РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
9 июля 2026 года г. Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Калининой О.В., при секретаре С.Г.С., с участием представителя истца адвоката З.Е.К., представителя третьих лиц прокуратуры Камчатского края и прокуратуры г. Петропавловска-Камчатского М.Э.В., представителя третьих лиц Министерства внутренних дел РФ и УМВД России по Камчатскому краю Ю.С.И., представителя третьего лица <данные изъяты> В.Т.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М.И.И. к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,
УСТАНОВИЛ:
М.И.И., с учетом уточнений, обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Прокуратуре Камчатского края, согласно которому просила суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 1 000 000 рублей, в возмещение морального вреда возложить на прокурора обязанность в судебном заседании принести ей официальные извинения от имени государства, а также направить по месту ее работы письменное обращение, полностью оправдывающее ее по уголовному делу, с извинениями за незаконное уголовное преследование.
В обоснование заявленных требований указала, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ со стороны должностных лиц правоохранительных органов Камчатского края в отношении нее осуществлялось незаконное и необоснованное уголовное преследование. ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного частью <данные изъяты> Позже в отношении нее возбуждено еще одно уголовное дело № по части <данные изъяты>, которое соединено в одном производстве с уголовным делом №. Срок предварительного следствия по указанному уголовному делу неоднократно продлевался. Истец указывает, что незаконное возбуждение в отношении нее уголовных дел негативно сказалось на ее самочувствии и здоровье, она испытывала стресс, страх, шок, на работе изымали документы и допрашивали коллег, у нее дома в ночное время производился обыск. Ввиду панического и стрессового состояния в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М.И.И. находилась на амбулаторном лечении (дневной стационар) в <данные изъяты> Для защиты по уголовному делу М.И.И. была вынуждена обратиться за помощью к юристу, в связи с чем, понесла расходы в общем размере 173 736 рублей (115 000 рублей + 58 736 рублей). ДД.ММ.ГГГГ соединенное уголовное дело № в отношении М.И.И. прекращено в связи с отсутствием с действиях М.И.И. состава обоих преступлений, предусмотренных <данные изъяты>. За М.И.И. признано право на реабилитацию. Истец указывает, что в течение восьми месяцев она подвергалась незаконному уголовному преследованию. Также она пребывала в состоянии стресса и до возбуждения уголовного дела (ДД.ММ.ГГГГ), поскольку в течении пяти месяцев до возбуждения уголовного дела проводились оперативно-розыскные мероприятия, в т.ч. изымались документы в <данные изъяты> где она работала заместителем руководителя. М.И.И. была вынуждена уволиться с работы по собственному желанию (приказ от ДД.ММ.ГГГГ). Также, М.И.И. после увольнения планировала переехать к своей престарелой матери в <адрес>, разместила объявление о продаже имеющейся в собственности квартиры на онлайн-платформах «Домклик» и «Циан», однако в связи с затягиванием расследования по уголовному делу была вынуждена снять объявление с публикации. На находящийся в собственности автомобиль постановлением суда был наложен арест. Доказывая свою позицию и отстаивая невиновность в инкриминируемых преступлениях, М.И.И. участвовала в ряде следственных действий, неоднократно обращалась с ходатайствами о прекращении уголовного преследования и уголовного дела, с жалобами на действия и бездействия следователя, а также ходила на личный прием к руководителю следственного органа. Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец указывает, что ей причинен моральный вред, она претерпела сильные душевные и нравственные страдания и была вынуждена обратиться в суд с указанным исковым заявлением.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены – Управление Федерального казначейства по Камчатскому краю, УМВД России по Камчатскому краю, прокуратура Камчатского края, прокуратура г. Петропавловска-Камчатского.
ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены – следователь по <данные изъяты> по Камчатскому краю Р., следователь по <данные изъяты> по Камчатскому краю К., Министерство внутренних дел Российской Федерации.
ДД.ММ.ГГГГ прокуратура Камчатского края привлечена к участию в деле в качестве соответчика.
ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечены <данные изъяты> <данные изъяты> по Камчатскому краю.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ принят отказ истца М.И.И. от иска к Прокуратуре Камчатского края о возложении обязанности на прокурора принести М.И.И. в судебном заседании официальные извинения от имени государства, а также направлении по месту ее работы письменного сообщения, полностью оправдывающего ее по уголовному делу, с извинениями за незаконное уголовное преследование. Производство по гражданскому делу в данной части требований прекращено.
Истец М.И.И. в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещалась судом надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствии.
В судебном заседании представитель истца адвокат З.Е.К. исковые требования поддержала, просила суд их удовлетворить по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснила, что на протяжении более 10 лет М.И.И. работала <данные изъяты> Имеет безупречную репутацию, положительные характеристики и благодарности. Уголовное преследование в отношении М.И.И. со стороны правоохранительных органов Камчатского края осуществлялось в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. С января 2024 года начали проводиться доследственные проверки, изымались документы, опрашивались руководители и другие работники, запрашивались сведения в банках о движении денежных средств на счетах М.И.И., проводились иные оперативно-розыскные мероприятия, в том числе прослушивание телефонных разговоров. ДД.ММ.ГГГГ М.И.И. допрашивалась в помещении приемной <данные изъяты>. В течении 9 месяцев до возбуждения уголовного дела истец пребывала в состоянии шока и стресса, не могла спокойно спать, что отразилось на ее здоровье. По результатам проведенной проверки, ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело <данные изъяты>, а ДД.ММ.ГГГГ возбуждено еще одно уголовное дело по <данные изъяты>, которые соединены в одном производстве. М.И.И. испытала стресс, страх, опасения, что ее задержат, возьмут под стражу, несправедливо осудят. При этом, М.И.И. ранее не судима, к административной ответственности не привлекалась. Кроме того, еще до возбуждения уголовного дела, в коллективе театра сложились спорные и негативные служебные взаимоотношения между М.И.И. и художественным руководителем театра Н., который пытался различными способами избавиться от «неугодного» работника, что выразилось в проведении служебных проверок, объявлении дисциплинарных взысканий и выговоров. М.И.И. была вынуждена уволиться по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. Для оказания еще большего давления, руководителем театра, одновременно с дисциплинарными взысканиями и наказаниями, была инициирована проверка на предмет наличия в действиях М.И.И. уголовного преступления в виде заявлений в <данные изъяты> России по Камчатскому краю и <данные изъяты> по Камчатскому краю, которая закончилась возбуждением уголовного дела и незаконным уголовным преследованием. В рамках уголовного дела был наложен арест на принадлежащие М.И.И. автомобиль и сотовый телефон, был произведен обыск в ее квартире, получены и изъяты образцы для сравнительного исследования, в т.ч. биологических. Истцом неоднократно обжаловались действия следователя К. М.И.И. планировала после увольнения переехать на постоянное место жительства в <адрес>, однако из-за обязательства о явке от ДД.ММ.ГГГГ она не смогла сменить место жительства. На просьбу выехать в <адрес> области на время лечения ее матери и ухода за ней, от следователя получила отказ. Не смогла истец и воспользоваться правом на компенсацию расходов в связи с переездом к новому месту жительства, такую компенсацию можно получить в течение 12 месяцев после увольнения. Ввиду следственных мероприятий по уголовному делу срок для получения компенсации пропущен. М.И.И., находясь в стрессовом состоянии, не имела возможности устроиться на другую работу, осуществляла свои бытовые вопросы исключительно за счет пенсионных выплат, иного дохода не имела. Все эти обстоятельства отразились на ее самочувствии и здоровье. Трижды находилась на лечении. Учитывая длительный период незаконного уголовного преследования, характер нравственных страданий и ухудшение состояния здоровья, М.И.И. обоснованно оценивает размер морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Ответчик Министерство финансов Российской Федерации представителя для участия в судебном заседании не направил, о времени и месте судебного заседания был извещен надлежащим образом. Согласно письменному возражению на иск, следует, что требования М.И.И. о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости. При определении размера компенсации морального вреда, просил исходить из фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных страданий.
Представитель третьих лиц прокуратуры Камчатского края и прокуратуры г. Петропавловска-Камчатского М.Э.В. полагала, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости. В обоснование привела доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, согласно которому следует, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ следователем по <данные изъяты> России по Камчатскому краю в отношении М.И.И. возбуждены уголовные дела № и № по признакам составов преступлений, предусмотренных №. ДД.ММ.ГГГГ уголовные дела соединены в одно производство с присвоением единого номера №. Постановлением следователя по <данные изъяты> по Камчатскому краю от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении истца прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступлений. Уголовное преследование в отношении М.И.И. осуществлялось в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В указанный период М.И.И. была допрошена в качестве подозреваемой, ей избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, в ее жилище проведен обыск, изъят мобильный телефон, наложены аресты на автомобиль и мобильный телефон. Представитель третьих лиц, принимая во внимание обстоятельства дела, степень негативных нравственных страданий, данные о личности истца, полагает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению. При этом, истцом не представлены в материалы дела убедительные доказательства того, что ее увольнение связано с незаконным уголовным преследованием. Также указывает, что ДД.ММ.ГГГГ прокурором истцу принесено официальное извинение.
Представитель третьих лиц Министерства внутренних дел Российской Федерации и УМВД России по Камчатскому краю Ю.С.И. полагала, что исковые требования удовлетворению не подлежат, заявленная к взысканию сумма компенсации морального вреда является явно чрезмерной и не отвечающей принципу разумности и справедливости. В обоснование привела доводы, изложенные в письменном возражении на иск, согласно которому следует, что степень нравственных и физических страданий должна оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Доводы истца М.И.И. о наличии у нее нравственных страданий ввиду незаконного уголовного преследования, поскольку, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ следователем по <данные изъяты> по Камчатскому краю подполковником юстиции Р. вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении М.И.И. по № по основанию, предусмотренному № – за отсутствием состава преступления, считает несостоятельными. По мнению истца, незаконность действий органов внутренних дел подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела. Однако, органы дознания, следствия вправе определять направление расследования, проведение проверки по сообщению о преступлении и совершать определенные процессуальные действия. Вынесение постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, равно как и принятие решений об отмене таких постановлений являются процессуальными полномочиями соответствующих должностных лиц. Истцом не указано кем причинен и в чем выражается причиненный ей моральный вред в результате уголовного преследования, не представлено доказательств, подтверждающих причинение ей нравственных страданий незаконными действиями (бездействиями) сотрудниками ОВД. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.
Представитель третьего лица <данные изъяты> В.Т.С. полагала исковые требования подлежащими частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости. В обоснование привела доводы, изложенные в письменном отзыве на иск, согласно которому следует, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении М.И.И. сотрудниками <данные изъяты> по Камчатскому краю действительно проведено оперативно-розыскное мероприятие «опрос». Однако, указанное мероприятие проведено не в рамках уголовного дела и к уголовному преследованию не относится. Основанием для его проведения являлся Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», а не уголовно-процессуальный кодекс РФ. Законность проведенного ДД.ММ.ГГГГ оперативно-розыскного мероприятия «опрос» М.И.И. не оспаривалось, незаконным оно не признано. В рамках данного гражданского дела вопрос о законности оперативно-розыскного мероприятия рассматриваться не может, поскольку порядок его обжалования установлен Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. Доводы истца о том, что причинение ей морального вреда находится в прямой причинно-следственной связи с незаконными действиями органов ФСБ России являются ошибочными, доказательств этому не представлено. Доводы истца о том, что в связи с уголовным преследованием она была вынуждена уволиться с работы, третье лицо полагает необоснованным, поскольку увольнение М.И.И. на основании ее личного заявления было произведено ДД.ММ.ГГГГ, т.е. до возбуждения уголовного дела. Уголовное преследование в отношении М.И.И. осуществлялось в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Третье лицо <данные изъяты> представителя для участия в судебном заседании не направило, о времени и месте судебного заседания было извещено надлежащим образом, просило рассмотреть дело в отсутствии своего представителя. Согласно письменному мнению на иск, полагает, что исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме, поскольку истцом не представлено обоснованных доказательств причинения ей нравственных и физических страданий, за которые она просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. В части взыскания расходов, понесенных в связи с оплатой юридических услуг, третье лицо полагает, что истцом не доказано, что запрашиваемая сумма истцом понесена, не представлен акт оказанных услуг.
Третьи лица Управление Федерального казначейства по Камчатскому краю, следователь по <данные изъяты> по Камчатскому краю Р., следователь по <данные изъяты> по Камчатскому краю К. участия в судебном заседании не принимали, представителей не направили, о времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, материал №, материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.
Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) предусмотрены способы защиты гражданских прав, одним из которых, является компенсация морального вреда.
На основании пункта 1 статьи 1070 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 постановления от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Частью 4 статьи 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) предусмотрено, что вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
Частью 2 статьи 136 УПК РФ предусмотрено, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
В силу пункта 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
На основании положений статьи 1100 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.
Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33) даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абз. 1 п. 42 названного постановления).
При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абз. 2 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).
Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.
Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.
Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
Вышеизложенное также подтверждается определением Верховного Суда РФ по делу № 69-КГ25-6-К7 от 19 мая 2025 года.
На основании части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из пункта 3 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ.
В силу части 1 статьи 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Таким образом, право на реабилитацию, которое предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, согласно статьям 133 - 139 УПК РФ, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.
В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.
Невыполнение, либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих процессуальных обязанностей по доказыванию своих требований или возражений влекут для них неблагоприятные правовые последствия.
В соответствии с частями 1-4 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ следователем по <данные изъяты> по Камчатскому краю К. в отношении М.И.И. возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного №
ДД.ММ.ГГГГ следователем по <данные изъяты> по Камчатскому краю К. в отношении М.И.И. возбуждено другое уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного №
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № соединено в одно производство с уголовным делом №, с присвоением соединенному уголовному делу №.
ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № изъято у следователя по <данные изъяты> по Камчатскому краю К. и передано для дальнейшего расследования следователю по <данные изъяты> по Камчатскому краю Р.
Срок предварительного следствия по данному уголовному делу неоднократно продлевался уполномоченными должностными лицами, последний раз – ДД.ММ.ГГГГ на 01 (один) месяц 00 суток, а всего до 08 (восьми) месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.
Поводом для возбуждения уголовных дел послужили сообщения о преступлении, в том числе: рапорт следователя по <данные изъяты> по Камчатскому краю К. об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> по г. Петропавловску-Камчатскому в КУСП за №; постановление начальника полиции <данные изъяты> по Камчатскому краю Л. от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд; рапорт об обнаружении признаков преступления следователя по <данные изъяты> по Камчатскому краю К., зарегистрированный ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> по г. Петропавловску-Камчатскому в КУСП за №.
Основанием для возбуждения уголовных дел явились материалы доследственных проверок вышеуказанных сообщений о преступлениях, содержащие сведения о наличии признаков преступлений, предусмотренных №.
Согласно постановлениям о возбуждении уголовных дел, М.И.И., являясь временно исполняющей обязанности <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на своем рабочем месте по адресу: <адрес>, действуя из корыстных побуждений, в нарушение положений трудового законодательства РФ, Устава <данные изъяты> положения о выплатах стимулирующего характера от ДД.ММ.ГГГГ и своих функциональных обязанностей в Учреждении, не предусматривающих возможность лично устанавливать для себя размер стимулирующих выплат (премий), в процессе осуществления расчета по оплате труда работникам Учреждения, используя свое служебное положение, действуя умышленно, из корыстных побуждений, безвозмездно изъяла и обратила в свою пользу вверенное ей чужое имущество - денежные средства, принадлежащие <данные изъяты> в общей сумме 563 766 рублей 37 копеек, причинив данному Учреждению имущественный вред в указанной сумме, что в соответствии <данные изъяты>, является крупным размером.
Кроме того, из указанных постановлений о возбуждении уголовных дел следует, что она же, являясь временно исполняющей обязанности <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на своем рабочем месте по адресу: <адрес>, действуя из корыстных побуждений, в нарушение положений трудового законодательства РФ, Устава № и своих функциональных обязанностей в Учреждении, не предусматривающих возможность издавать приказы о привлечении себя лично к работе в выходные и нерабочие праздничные дни, и как следствие производить оплату в повышенном размере, в процессе осуществления расчета по оплате труда работникам Учреждения, используя свое служебное положение, действуя умышленно, из корыстных побуждений, безвозмездно изъяла и обратила в свою пользу вверенное ей чужое имущество денежные средства, принадлежащие <данные изъяты> в общей сумме 97 042 руля 75 копеек, причинив данному Учреждению имущественный вред в указанной сумме.
Постановлением следователя по <данные изъяты> по Камчатскому краю Р. от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении М.И.И. по № прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступлений. За М.И.И. в соответствии № признано право на реабилитацию и ей разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Арест, наложенный на имущество М.И.И.: 1) мобильный телефон <данные изъяты> 2) автомобиль №, снят, о чем уведомлена М.И.И. и регистрационный орган <данные изъяты> по Камчатскому краю.
Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ссылается на причинение ей морального вреда в связи с уголовным преследованием.
Как установлено, уголовное преследование в отношении М.И.И. осуществлялось в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Установлено, что в указанный период М.И.И. была допрошена в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ, ей была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке ДД.ММ.ГГГГ, запрашивались выписки по ее счетам, производились выемки документов, назначалась почерковедческая экспертиза (постановлением от ДД.ММ.ГГГГ), был наложен арест на принадлежащие М.И.И. сотовый телефон (по постановлению от ДД.ММ.ГГГГ) и автомобиль (по постановлению от ДД.ММ.ГГГГ), был произведен обыск в ее жилище ДД.ММ.ГГГГ в раннее время 8 час 05 мин., допрашивались в качестве свидетелей ее коллеги по работе. В рамках уголовного дела истцом М.И.И. неоднократно обжаловались действия следователя К.
Учитывая изложенное, поскольку уголовное преследование по № по уголовному делу в отношении М.И.И. прекращено по реабилитирующему основанию на основании пункта №, факт незаконного уголовного преследования нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, суд приходит к выводу, что у истца М.И.И. возникло безусловное право на возмещение морального вреда в порядке реабилитации, поскольку право на компенсацию морального вреда причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого – прекращение уголовного преследования), что в данном случае имеет место.
Из разъяснений, приведенных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» следует, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.
В обоснование размера компенсации морального вреда истец ссылается на то, что в связи с незаконным уголовным преследованием она испытала физические и нравственные страдания.
Суд принимает во внимание доводы истца о том, что она действительно испытывала нравственные (душевные) страдания, переживания, беспокойство, связанные с незаконным уголовным преследованием по уголовному делу по №, которое отнесено к тяжким преступлениям, данный факт у суда не вызывает сомнений, поскольку сам факт незаконного уголовного преследования истца нарушил ее личные неимущественные права, принадлежащие ей от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность.
Также суд принимает во внимание тот факт, что М.И.И. в период уголовного преследования находилась в стрессовом состоянии, что отразилось на ее самочувствии и здоровье. М.И.И. в указанный период времени несколько раз обращалась за медицинской помощью, находилась на лечении, что усматривается из медицинской документации из <данные изъяты>
Суд также принимает во внимание тот факт, что на ходатайство М.И.И. от ДД.ММ.ГГГГ выехать в <адрес> области к месту жительства и регистрации своей матери П., на время ее лечения, от следователя она получила отказ (постановление от ДД.ММ.ГГГГ), постановлением от ДД.ММ.ГГГГ повторное ходатайство от ДД.ММ.ГГГГ было удовлетворено.
Кроме того, суд учитывает, что М.И.И. ранее не судима, к административной ответственности не привлекалась, характеризуется исключительно с положительной стороны.
Указанные доводы заслуживают внимания и подлежат учету при определении компенсации морального вреда.
При этом, доводы истца о том, что в связи с возбуждением уголовного дела она была вынуждена уволиться с работы, не имела возможности устроиться на другую работу, не смогла истец ввиду следственных мероприятий по уголовному делу и воспользоваться правом на компенсацию расходов в связи с переездом к новому месту жительства заслуживают внимание, вместе с тем, не подлежат оценке в рамках данного гражданского дела, поскольку предметом данного иска не являются.
Между тем, доводы М.И.И. о том, что в связи с уголовным преследованием она была вынуждена уволиться с работы, суд считает необоснованными, поскольку увольнение М.И.И. на основании ее личного заявления было произведено ДД.ММ.ГГГГ, т.е. до возбуждения уголовного дела (уголовное преследование в отношении М.И.И. осуществлялось в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Приказ об увольнении истец не оспорила. Вынесенные в отношении истца выговоры связаны с трудовой деятельностью, которые также истцом не оспорены. Причинно-следственной связи между следственными действиями и увольнением не установлено.
Однако суд учитывает, что М.И.И. из-за уголовного преследования и меры процессуального принуждения – обязательства о явке не осуществлены своевременно запланированные действия по отчуждению имущества и переезду на постоянное место жительства в <адрес>.
Кроме того, суд считает необходимым отметить, что осуществление уголовного преследования за заявленные действия, квалифицированные по №, не повлекло для истца незаконного лишения свободы, мера пресечения по данному уголовному делу не избиралась. Доказательств наступления каких-либо тяжких последствий для истца, находящихся в прямой причинной связи с осуществлением уголовного преследования по № истец суду не представил, в связи с чем, заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей представляется суду необоснованным.
Определяя размер компенсации морального вреда, оценив представленные по делу доказательства с учетом установленных судом конкретных обстоятельств дела, при которых был причинён вред, учитывая длительность уголовного преследования и тот факт, что преступления, в которых обвинялась истец, относятся к тяжким, степень и характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, значимости нарушенного конституционного права истца, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу М.И.И. компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей, которую считает соответствующей критериям разумности, справедливости и соразмерности причиненного истцу морального вреда.
Оснований для взыскания компенсации морального вреда, как в большем, так и в меньшем размере, суд не усматривает.
Суд приходит к выводу, что компенсация морального вреда в указанной денежной сумме не нарушает права и интересы истца, как реабилитированного лица.
В соответствии со статьей 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя, также другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В силу статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
При этом, согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).
Как усматривается из дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к соглашению об оказании юридической помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между М.И.И. и З.Е.К., справке по операции от ДД.ММ.ГГГГ, истец М.И.И. понесла расходы по оплате юридических услуг, связанных с осуществлением права на реабилитацию в связи с прекращением уголовного дела и уголовного преследования, в размере 57 472 рубля. При этом, истцом заявлено о взыскании с ответчика расходов по оплате юридических услуг в размере 28 736 рублей.
Решая вопрос о размере оплаты услуг представителя истца, руководствуясь статьей 100 ГПК РФ, пунктами 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», с учетом сложности и продолжительности рассмотрения дела, относимости расходов к делу, объема и сложности выполненной работы, с учетом конкретных обстоятельств данного дела, характера защищаемого права, результата рассмотрения дела, исходя из принципа разумности и справедливости, суд, руководствуясь положениями статьи 100 ГПК РФ, полагает заявленную к возмещению оплату оказанных юридических услуг в сумме 28 736 рублей соответствующей принципу разумности и справедливости, и подлежащей удовлетворению в полном объеме. Основания для снижения суд не усматривает. В связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате юридических услуг в размере 28 736 рублей.
Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования М.И.И. удовлетворить.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу М.И.И. (№) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 28 736 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме изготовлено 03 августа 2026 года.
Председательствующий подпись О.В. Калинина
Подлинник решения находится в материалах дела
№ 2-1837/2026 (УИД: 41RS0001-01-2026-000309-97)
Копия верна:
Судья Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края О.В. Калинина