РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 ноября 2026 года г. Махачкала
Ленинский районный суд города Махачкалы Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Васильевой В.М., при помощнике судьи Дагирове И.К., с участием представителя истца — Администрации городского округа с внутригородским делением «город Махачкала» Магомедова М.И., действующего на основании доверенности, представителя ответчика Рагимовой ФИО6 — Пашаева К.Ш., действующего на основании доверенности <адрес>1 от 04 декабря 2013 года, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Администрации городского округа с внутригородским делением «город Махачкала» к Рагимовой ФИО7 о признании действий незаконными, признании объекта самовольной постройкой и возложении обязанности снести (демонтировать) спорный объект,
УСТАНОВИЛ:
Администрация городского округа с внутригородским делением «город Махачкала» обратилась в суд с иском к Рагимовой ФИО8, ссылаясь на размещение на земельном участке с кадастровым номером №, расположенном по адресу: <адрес>, металлической конструкции на бетонном основании с отступлением от согласованных архитектурно-планировочных параметров.
В обоснование требований истец указал, что Управлением архитектуры и градостроительства г. Махачкалы 04 июля 2023 года выдано заключение № Н-058/23 о согласовании проектной документации внешнего вида и места размещения некапитального строения. Согласно согласованной документации габариты объекта составляли 9,97 ? 15,44 м, высота — 7,5 м. По утверждению истца, при муниципальном осмотре установлено, что фактические параметры металлической конструкции отличаются от согласованных: размеры составляют ориентировочно 16 ? 8 м, высота — около 11 м; кроме того, под конструкцией устроено бетонное основание, которое истец расценивает как самостоятельный железобетонный фундамент.
Истец сослался на акт осмотра № 805 от 07 октября 2024 года, материалы муниципального контроля, заключение о согласовании № Н-058/23 и приказ Управления архитектуры и градостроительства от 04 октября 2024 года №-ос, которым указанное заключение признано недействительным в связи с отступлением от ранее согласованного проектного предложения. В приказе в качестве основания указан акт осмотра № от 01 октября 2024 года.
С учетом уточнения исковых требований Администрация просила признать незаконными действия Рагимовой В.М. по устройству железобетонного основания размерами 16 ? 8 м, признать это основание самовольной постройкой и обязать ответчика снести его за свой счет; в случае неисполнения решения предоставить Администрации право осуществить снос с последующим взысканием расходов с ответчика. Кроме того, истец просил признать незаконными действия по размещению металлического некапитального строения, обязать ответчика демонтировать его за свой счет, а также предоставить Администрации право произвести демонтаж с последующим возмещением расходов за счет ответчика.
Представитель истца Магомедов М.И. в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме. Пояснил, что согласование № Н-058/23 было отменено ввиду отклонения фактически размещенной конструкции от согласованных параметров. В судебных прениях просил обратить внимание на выводы экспертов о возможном выходе части сооружения за границы земельного участка, превышении процента размещения и несоответствии высоты ранее согласованному проекту. Указал, что приказ об отмене согласования не оспорен и незаконным не признан, в связи с чем настаивал на удовлетворении иска в полном объеме.
Вместе с тем представитель истца пояснил, что лично на место осмотра не выезжал и замеры не производил; сведениями о наличии у сотрудников административно-технической инспекции специального технического образования не располагает; не смог сообщить, каким способом и когда ответчик была уведомлена об отмене согласования, а также подтвердить наличие в материалах дела доказательств вручения соответствующего уведомления. На вопрос суда о причинах расхождения показателей, приведенных в акте осмотра и экспертных заключениях, представитель истца пояснил, что не является лицом, проводившим осмотр и измерения.
Ответчик Рагимова В.М. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ее интересы представлял Пашаев К.Ш., полномочия которого подтверждены доверенностью.
Представители сторон не возражали против рассмотрения дела в отсутствие ответчика; представитель ответчика подтвердил, что доверительница поручила ему ведение дела.
Представитель ответчика иск не признал. Указал, что земельный участок принадлежит Рагимовой В.М. на праве собственности, имеет вид разрешенного использования «под кафе», а спорная конструкция является сборно-разборным некапитальным сооружением, которое может быть демонтировано и повторно собрано без несоразмерного ущерба назначению. Наличие самостоятельного заглубленного железобетонного фундамента, по мнению ответчика, не доказано: бетонная плита расположена на поверхности земли, подземные элементы отсутствуют, время и лицо, осуществившее ее устройство, не установлены.
Представитель ответчика указал, что согласование № Н-058/23 было выдано самим уполномоченным органом Администрации, а его отмена произведена без предварительного уведомления ответчика о выявленных отклонениях и без предоставления возможности устранить их. По его мнению, акт № 805 содержит недостоверные параметры и не подтверждает проведение надлежащих инструментальных измерений. Представитель ответчика пояснил, что габариты металлического каркаса в плане соответствуют согласованному проекту, а превышение высоты связано с временными рабочими конструкциями и незавершенностью работ.
В судебном заседании представитель ответчика сообщил, что металлический каркас был установлен до выдачи заключения № Н-058/23, после чего ответчик обратился за согласованием проектного предложения, исходя из возможности привести конструкцию в соответствие с согласованными параметрами. Представитель ответчика не отрицал, что по результатам обследования высота конструкции с учетом временных рабочих элементов превышает указанную в заключении высоту 7,5 м, однако пояснил, что постоянная часть каркаса может быть приведена к этому параметру путем демонтажа временного настила и иных рабочих элементов. В судебных прениях представитель ответчика заявил о готовности привести высоту объекта в соответствие с ранее согласованным параметром, одновременно настаивая на отсутствии оснований для полного демонтажа сооружения.
Из объяснений представителя ответчика также следует, что ранее на участке находилось кафе, однако прежний объект являлся иным строением и не тождественен спорной металлической конструкции. В подтверждение прежнего использования участка ответчик ссылался на фотоматериалы, приобщенные к делу.
Исследовав письменные доказательства, заключения специалистов и экспертов, выслушав объяснения представителей сторон и оценив их доводы в совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В судебном заседании председательствующий предложил сторонам высказать мнение о дальнейшем ходе разбирательства, сообщить о наличии вопросов по экспертным заключениям, заявить ходатайства о вызове экспертов, специалистов или свидетелей.
Представитель истца сообщил, что вопросов к представителю ответчика и ходатайств на данной стадии не имеет; представитель ответчика согласился с продолжением исследования письменных доказательств.
После исследования оставшихся материалов стороны перешли к судебным прениям.
Ходатайств о назначении дополнительной либо повторной экспертизы, вызове экспертов или допросе свидетелей в представленном протоколе и расшифровке не отражено.
Суд учитывает, что сторонам была предоставлена возможность поставить вопросы по экспертным исследованиям и заявить соответствующие ходатайства.
В соответствии со статьями 3, 4 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права, свободы либо законного интереса.
Каждая сторона обязана доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Суд определяет юридически значимые обстоятельства и подлежащие применению нормы права, распределяет бремя доказывания и оценивает доказательства не изолированно, а в их совокупности.
Согласно статье 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В силу статей 79, 86 и 87 ГПК РФ заключение эксперта является одним из средств доказывания, не имеет заранее установленной силы и оценивается наряду с другими доказательствами.
Правовую квалификацию установленных технических характеристик объекта суд осуществляет самостоятельно.
Администрация является органом местного самоуправления, осуществляющим полномочия в сфере градостроительной деятельности в пределах, установленных статьей 8 Градостроительного кодекса Российской Федерации, федеральным законодательством, уставом муниципального образования и муниципальными правовыми актами.
В силу статьи 46 ГПК РФ обращение органа местного самоуправления в защиту публичного интереса допускается в случаях и пределах, предусмотренных законом.
В настоящем деле истец обосновывает обращение необходимостью соблюдения параметров проектного предложения, согласованного уполномоченным подразделением Администрации.
Вместе с тем наличие у муниципального органа полномочий в сфере градостроительства не означает, что он выступает собственником спорного земельного участка, и не освобождает его от доказывания конкретного нарушения, затронутого публичного интереса и необходимости именно заявленного способа защиты.
Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости следует, что земельный участок с кадастровым номером № имеет площадь 150 кв. м, относится к категории земель населенных пунктов, вид разрешенного использования — «под кафе», принадлежит Рагимовой В.М. на праве собственности.
Право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств наличия у Администрации вещного права на указанный земельный участок в материалах дела не имеется.
Право собственности на земельный участок в силу статей 209 и 263 ГК РФ, статей 40 и 42 Земельного кодекса Российской Федерации предоставляет собственнику возможность владеть, пользоваться и распоряжаться участком, в том числе размещать объекты в пределах целевого назначения и разрешенного использования, при условии соблюдения установленных законом ограничений, градостроительных регламентов, требований безопасности и прав иных лиц.
Само по себе наличие права собственности не освобождает от соблюдения обязательных требований, однако не позволяет возложить на собственника обязанность по сносу объекта без установления предусмотренных законом оснований.
Из материалов дела следует, что 04 июля 2023 года Управлением архитектуры и градостроительства г. Махачкалы выдано заключение № Н-№/23 о согласовании проектной документации внешнего вида и места размещения некапитального строения на земельном участке с кадастровым номером №.
В проектной документации были предусмотрены металлические сборно-разборные элементы, болтовые соединения и крепление колонн к закладным деталям бетонного основания. Согласованные параметры включали габариты 9,97 ? 15,44 м и высоту 7,5 м.
Приказом Управления архитектуры и градостроительства от 04 октября 2024 года № 38-ос заключение № Н-058/23 признано недействительным. В качестве основания приказа указан акт осмотра № 769 от 01 октября 2024 года.
Отдельно в материалы дела представлен акт осмотра № 805 от 07 октября 2024 года. Следовательно, акт № 805 составлен после издания приказа № 38-ос и не мог являться фактическим основанием принятия этого приказа. Содержание и доказательственное значение актов № 769 и № 805 подлежат самостоятельной оценке; смешение этих документов недопустимо.
Суд не рассматривает в настоящем деле самостоятельное требование об оспаривании приказа № 38-ос и не признает его недействительным.
Вместе с тем сам факт отмены ранее выданного заключения не доказывает автоматически, что металлическая конструкция является объектом недвижимости, самовольной постройкой либо что единственно возможным способом устранения выявленного отклонения является полный демонтаж сооружения.
Приказ подтверждает факт отмены согласования, но технические обстоятельства, послужившие основанием для такой отмены, должны подтверждаться допустимыми и достоверными доказательствами.
При исследовании акта осмотра № 805 суд установил, что в нем приведены ориентировочные размеры объекта 16 ? 8 м и высота около 11 м, а также сделан вывод о несоответствии фактической конструкции ранее согласованным параметрам.
Вместе с тем акт не содержит подробного описания методики измерений, примененного измерительного инструмента, исходных точек измерения, таблицы полученных результатов и сведений, позволяющих проверить воспроизводимость указанных значений.
Представитель истца, не проводивший осмотр лично, не смог пояснить, каким способом получены указанные показатели и кем именно произведены измерения.
Отсутствие в акте подробного описания измерительной процедуры само по себе не означает его недопустимости как документа муниципального контроля.
Однако при наличии последующих судебных инструментальных исследований содержащиеся в нем ориентировочные значения подлежат проверке и не могут иметь преимущество перед более точными результатами судебной экспертизы без объяснения причин расхождения.
В ходе рассмотрения дела представлены три экспертных исследования, имеющие различный процессуальный статус и доказательственное значение.
Заключение ООО «ЮЦСЭО “ЮГРАС”» № от 12 мая 2025 года получено в рамках ранее рассмотренного гражданского дела №.
В нем описана металлическая конструкция на бетонной плите, расположенной на поверхности земли; отмечено отсутствие заглубленного фундамента и возможность демонтажа с последующей сборкой без несоразмерного ущерба назначению.
При обследовании 21 января 2025 года размеры конструкции определены ориентировочно как 15 ? 10 м, высота — около 9 м.
В указанном заключении также приведены расчеты площади фактического землепользования и размещения сооружения, в том числе показатель 76 процентов, а также сведения о возможном расположении части конструкции за пределами кадастровой границы.
Указанное заключение составлено не по определению суда в настоящем деле.
Поэтому оно не обладает процессуальным статусом судебной экспертизы, назначенной в рамках данного производства, и оценивается судом как письменное доказательство, не имеющее заранее установленной силы.
Вместе с тем содержащиеся в нем сведения подлежат сопоставлению с результатами последующих исследований.
Определением суда от 24 июня 2025 года назначена судебная строительно-техническая и землеустроительная экспертиза в ФБУ «Дагестанская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации.
По результатам исследования представлены заключение землеустроительной экспертизы № от 05 июня 2026 года и заключение строительно-технической экспертизы № от 25 августа 2026 года.
Из заключения строительно-технической экспертизы № следует, что спорный объект представляет собой металлический каркас из колонн и балок, соединенных преимущественно болтовыми соединениями и отдельными сварными соединениями вспомогательного характера. Заглубленный фундамент, обеспечивающий прочную связь объекта с грунтом, экспертами не установлен.
Бетонное основание расположено на поверхности земли; наличие подземных элементов, исключающих демонтаж или перемещение металлического каркаса без несоразмерного ущерба его назначению, не установлено.
Экспертами также отмечено отсутствие постоянных стен, межэтажных перекрытий, кровли и инженерных коммуникаций.
В связи с отсутствием межэтажных перекрытий определить количество этажей на момент обследования не представилось возможным. Степень готовности объекта оценена примерно в 26 процентов.
При обследовании 13 августа 2026 года внешний контур металлического каркаса определен как 15,0 ? 9,9 м, площадь условного прямоугольника — 148,5 кв. м.
Высота в верхней рабочей зоне с учетом временного ходового настила и иных рабочих элементов составила 9,5 м. Из заключения следует, что после удаления временных рабочих элементов высота постоянной части металлического каркаса составляет 7,5 м.
Эксперт пришел к выводу, что конструктивные характеристики спорного объекта позволяют осуществить его демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик.
Данные выводы основаны на исследовании характера опирания конструкции, способа соединения металлических элементов, расположения бетонного основания и фотоматериалов.
Суд принимает указанные технические выводы в той части, в которой они основаны на непосредственном исследовании объекта и описании его конструктивных элементов.
При этом правовой вопрос об отнесении объекта к движимому или недвижимому имуществу разрешается судом самостоятельно на основании установленных экспертом фактических характеристик.
По смыслу пункта 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся объекты, прочно связанные с землей, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно.
Пункт 10.2 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации определяет некапитальные строения и сооружения как объекты, не имеющие прочной связи с землей, конструктивные характеристики которых позволяют осуществить их перемещение и (или) демонтаж с последующей сборкой без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик.
Пунктами 5 и 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года № разъяснено, что статья 222 ГК РФ распространяется на недвижимые постройки, отвечающие установленным законом признакам, и не применяется к объектам движимого имущества и неотделимым улучшениям земельного участка, включая замощения и иные подобные объекты. Защита прав, нарушенных размещением таких объектов, осуществляется с учетом их правовой природы и соответствующих способов защиты, в том числе предусмотренных статьями 304 и 1065 ГК РФ.
Оценивая совокупность установленных конструктивных характеристик, суд учитывает не один отдельный признак, а их взаимную связь: отсутствие заглубленного фундамента и подземных несущих элементов; расположение бетонной плиты на поверхности земли; разъемность основных соединений; возможность демонтажа и последующей сборки; отсутствие постоянных стен, перекрытий и инженерных коммуникаций; незавершенность монтажа.
В совокупности эти обстоятельства подтверждают, что спорная металлическая конструкция не обладает установленной прочной связью с землей, исключающей ее перемещение или демонтаж без несоразмерного ущерба назначению.
Само по себе использование бетонных элементов при устройстве опорной части не означает возникновения объекта недвижимости. Наименование бетонной плиты «фундаментом» в акте осмотра не заменяет установления ее конструктивного назначения и характера связи с землей.
Экспертами не установлено наличие самостоятельной заглубленной несущей системы, которая образовывала бы отдельный объект недвижимости либо обеспечивала бы прочную связь металлического каркаса с грунтом.
Доказательств того, что бетонная плита является самостоятельным объектом капитального строительства, имеет собственное хозяйственное назначение и не может быть демонтирована без несоразмерного ущерба, истцом не представлено.
Не установлены также достоверные сведения о времени ее устройства и лице, осуществившем соответствующие работы.
Ответчик факт устройства ею самостоятельного железобетонного фундамента оспаривает.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что бетонное основание в исследованном состоянии не доказано как самостоятельный объект недвижимого имущества, а металлический каркас по своим конструктивным характеристикам относится к некапитальному сооружению.
Оснований для признания спорного металлического строения и бетонного основания самовольной постройкой в смысле статьи 222 ГК РФ не имеется.
В соответствии с пунктом 2 части 17 статьи 51 ГрК РФ получение разрешения на строительство не требуется в случае строительства или реконструкции объектов, не являющихся объектами капитального строительства.
Поэтому отсутствие разрешения на строительство само по себе не образует основания для признания спорной металлической конструкции самовольной постройкой.
Вместе с тем неприменимость статьи 222 ГК РФ не означает, что собственник вправе размещать некапитальные объекты с нарушением обязательных требований, условий законно выданного согласования, требований безопасности или прав иных лиц.
Вопрос о допустимости размещения некапитального объекта подлежит самостоятельной оценке с учетом применимых норм, характера установленного нарушения и предусмотренного законом способа его устранения.
Поскольку спорная конструкция по установленным техническим характеристикам является некапитальным сооружением, применение к ней статьи 222 ГК РФ исключается.
Возможность защиты прав в отношении некапитальных объектов по правилам статей 304 и 1065 ГК РФ предполагает установление нарушенного права либо реальной опасности причинения вреда.
Администрация не является правообладателем земельного участка ответчика; доказательств принадлежности ей смежной территории, нарушения права конкретного третьего лица либо наличия угрозы жизни и здоровью граждан не представлено.
Поэтому данные нормы не могут служить основанием для полного демонтажа всего объекта.
Вместе с тем суд оценивает отдельно довод о превышении высоты относительно параметра, указанного в выданном самой Администрацией проектном согласовании, и возможность устранения именно этого отклонения.
Суд учитывает решение Верховного Суда Республики Дагестан от 17 февраля 2025 года по административному делу №а-53/2025, которым признаны недействующими со дня принятия решение Собрания депутатов ГО «город Махачкала» от 25 марта 2021 года № «Об утверждении Правил благоустройства территории городского округа с внутригородским делением “город Махачкала”», а также пункты 8, 9 и 10 решения Собрания депутатов от 31 марта 2022 года №д, которыми вносились изменения в статью 34 прежних Правил землепользования и застройки.
Следовательно, положения названных муниципальных актов, признанные недействующими со дня принятия, не могут использоваться в качестве самостоятельного правового основания для возложения на ответчика обязанности по демонтажу спорного объекта.
При этом суд не распространяет вывод о недействительности на положения муниципальных актов, которые указанным судебным решением не затронуты, и не подменяет проверку содержания и действия нормативного регулирования в соответствующий период общим указанием на наличие или отсутствие муниципального согласования.
Решением Собрания депутатов городского округа «город Махачкала» от 24 июля 2025 года № утверждены новые Правила землепользования и застройки территории городского округа. Решением Собрания депутатов от 24 сентября 2026 года № в указанные Правила внесены изменения, вступившие в силу 02 октября 2026 года.
В частности, для территориальной зоны О-1 предусмотрены специальные параметры размещения некапитальных сооружений, включая ограничение высоты до 5 м и предельный процент размещения.
Вместе с тем заключение № содержит указание на территориальную зону О-1, тогда как в заключении № указана зона О-3. Эти сведения не могут быть признаны равнозначными официальной карте градостроительного зонирования.
В материалах, исследованных в настоящем судебном заседании, отсутствует надлежащая официальная графическая выкопировка, позволяющая достоверно установить прохождение границ соответствующей территориальной зоны через земельный участок с кадастровым номером №.
Экспертные заключения могут содержать сведения о фактическом расположении участка и результатах измерений, однако определение территориальной зоны и применимого градостроительного регламента относится к правовой оценке суда и должно производиться на основании утвержденной карты градостроительного зонирования и соответствующего нормативного акта.
При наличии противоречащих друг другу обозначений О-1 и О-3 суд не вправе произвольно выбрать одно из них.
С учетом изложенного суд не признает доказанным, что к спорному земельному участку применим именно регламент территориальной зоны О-1, предусматривающий высоту некапитального сооружения не более 5 м. При этом суд не устанавливает соответствие спорного объекта всем действующим градостроительным требованиям и не предоставляет ответчику разрешения на продолжение строительства или эксплуатацию объекта. Вывод суда ограничен предметом и основаниями предъявленного иска и оценкой тех нарушений, которые истец положил в его основу.
Отдельной оценке подлежит довод Администрации о превышении процента допустимого размещения некапитального сооружения. В заключении № приведен показатель 76 процентов при указанном в исследовании нормативном значении 70 процентов. В заключении № приведен показатель 99 процентов при нормативном значении 60 процентов. При этом в последнем заключении площадь условного прямоугольника металлического каркаса определена как 148,5 кв. м, что составляет 99 процентов от зарегистрированной площади участка 150 кв. м.
Указанные расчеты основаны на разных исходных данных и нормативных предпосылках. В частности, заключения используют различные сведения о фактическом землепользовании и границах земельного участка, а также различные обозначения территориальной зоны и предельного процента размещения. Само по себе арифметическое соотношение площади условного прямоугольника и кадастровой площади участка не заменяет определения фактического контура занятой поверхности, свободной площади участка и порядка расчета процента по применимому градостроительному регламенту.
Суд не игнорирует приведенные экспертами показатели и не признает их незначительными лишь по причине сборно-разборного характера конструкции. Вместе с тем для вывода о нарушении конкретного предельного процента необходимо установить применимую территориальную зону, действовавшую на юридически значимую дату редакцию регламента, нормативную базу расчета и фактический контур размещения объекта. При наличии противоречий в исходных данных и отсутствии официальной карты зонирования указанные показатели не позволяют сделать достоверный вывод о конкретном нарушении, достаточном для полного демонтажа сооружения.
По доводу о выходе конструкции за границы земельного участка суд учитывает, что заключение № содержит сведения о возможном расположении части сооружения за пределами кадастровой границы, в том числе расчетную площадь 35,47 кв. м, тогда как в заключении землеустроительной экспертизы № приведена расчетная площадь пересечения контура с кадастровой границей 1,66 кв. м.
Эти значения существенно различаются и требуют сопоставления использованных систем координат, исходных геодезических данных, контуров объекта, способа закрепления границ и точности измерений. Площадь пересечения, выраженная в квадратных метрах, и координатная погрешность, выраженная в метрах, характеризуют разные величины и не могут непосредственно сопоставляться между собой.
При отсутствии однозначно сопоставимой схемы контура сооружения и кадастровой границы, позволяющей установить точное место, глубину и протяженность предполагаемого выхода, суд не находит доказанным, что выявленное расхождение подтверждает необходимость демонтажа всего сооружения. При этом суд не делает вывода о полном отсутствии возможного пересечения кадастровой границы; вывод касается недостаточности представленных доказательств для возложения обязанности по полному демонтажу и отсутствия установленного конкретного объема части объекта, подлежащей удалению.
Суд также учитывает, что земельный участок расположен в границах зоны санитарной охраны источников водоснабжения и водопроводов питьевого назначения, в том числе третьего пояса санитарной охраны поверхностного водозабора на канале имени Октябрьской революции.
Само наличие в ЕГРН сведений о зоне с особыми условиями использования территории требует соблюдения установленных для нее ограничений.
Вместе с тем истцом не представлены доказательства того, что именно размещение спорной металлической конструкции нарушает конкретный запрет или ограничение, действующее в третьем поясе санитарной охраны, либо создает угрозу источнику водоснабжения.
Поэтому одно лишь нахождение участка в указанной зоне не может служить самостоятельным основанием для полного демонтажа объекта.
Разрешая вопрос о высоте спорного сооружения, суд исходит из содержания заключения № Н-058/23 от 04 июля 2023 года, в котором была согласована высота 7,5 м, и результатов судебной строительно-технической экспертизы №.
По выводам эксперта, на момент обследования наибольшая высота конструкции с учетом временного ходового настила и иных временных рабочих элементов составляла 9,5 м.
При этом превышение связано с расположением временных рабочих конструкций в верхней рабочей зоне.
После их удаления высота постоянной части металлического каркаса составляет 7,5 м.
Эксперт указал, что удаление временных элементов возможно без демонтажа основных металлических конструкций и бетонного основания, без несоразмерного ущерба назначению объекта и без изменения его основных характеристик.
Таким образом, судебное исследование разграничивает высоту постоянной части металлического каркаса и высоту с учетом временных рабочих приспособлений.
Довод Администрации о высоте около 11 м не получил подтверждения результатами судебного инструментального исследования.
Вместе с тем факт превышения наибольшей высоты относительно ранее согласованного параметра 7,5 м подтвержден заключением судебной экспертизы.
Представитель ответчика в судебном заседании не отрицал, что высота конструкции в существующем на момент обследования виде превышает 7,5 м, объясняя это наличием временных рабочих элементов и незавершенностью работ. В судебных прениях представитель ответчика заявил о готовности привести высоту объекта в соответствие с ранее согласованным параметром. Суд оценивает данное заявление не как признание иска и не как признание объекта самовольной постройкой, а как подтверждение технической возможности устранить конкретное отклонение менее обременительным способом.
Согласованная в 2023 году высота 7,5 м не объявляется судом универсальным предельным нормативным параметром, действующим для всех территориальных зон и на неопределенное будущее.
В настоящем споре этот показатель используется как индивидуальный проектный параметр, содержащийся в документе, выданном уполномоченным подразделением самой Администрации и положенном истцом в основу довода о превышении высоты. Суд учитывает его для определения конкретного объема устранения установленного отклонения, а не в качестве самостоятельного разрешения на дальнейшее строительство или эксплуатацию объекта.
Суд принимает во внимание, что приказ №-ос об отмене заключения № Н-058/23 не оспорен в рамках настоящего дела и не признан недействительным. Вместе с тем отмена заключения не превращает некапитальную конструкцию в объект недвижимости и не означает, что все ее элементы подлежат безусловному демонтажу.
Для выбора способа защиты суд должен установить характер нарушения и соотнести его с объемом требуемого вмешательства.
Судом установлено, что подтвержденное превышение высоты обусловлено временными рабочими конструкциями, расположенными в верхней рабочей зоне.
Судебной экспертизой подтверждена техническая возможность удалить эти элементы без разрушения основного каркаса и бетонного основания.
При этом постоянная часть металлического каркаса после удаления временных рабочих элементов имеет высоту 7,5 м.
При таких обстоятельствах суд считает обоснованным удовлетворить требования Администрации в меньшем объеме, чем заявлено, — обязать ответчика демонтировать временный ходовой настил и иные временные рабочие конструкции, формирующие превышение высоты, а также обеспечить, чтобы высота постоянной части спорного некапитального сооружения не превышала 7,5 м.
Второе предписание конкретизирует обязанность не допускать формирования постоянной части конструкции выше указанного проектного параметра; оно не означает возложения обязанности по демонтажу основных элементов каркаса или бетонного основания.
Указанная мера направлена на устранение конкретного установленного отклонения от ранее согласованного проектного параметра.
Она не означает признания металлического каркаса самовольной недвижимой постройкой, не подтверждает соответствие объекта всем действующим градостроительным, санитарным, противопожарным и иным требованиям и не предоставляет ответчику права продолжать строительство или эксплуатировать объект вопреки обязательным ограничениям.
Суд учитывает общеправовой принцип соразмерности вмешательства в право собственности, вытекающий из статей 1, 10, 12 и 209 ГК РФ, а также статьи 35 Конституции Российской Федерации.
Полный демонтаж имущества является наиболее интенсивной мерой вмешательства и требует установления конкретного нарушения, правового основания и необходимости именно такого объема воздействия.
В настоящем деле истцом не доказано, что сохранение основных элементов металлического каркаса создает угрозу жизни и здоровью граждан, нарушает конкретные права третьих лиц либо что выявленное превышение высоты невозможно устранить без полного демонтажа сооружения.
Суд также принимает во внимание, что до обращения в суд ответчику, по имеющимся в деле материалам, не была подтверждена предоставленная возможность устранить выявленное превышение высоты путем демонтажа временных элементов.
Представитель истца не смог сообщить, каким способом и когда ответчик была уведомлена об отмене согласования и предлагалось ли ей устранить конкретные отклонения.
Само по себе отсутствие доказательств предварительного уведомления не является безусловным основанием для отказа в иске, если обязательный досудебный порядок законом не установлен.
Однако это обстоятельство учитывается судом при оценке поведения сторон и выборе необходимого объема судебного вмешательства.
Доводы ответчика о том, что акт осмотра № 805 содержит недостоверные сведения, суд принимает частично.
Суд не признает акт недопустимым доказательством в целом, однако содержащиеся в нем ориентировочные показатели 16 ? 8 м и около 11 м не подтверждены подробными инструментальными измерениями и не согласуются с более поздним судебным исследованием.
Поэтому они не могут служить достаточным основанием для вывода о необходимости полного демонтажа объекта.
Довод истца о том, что приказ № 38-ос не оспорен и незаконным не признан, также не является достаточным основанием для удовлетворения всех требований.
Отсутствие отдельного судебного акта о признании приказа незаконным означает, что суд не вправе в рамках настоящего спора считать его отмененным или недействующим.
Однако законность приказа и необходимость полного демонтажа металлической конструкции являются различными вопросами.
Приказ подтверждает отмену согласования, но не освобождает истца от обязанности доказать правовую природу объекта, характер нарушения и необходимость именно полного демонтажа.
Суд учитывает апелляционное определение Верховного Суда Республики Дагестан от 19 декабря 2024 года № 33№/2024, оставленное без изменения определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 28 мая 2025 года № 88-№/2025.
В указанном деле рассматривался иск Администрации г. Махачкалы о демонтаже некапитальной металлической конструкции, расположенной на принадлежащем ответчику земельном участке.
Суды исходили из необходимости установить не только отсутствие согласования, но и объективные обстоятельства, препятствующие нахождению объекта на участке; формальная ссылка на отсутствие согласования при отсутствии доказанных препятствий не была признана достаточной для демонтажа.
Указанные судебные акты не имеют преюдициального значения для настоящего дела, поскольку обстоятельства и содержание административных документов различаются.
В настоящем деле, в отличие от рассмотренного ранее, заключение о согласовании было выдано ответчику, а затем отменено; судебной экспертизой установлено конкретное превышение высоты, обусловленное временными рабочими элементами, и подтверждена возможность устранения этого отклонения путем их демонтажа.
Поэтому оснований для полного отказа в иске не имеется, однако установленные обстоятельства не оправдывают полный демонтаж металлического каркаса и бетонного основания.
Не подлежат удовлетворению требования о признании незаконными действий ответчика по устройству самостоятельного железобетонного фундамента, признании основания самовольной постройкой и его сносе, поскольку наличие самостоятельного объекта недвижимости, его заглубленная несущая система, время устройства и лицо, осуществившее работы, не установлены.
Требование о предоставлении Администрации права самостоятельно снести бетонное основание и демонтировать весь металлический каркас за счет ответчика также удовлетворению не подлежит.
Данная мера является производной от требования о полном сносе (демонтаже), в удовлетворении которого суд отказывает.
Исполнение установленной судом обязанности по удалению временных рабочих элементов осуществляется в порядке, предусмотренном законодательством об исполнительном производстве.
Предоставление Администрации права самостоятельно демонтировать основные элементы конструкции фактически означало бы удовлетворение отклоненного требования о полном демонтаже.
Устанавливая срок исполнения обязанности, суд учитывает характер подлежащих удалению элементов и вывод эксперта о возможности их демонтажа без несоразмерного ущерба.
Срок 30 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу является достаточным и соразмерным для выполнения указанных работ.
Разрешая вопрос о судебных расходах, суд учитывает, что Администрация городского округа с внутригородским делением «город Махачкала» как орган местного самоуправления освобождена от уплаты государственной пошлины на основании подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход соответствующего бюджета.
Поскольку заявление подано после 08 сентября 2024 года, применяется редакция подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ, устанавливающая государственную пошлину за исковое заявление неимущественного характера для организаций в размере 20 000 рублей.
Суд исходит из того, что требования о признании незаконными действий и об обязании устранить нарушение в отношении металлического сооружения образуют единый предмет судебной защиты, в рамках которого иск удовлетворен частично.
Самостоятельное требование в отношении бетонного основания разрешено отказом.
Поскольку спорное требование носит неимущественный характер, пропорциональное уменьшение государственной пошлины по степени частичного удовлетворения не производится с учетом пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1.
С учетом изложенного с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 20 000 рублей.
Иных заявлений о взыскании судебных издержек, подтвержденных документами об их фактическом несении и размере, сторонами не заявлено. Вопрос о расходах на проведение судебной экспертизы, если он не был разрешен в настоящем решении и имеются подтверждающие документы экспертного учреждения, может быть поставлен на отдельное разрешение суда в порядке статьи 103.1 ГПК РФ.
Оценивая доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения иска: в части обязанности демонтировать временный ходовой настил и иные временные рабочие конструкции, формирующие превышение высоты, и привести высоту постоянной части спорного некапитального сооружения к параметру не более 7,5 м.
В остальной части исковые требования, в том числе о признании бетонного основания и металлического строения самовольными постройками, их полном сносе (демонтаже) и предоставлении Администрации права произвести такой демонтаж за счет ответчика, удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 1, 10, 12, 130, 209, 222, 263, 304 и 1065 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 40 и 42 Земельного кодекса Российской Федерации, статьями 1, 8 и 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статьями 56, 67, 79, 86, 87, 96, 103, 103.1, 194–199 и 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Администрации городского округа с внутригородским делением «город Махачкала» к Рагимовой ФИО9 удовлетворить частично.
Обязать Рагимову ФИО10 в течение 30 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу демонтировать временный ходовой настил и иные временные рабочие конструкции, расположенные в верхней рабочей зоне металлического каркаса, размещенного на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, формирующие превышение высоты сооружения, в соответствии с их описанием в заключении судебной строительно-технической экспертизы №.
Обязать Рагимову ФИО11 привести высоту постоянной части спорного некапитального сооружения к параметру не более 7,5 метра, измеряемому от уровня поверхности земли у основания конструкции до верхней постоянной точки металлического каркаса, без демонтажа основных элементов металлического каркаса и бетонного основания.
В удовлетворении остальной части исковых требований Администрации городского округа с внутригородским делением «город Махачкала», в том числе требований о признании незаконными действий Рагимовой В.М. по устройству самостоятельного железобетонного фундамента, признании указанного основания самовольной постройкой и его сносе, признании металлического строения самовольной постройкой, возложении обязанности по полному демонтажу спорного объекта, а также о предоставлении Администрации права произвести такой демонтаж за счет ответчика, отказать.
Взыскать с Рагимовой ФИО12 государственную пошлину в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей в доход бюджета городского округа с внутригородским делением «город Махачкала».
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан через Ленинский районный суд города Махачкалы Республики Дагестан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий судья В.М. Васильева
Мотивированное решение изготовлено 06 ноября 2026 года