Решение
Именем Российской федерации
30 сентября 2026 года
Раменский городской суд Московской области
В составе: председательствующего судьи Климовой Т.С.
При секретаре Дедеш А.В.
Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-6522/2026 по исковому заявлению Ильяшенко А. В. к ООО "<...>" об отмене дисциплинарного взыскания, -
УСТАНОВИЛ:
Ильяшенко А.В. обратилась в суд с иском к ООО «<...>», в котором просит признать незаконным приказ <номер> от <дата> о привлечении ее к дисциплинарной ответственности и отменить наложенное этим приказом дисциплинарное взыскание в виде выговора.
В обоснование исковых требований истец указала, что с <дата> состоит с ответчиком в трудовых отношениях в должности старшего юриста юридического отдела. Как указывает истец, <дата> и <дата> руководитель юридического отдела предлагала ей расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон, от чего она отказалась, после чего <дата> руководитель отдела персонала истребовала у нее письменные объяснения о причинах несвоевременного выполнения поручения генерального директора об отправке письма в Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации. Объяснения истцом даны. <дата> истец подала заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, и в тот же день приказом <номер>-<номер> ей объявлен выговор. По утверждению истца, дисциплинарного проступка она не совершала: <дата> генеральный директор сообщил ей в корпоративном мессенджере, что текст письма согласован и следует вернуться к его отправке, срок отправки при этом не устанавливался, о срочности задачи не сообщалось, ранее генеральный директор указывал, что с отправкой письма следует повременить; письмо направлено ею через три рабочих дня после завершения задач, имевших приоритет; приведенные в приказе последствия носят предположительный характер. Как полагает истец, взыскание применено с целью создать основание для ее последующего увольнения, поскольку расторжение трудового договора по инициативе работодателя с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, законом не допускается. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд.
Истец Ильяшенко А.В. в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что сроки отправки письма в переписке с генеральным директором не указывались, для отправки требовалось установить надлежащего адресата и адрес электронной почты, каких-либо неблагоприятных последствий для общества не наступило, срок обращения в суд ею не пропущен, поскольку исковое заявление направлено до <дата>.
Ответчик ООО «<...>» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом телефонограммой от <дата> и судебным извещением, полученным <дата>, о причинах неявки суду не сообщил, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял. В письменном отзыве (ответ на судебный запрос от <дата> <номер>) просил в удовлетворении иска отказать, указал, что поручение генерального директора направить согласованный <дата> текст письма истец приняла к исполнению, однако исполнила его лишь <дата> после напоминания, тогда как отправка готового письма по электронному каналу связи занимает 5-10 минут; загрузка иными плановыми задачами уважительной причиной не является; даже исходя из ориентира в три рабочих дня, на который ссылается истец, поручение подлежало исполнению не позднее <дата> либо <дата>; проступок создал реальную угрозу остановки операционной деятельности общества и существенных потерь выручки; порядок применения взыскания, предусмотренный ст. ст. 192, 193 ТК РФ, соблюден. Кроме того, ответчик заявил о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ, поскольку с приказом истец ознакомлена <дата>.
Руководствуясь статьей 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело при указанной явке.
Суд, выслушав объяснения истца, исследовав письменные материалы дела и представленные суду доказательства, приходит к следующим выводам.
В силу ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Разрешая заявление ответчика о пропуске срока обращения в суд, суд исходит из следующего.
Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.
Сроки, исчисляемые месяцами, истекают в соответствующее число последнего месяца срока; если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день (ч. 3, 4 ст. 14 ТК РФ). Если документы были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, срок не считается пропущенным (ч. 3 ст. 108 ГПК РФ).
Как разъяснено в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком; если такое заявление сделано после назначения дела к судебному разбирательству, оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.
С приказом <номер>-ДО от <дата> истец ознакомлена <дата>, что подтверждается отметкой о подписании приказа ее электронной подписью, и с этой даты ей стало известно о нарушении ее права. Трехмесячный срок обращения в суд приходился на <дата>, являвшееся выходным днем, и, соответственно, истекал <дата>. Исковое заявление сдано Ильяшенко А.В. в организацию почтовой связи <дата>, что подтверждается описью вложения и почтовым штемпелем на конверте, и поступило в суд <дата>.
Таким образом, срок, установленный ч. 1 ст. 392 ТК РФ, истцом не пропущен, и заявление ответчика о применении последствий его пропуска удовлетворению не подлежит.
Разрешая спор по существу, суд руководствуется следующими нормами.
В соответствии с ч. 2 ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и трудовую дисциплину.
Работодатель имеет право привлекать работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном ТК РФ, и обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью (ч. 1, 2 ст. 22 ТК РФ).
Статьей 192 ТК РФ установлено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, в том числе выговор. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
Порядок применения дисциплинарных взысканий определен ст. 193 ТК РФ, согласно которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение; дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка; приказ работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания.
Согласно разъяснениям п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер> «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
В п. 53 указанного постановления Пленума разъяснено, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Согласно ст. ст. 56, 67 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч. 1 ст. 68 ГПК РФ).
Судом установлено и из материалов дела следует, что <дата> между ООО «<...>» и Ильяшенко А.В. заключен трудовой договор, по условиям которого истец принята на работу в юридический отдел на должность старшего юриста для выполнения дистанционной работы; взаимодействие сторон по вопросам выполнения трудовой функции осуществляется путем обмена электронными письмами и сообщениями посредством электронных систем работодателя (п. 1.1, 1.2, 1.5 трудового договора). Пунктом 2.2.2 трудового договора на работника возложена обязанность соблюдать трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка и иные локальные нормативные акты работодателя, с которыми работник был ознакомлен под подпись.
Из переписки в корпоративном мессенджере Mattermost следует, что на вопрос истца о необходимости направления в Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации заявления о включении общества в перечень интернет-ресурсов, доступ к которым сохраняется при ограничениях мобильного интернета, генеральный директор Стельмах А.В. ответил: «Пока повременим.», а впоследствии, <дата>, сообщил: «Аня, привет, возвращаемся к отправке. Вот финальный согласованный текст, его не меняем.», на что истец ответила: «Привет! Хорошо, принято». Указания на срок отправки письма либо на его срочность эти сообщения не содержат. После вопроса генерального директора о причинах задержки истец сообщила, что выполняла задачи, имевшие приоритет, и направляет письмо; по данным работодателя, письмо направлено <дата>.
<дата> руководителем отдела персонала Юрмановой Г.Н. в адрес истца направлен запрос <номер>-у о предоставлении письменных объяснений о причинах ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей, выразившегося, по мнению работодателя, в неотправке согласованного <дата> текста письма «с датой отправки 11-<дата>» и фактической его отправке после напоминания <дата>, что квалифицировано как неисполнение обязанностей по приему поступающих в работу заданий согласно абз. 3 п. 8.2 Правил внутреннего трудового распорядка.
В письменных объяснениях от <дата> истец указала, что срок отправки письма и срочность задачи генеральным директором не устанавливались, стандартный срок выполнения задачи по внутренним регламентам юридического отдела составляет три рабочих дня и увеличивается при большой нагрузке, в период с 11 по <дата> ею решались вопросы переезда общества и смены его юридического адреса, корректировки сведений о долях участников в налоговом органе, подготовки реестра шаблонов документов, задача по отправке письма находилась в очереди и выполнена после закрытия первостепенных задач.
Приказом ООО «<...>» <номер> от <дата> ненадлежащее исполнение истцом трудовых обязанностей, выразившееся в несвоевременной отправке согласованного <дата> текста письма, признано грубым нарушением, с указанием, что просрочка создала прямую угрозу остановки операционной деятельности общества, увеличила риск невключения платформы в «белый список», создала риск значительных финансовых потерь; к Ильяшенко А.В. применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. В обоснование приказа работодатель сослался на абз. 1, 3, 11 п. 8.2 Правил внутреннего трудового распорядка и п. 2.2.2 трудового договора. С приказом истец ознакомлена <дата>.
<дата> истец обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении отпуска по уходу за ребенком, <дата> года рождения, до достижения им возраста трех лет, и приказом ответчика от <дата> такой отпуск предоставлен ей с <дата> по <дата>.
Определением о подготовке дела к судебному разбирательству, а затем судебными запросами от <дата> и <дата> суд истребовал у ответчика трудовой договор, должностную инструкцию и материалы служебной проверки в полном объеме, разъяснив, что в случае непредставления доказательств дело будет рассмотрено по имеющимся в нем доказательствам. Ответчиком представлены трудовой договор, запрос о предоставлении объяснений, объяснения истца, скриншот переписки, оспариваемый приказ и соглашение об электронном взаимодействии. Правила внутреннего трудового распорядка, на положения которых работодатель сослался в приказе, доказательства ознакомления с ними истца, должностная инструкция старшего юриста, а также акт или заключение по результатам проверки в материалы дела не представлены.
Оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не доказано совершение истцом дисциплинарного проступка.
Обязанности, неисполнение которых вменено истцу, определены в приказе через положения абз. 1, 3, 11 п. 8.2 Правил внутреннего трудового распорядка, однако сами Правила, как и доказательства ознакомления с ними Ильяшенко А.В. под подпись, суду не представлены, в связи с чем содержание этих обязанностей и их обязательность для истца не подтверждены. Должностная инструкция, которая позволила бы установить порядок и сроки исполнения поручений руководителя, также не представлена, несмотря на неоднократные запросы суда.
Утверждение работодателя о том, что для отправки письма была установлена дата 11-<дата>, материалами дела не подтверждается. Из переписки генерального директора с истцом следует, что поручение от <дата> срока исполнения не содержало, а предшествующее указание повременить с отправкой письма не давало истцу оснований полагать задачу безотлагательной. Ссылка ответчика на то, что отправка письма занимает 5-10 минут, а старший юрист должен был понимать ее важность, не восполняет отсутствия установленного работодателем срока исполнения поручения. Даже при исчислении, предложенном самим ответчиком, исходя из трех рабочих дней, письмо направлено на следующий рабочий день после истечения этого срока, что при отсутствии установленного работодателем срока само по себе о виновном неисполнении трудовых обязанностей не свидетельствует; при этом в самом приказе дата отправки указана по-разному – <дата> и <дата>.
Позиция ответчика о том, что задачи, на выполнение которых в указанный период ссылалась истец, не имели приоритета, а оформление документов по смене юридического адреса и заявления в налоговый орган не выходит за рамки обычной трудовой деятельности, какими-либо доказательствами, в том числе данными досок задач, на которые ссылается приказ, не подтверждена. Объяснения истца о причинах, по которым письмо было направлено <дата>, ответчиком не опровергнуты.
Не нашли подтверждения и указанные в приказе последствия. Возникновение угрозы остановки деятельности общества, невключение платформы в перечень интернет-ресурсов, ограничение доступа к сервису, сбои выплат, претензии клиентов или убытки ничем не подтверждены, сам приказ оперирует понятиями «риск» и «угроза», что носит предположительный характер. Квалификация проступка как грубого нарушения трудовых обязанностей какими-либо доказательствами не мотивирована.
Кроме того, ответчиком не представлено доказательств того, что при выборе меры взыскания учитывались тяжесть вменяемого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника и ее отношение к труду, как того требуют ч. 5 ст. 192 ТК РФ и разъяснения п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> <номер>. Сведений о привлечении истца к дисциплинарной ответственности ранее в материалах дела не имеется, утверждение истца об отсутствии у нее взысканий за весь период работы ответчиком не оспорено.
Соблюдение работодателем формальной процедуры, предусмотренной ст. 193 ТК РФ (объяснения истребованы <дата>, даны истцом <дата>, приказ издан <дата> и объявлен истцу <дата>), при недоказанности самого дисциплинарного проступка и вины работника не свидетельствует о законности примененного взыскания.
Поскольку незаконность приказа установлена по изложенным основаниям, иные доводы истца о понуждении к увольнению по соглашению сторон самостоятельной оценки для разрешения данного спора не требуют.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования Ильяшенко А.В. о признании незаконным приказа <номер> от <дата> и отмене наложенного им дисциплинарного взыскания в виде выговора подлежат удовлетворению.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Ильяшенко А. В. – удовлетворить.
Признать незаконным приказ <номер> от <дата> о наложении на Ильяшенко А. В. дисциплинарного взыскания в форме выговора.
Отменить дисциплинарное взыскание, наложенное на Ильяшенко А. В., приказом <номер>-ДО от <дата> ООО "<...>" в виде выговора.
Решение может быть обжаловано в Московский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Раменский городской суд Московской области.
Мотивированное решение изготовлено <дата>
Судья Т.С. Климова