РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
22 октября 2026 года <адрес>
Ессентукский городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Новиковой В.В., при секретаре Кравцун Е.Я., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11, ФИО2 к ФИО4 о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения и восстановления права собственности, аннулировании записей о регистрации права, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество,
УСТАНОВИЛ:
ФИО5 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, признании договора дарения недействительным, аннулировании записей о регистрации права.
В обоснование заявленных исковых требований ФИО5 указала, что с ФИО6 она познакомилась в 2018 г. в <адрес>, где оба проживали. С <дата> они стали жить совместно в его квартире. Вели общее хозяйство, имели общий бюджет. ФИО6 неоднократно высказывал желание переехать на постоянное место жительства на Кавказ и предложил продать недвижимость в Новокузнецке и приобрести квартиру в одном из городов КМВ.
В 2021 г. он заболел раком предстательной железы и полагал, что в городах курорта ему будет оказана более квалифицированная медицинская помощь. Она была согласна. В январе 2022 г. ФИО6 продал принадлежащие ему две квартиры в <адрес> и приобрел в <адрес> 1\3 долю жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>. Жилой дом (таунхаус) состоит из 3-х самостоятельных квартир, одну из которых они и купили. Договор купли-продажи от <дата> Из общих средств оплачивались транспортные расходы по переезду и перевозу имущества, приобреталась мебель, бытовая техника. Отношения между ними были теплые, доброжелательные, основанные на любви, уважении и взаимной поддержке. Они заботились друг о друге, о состоянии здоровья каждого.
После переезда, ФИО6 стал на учет по онкозаболеванию в поликлинику <адрес>, онкологический межрайонный диспансер <адрес>, стр.1), городскую больницу <адрес>, онкологическое отделение, в которых обследовался и получал лечение. Однако, положительных результатов лечение не приносило, заболевание прогрессировало, его состояние ухудшалось, курсы химиотерапии не помогали.
По мере ухудшения здоровья, менялся и характер ФИО6 Он стал раздражительным, обидчивым, грубым, резким, подозрительным и ревнивым. Но они никогда не ссорились, она понимала, как ему тяжело бороться с таким заболеванием и находила компромиссы и могла его успокоить. Он, в свою очередь, заботился о ней, т.к. у нее 1 группа инвалидности по заболеванию почек и она периодически проходит процедуру гемодиализа. ФИО6 понимал своё состояние и не хотел, чтобы истец после его смерти осталась в тяжелом положении, без жилья и денег. С этой целью, он от руки составил завещание в ее пользу на принадлежащую ему квартиру по адресу: <адрес> в <адрес> и денежные средства. Однако, на консультации у адвоката, узнали, что оно не действительно, необходимо это сделать у нотариуса.
В декабре 2022 г. ФИО6 по медицинским показаниям назначили сильнодействующие аналгезирующие препараты «фентанил» в виде пластырей и «трамадол», «таргин», которые относятся к списку 2 Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ. За получение этих препаратов истец расписывалась в поликлинике и в аптеке в специальных документах. ФИО17 стал настаивать на том, чтобы они зарегистрировали брак и <дата> они это сделали.
Наркотикосодержащие препараты он стал применять с <дата> и применял до самой смерти, увеличивая дозу с 50 мл. до 100 мл.
ФИО6 было известно, что эти препараты оказывают воздействие на нервную систему и психику, и сказал ей, что пока он не чувствует никаких изменений, желает составить завещание у нотариуса, чтобы квартира полностью осталась истцу. Он настаивал на этом в категоричной форме. <дата> ФИО6 составил завещание, удостоверенное нотариусом <адрес> ФИО38, на все имущественные права и все имущество. Кроме этого, <дата> ФИО6 выдал истцу генеральную доверенность на управление всем имуществом (без права отчуждения) и представление его интересов во всех госорганах и госучереждениях, поскольку физически ему было уже тяжело передвигаться и посещать различные государственные структуры. ФИО17 всегда говорил, что он ее без жилья не оставит, обо всем позаботится.
Далее, в связи с продолжающимся ухудшением его состояния здоровья и усилением болей, лечащий его врач Ессентукской поликлиники онколог-нарколог ФИО21 назначил увеличение дозы «фентанила» с 50 мл. до 100 мл. раз в 3 дня. На этом фоне поведение супруга изменилось в сторону ухудшения: он перестал спать, принимать пищу, стал мнительным. Необоснованно упрекал супругу в том, что она якобы отключает его телефон, хочет его отравить, требовал, чтобы она первая пробовала его пищу, чтобы она не закрывала дверь, когда уходит из дома, прятал от нее продукты, не узнавал свою одежду, говорил, что она выбрасывает его одежду. Стал страдать от бессонницы, его мучили боли, было очевидно заметно, как с каждым днём он угасал и ему становилось всё хуже. Супруг стал вялым, рассеянным, у него резко нарушилась концентрация внимания, возникли затруднения в понимании получаемой информации во время беседы. Происходящие вокруг него события воспринимались плохо. Временами ФИО6 был неадекватен и путал имена друзей и знакомых. Он созванивался со своим братом и жаловался ему, что составил завещание на ее имя и теперь якобы она его отравила. И его брат поддерживал в нем эту мысль. Однако, ФИО6 никогда не говорил, что хочет отменить завещание.
В разговоре с братом ФИО3, истец объяснила, что верить всему, что говорит ФИО17, нельзя, т.к. он находится под воздействием наркотиков, но последний позвонил его бывшей жене ФИО12 и сообщил ей, что ФИО17 составил на истца завещание, а она его теперь травит и с этим что - то надо делать. Она слышала, как ФИО17 разговаривал по телефону с ФИО12 и она очень кричала и ругалась с ним. Брат ФИО22 поддерживал его в этих параноидальных суждениях. ФИО17 стал внушаем и недоверчив. Применение наркотических препаратов воспринимал как вред, срывал их, несмотря на то, что они назначены врачом.
Чтобы как- то справиться с ситуацией, истец вызывала на дом на консультацию врача городской поликлиники онколога ФИО21 Ему она рассказала о состоянии супруга, но врач сказал, что надо терпеть, потому что ему лучше не будет, в крайнем случае, обратиться к психиатру. И действительно, у супруга резко нарушилась концентрация внимания, возникли существенные затруднения от получаемой им во время беседы информации, быстро наступало чувство усталости, появлялась головная боль и чувство тяжести в голове. Он мог хорошо помнить события давних лет и забыть о том, что с ним было недавно. Происходящие вокруг него события воспринимались плохо, заметно снижался темп мыслительных процессов. ФИО17 с трудом засыпал и часто просыпался, тяжело переносил утреннее пробуждение, т.к. сон не приносил чувство отдыха.
<дата> накануне дня рождения истца, его состояние резко ухудшилось, и он не мог полностью осознавать значение своих действий и слов, был неадекватен - путал время событий, не понимал смысл сказанного ему, не мог точно выразить свои мысли, полагал, что ухудшение его состояния здоровья связано не с тяжелым диагнозом, а с тем, что ему на Кавказе «не климат», и супруга его травит. Говорил, что надо ехать в Новокузнецк, т.к. там было лучше. По скорой помощи его экстренно положили в сосудистое отделение Ессентукской городской больницы, провели обследование и установив, что причина в множественных метастазах во всех органах, выписали на следующий день. Он возмущался, почему его не лечат, не делают операцию, что она не заботится о нем, раз ему не помогают. Истец разговаривала со всеми врачами, заведующими отделений урологии, терапии, онкологии, сосудистого отделения, которые сказали, что уже ничем помочь нельзя, только увеличить дозу наркотического средства до 100 мл. ФИО6 не понимал этого, ее объяснения не воспринимал.
<дата> супруги совместно отметили день рождения истца, он поздравлял ее, говорил, что очень любит, ценит ее заботу. И в этот же день, как ей сейчас известно, отменил завещание на ее имя.
<дата>, вернувшись с процедуры гемодиализа в 11-00 часов, истец обнаружила, что ФИО6 дома нет, хотя в 10 часов он звонил и спрашивал, где его зимние ботинки, т.к. он уезжает в Новокузнецк. Она сразу позвонила его брату, но тот ответил, что ничего не знает и перестал отвечать на звонки, а телефон ФИО6 был отключен. Не зная, что делать, она обратилась в полицию <адрес> и <адрес> с заявлением о пропаже человека.
Через 3 дня, т.е. <дата> из полиции <адрес> сообщили, что ФИО6 находится в Новокузнецке у ФИО12 (бывшая супруга ФИО6). Истец выяснила, что с <дата> по <дата> муж находился в Новокузнецком филиале государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кузбасском клиническом кардиологическом диспансере имени академика ФИО23» (далее НФ ГБУЗ « КККД») в терапевтическом отделении ***** ( 654041, <адрес>), затем переведен в отделение паллиативной онкологии ГАУЗ «НГКБ *****». Истец дозвонилась в НФ ГБУЗ « КККД», но ее с ним не соединили, пояснив, что он не встает, лежит в памперсах и недоступен к контакту.
<дата> ФИО6 скончался.
Истец получила свидетельство о смерти ФИО6 и обратилась к нотариусу ФИО38 с заявлением о принятии наследства. Наследственное дело открыто, с заявлением на момент подачи иска обратился ФИО4. От нотариуса ей стало известно, что составленное в ее пользу завещание ФИО6 отменил и подарил 1/3 долю жилого дома и земельного участка по <адрес> ФИО4. Таким образом, на момент открытия наследства, у ФИО6 недвижимого имущества не имелось. ФИО4 является сыном ФИО6 от первого брака, но истец с ним никогда не виделась и супруг при ней с ним не общался. ФИО6 никогда не говорил, что хочет подарить 1/3 долю жилого дома (квартиру) сыну, наоборот, твердо настаивал, что квартира должна остаться ей, т.к. у нее нет никакого другого жилья и ее денежные средства так же как и его, были внесены в уплаченную сумму по сделке.
Таким образом, поступки ФИО6 в последние 2 недели до смерти, на фоне применения наркотических средств, были противоречивы, нелогичны и носили иррациональный характер.
Полагает, что на момент подачи распоряжения об отмене завещания на ее имя от <дата>, удостоверенное нотариусом ФИО38, зарегистрированное в реестре *****-н/26-2023-2-45 и заключения договора дарения 1/3 доли жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>, ФИО6 не был способен понимать значение своих действий и не мог руководить ими, следовательно, перечисленные сделки являются недействительными с момента их заключения.
Просила суд с учетом уточненных требований в порядке ст. 39 ГПК РФ:
Признать недействительным распоряжение от <дата> от имени ФИО6, <дата> года рождения об отмене завещания от <дата> в пользу ФИО5, удостоверенное временно исполняющей обязанности нотариуса Ессентукского городского нотариального округа СК ФИО38 - ФИО24, номер регистрации в реестре *****-н/26- 2023-1-409.
Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 26:30:020120:110, по адресу: <адрес>, заключённый между ФИО6 и ФИО4 <дата>.
Применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО4 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 153.6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100, и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес>; аннулировав записи о регистрации права, восстановить право собственности ФИО6 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадью 153.6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100, и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110, по адресу: <адрес>.
Включить 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153.6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110, по адресу: <адрес>, в состав наследства ФИО6, умершего <дата>, проживавшего по адресу: <адрес>.
Признать за ФИО5 право собственности на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153.6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110, по адресу: <адрес> порядке наследования по завещанию.
Решением Ессентукского городского суда <адрес> от <дата>, с учетом дополнительного решения Ессентукского городского суда <адрес> от <дата>, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от <дата>, исковые требования удовлетворены.
Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> указанные судебные акты отменены, в частности по тем основаниям, что в нарушение требований о полноте и объективности проводимого исследования и заключения, экспертами представленная в материалы дела видеозапись в процессе производства судебно-психиатрической экспертизы не исследовалась. Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе допроса экспертов в судебном заседании, а выявленная неполнота исследования путем такого допроса устранена не была. В тех случаях, когда полученное заключение эксперта не дает в полном объеме ответа на поставленные вопросы либо оно является неопределённым или имеются сомнения в объективности эксперта, в правильности или обоснованности ранее данного заключения, то требуется назначение дополнительной или повторной экспертизы. В Определении указано, что суд первой инстанции доводы ответчика о том, что судебная экспертиза проведена с нарушением требований Федерального закона от <дата> №73-ФЗ, в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной посмертной судебной психиатрической экспертизы отказал, а значит на создал условий для установления фактических обстоятельств дела и нарушил принципы состязательности сторон. Также указано, что судами не дана оценка обоснованности требований истца с учетом составления завещания за две недели до его отмены, в момент которого наследодатель предположительно не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
<дата> истец ФИО5 умерла, в связи с чем, определением суда от <дата> производство по гражданскому делу приостановлено, до установления круга наследников на стороне истца.
Определением Ессентукского городского суда <адрес> от <дата> в связи со смертью истца ФИО5 произведена замена умершего истца в порядке процессуального правопреемства по гражданскому делу по иску ФИО5 к ФИО4 о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения и восстановления права собственности, аннулировании записей о регистрации права, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество на наследников истца - ФИО11, ФИО2.
<дата> правопреемник истца ФИО6 - ФИО11 уточнил исковое заявление в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд:
Признать недействительным распоряжение от 07.02.2023г. от имени ФИО6 <дата> года рождения об отмене завещания от <дата>г. в пользу ФИО5, удостоверенное временно исполняющей обязанности нотариуса Ессентукского городского нотариального округа СК ФИО38 - ФИО25, номер регистрации в реестре *****- н/26-2023-1-409.
Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 доли на земельный участок с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес>, заключённый между ФИО6 и ФИО4 <дата>г.
Применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО4 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153.6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес>; аннулировав записи о регистрации права, восстановить право собственности ФИО6 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153.6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес>.
Включить 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153.6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес> состав наследства ФИО6, умершего <дата>г. проживавшего по адресу: <адрес>.
Признать за ФИО46 Артёмом ФИО11 право собственности на 7/60 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153.6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 7/60 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес>.
Согласно письменным возражениям ответчика ФИО4, имеющимися в материалах дела, он возражает против заявленных требований по следующим основаниям.
Его отец ФИО6 умер <дата> от онкологического заболевания (рак предстательной железы 4 стадии). Психических заболеваний не имел.
В период с <дата> по день смерти <дата> ответчик находился вместе с отцом. Физическое состояние здоровья отца было обусловлено прогрессированием онкологического заболевания перед смертью. Однако каких-либо психических отклонений у него не было, на учете в психиатрическом диспансере он никогда не состоял.
Несмотря на серьезное заболевание, отец был адекватен, понимал все происходящие события, помнил все обстоятельства и даты, узнавал близких, родственников и знакомых. Никаких неадекватных поступков он не совершал.
Отец сам позвонил ему и его маме ФИО12 - бывшей супруге, и попросил забрать его к себе в Новокузнецк. Он не хотел проживать с истцом ФИО5 и хотел отменить завещание, оформленное им в её пользу.
Так, <дата> ему звонил отец, но он находился на работе и не мог ответить. Он работает в филиале ОАО «РЖД» «Западно-Сибирская дирекция управления движением» в должности дежурного по железнодорожной станции Новокузнецк - сортировочный.
Вечером его мать ФИО12 сказала, что звонил отец и просил помочь ему выехать из Ессентуков в <адрес>, т.к. он попал в трудную жизненную ситуацию, болезнь начала прогрессировать и он хочет переехать к нему. Но сам не может уехать, т.к. он женился на ФИО5, после регистрации брака и оформления на нее завещания, она забрала у него документы и банковские карты, забирает его телефон, когда она дома, отвечает на звонки и проверяет все звонки. Позвонить ему можно только во вторник, четверг и субботу с 8 до 12-00 часов времени <адрес>, когда его жена уходит в поликлинику на лечение.
<дата> он переговорил с начальником станции и тот подписал заявление на отпуск с <дата> Он купил билеты до аэропорта <адрес> воды на <дата> себе и маме, и обратно в <адрес> на 11.02.2023г. себе, маме и папе.
<дата> он зарегистрировал места в самолете на обратный выезд, и сделал отметку-запрос в заказе на перелет пассажира с ограниченными возможностями. В самолете с телефона матери он переговорил с отцом, сказал ему, что они вылетают к нему, он ответил, что ждет его.
Отец позвонил <дата>, сказал, чтобы они приезжали и поедут в нотариальную контору для отмены завещания на ФИО5 Они приехали к нему в квартиру по адресу: <адрес>, он сказал, где лежит его одежда, ответчик помог ему одеться, вызвал такси и они поехали на <адрес> к нотариусу ФИО38
У нотариуса отец отменил завещание на ФИО5, хотел сразу оформить договор дарения, но т.к. документов на квартиру у него не было, их спрятала его жена в сейф, а ключа от сейфа у него не было, нотариус сказала, что документы можно взять у нотариуса, где он оформлял квартиру при покупке и там же оформить договор дарения. Отец отменил доверенность на ФИО5 и оформил доверенность на бывшую супругу ФИО12
Ответчик вызвал такси и проводил отца в квартиру. Отец сказал, чтобы они приехали <дата> помочь ему собрать вещи, и он уедет к ним на квартиру, которую сняли. Мама спросила отца, может быть вызвать участкового, но отец сказал, что не надо, т.к. вызовут законную жену ФИО5, она устроит скандал и он никуда не сможет уехать.
Ответчик обратился к нотариусу Валенцукевич Н.Н. по <адрес>. Она сказала, что подготовит документы и <дата> можно оформить договор дарения.
<дата> отец позвонил, ответчик вызвал такси и они приехали к нему в квартиру, помогли собрать вещи. Отец говорил, где что лежит и что взять с собой. Отец сказал ему, чтобы он забрал себе его меховую куртку и чехлы от машины. Позвонил жене ФИО5 и сказал, что он едет в Новокузнецк. Также попросил маму снять на видео момент выезда из квартиры, где отец сидит рядом с сыном и говорит, что он с сыном едет к нотариусу отменять завещание и оформлять дарственную на сына, уезжает в Новокузнецк добровольно по собственной воле.
<дата> они с отцом приехали к нотариусу Валенцукевич Н.Н. и оформили договор дарения.
Вечером к ним пришли сотрудники полиции <адрес>, т.к. ФИО5 подала заявление на розыск отца, указав в заявлении, что отца увезла бывшая жена против его воли и он забрал с собой деньги 1 млн. 800 тыс. руб. из сейфа. Отец дал письменное объяснение, пояснив, что уехал по своей воле к сыну в Новокузнецк. Деньги он не брал, а напротив ФИО5 сняла с его счета примерно 2 млн. руб. и положила в сейф, ключи от сейфа были у нее, у отца доступа не было.
Мама ответчика - ФИО12 тоже дала письменное объяснение, что отец просил помощи у сына, чтобы он помог ему уехать в Новокузнецк.
Потом отец рассказал им, что в Новокузнецке он продал две квартиры, дачу, гараж, и у него были сбережения на вкладах. Купил квартиру в <адрес>, перевез вещи, сам обставил квартиру, купил мебель и технику. Деньги у него были на счету. Позже приехала из Новокузнецка женщина, с которой он ранее был знаком - ФИО7 (после брака ФИО45). Она и уговорила его переехать на Кавказ, т.к. у нее больные почки и она инвалид 1 группы.
Пояснил, что у ФИО15, с предыдущей фамилией ФИО46, имеется судимость и ее ищут судебные приставы <адрес>. Все ее счета арестованы и вся пенсия уходит на погашение долгов у приставов. Поэтому ей выгодно было вступить в брак и сменить фамилию. И он пошел ей навстречу, вступил в брак по настоянию ФИО5, оформил завещание, т.к. надеялся на должный уход за ним в связи с болезнью.
Сказал, что она оказалась мошенницей, очень жадной и алчной, узнав, что у него онкология, воспользовалась его состоянием здоровья, уговорила его вступить в брак и оформить на нее завещание. Он также оформил на нее доверенность на представление его интересов во всех организациях. После этого ФИО5 сняла с его счета деньги 2 млн. руб. и присвоила их, фамилию и адрес прописки сменила, оформила новую банковскую карту.
ФИО5 забирала его телефон и проверяла все звонки, создала невыносимые условия совместного проживания, устраивая скандалы и выяснение отношений, оказывая моральное давление, оскорбляла и унижала его, говорила, что он не должен ей возражать и он в ее власти, а скоро он вообще не сможет передвигаться и она угрожала прекратить уход за ним. Зная характер отца, для него просто неприемлемо такое отношение. Поэтому отец принял решение фактически сбежать от нее и уехать к сыну, переделать все документы на квартиру на него.
<дата> они приехали в Новокузнецк. Вечером отцу вызвали скорую, т.к. у него резко снизилось давление. Отца увезли в дежурную городскую больницу ГБУЗ КККД им. Барбараша. Он находился с ним в санпропускнике и на обследованиях. Отца положили в терапевтическое отделение *****.
<дата> он приехал в больницу и был с ним до 20-00. Они разговаривали, он даже шутил.
<дата> отца перевели в паллиативное отделение горбольницы *****.
<дата> в 10-00 он приехал к нему после работы. В 14-10 отец умер.
<дата> он похоронил отца, оплатил все расходы на похороны.
Таким образом, отец сам принял решение уехать от ФИО5 и отменить завещание в ее пользу, а также проживать с ним и подарить квартиру сыну. Он сам заранее продумал весь порядок их действий: когда они прилетят в Ессентуки, куда пойдут, сам разговаривал с нотариусами и говорил им, какой документ нужно составить. Он просил их записать его на консультацию в онкодиспансер в Новокузнецке.
Когда они помогали ему собирать вещи, он говорил, что где лежит, все знал, все помнил. Когда забирал альбом с фотографиями, выпала фотография его друга, мама сказала, что забыла его фамилию и спросила отца, он сказал фамилию его друга, а также где он сейчас живет и где работает.
Отец очень радовался, что отменил завещание на ФИО5 и подарил квартиру сыну, т.к. это была его воля. Сказал, что по приезду в Новокузнецк подаст на развод. Также говорил, что ФИО5 не оставит ответчика в покое, будет подавать в суд, т.к. она алчный человек и ей от него нужны были только деньги.
Все, что говорил отец, так оно и есть. Он прекрасно понимал свои действия и мотивы поведения ФИО5, осознавал последствия своих действий и стремился реализовать свои планы. Несмотря на наличие у него онкологического заболевания, отец был полностью адекватным человеком, в период совершения оспариваемых сделок он понимал значение своих действий и мог руководить ими.
По указанным основаниям, просит отказать в удовлетворении заявленных требований. Считал необходимым назначение по делу повторной судебной экспертизы по основаниям, изложенным его представителем адвокатом ФИО40
Впоследствии уточнил существо возражений, со ссылкой на видео, записанное 07.02.2023г, выражающего волеизъявление ФИО6 на отмену завещания в пользу истца и дарение квартиры сыну – ФИО4, видео подтверждает способность ФИО6 понимать значение своих действий и руководить ими.
Также в материалах дела имеются письменные возражения от третьего лица ФИО43 и его законного представителя ФИО13, в которых указано, что факты, изложенные в иске ФИО5 являются лживыми и необоснованными. Просит признать недействительным брак, заключенный между ФИО5 и ФИО6, недействительным завещание, удостоверенное нотариусом ФИО38, недействительным договор дарения 1/3 доли, исключить из претендентов на наследство неизвестную ФИО9, так как юридически отцовство не установлено, исключить ФИО5 из претендентов на наследство, так как совместно нажитого ими имущества нет.
Вместе с тем, самостоятельного искового заявления, либо встречного искового заявления, в порядке ст.ст. 131,132, 138 ГПК РФ, от третьего лица в суд не поступало в ходе рассмотрения настоящего спора.
Стороны в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом, что подтверждается уведомлениями о вручении заказанного почтового отправления с почтовым идентификатором, имеющимися в материалах дела. От представителя истца ФИО11 – по доверенности ФИО39 поступило заявление о рассмотрении дела в ее отсутствии.
Кроме того, несмотря на принятые меры по организации судебного заседания посредством ВКС по ходатайству представителей ответчика с Центральным районным судом <адрес>, Красносельским районным судом <адрес>, а также по инициативе суда с Ленинским районным судом г Санкт-Петербурга, Московским районным судом г Санкт-Петербурга, Кировским районным судом г Санкт-Петербурга, организовать проведение судебного заседания посредством ВКС не представилось возможным, ввиду не подтверждения заявки на ее проведение.
Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, руководствуясь ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.
В условиях состязательности процесса (ст. 123, ч. 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч.1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.
На основании ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом; собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе - отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.
Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В силу статьи 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.
Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
На основании ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Согласно п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора.
В соответствии с п. 2 ст. 1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
В силу прямого указания на то в части 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещание является односторонней сделкой, нормы о сделках (глава 9 Гражданского кодекса Российской Федерации), за некоторыми исключениями, подлежат применению при разрешении споров о недействительности завещания, в том числе, и нормы об основаниях и последствиях признания сделок недействительными.
В силу п. 1 ст. 1119 ГК РФ, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
В соответствии с п. 2 ст. 1119 ГК РФ, свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149). Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
В силу положений статьи 1130 ГК РФ, завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании (п. 1).
Завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений.
Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию. Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части (п. 2 ст. 1130 ГК РФ).
В случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием (п. 3 ст. 1130 ГК РФ).
Согласно п. 4 ст. 1130 ГК РФ, завещание может быть отменено также посредством распоряжения о его отмене. Распоряжение об отмене завещания должно быть совершено в форме, установленной настоящим Кодексом для совершения завещания. К распоряжению об отмене завещания соответственно применяются правила пункта 3 настоящей статьи.
В силу п. 1 ст. 1131 ГК РФ, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п. 2 ст. 1131 ГК РФ).
В соответствии со ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В судебном заседании установлено, что <дата> между ФИО5 и ФИО6 зарегистрирован брак.
<дата>, т.е. до заключения брака, ФИО6 по договору купли - продажи приобретена 1/3 доля домовладения площадью 153,6 кв.м, с КН:26:30:020120:100 и 1/3 доля в праве общей долевой собственности земельного участка площадью 102 кв.м, с КН:26:30:020120:110 по адресу: <адрес>.
<дата> ФИО6 составлено завещание, удостоверенное нотариально, согласно которому ФИО6 имущественные права и все его имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащем, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, завещает ФИО5
<дата> ФИО6 на имя ФИО5 выдана доверенность, удостоверенная нотариально, согласно которой ФИО5 уполномочена на управление всем имуществом ФИО6 и представление его интересов во всех госорганах и госучреждениях.
<дата> завещание <адрес>6 от <дата>, составленное в пользу ФИО5, отменено распоряжением, удостоверенным временно исполняющей обязанности и помощником нотариуса по Ессентукскогому городскому нотариальному округу ФИО38 - ФИО24
<дата> ФИО6 выдал генеральную доверенность <адрес>8 на имя ФИО12 (бывшей супруги- матери ответчика ФИО4) на управление всем имуществом (без права отчуждения) и представления его интересов во всех госорганах и госучреждениях.
<дата> между ФИО6 и ФИО4 заключен договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес>.
<дата> ФИО6 умер.
Истец ФИО5 полагает, что в момент составления распоряжения от <дата> об отмене завещания от <дата> и заключения договора дарения от <дата>, ФИО6 находился в болезненном состоянии, поскольку длительный период времени имел онкологическое заболевание, принимал наркосодержащие препараты, которые оказывали воздействие на его нервную систему и психику, то есть не мог понимать значения своих действий и руководить ими в момент составления вышеуказанных документов и при заключении сделок.
В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО5 в момент составления распоряжения от <дата> об отмене завещания от <дата> и заключения договора дарения от <дата>, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Поскольку истец оспаривает юридически значимый для нее период 07.02.2023г. – 10.02.2023г., а именно день составления распоряжения об отмене завещания и день заключения договора дарения недвижимого имущества, то суд не выходит за пределы заявленных ею требований и не дает правовой оценки действиям ФИО6 до <дата>, поскольку период составления завещания, период заключения брака между ФИО6 и ФИО5 предметом спора по настоящему иску не является.
В целях установления существенных обстоятельств по делу, определением суда от <дата> назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. На разрешение комиссии экспертов поставлены следующие вопросы:
Имелось ли у ФИО6, <дата> года рождения, в момент составления им распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>, а также в момент заключения договора дарения от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, психическое расстройство, которое лишало его способности понимать значение своих действий или руководить ими (в том числе, с учетом назначенных ему медицинских препаратов) ?
Мог ли ФИО6, <дата> года рождения, в момент составления им распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>, а также в момент заключения договора дарения от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, понимать значение произведенных им юридически значимых действий, осознавал ли он наступление последствий после подписания вышеуказанных документов и мог ли контролировать свои действия, целенаправленно выражая свою волю при подписании данных документов?
Производство судебной экспертизы было поручено экспертам ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница *****».
Согласно заключению комиссии экспертов ***** от <дата>, подготовленному ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница *****», проанализировав материалы дела и предоставленную медицинскую документацию, комиссия приходит к заключению, что ФИО6 на момент составления им распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>, а также на момент заключения договора дарения от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, обнаруживал психическое расстройство в форме органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства, в связи со смешанными заболеваниями (раковая интоксикация; дисметаболического генеза) с выраженными изменениями психики (F06-пo МКБ-Х) - ответ на часть вопроса *****. Это подтверждается данными медицинской документации о диагностированном у него в 2021 г. злокачественном образовании предстательной железы с прогрессированием (множественное метастазирование) процесса в мае-июне 2022 г. и в ноябре 2022 г., на фоне проводимого паллиативного противоопулехового лечения (гормонотерапия, множественные курсы химиотерапии), при этом с августа 2022 года прогноз заболевания стал оцениваться как неблагоприятный. В последующем происходит нарастание церебрастенической симптоматики (выраженная общая слабость, утомляемость), что было обусловлено характерным утяжелением соматического состояния в терминальный период заболевания. Вследствие раковой интоксикации, с августа 2022 г. начинает снижаться масса тела (более выражено в декабре 2022 г. - январе 2023 г.), развивается полиорганная недостаточность (выраженная анемия, терминальная стадия почечной недостаточности; при осмотре <дата> отмечается: «кожные покровы бледные, дыхание ослабленное, передвигается с трудом»; при обследовании в стационаре в январе 2023 г. лабораторные показатели функции почек в 4-5 раз выше нормы, СОЭ - 73 мм/ч). Кроме того, прогрессирование онкозаболевания сопровождалось у ФИО6 развитием хронического болевого синдрома нарастающей интенсивности, в связи с чем, с <дата> ему начинает назначаться трамадол (наркотический опиоидный анальгетик), доза которого к ноябрю 2022 г. достигает 400 мг, затем, в связи с некупируемостью болевого синдрома, начинают применять его в комбинации с другими сильнодействующими и наркотическими веществами, переходят с таблетированной на инъекционную форму препарата; с <дата>, «учитывая отсутствие эффекта от проводимого обезболивания», рекомендовано перейти на трансдермальную систему фентанил 50 мгк/ч, при этом, состояние его оценивалось как тяжёлое, а выраженность болевого синдрома - 3 балла; <дата>, в связи с неэффективностью фентанила 50 мгк/ч, рекомендовано фентанил 100 мгк/ч (в комбинации с 400 мг трамадола), при осмотре <дата> сохранены прежние назначения. Согласно научным данным, помимо ослабления болезненных симптомов, эти медикаменты оказывают действие на все системы организма, в том числе на психику: заторможенность реакций, снижение интеллектуальных функций, появляется сонливость, благодушие, слабость, возможны перепады настроения, галлюцинаторные и бредовые переживания, дисфории. Чем дольше длится курс обезболивания и чем больше дозы препарата, тем выше вероятность развития химической зависимости. Выраженный астенический синдром, в сочетании с высокими дозами наркотических анальгетиков, обусловил появление у ФИО6 расстройств эмоционально-волевой сферы, критических функций, эпизодически (транзиторно) возникающих расстройств сознания; именно при оглушении (обнубиляции) больные с трудом отвечают на вопросы при отсутствии явных признаков «помутнения сознания». Это отмечалось наблюдавшим ФИО6 на дому в последние месяцы жизни заведующим кабинетом паллиативной помощи Ессентукской городской поликлиники ФИО21 (при последнем к нему визите <дата> ФИО6 вёл себя неадекватно, не понимал нужно ему обезболивание или нет, у него была суетливость и паника, ему было сложно передвигаться, он был раздражительным; у него была спутанность сознания; в последние разы посещений он был немногословен, долго не открывал дверь); это же следует из показаний соседа ФИО6 - ФИО26 (в последний раз видел ФИО6 в начале февраля, сначала показалось, что он его не узнал, но потом вроде узнал, но разговаривать не захотел, сказал, что ему тяжело и он болеет, ему показалось, что он неадекватен). В период пребывания в Кузбасском кардиодиспансере при осмотре <дата> указывалось: «жалоб не предъявляет, в сознании, вне продуктивного контакта; при осмотре <дата> - «в сознании, на вопросы отвечает, критика к своему состоянию снижена», при осмотре <дата> сопорпродуктивному контакту не доступен. Однако даже при наименьшей глубине нарушений сознания (обнубиляции), восприятие окружающего больным становится фрагментарным, они отличаются лёгкой внушаемостью и мало доступны контакту. Нарушения сознания носят «мерцающий» характер и сменяются «светлыми промежутками», когда больные апатичны, оглушены, повышенно внушаемы и подчиняемы. Психологический анализ предоставленных материалов позволил выявить у ФИО6 нарушение критических способностей мышления, формирование отрицательно окрашенного отношения к истице /высказывал идеи нанесения ему ущерба, допускал высказывания, порочащие её, подтверждений которым не предоставлено/ (ФИО21 /заведующий кабинетом паллиативной помощи ГБУЗ СК «Ессентукская городская поликлиника/ в своих показаниях сообщил, что «Родные пытались настроить его на борьбу с болезнью, но от основного лечения в онкодиспансере ФИО6 отказался»), проявил иррациональность в поведении - отказался от присутствия участкового при покидании места жительства, мотивируя тем, что «вызовут законную жену, она устроит скандал и он никуда не сможет уехать». Ухудшение соматического состояния обеспечило эмоциональную и психологическую зависимость от родственников из Новокузнецка, его поведение носило иррациональный характер в проявлении некритичности к соматическому состоянию (находился под наблюдением и контролем специалистов, а принял решение прервать наблюдение, отказывался от предложенной тактики лечения (/по показаниям ФИО27 не осмысливал необходимости обезболивания, вёл себя неадекватно, проявлял суетливость и панику, раздражительность, спутанность сознания/) и определялось не столько как психологическими механизмами, сколько наличием психопатологической симптоматики, что позволяет сделать вывод о том, что его волеизъявление не характеризовалось свободой и осознанностью волеизъявления. Вышеизложенное позволяет сделать вывод о соответствии нахождения лица в зависимости от третьих лиц в связи с выраженной астенией, выраженным болевым синдромом, сниженной способностью обслуживать себя самостоятельно, о нахождении ФИО6 в терминальной стадии онкологического заболевания с проявлением подчиняемости, внушаемости, с нарушением способности к осознанному принятию решения и его исполнению, нарушением способности осознавать наступление последствий своих действий, способности контролировать свои действия, способности целенаправленно выражать свою волю при подписании распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>, а также в момент заключения договора дарения от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>. (ответ психолога на часть вопроса *****). Учитывая, что выраженные изменения психики развились у ФИО6 ещё до оформления распоряжения об отмене завещания от <дата> и договора дарения от <дата>, во время их оформления он не мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на часть вопроса *****, часть вопроса *****).
Стороной ответчика на заключение комиссии экспертов ***** от <дата> подана рецензия (заключение № ЮВ 1550/09/2023 Р-МИ) от <дата>, подготовленная АНО Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки – специалистом ФИО28, согласно которому на разрешение специалиста поставлен вопрос:
Соответствует ли критериям достоверности и объективности, а также требованиям Федерального закона от <дата> «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» *****-Ф3 и Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от <дата> *****н "Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы" заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от <дата> ***** по первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе на ФИО6, 1970 года рождения, подготовленное экспертами ФИО32, ФИО29, ФИО30, ФИО31 на основании определения Ессентукского городского суда СК от <дата>?
Как следует из заключения № ЮВ 1550/09/2023 Р-МИ от <дата>, в заключении комиссии экспертов ***** от <дата> выявлены следующие нарушения:
Нарушены требования ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» по оформлению Заключения:
- Отсутствует документальное подтверждение квалификации экспертов - не представлены сведения о действующем сертификате экспертов по специальности «судебно-психиатрическая экспертиза»: ФИО32, ФИО29, ФИО31;
- Эксперт ФИО32 является зав. амбулаторным отделением и одновременно является экспертом - что недопустимо, так как остальные эксперты находятся у нее в непосредственном подчинении;
- Заключение не содержит ссылок на нормативные документы, используемые экспертами при производстве экспертизы;
- Заключение составлено не по форме N 100/у-03, не имеет чёткой структуры, что нарушает требования вышеуказанных нормативных актов.
- Отсутствуют материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов, которые должны прилагаться к заключению и служить его составной частью.
Нарушены требования ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» по содержанию Заключения:
- Наличие в Заключении оценочных суждений, не соответствующих данным анамнеза, медицинской документации, ранее проведённым диагностическим обследованиям, показаниям свидетелей и иным материалам дела. Выводы должны обосновываться данными анамнеза, проанализированной медицинской документацией, ранее проведёнными диагностическими обследованиями, показаниями свидетелей, иными материалами дела и собственными исследованиями экспертов.
- Отсутствие в Заключении собственных исследований экспертов в виде методик и методов, необходимость применения которых при производстве судебно-психиатрических экспертиз предусмотрена действующим законодательством РФ;
- В Заключении отсутствует описание соматического и неврологического статуса подэкспертного, поскольку у экспертов отсутствуют компетенции по специальности «Неврология», и по специальности «Терапия», в чью компетенцию входит оценка сомато- неврологического состояние. В комиссии отсутствует онколог (для оценки действия опухоли на психику) и клинический фармаколог (для оценки действия принимаемых лекарств на психику). Данные обстоятельства указывают на неполноту проведенного исследования и выход экспертов за пределы своей компетенции. То есть эксперты, подготовившие данное заключение, не обладают необходимыми знаниями по соответствующей специальности («Неврология», «Онкология», «Клиническая фармакология») и их заключение не является достоверным и объективным заключением по поставленным перед ними вопросам.
- В Заключении не была проведена оценка эмоционально-волевой и познавательной сферы подэкспертного на юридически значимые моменты, то есть эксперты осуществляли исследование сугубо с субъективной позиции, без научного подхода и принципов объективности, не используя общепринятые научные и практические данные в виде методов и методик. Отсутствие этих данных не позволяет понять степень выраженности психического расстройства.
- В представленном заключении полностью отсутствует описание психического статуса подэкспертного лица по отношению к конкретным юридически значимым действиям - оспариваемым сделкам. В то время как при проведении психиатрической экспертизы основное значение для заключения о наличии или отсутствии юридически значимого психического состояния обследуемого лица имеет диагностика наличия или отсутствия у него психических расстройств, их квалификация применительно к конкретному правовому событию. В выводах эксперты указывают: «...выраженные изменения психики развились у ФИО6 ещё до оформления расторжения об отмене завещания от 07.02.2023г. и договора дарения от 10.02.2023г., во время их оформления он не мог понимать значение своих действий и руководить ими...» (л. 32 Заключения). При этом, когда развились у подэкспертного выраженные изменения психики, эксперты в Заключении не исследуют и не указывают. В то же время экспертами не проводилось исследование состояния подэкспертного на период совершения юридически значимых действий <дата> и <дата> Ответы экспертов на вопросы носят декларативный характер и ничем не подкреплены.
- При производстве экспертизы не соблюдены требования Протокола ведения больных. Судебно-психиатрическая экспертиза. В Заключении отсутствует полное (с учетом всех исходных данных, имеющихся в материалах дела) описание объективного и субъективного анамнеза подэкспертного, клинического (психопатологического) исследования, психологического экспертного исследования.
- Медицинским психологом не применялся минимально необходимый перечень психологических методик в соответствии с Приказом Минздрава России от <дата> N 3н "Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы" (Зарегистрировано в Минюсте России <дата> N 45823) и Протоколом ведения больных. Судебно-психиатрическая экспертиза, утвержденному Министерством здравоохранения и социального развития РФ <дата>»). В представленном заключении не описаны психологические феномены в соответствии с обязательным минимальным перечнем психологических методик, дающих возможность проверить обоснованность сделанных выводов, как того требует ст.ст. 8, 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности»).
- Экспертами (в том числе психологом) не указаны достоверные, надежные и валидные психологические и судебно-психиатрические методики для ответов на вопросы *****,2. - для оценки влияния имеющихся заболеваний и принимаемых препаратов на способность понимать значение своих действий или руководить ими (в том числе, с учётом назначенных ему медицинских препаратов) на юридически значимые моменты; - для оценки способности понимать значение произведённых им юридически значимых действий, осознавать наступление последствий после подписания вышеуказанных документов и способности контролировать свои действия, целенаправленно выражая свою волю при подписании данных документов. На вопросы суда необходимо предоставить ответы на основании анализа медицинских документов и современных научных данных по проблематике исследования, опубликованных в рецензируемой научной литературе, на основе общепринятых научных и практических данных со ссылками на научные рецензируемые статьи в Российском Индексе Национального Цитирования в электронной научной библиотеке Elibrary.ru (нарушение требований ст. 8 Федерального закона от <дата> N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"). В связи с этим, можно утверждать, что выводы комиссии экспертов в силу не надлежаще проведенной диагностики, не являются достоверными.
В Заключении имеются Методические нарушения:
- не приведена обобщающая характеристика клинических фактов, характеризующих состояние подэкспертного, их психолого-психиатрическая квалификация;
- не приведена дифференциальная диагностика между состоянием здоровья и болезни у подэкспертного;
- отсутствует полнота и научная обоснованность заключения экспертов, не согласующаяся со всей совокупностью представленных объективных данных.
В представленном заключении комиссии экспертов отсутствует концептуальное обоснование выбора методик анализа представленных на изучение документов; не приведен в письменном виде научно-обоснованный алгоритм психолого-психиатрического анализа материалов дела, ответы на вопросы носят декларативный характер. Кроме того, в представленном Заключении отсутствует систематизация выявленных клинических феноменов, их психопатологическая квалификация для целостного анализа, соотнесения с общепризнанными международными критериями диагностики, как того требует Приказ Министерства здравоохранения РФ от <дата> *****н "Об утверждении унифицированных форм медицинской документации и формы статистического учета и отчетности, используемых при проведении судебно-психиатрической экспертизы, порядков ведения форм медицинской документации, порядка заполнения и сроков представления формы статистической отчетности", а также Приказа Министерства здравоохранения РФ от <дата> N 3н "Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы".
- Эксперты в своем заключении указывают, что «... ФИО6 на момент составления им распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>, а также на момент заключения договора дарения от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, обнаруживал психическое расстройство в форме органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства в связи со смешанными заболеваниями (раковая интоксикация; дисметаболического генеза) с выраженными изменениями психики (F06 по МКБ-Х) - ответ на часть вопроса *****...».
Однако в МКБ-10 (Международная классификация болезней (МКБ- 10) (Введена приказом Минздрава РФ от <дата> *****)) под кодом F06 указана группа заболеваний с иным названием - «Другие психические расстройства, обусловленные повреждением и дисфункцией головного мозга или соматической болезнью», которое включает в себя десятки заболеваний // Коллектив авторов. Психические расстройства и расстройства поведения F00 - F99). (Класс V МКБ-10, адаптированный для использования в Российской Федерации). Под общей редакцией ФИО33, ФИО34- М.: Минздрав России, 1998. - 512 с. То есть указанный диагноз является вымышленным.
- В Заключении отсутствует оценка результатов исследований на основании всей совокупности исходных данных, обоснование выводов на поставленные вопросы с учетом всех материалов дела (нарушение требований ст.8,25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности»). Как уже указывалось, в соответствии с требованиями законодательства, «при изложении определяющим является принцип «равноправия» диагностических гипотез, в соответствии с которым недопустимо умаление и тем более игнорирование любой клинически значимой информации в пользу итоговой, конечной диагностической и экспертной концепции. Необходимо приводить всю фактическую совокупность информации, имеющейся в материалах дела». Из представленного текста Заключения экспертизы следует, что эксперты делают выводы о спорном периоде на основании умозрительных заключений, без опоры на сведения о состоянии когнитивной и эмоционально-волевой сфер у подэкспертного ФИО6 на юридически значимые моменты. Экспертами не даны ссылки (и они сами не производили надлежащую диагностику) для установления состояния познавательной и эмоционально-волевой сфер у подэкспертного в юридически значимые периоды. При этом он не был лишен дееспособности, его не осматривал психиатр, он не получал психиатрическую помощь.
- В исследовательской части Заключения эксперты описывают сведения из материалов дела, показания свидетелей, третьих лиц, которые являются доказательствами состояния подэкспертного в момент совершения оспариваемых сделок, но которые не оценены при формировании выводов экспертного заключения:
1) Так, указано, что.. .по письменному заявлению ФИО12 нотариусом Кемеровского нотариального округа был произведен осмотр и фиксирование информации, находящейся на мобильном устройстве, в папке «фотоснимки» за 07.02.2023г., представляющей собой видеоролик с изображением 2 мужчин, со звуковым сопровождением одного из мужчин: «Ну всё. Мы с сыном едем к нотариусу отменять завещание, буду переписывать квартиру на него, писать дарственную, ну и генеральную доверенность на все действия. Еду добровольно в <адрес> по собственной воле» (протокол осмотра доказательств (на мобильном устройстве) - л.д. 128-129 т.***** - (л.5 Заключения).
Информация, содержащаяся в протоколе осмотра доказательств, согласуется с обстоятельствами дела: <дата> ФИО6 оформляет распоряжение об отмене завещания от <дата>, которое было удостоверено ФИО24, врио нотариуса ФИО38, собственноручно подписано завещателем (л.д.96 т. *****)- (л.3-4 Заключения).
Протокол осмотра доказательств не оценен экспертами, ссылка на данное доказательство отсутствует в выводах.
2) По сведениям, полученным от заказчика ФИО4 (сына подэкспертного ФИО6) к протоколу осмотра доказательств приложена флэш-карта с вышеуказанным видео, которое изображает «живого» подэкспертного, сообщающего на видео свою волю перед совершением сделки. В Заключении экспертов не имеется информации о просмотре данного видео. Следовательно, эксперты не произвели визуальный осмотр данного видео, не оценили состояние подэкспертного непосредственно перед сделкой и его способность понимать значение своих действий и руководить ими, что свидетельствует о неполноте проведенного исследования. На самом деле это единственное доказательство изображения подэкспертного ФИО6 при жизни в юридически значимый период. В Заключении экспертов вообще отсутствует ссылка на наличие в материалах дела флэш-карты с изображением на ней подэкспертного, непосредственно выражающего свою волю. Данное нарушение является существенным нарушением принципов объективности, всесторонности и полноты исследований при производстве экспертизы (ст. 8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ” от <дата> № 73-ФЗ).
3) В выводах экспертов не содержатся ссылки на показания нотариусов, непосредственно удостоверивших оспариваемые сделки, как и на показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании.
4) Из медицинской документации следует, что врачи, назначая обезболивающие средства, ничего не указывают о побочном влиянии данных препаратов на психику подэкспертного ФИО6 Поэтому вывод о влиянии на подэкспертного принимаемых препаратов не основан на медицинских документах, имеющихся в материалах дела. Данный вывод является надуманным и противоречит также вышеуказанным материалам дела, которые не были оценены при производстве экспертизы. Трамадол не является наркотическим анальгетиком, это сильно действующий не наркотический обезболивающий препарат.
5) Объяснения от 10.02.2023г., данные подэкспертным ФИО6 ОУУП ОУР ОМВД России по <адрес>, не оценены экспертами, что указывает на неполноту и односторонность проведенного исследования, его необъективность и недостоверность.
Комиссия экспертов не оценила другие доказательства, за исключением тех, на которые есть ссылка в выводах, не учла отсутствие в медицинских документах подэкспертного ФИО6 записей по психиатрическому профилю, не просмотрела и не оценила видео с прижизненным изображением подэкспертного ФИО6, не оценила нотариально удостоверенный протокол осмотра доказательства - видео с изображением подэкспертного ФИО6, при жизни выражающего свою волю на совершение оспариваемых сделок, объяснения подэкспертного, данные 10.02.2023г. сотрудникам полиции, показания нотариусов, утверждавших, что подэкспертный 07.02.2023г. и 10.02.2023г. понимал значение своих действий и руководил ими, иных свидетелей, кроме ФИО27, подтверждающих психическое здоровье подэкспертного.
Таким образом, рецензируемое заключение имеет ряд существенных недостатков, которые позволяют поставить под сомнение всесторонность и полноту проведенного исследования, его научную обоснованность и правильность экспертных выводов. На основании анализа представленных материалов данные экспертного заключения не являются научно обоснованными, поскольку выводы не вытекают из имеющихся данных.
В заключении отсутствуют достоверные данные о степени нарушения состояния когнитивной и эмоционально-волевой сфер у ФИО6 на юридически значимые моменты и поэтому можно утверждать, что ФИО6, <дата> года рождения, не имел психического расстройства, которое лишало его способности понимать значение своих действий или руководить ими (в том числе, с учетом назначенных ему медицинских препаратов), понимал значение своих действий и мог руководить ими, целенаправленно выражая свою волю при подписании документов.
Таким образом, заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от <дата> ***** по первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе на ФИО6, 1970 года рождения, подготовленной экспертами ФИО32, ФИО29, ФИО35, ФИО31 на основании определения Ессентукского горсуда СК от <дата> не соответствует критериям достоверности и объективности, а также требованиям Федерального закона от <дата> «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» *****-Ф3 и Приказу Министерства?здравоохранения Российской Федерации от <дата> *****н "Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы".
Как указано выше определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> решение Ессентукского городского суда <адрес> от 11.01.2024г. и апелляционное определение <адрес>вого суда от <дата>, оставившего в силе вышеуказанное решение, отменены, в частности по тем основаниям, что в нарушение требований о полноте и объективности проводимого исследования и заключения, экспертами представленная в материалы дела видеозапись в процессе производства судебно-психиатрической экспертизы не исследовалась. Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе допроса экспертов в судебном заседании, а выявленная неполнота исследования путем такого допроса устранена не была. В тех случаях, когда полученное заключение эксперта не дает в полном объеме ответа на поставленные вопросы либо оно является неопределённым или имеются сомнения в объективности эксперта, в правильности или обоснованности ранее данного заключения, то требуется назначение дополнительной или повторной экспертизы. В Определении указано, что суд первой инстанции доводы ответчика о том, что судебная экспертиза проведена с нарушением требований Федерального закона от <дата> №73-ФЗ, в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной посмертной судебной психиатрической экспертизы отказал, а значит на создал условий для установления фактических обстоятельств дела и нарушил принципы состязательности сторон. Также указано, что судами не дана оценка обоснованности требований истца с учетом составления завещания за две недели до его отмены, в момент которого наследодатель предположительно не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
В связи с чем, поскольку заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от 23.08.2023г. ***** является недостаточно ясным и неполным, поскольку как следует из материалов дела и Кассационного определения от <дата>г., экспертами не исследована представленная в материалы дела видеозапись с изображением и речью умершего наследодателя ФИО6 в юридически значимую дату. Также не достаточно полно описано в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов от 23.08.2023г. ***** влияние болевого синдрома а психическое состояние (психосоматический статус) ФИО6 по состоянию на 07.02.2023г. и 10.02.2023г., а также влияние на его психическое состояние назначенных лечащими врачами обезболивающих препаратов в указанные даты, судом была назначена дополнительная посмертно судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница *****».
Перед экспертами поставлены следующие вопросы:
1.Имелось ли у ФИО6, <дата>2 года рождения в момент составления им распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>,. А также в момент заключения договора купли-продажи от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, психическое расстройство, которое лишало его способности понимать значение своих действий или руководить ими, с учетом имеющихся видеофайлов с его изображением и речью от 07.02.2023г?
2. Мог ли ФИО6, <дата> года рождения, в момент составления им распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>, а также в момент заключения договора купли-продажи от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, понимать значение произведенных им юридически значимых действий, осознавал ли он наступление последствий после подписания вышеуказанных документов и мог ли контролировать свои действия целенаправленно выражая свою волю при подписании данных документов, с учетом имеющихся видеофайлов с его изображением и речью от 07.02.2023г.
3.Влиял ли <дата> и <дата> на психическое состояние (психосоматический статус) ФИО6 болевой синдром вследствие онкологического заболевания и влияли ли на психическое состояние назначенные лечащими врачами ФИО6и. обезболивающие препараты?
Как следует из заключения комиссии экспертов от <дата> *****, проанализировав материалы дела (в том числе видеоролик, находящийся в карте памяти adata premier sdhc card 8 gb (к протоколу осмотра доказательств (на мобильном устройстве) - л.д. 128-130 т. *****) и предоставленную медицинскую документацию, комиссия приходит к заключению, что ФИО6 на момент составления им распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>, а также на момент заключения договора дарения от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>, (с учётом имеющихся видеофайлов с его изображением и речью от <дата>) обнаруживал психическое расстройство в форме органического эмоционально-лабильного (астенического) расстройства в связи со смешанными заболеваниями (раковая интоксикация; дисметаболического генеза) с выраженными изменениями психики (f06-no мкб-х) - ответ на часть вопроса *****. Это подтверждается данными медицинской документации о диагностированном у него в 2021 г. злокачественном образовании предстательной железы с прогрессированием (множественное метастазирование) процесса в мае-июне 2022 г. и в ноябре 2022 г., на фоне проводимого паллиативного противоопулехового лечения (гормонотерапия, множественные курсы химиотерапии), при этом с августа 2022 года прогноз заболевания стал оцениваться как неблагоприятный. в последующем происходит нарастание церебрастенической симптоматики (выраженная общая слабость, утомляемость), что было обусловлено характерным утяжелением соматического состояния в терминальный период заболевания. Вследствие раковой интоксикации, с августа 2022 г. начинает снижаться масса тела (более выражено в декабре 2022 г. - январе 2023 г.), развивается полиорганная недостаточность (выраженная анемия, терминальная стадия почечной недостаточности; при осмотре <дата> отмечается: «кожные покровы бледные, дыхание ослабленное, передвигается с трудом»; при обследовании в стационаре в январе 2023 г. лабораторные показатели функции почек в 4-5 раз выше нормы, соэ - 73 мм/ч). Кроме того, прогрессирование онкозаболевания сопровождалось у ФИО6 развитием хронического болевого синдрома нарастающей интенсивности, в связи с чем с <дата> ему начинает назначаться трамадол (наркотический опиоидный анальгетик), доза которого к ноябрю 2022 г. достигает 400 мг, затем, в связи с некупируемостью болевого синдрома, начинают применять его в комбинации с другими сильнодействующими и наркотическими веществами, переходят с таблетированной на инъекционную форму препарата; с <дата>, «учитывая отсутствие эффекта от проводимого обезболивания», рекомендовано перейти на трансдермальную систему фентанил 50 мгк/ч, при этом состояние его оценивалось как тяжёлое, а выраженность болевого синдрома - 3 балла; <дата>, в связи с неэффективностью фентанила 50 мгк/ч, рекомендовано фентанил 100 мгк/ч (в комбинации с 400 мг трамадола), при осмотре <дата> сохранены прежние назначения. Согласно научным данным, помимо ослабления болезненных симптомов, эти медикаменты оказывают действие на все системы организма, в том числе на психику: заторможенность реакций, снижение интеллектуальных функций, появляется сонливость, благодушие, слабость, возможны перепады настроения, галлюцинаторные и бредовые переживания, дисфории. Чем дольше длится курс обезболивания и чем больше дозы препарата, тем выше вероятность развития химической зависимости. Выраженный астенический синдром, в сочетании с высокими дозами наркотических анальгетиков (назначенных в связи с выраженным некупированным болевым синдромом), обусловил появление у ФИО6 расстройств эмоционально-волевой сферы, критических функций, эпизодически (транзиторно) возникающих расстройств сознания; именно при оглушении (обнубиляции) больные с трудом отвечают на вопросы при отсутствии явных признаков «помутнения сознания». Это отмечалось наблюдавшим ФИО6 на дому в последние месяцы жизни заведующим кабинетом паллиативной помощи Ессентукской городской поликлиники ФИО21 (при последнем к нему визите <дата> ФИО6 вёл себя неадекватно, не понимал нужно ему обезболивание или нет, у него была суетливость и паника, ему было сложно передвигаться, он был раздражительным; у него была спутанность сознания; в последние разы посещений он был немногословен, долго не открывал дверь); это следует из показаний соседа ФИО6, ФИО26 (в последний раз видел ФИО6 в начале февраля, сначала показалось, что он его не узнал, но потом вроде узнал, но разговаривать не захотел, сказал, что ему тяжело и он болеет, ему показалось, что он неадекватен). В период пребывания в Кузбасском кардиодиспансере при осмотре <дата> указывалось: «жалоб не предъявляет, в сознании, вне продуктивного контакта; при осмотре <дата> - «в сознании, на вопросы отвечает, критика к своему состоят и снижена», при осмотре <дата> - сопор, продуктивному контакту не доступен. Однако даже при наименьшей глубине нарушений сознания (обнубиляции), восприятие окружающего больным становится фрагментарным, они отличаются лёгкой внушаемостью и мало доступны контакту. Нарушения сознания носят «мерцающий» характер и сменяются «светлыми промежутками», когда больные апатичны, оглушены, повышенно внушаемы и подчиняемы (ответ на вопрос *****). Психологический анализ предоставленных материалов позволил выявить у ФИО6 нарушение критических способностей мышления, формирование отрицательно окрашенного отношения к истице /высказывал идеи нанесения ему ущерба, допускал высказывания, порочащие её, подтверждений которым не предоставлено/ (ФИО21 /заведующий кабинетом паллиативной помощи ГБУЗ СК «Ессентукская городская поликлиника/ в своих показаниях сообщил, что «Родные пытались настроить его на борьбу с болезнью, но от основного лечения в онкодиспансере ФИО6 отказался»), проявил иррациональность в поведении- отказался от присутствия участкового при покидании места жительства, мотивируя тем, что «вызовут законную жену, она устроит скандал и он никуда не сможет уехать». Ухудшение соматического состояния обеспечило эмоциональную и психологическую зависимость от родственников из Новокузнецка, его поведение носило иррациональный характер в проявлении некритичности к соматическому состоянию (находился под наблюдением и контролем специалистов, а принял решение прервать наблюдение, отказывался от предложенной тактики лечения /по показаниям ФИО27 не осмысливал необходимости обезболивания, вёл себя неадекватно, проявлял суетливость и панику, раздражительность, спутанность сознания/) и определялось не столько как психологическими механизмами, сколько наличием психопатологической симптоматики, что позволяет сделать вывод о том, что его волеизъявление не характеризовалось свободой и осознанностью волеизъявления. Вышеизложенное позволяет сделать вывод о соответствии нахождения лица в зависимости от третьих лиц в связи с выраженной астенией, выраженным голевым синдромом, сниженной способностью обслуживать себя самостоятельно, о нахождении ФИО6 в терминальной стадии онкологического заболевания с проявлением подчиняемости, внушаемости, с нарушением способности к осознанному принятию решения и его исполнению, нарушением способности осознавать наступление последствий своих действий, способности контролировать свои действия, способности целенаправленно выражать свою волю при подписании распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>, а также в момент заключения договора дарения от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>. (ответ психолога на часть вопроса *****). Учитывая, что выраженные изменения психики развились у ФИО6 ещё до оформления расторжения об отмене завещания от <дата> и договора дарения от <дата>, во время их оформления он не мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на часть вопроса *****, часть вопроса *****; ответ на вопрос ***** дан с учётом имеющихся видеофайлов с изображением ФИО6 и его речью от <дата>). При вынесении экспертного решения оценивались в совокупности данные имеющейся медицинской документации и материалы дела (в том числе и видеоролик от <дата>), анализировалось поведение ФИО6, совершаемые им действия (по имеющимся сведениям) на протяжении последних его месяцев жизни. На основании одного только видеоролика от <дата> этого сделать нельзя.
В соответствие со ст. 55 ГПК доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.
Суд считает необходимым положить в основу решения суда вышеназванное заключение ***** от <дата> и дополнительное заключение от <дата> *****, поскольку не доверять данным заключениям у суда оснований не имеется.
В указанных заключениях содержится категоричный вывод о том, что выраженные изменения психики развились у ФИО6 ещё до оформления распоряжения об отмене завещания от <дата> и договора дарения от <дата>, во время их оформления он не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В дополнительной экспертизе указано, в т.ч., что назначенные ФИО6 медицинские препараты (наркотического содержания) оказывают действие на все системы организма, в том числе на психику: заторможенность реакций, снижение интеллектуальных функций, появляется сонливость, благодушие, слабость, возможны перепады настроения, галлюцинаторные и бредовые переживания, дисфории. Чем дольше длится курс обезболивания и чем больше дозы препарата, тем выше вероятность развития химической зависимости. Выраженный астенический синдром, в сочетании с высокими дозами наркотических анальгетиков (назначенных в связи с выраженным некупированным болевым синдромом), обусловил появление у ФИО6 расстройств эмоционально-волевой сферы, критических функций, эпизодически (транзиторно) возникающих расстройств сознания; именно при оглушении (обнубиляции) больные с трудом отвечают на вопросы при отсутствии явных признаков «помутнения сознания». Вышеизложенное позволяет сделать вывод о соответствии нахождения лица в зависимости от третьих лиц в связи с выраженной астенией, выраженным голевым синдромом, сниженной способностью обслуживать себя самостоятельно, о нахождении ФИО6 в терминальной стадии онкологического заболевания с проявлением подчиняемости, внушаемости, с нарушением способности к осознанному принятию решения и его исполнению, нарушением способности осознавать наступление последствий своих действий, способности контролировать свои действия, способности целенаправленно выражать свою волю при подписании распоряжения от <дата> об отмене завещания в пользу ФИО5 от <дата>, а также в момент заключения договора дарения от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>
Экспертами также указано, что при вынесении экспертного решения оценивались в совокупности данные имеющейся медицинской документации и материалы дела (в том числе и видеоролик от <дата>), анализировалось поведение ФИО6, совершаемые им действия (по имеющимся сведениям) на протяжении последних его месяцев жизни. На основании одного только видеоролика от <дата> этого сделав нельзя.
Оценив заключения (первичной и дополнительной) судебной экспертиз, суд не установил оснований сомневаться в их правильности, полноте и объективности. Экспертизы проводились в государственном учреждении, ответы на поставленные перед экспертами вопросы получены, квалификация и уровень знания экспертов не вызывают сомнения. Эксперты использовали специальные познания в области психиатрии, изучили весь объем имеющихся в деле доказательств: историю заболевания, его развитие и течение, медицинскую документацию, а именно: клиническая карта ***** онкологического больного городской поликлиники <адрес>, амбулаторной карте ***** Пятигорского межрайонного онкологического диспансера, медицинских картах №*****, 6987, 7638, 8274, 8950 больного дневного стационара Пятигорского межрайонного онкологического диспансера, амбулаторная карта ***** Ессентукской городской поликлиники (в частях), копия медицинской карты ***** Кузбасского клинического кардиологического диспансера, копия медицинской карты ***** Новокузнецкой городской клинической больницы *****.
При этом суд отмечает, что представленная стороной ответчика в опровержение выводов судебной экспертизы ***** от <дата> рецензия, выполненная АНО Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы оценки № ЮВ 1550/09/2023 Р-МИ от <дата>, не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенной в рамках дела судебной экспертизы, поскольку данная рецензия объективно не свидетельствует о недостоверности и незаконности заключения комиссии экспертов ***** от <дата> ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница *****». Мнение другого частного специалиста, полученное во внесудебном порядке на возмездной основе, отличное от заключения судебной экспертизы, проведенной экспертами федерального государственного бюджетного учреждения, является субъективным мнением этого специалиста, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела. При этом данная рецензия на заключение комиссии экспертов выполнена исключительно по заказу ответчика ФИО4, а составившее рецензию лицо не было предупреждено судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Кроме того довод стороны ответчика, изложенный в вышеприведённой рецензии о нарушении требований Федерального закона от <дата> «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» *****-Ф3 и Приказу Министерства?здравоохранения Российской Федерации от <дата> *****н "Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы" при производстве судебной экспертизы и даче заключения комиссии экспертов ***** от <дата> суд признает несостоятельным, поскольку ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница *****» имеет полный пакет учредительных и правоустанавливающих документов: Устав, Лицензию на медицинскую деятельность № ЛО-26-01-005433 от 09.07.2020г., выданную бессрочно, в том числе на проведение амбулаторной посмертной комплексной судебной психолого - психиатрической экспертизы.
Все эксперты отделения амбулаторной судебно - психиатрической экспертизы (ОАСПЭ) ГБУЗ СК «СККСПБ *****» соответствуют квалифицированным требованиям, предусмотренным приказом Министерства здравоохранения РФ от 08.10.2015г. ***** н «Об утверждении квалификационных требований к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием» по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки» и имеют действующие сертификаты специалистов.
Далее как следует из вступившего в законную силу решения Новоильинского районного суда г Новокузнецка от <дата> по делу 2-32/2025 представленного по запросу суда, из материалов наследственного дела *****, открытого к имуществу ФИО6, умершего 15.02.2023г., следует, что после смерти ФИО6 имеется наследственное имущество, и с заявлением о принятии наследства обратились: супруга умершего - ФИО5, сын умершего ФИО4, сын ФИО43 в лице законного представителя ФИО13, дочь ФИО8 с согласия законного представителя ФИО42, а также ФИО9, с согласия законного представителя ФИО44
Нотариусом ФИО36, согласно справке по наследственному делу от 22.04.2024г. в круг наследников, обратившихся по наследственному делу ***** ФИО6 являются жена ФИО5, сын ФИО4, сын ФИО43, дочь ФИО8, а также ФИО9
08.12.2023г. нотариусом ФИО36 была выдана справка по наследственному делу в круг наследников, обратившихся по наследственному делу ***** ФИО6 являются жена ФИО5, сын ФИО4, сын ФИО43, дочь ФИО8, а ФИО9 родственные отношения не подтвердила.
В рамках гражданского дела была проведена генетическая экспертиза между ФИО9, <дата> года рождения, и дочерью умершего ФИО6 - ФИО8.
Согласно заключению эксперта ***** пл.мг от 29.11.2024г., составленного ГАУЗ <адрес> «Бюро СМЭ», ФИО9, <дата> года рождения, является биологической сестрой ФИО8, <дата> года рождения, по линии отца с вероятностью не менее 99,9994%. Вероятность случайного совпадения признаков, позволивших определить родственную связь между ФИО9 и ФИО8, возможна лишь в 1 случае на 169 366.
В связи с чем, указанным решением суда установлен факт, что ФИО6, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, является отцом ФИО9, <дата> года рождения, уроженки <адрес>, родившейся у ФИО10.
Включена ФИО9, <дата> года рождения, в число наследников после смерти ФИО6, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, умершего <дата>.
С учётом установленных по делу юридически значимых обстоятельств, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований о признании распоряжения от <дата> об отмене завещания от <дата> и договора дарения от <дата> 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и на земельный участок по адресу: <адрес>, недействительными, применении последствий недействительности сделки, в виде прекращении права собственности ФИО4 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и на земельный участок по адресу: <адрес>; признании за ФИО11 право собственности на 7/60 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153.6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 7/60 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес>.
При принятии настоящего решения суд учитывает, что после допущенного процессуального правопреемства на стороне истца ФИО2 исковые требования не дополнялись и не уточнялись, доводы по существу иска не высказывались, истцом (правопреемником ФИО5) ФИО11 были уточнены исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, в связи с чем, судом принимается решение по уточнённым им требованиям.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО11 к ФИО4 о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения и восстановления права собственности, аннулировании записей о регистрации права, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на наследственное имущество, удовлетворить.
Признать недействительным распоряжение от 07.02.2023г. от имени ФИО6, <дата> года рождения об отмене завещания от <дата> в пользу ФИО5, удостоверенное временно исполняющей обязанности нотариуса Ессентукского городского нотариального округа <адрес> ФИО38 - ФИО25, номер регистрации в реестре *****-н/26-2023-1-409.
Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 доли не земельный участок с кадастровым номеров 26:30:020120:110 по адресу: <адрес>, ул Гаевского, <адрес>, заключенный между ФИО6 и ФИО4 <дата>.
Применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО4 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153,6кв.м., с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес>, аннулировав записи с регистрации права, восстановить право собственности ФИО6 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153,6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м., с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу <адрес>.
Включить 1/3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153,6 кв.м, с кадастровым номером26:30:020120:100 и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу: <адрес> состав наследства ФИО6, умершего <дата> проживавшего по адресу <адрес>.
Признать за ФИО11 право собственности на 7/60 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 153,6 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:100 и 7/60 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 102 кв.м, с кадастровым номером 26:30:020120:110 по адресу <адрес>.
Решение суда может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Ессентукский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 05 ноября 2026 года.
Судья В.В. Новикова