РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
24 марта 2026 года г. Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:
председательствующего судьи Белоусова А.С., при секретаре ФИО13 А.А., с участием истца ФИО14 Б.Н., представителя истца ФИО15 В.Е., представителей третьих лиц ФИО16.ГФИО17 Д.А., ФИО18 Д.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО19 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей,
УСТАНОВИЛ:
ФИО20 Б.Н. обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей.
В обоснование исковых требований указал, что постановлением Усть-Камчатского районного суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ года в рамках уголовного дела № № было удовлетворено ходатайство следователя Усть-Камчатского межрайонного следственного отдела об избрании ФИО21 Б.Н. меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на <данные изъяты>. Апелляционным постановлением судьи Камчатского краевого суда от 23 октября 2025 года постановление Усть-Камчатского районного суда Камчатского края от 26 сентября 2026 года отменено, ФИО22 Б.Н. из-под стражи был освобожден. В связи с незаконным избранием меры пресечения ФИО23 Б.Н. испытал сильнейшие нравственные страдания, у него ухудшилось общее состояние, болела голова, мучала бессонница, из-за переживаний обострились возрастные заболевания. Причиненный ему моральный вред истец оценивает в денежной сумме 300 000 руб.
На основании изложенного, истец ФИО24 Б.Н. просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб.
В судебном заседании ФИО25 Б.Н. на удовлетворении исковых требований настаивал по изложенным в заявлении основаниям.
Представитель истца ФИО26 В.Е., допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства ФИО27 Б.Н., в судебном заседании исковые требования поддержал. Дополнительно суду пояснил, что в результате судебной ошибки истцу был причинен моральный вред, который выразился в переживаниях ФИО28 Б.Н. за свою судьбу.
Ответчик Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации о времени и месте рассмотрения дела извещался, представителя в суд не направил. Согласно представленному суду отзыву ответчик полагал заявленный истцом размер компенсации необоснованно завышенным.
Представитель третьего лица УМВД России по Камчатскому краю – ФИО29 А.Г., действующая на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования считала необоснованными, поскольку право на реабилитацию за истцом признано не было. Кроме того, истцом не представлены доказательства нарушения личных неимущественных прав истца, наличие у него нравственных переживаний в результате заключения под стражу.
Представитель третьего лица Прокуратуры Камчатского края – ФИО30 Д.А., действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования ФИО31 Б.Н. полагал не подлежащими удовлетворению, поскольку право на реабилитацию за ним не признавалось, доказательства причинения истцу морального вреда не представлено.
Представитель третьего лица – Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Камчатскому краю – ФИО32 Д.М., действующий на основании доверенности, в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на основания, изложенные в письменных возражениях. Дополнительно суду пояснил, что производство по уголовному делу в отношении истца не закончилось и в настоящее время приостановлено, поскольку обвиняемый ФИО33 Б.Н. объявлен в розыск. Полагал, что правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО34 Б.Н. о взыскании компенсации морального вреда отсутствуют, поскольку именно в результате его действий ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Третье лицо – Усть-Камчатский межрайонный Слественный отдел Следственного управления Следственного комитета Российской федерации по Камчатскому краю о времени и месте рассмотрения дела извещался, представителя в суд не направил.
Выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, исследовав материалы настоящего гражданского дела, изучив материалы дела № №, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В развитие этого конституционного положения Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации предусмотрено право на реабилитацию, основания его возникновения и признания, а также порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 УПК РФ (пункт 3 части 2 статьи 133 УПК РФ).
На основании пункта 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Согласно абзацу 3 статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.
Взаимосвязанные положения статей 1070 и 1100 ГК РФ направлены на реализацию положений Конституции Российской Федерации, в том числе ст. статьи 52 и 53, и, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не препятствуют возмещению вреда, в том числе морального, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, при наличии общих и специальных условий, необходимых для наступления деликтной ответственности данного вида.
В силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Из материалов дела следует, что 24 февраля 2025 года следователем Усть-Камчатского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Камчатскому краю в отношении ФИО35 Б.Н. и ФИО36 С.С. возбуждено уголовное дело № № по признакам преступления, предусмотренного пунктом «<данные изъяты>» части <данные изъяты> статьи <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации (<данные изъяты>).
25 сентября 2025 года ФИО37 Б.Н. был задержан по подозрению в совершении указанного преступления и в тот же день привлечен в качестве обвиняемого.
Постановлением Усть-Камчатского районного суда Камчатского края от 26 сентября 2026 года на основании ходатайства следователя Усть-Камчатского межрайонного следственного отдела обвиняемому ФИО38 Б.Н. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок до ДД.ММ.ГГГГ года.
Апелляционным постановлением судьи Камчатского краевого суда от 23 октября 2025 года постановление Усть-Камчатского районного суда Камчатского края от 26 сентября 2026 года отменено, ФИО39 Б.Н. из-под стражи был освобожден.
Полагая, что отмена постановления Усть-Камчатского районного суда Камчатского края от 26 сентября 2026 года является основанием компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, Романенко Б.Н. обратился в суд с настоящим исковым заявлением.
Оценив в совокупности все исследованные доказательства, с учетом установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО40 Б.Н. о взыскании компенсации морального вреда.
Из правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в пункте 2 «Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2008 года» (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17 сентября 2008 года), следует, что право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого – прекращение уголовного преследования).
В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанных в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.
Таким образом, право на реабилитацию, которое предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, согласно статьям 133 - 139 УПК РФ возникает только при наличии реабилитирующих оснований.
Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
В соответствии с пунктом 39 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ Судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).
Между тем, категория тяжести преступления, в совершении которого обвиняется ФИО41 Б.Н., в силу закона, позволяла суду избрать в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу.
Отмена судом апелляционной инстанции избранной судом ФИО42 Б.Н. меры пресечения в виде заключения под стражу не связана с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, при этом в установленном законом порядке за истцом право на реабилитацию не признавалось.
Обращаясь в суд с настоящим иском о компенсации морального вреда, истец ФИО43 Б.Н. мотивирует свои требования тем, что в результате незаконного избрании меры пресечения в виде заключения под стражу он испытал сильнейшие нравственные страдания, у него ухудшилось общее состояние, болела голова, мучала бессонница, из-за переживаний обострились возрастные заболевания.
Как разъяснено в пункте 12 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Из приведенных правовых норм следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.
В силу требований статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В рассматриваемом случае для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу морального вреда необходимо установить факт нравственных страданий истца, противоправность действий ответчика и его вину в причинении вреда истцу, причинную связь между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом.
Между тем, вопреки утверждению истца о причинении ему морального вреда в связи с незаконным избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, ФИО46 Б.Н. в обоснование своей позиции каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных им в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не привел.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред - мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (Постановления от 5 марта 2019 года № 14-П, от 18 ноября 2019 года № 36-П и др.).
Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (Постановление от 26 октября 2021 года № 45-П; Определения от 8 апреля 2010 года № 524-О-П, от 18 января 2011 года № 47-О-О и др.).
Согласно пункту 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
Между тем, доказательств наличия физических и нравственных страданий, причиненных в результате действий должностных лиц, влекущих в силу статей 151, 1070 ГК РФ компенсацию морального вреда, материалы дела не содержат, истцом не представлены.
При таких обстоятельствах, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО44 Б.Н.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО45 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за незаконное содержание под стражей – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 3 апреля 2026 года
Председательствующий подпись А.С. Белоусов
Копия верна
Судья А.С. Белоусов
Подлинник решения находится в деле Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края № 2-№