РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
26 июня 2026 года г. Петропавловск-Камчатский
Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Полубесовой Ю.Н., при секретаре судебного заседания Попрядухиной И.С., с участием старшего помощника прокурора г. Петропавловска-Камчатского Маргосовой Э.В., представителя истца Дубового Р.П., представителя ответчика Желтушевой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Боборикина Василия Сергеевича к Рыболовецкому колхозу им. В.И. Ленина о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Боборикин В.С. обратился в суд с иском к Рыболовецкому колхозу им. В.И. Ленина (далее - РК им. В.И. Ленина ), в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.
Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 00 минут, находясь в промысловом рейсе на РС «Капитан Муковников», истец при спуске по внутреннему металлическому трапу в каюту матросов упал, ударился головой. В результате падения он получил закрытую черепно-мозговую травму, ушиб головного мозга легкой степени с наличием пластинчатой субдуральной гематомы слева, ушибленную рану левой лобной области, гематому век левого глаза. Данный несчастный случай признан несчастным случаем на производстве. Длительное время находился на лечении и реабилитации. В результате травмы у истца развились стойкие последствия: постоянные головные боли, ухудшение памяти, физическая утомляемость, снижение профессиональной трудоспособности на 20%. Истец испытывает физические и нравственные страдания, значительное ухудшение качества жизни, не может продолжать работу по профессии матроса. Судно является источником повышенной опасности, в связи с чем ответственность за вред, причиненный здоровью истца, должен нести работодатель. На основании изложенного просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.
Истец Боборикин В.С. о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, участия в судебном заседании не принимал, направил представителя.
Представитель истца Дубовой Р.П., действующий на основании доверенности, в судебных заседаниях поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что первоначальный акт Н-1 возлагал основную вину на работника, однако после обращения в Государственную инспекцию труда проведено дополнительное расследование, в результате которого основная причина травмы признана неустановленной, а неосторожность истца перенесена в разряд сопутствующих. Истец не помнит обстоятельств падения, свидетелей не было. После травмы супруга сама отвезла его в больницу, скорая помощь не вызывалась. На судне ему оказали лишь поверхностную помощь. До травмы истец чувствовал себя хорошо и за медицинской помощью не обращался, повышение давления и когнитивные нарушения возникли именно после травмы. Кроме того, истец не смог пройти медкомиссию на водительские права из-за диагноза, что является косвенным доказательством тяжести последствий.
Представитель ответчика Рыболовецкого колхоза им. В.И. Ленина Желтушева М.В., действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, поддержала ранее направленные возражения, согласно которым просила отказать в удовлетворении требований, сославшись на акт о несчастном случае, где сопутствующей причиной указана неосторожность истца при перемещении по трапу в условиях сильного волнения. Выразила сомнения в достоверности заключения психолога, поскольку специалист не состоит в профильной лиге, указала, что размер компенсации 1 500 000 руб. является чрезмерным для травмы, отнесённой к лёгкой степени тяжести, просила отказать в удовлетворении иска либо снизить размер компенсации.
Старший помощник прокурора г. Петропавловска-Камчатского Маргосова Э.В. в судебном заседании полагала, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учётом принципов разумности и справедливости, однако заявленная сумма 1 500 000 руб. является чрезмерной.
Третьи лица СПАО «Ингосстрах» и Государственная инспекция труда в Камчатском крае в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Государственная инспекция труда просила рассмотреть дело в отсутствие представителя. СПАО «Ингосстрах» о причине неявки суду не сообщило.
Допрошенная в качестве специалиста в судебном заседании ФИО7 указала, что является специалистом-психологом, пояснила, что провела психологическое исследование по запросу истца, в ходе которого установлена прямая связь между травмой и текущим психоэмоциональным состоянием истца. У истца выявлено посттравматическое стрессовое расстройство в тяжёлой форме. Уровень тяжести нравственных страданий оценён как 3-я степень, истцу было рекомендовано дальнейшее обследование и психиатрическая помощь.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, мнения представителей истца и ответчика, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Среди прочего, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, а также организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты;.
В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ.
Так, согласно ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.
В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Рыболовецким колхозом им. В.И. Ленина (работодатель) и Боборикиным В.С. (работник) заключен трудовой договор, согласно которому работник принят на работу на РС «Капитан Муковников» в должности матроса на определённый срок, на период рейса судна на промысле минтая, сельди и межрейсовой стоянки в порту (т. 1 л.д. 128-132).
Согласно приказу (распоряжению) о приеме работника на работу № от ДД.ММ.ГГГГ истец принят в Рыболовецкий колхоз им. В.И. Ленина на должность матрос с начислением процентной надбавки 6% (т. 1 л.д. 127).
Приказом (распоряжением) № от ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения между истцом и ответчиком прекращены по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ – по инициативе работника.(т. 1 л.д. 126).
В ходе рассмотрения дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов с матросом Боборикиным В.С. произошел несчастный случай — при спуске по внутреннему трапу в каюту матросов он упал, ударился головой, получил рассечение левой надбровной части лба.
Из протокола опроса пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов Боборикин В.С., завершив вахту, спускался по внутреннему металлическому трапу в каюту матросов для отдыха между вахтами. При спуске он упал, ударился головой, потерял сознание. Очнулся на полу возле каюты с рассечением левой надбровной области. Момент падения истец не помнит. Самостоятельно обработал рану из личной аптечки и заклеил пластырем. Никому о случившемся не сообщил, так как посчитал травму незначительной. ДД.ММ.ГГГГ по прибытию в порт Петропавловска-Камчатского Боборикина В.С. отпустили домой, где он почувствовал себя плохо и обратился в травмпункт, откуда он был госпитализирован с предварительным диагнозом: ушиб головного мозга легкой степени с наличием пластинчатой субдуральной гематомы слева, ушибленная рана левой лобной области, гематома век левого глаза (т. 1 л.д. 145-146).
Судно в этот момент находилось в акватории Северо-Курильской подзоны Тихого океана.
Согласно справке ФГБУ «Камчатское УГМС», в период с 15-30 часов по 16-30 часов в акватории Северо-Курильской подзоны Тихого океана высота волн в районе происшествия составляла 2,0–2,5 м. (л.д. 202 материалов проверки ГИТ).
Из медицинского заключения, выданного ГБУЗ КК «Городская поликлиника №» (отделение неотложной травматологической помощи) ДД.ММ.ГГГГ следует, что Боборикин В.С. ДД.ММ.ГГГГ в 23-41 часов обратился за медицинской помощью с диагнозом: «Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга(?). Ушибленная рана левой бровной области» (код S-06.00 по МКБ-10). Степень тяжести повреждений здоровья определена как «лёгкая» по Схеме, утверждённой Приказом Минздравсоцразвития РФ № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 134).
По результатам расследования, проведённого комиссией работодателя, ДД.ММ.ГГГГ был составлен Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 №. В указанном акте причина несчастного случая была определена как «неосторожность, невнимательность, поспешность» Боборикина В.С. при перемещении по трапу. Лица, допустившие нарушения требований охраны труда, не установлены. Травма квалифицирована как лёгкая на основании медицинского заключения формы №/у от ДД.ММ.ГГГГ(т. 1 л.д. 22-26).
Истец, не согласившись с выводами комиссии, обратился с жалобой в Государственную инспекцию труда в Камчатском крае, указав, что формулировка причины несчастного случая как «неосторожность» является предположительной, не подтверждена показаниями свидетелей (которые отсутствуют) и не учитывает объективные факторы, способствовавшие падению, а именно: сильное волнение моря, скользкий металлический трап, недостаточную освещённость, посторонние предметы на лестнице, а также, что истец не помнит обстоятельств падения. В качестве обстоятельств, сопутствующих производственному событию, в Акте № указаны: сильное волнение моря (высота волн 2,0-2,5 м). (т. 1 л.д. 103-104).
По результатам рассмотрения жалобы и проведения дополнительного расследования государственным инспектором труда ДД.ММ.ГГГГ вынесено заключение государственного инспектора труда №-И/12-1722-И/2019-10 (л.д. 192-194 материалов проверки ГИТ), в котором сделан вывод о том, что основную причину несчастного случая установить не представляется возможным в связи с отсутствием очевидцев и тем, что пострадавший не помнит момент падения. Сопутствующей причиной признана неосторожность Боборикина В.С. при перемещении по трапу в условиях сильного волнения. Ответственные лица за нарушения не установлены.
Данное заключение послужило основанием для выдачи предписания №-И/10-933-И/2019-10 от ДД.ММ.ГГГГ(л.д. 190-191 материалов проверки ГИТ), которым работодатель был обязан переоформить акт о несчастном случае.
Во исполнение указанного предписания ДД.ММ.ГГГГ комиссией работодателя составлен Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 №, в котором причины несчастного случая изложены в соответствии с заключением государственного инспектора труда. В пункте 10 Акта № указано: основная причина — не установлена; сопутствующая причина — неосторожность Боборикина В.С. при перемещении по трапу в условиях сильного волнения. Пункт 12 Акта содержит запись: «Акт оформлен на основании предписания Главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Камчатском крае ФИО8 и в соответствии с Заключением Главного государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ года». Первоначальный акт № признан недействительным. Характер полученных повреждений — закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга легкой степени с наличием пластинчатой субдуральной гематомы слева, ушибленная рана левой лобной области, гематома век левого глаза — отнесен к категории лёгкой тяжести (т. 1 л.д. 119-124).
Факт получения истцом производственной травмы на судне при исполнении трудовых обязанностей не оспаривался представителем ответчика и подтверждается материалами дела. Следовательно, ответственность за причиненный истцу вред должен нести ответчик-работодатель.
В материалы дела представлены копия журнала регистрации вводного инструктажа с отметкой о его проведении истцу ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 223-225), копия журнала регистрации инструктажа на рабочем месте с отметками о проведении первичного инструктажа истцу ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 150-153) и повторного ДД.ММ.ГГГГ и инструкция № по охране труда для матроса (л.д. 127-142 материалов проверки ГИТ), с которыми истец был ознакомлен.
Оценивая указанные документы, суд приходит к выводу, что они подтверждают формальное выполнение ответчиком требований трудового законодательства по проведению инструктажей и обучению работника. Само по себе наличие отметок о прохождении инструктажей и ознакомлении с инструкциями не свидетельствует о том, что инструктаж был проведён в достаточном объёме с учётом конкретных условий работы в рейсе и особенностей рабочего места, в том числе с учётом рисков, связанных с передвижением по трапам судна в условиях сильного волнения. Инструкция № по охране труда для матроса не содержит конкретных требований по безопасному передвижению по внутренним трапам судна при сильном волнении, а также не устанавливает порядка действий работника в случае ухудшения погодных условий, что свидетельствует о недостаточной детализации мер безопасности в локальных актах работодателя.
В ходе судебного разбирательства судом также исследованы локальные нормативные акты РК им. В.И. Ленина, регламентирующие вопросы охраны труда и управления профессиональными рисками: Положение о системе управления охраной труда (СУОТ) (л.д. 91-109 материалов проверки ГИТ), Положение о системе управления профессиональными рисками(л.д. 110-126 материалов проверки ГИТ) и Правила по охране труда(л.д. 143-189 материалов проверки ГИТ).
Согласно Положению о СУОТ, работодатель признавал наличие на рабочем месте матроса таких опасностей, как падение из-за потери равновесия, удара и травмирования (пункт 5.4.1). Положение обязывает работодателя проводить идентификацию опасностей, оценку уровней профессиональных рисков и разрабатывать мероприятия по их снижению, а также предусматривало порядок реагирования на несчастные случаи, включая оказание первой помощи и вызов скорой медицинской помощи (пункт 9.2).
Положение о системе управления профессиональными рисками устанавливает, что оценка рисков должна проводиться на каждом рабочем месте не реже одного раза в пять лет (пункт 2.4), а в Реестре опасностей (Приложение №) прямо указана «опасность падения из-за потери равновесия, в том числе при спотыкании или подскальзывании, при передвижении по скользким поверхностям или мокрым полам», а также «опасность удара».
Правила по охране труда (раздел VII «Требования охраны труда при передвижении по судну») устанавливают конкретные обязанности работодателя: пункт 80 предписывает незамедлительно удалять дефекты средств доступа, а также снег, лёд или смазку; пункт 89.2 обязывает содержать поручни, ступени трапов, палубы проходов и рабочих мест всегда очищенными от масел, воды, снега, льда и всего, что может привести к скольжению.
В ходе расследования несчастного случая комиссией работодателя ДД.ММ.ГГГГ проведён осмотр места происшествия, о чём составлен протокол. Вместе с тем, суд отмечает, что осмотр проводился в отсутствие пострадавшего, что исключило возможность проверки его показаний о месте и обстоятельствах падения. Протокол осмотра не содержит детального описания состояния трапа (наличие скользкого покрытия, дефектов, следов влаги или льда, исправность поручней), хотя именно эти обстоятельства имеют существенное значение для установления причины падения. Вывод о том, что защитные ограждения «не требуются», является голословным и не подтверждён какими-либо нормативными обоснованиями, особенно с учётом того, что падение произошло при волнении (высота волн 2,0–2,5 м). (т. 1 л.д. 137-141).
Оценивая содержание указанных локальных актов в совокупности с документами о проведении инструктажей, суд приходит к следующим выводам.
Наличие у ответчика утверждённых локальных актов в области охраны труда и управления профессиональными рисками, а также документов о проведении инструктажей и обучении работника само по себе не свидетельствует об их фактическом применении и не освобождает работодателя от ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей по обеспечению безопасности работника. Факт ознакомления истца с инструкциями и прохождения инструктажей не отменяет обязанности работодателя по обеспечению безопасности условий труда и контролю за их соблюдением, которая возложена на него статьёй 212 Трудового кодекса Российской Федерации.
Кроме того, ответчиком не представлено доказательств проведения оценки профессиональных рисков в отношении конкретного места – внутреннего металлического трапа РС «Капитан Муковников», равно как и доказательств разработки и реализации мероприятий по снижению риска падения в условиях сильного волнения, что прямо предусмотрено Положением о СУОТ и Положением об управлении профессиональными рисками.
Указанное свидетельствует о ненадлежащем исполнении ответчиком обязанностей по управлению профессиональными рисками и обеспечению безопасности работника при передвижении по судну, что могло способствовать наступлению несчастного случая.
Согласно медицинским документам (медицинская карта №/С2024, т. 1 л.д. 27-28,29-30,31), после травмы истец находился на стационарном лечении в нейрохирургическом отделении КГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с 13 по ДД.ММ.ГГГГ, затем на амбулаторном лечении и в дневном стационаре городской поликлиники №. В результате травмы у истца развились стойкие последствия: дисциркуляторная энцефалопатия сложного генеза с умеренно выраженными когнитивными и речевыми нарушениями, что подтверждается выписным эпикризом, заключениями неврологов, психиатра, логопеда.
Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Камчатскому краю» Минтруда России (Бюро №) серии МСЭ-2011 №, в результате несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена 20% утрата профессиональной трудоспособности на срок до ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 42-43).
В силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.
По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.
При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.
К работам с повышенной опасностью относят все работы, для выполнения которых требуются предварительное обучение и проверка знаний работников по вопросам охраны труда, а процесс их выполнения требует высокой согласованности в действиях работников, осуществления специальных технических и организационных мер безопасности, а также постоянного контроля за ходом выполнения таких работ. За организацию и выполнение работ повышенной опасности назначаются ответственные лица.
При выполнении работ с повышенной опасностью, кроме обычных мер безопасности, необходимо выполнение дополнительных мероприятий, разрабатываемых отдельно для каждой конкретной производственной операции.
Таким образом, деятельность по управлению и эксплуатации морского судна является источником повышенной опасности, в связи с чем в силу ст. 1079 ГК РФ в данном случае ответчик, владелец судна, несет ответственность за причиненный истцу вред независимо от вины.
Следовательно, в силу статьи 1079 ГК РФ в данном случае ответчик, в пользу которого производились истцом работы на судне, несет ответственность за причиненный истцу вред источником повышенной опасности.
Закон ограничивает несение обязанности возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, двумя пределами — непреодолимой силой и умыслом потерпевшего. Таких обстоятельств в ходе рассмотрения дела не установлено.
Одновременно суд учитывает, что факт грубой неосторожности работника в установленном законом порядке не установлен. Вместе с тем, установлена сопутствующая причина несчастного случая — неосторожность Боборикина В.С. при перемещении по трапу в условиях сильного волнения.
Согласно ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.
На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Статьей 1101 ГК РФ определено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Заключением специалиста-психолога ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленным по запросу Боборикина В.С. на основе комплекса стандартизированных психологических методик, установлено, что истец переживает посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) в тяжёлой форме, вызванное производственной травмой и её последствиями. Выявлены: депрессия тяжёлой степени, высокий уровень тревоги, нарушения сна, концентрации внимания и памяти, вегетативные расстройства, социальная дезадаптация, чувство безнадёжности и утрата смысла жизни. Уровень нравственных страданий оценён как 3-я степень (тяжёлые страдания, пограничные психические расстройства, требующие специального психологического лечения) (т. 1 л.д. 195-213)
Довод ответчика о недостоверности заключения психолога в связи с отсутствием у специалиста членства в профильной лиге суд находит несостоятельным. Действующее законодательство не ставит допустимость заключения специалиста в зависимость от его членства в общественных организациях. ФИО7 имеет высшее профильное образование, дополнительную профессиональную подготовку и переподготовку по специальности «Судебно-психологическая экспертиза», была предупреждена об уголовной ответственности, дала подробные пояснения в судебном заседании. Само заключение основано на стандартных диагностических методиках и согласуется с другими доказательствами по делу. Отсутствие членства в лиге не свидетельствует о недостаточной квалификации или недостоверности выводов специалиста.
Разрешая требования истца с учетом положений ст.ст. 151, 1064, 1079, 1101 ГК РФ, а также учитывая разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что требование истца о компенсации морального вреда обоснованно и подлежит удовлетворению.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.
Истец Боборикин В.С. получил производственную травму — закрытую черепно-мозговую травму с наличием субдуральной гематомы, что подтверждается медицинскими документами. Он проходил стационарное и амбулаторное лечение, реабилитацию, ему установлена 20% утрата профессиональной трудоспособности, что подтверждает стойкий характер последствий травмы. Истец испытывал и продолжает испытывать физические страдания в виде постоянных головных болей, головокружений, нарушения сна, слабости, мышечной слабости, речевых нарушений, ухудшения памяти, что подтверждается многочисленными медицинскими документами и заключением специалиста-психолога. Нравственные страдания истца выразились в переживаниях по поводу утраты профессиональной трудоспособности, невозможности продолжать активную жизнь, вести привычный образ жизни, в чувстве беспомощности, стыда, зависимости от окружающих, страха перед будущим, что также подтверждено заключением специалиста-психолога.
В то же время суд учитывает, что травма отнесена к категории лёгкой, истцом допущена неосторожность (сопутствующая причина), что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.
Учитывая характер и степень физических и нравственных страданий истца, степень вины ответчика и истца, фактические обстоятельства дела, длительность лечения и реабилитации, объём и тяжесть последствий травмы, требования разумности и справедливости, суд определяет к взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.
В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляются в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Таким образом, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при обращении с данным иском в суд, в силу требований ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию в доход местного бюджета с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в сумме 3 000 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Боборикина Василия Сергеевича удовлетворить.
Взыскать с Рыболовецкого колхоза им. В.И. Ленина (ИНН 4101016808) в пользу Боборикина Василия Сергеевича (№) в счет компенсации морального вреда 400 000 руб.
Взыскать с Рыболовецкого колхоза им. В.И. Ленина (ИНН 4101016808) в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 10 июля 2026 года.
Судья подпись Ю.Н. Полубесова
Копия верна:
Судья Ю.Н. Полубесова