РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
20 «июля» 2026 года г.о. Мытищи, Московская область
Мытищинский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Соколова И.А., при секретаре судебного заседания Селиверстовой А.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Морозовой Ольги Александровны, Мельниковой Светланы Александровны к Касьяну Владимиру Васильевичу, Щетинину Сергею Валерьевичу о признании ничтожным договора цессии, признании обязательства отсутствующим, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскании компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ:
ФИО2, ФИО4 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО3 с требованиями, с учетом уточнений, о признании договора цессии от 03.11.2022, заключенного между ФИО3 и ФИО5, ничтожным, о признании обязательства по исполнительным производствам в отношении ФИО2 на сумму 9253385,13 рублей, в отношении ФИО4 на сумму 9253385,13 рублей отсутствующим, о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения в размере 106106,04 рублей в пользу ФИО2, в размере 8000 рублей в пользу ФИО4, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 9351,68 рублей в пользу ФИО2, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1175,23 рублей в пользу ФИО4, компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей.
Исковые требования мотивировали тем, что ДД.ММ.ГГГГ между истцами и ответчиком заключен договор займа на сумму 9200000 рублей под залог недвижимого имущества со сроком возврата до ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 из полученных им от истцов в качестве обеспечения денежных средств погасил задолженность истцов перед ФИО5 в размере 6080200 рублей по договору займа от 2021 года, что подтверждается распиской от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО3 заключен договор цессии, по которому ФИО5 уступил ответчику право требования к истцам на сумму 6080200 рублей по договору займа 2021 года.
ДД.ММ.ГГГГ истцами погашено обязательство по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ перед ФИО3
Определением Бутырского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, за ответчиком признано право требования к истцам.
На основании вступивших в законную силу решений ответчик получил исполнительные листы, по которым в мае 2025 года возбуждены исполнительные производства в отношении ФИО2 на сумму 9844091,21 рублей, в отношении ФИО4 на сумму 9844028,72 рублей.
Указанные действия ФИО3 носят недобросовестный характер, направлены на незаконное обогащение за счет истцов путем двойного взыскания одного и того же долга.
Истцы ФИО2, ФИО4, представитель истцов ФИО7 в судебном заседании поддержали заявленные требования в полном объеме с учетом уточнений.
В судебном заседании ответчик ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в его письменной позиции.
Представитель ответчика ФИО5 ФИО8 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным ФИО3
Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, УФССП России по <адрес>, ОСП по <адрес> в судебное заседание не явились, извещены по правилам ст. 113 ГПК РФ.
Исследовав материалы дела и представленные доказательства, выслушав явившиеся стороны, суд приходит к следующему выводу.
Как следует из материалов дела, по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 предоставлены ФИО2, ФИО4 денежные средства в размере 3500000 рублей. Получение денежных средств подтверждено распиской от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с договором ипотеки от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО4 в обеспечение обязательства по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ предоставлена ФИО5 в залог квартира по адресу: Москва, 5-я Северная линия, <адрес>.
Решением Бутырского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены исковые требования ФИО5 к ФИО2, ФИО4 С ФИО2, ФИО4 в пользу ФИО5 взысканы сумма основного долга 3500000 рублей, проценты за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 885691 рубль, пени на сумму просроченных процентов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 831775 рублей, пени на сумму основного долга за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 4690000 рублей, проценты за пользование займом, подлежащие начислению по ставке 42% годовых на сумму остатка неисполненного обязательства по основному долгу в размере 3500000 рублей за период с ДД.ММ.ГГГГ по день фактического исполнения обязательств; обращено взыскание на предмет залога, квартиру по адресу: Москва, 5-я Северная линия, <адрес>, путем продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной стоимости 10000000 рублей; взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 28645,13 рублей.
Определением Бутырского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, произведена замена истца ФИО5 на ФИО3 по гражданскому делу № по иску ФИО5 к ФИО4, ФИО2 о взыскании задолженности, процентов, пени, обращении взыскания на предмет залога.
Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ определение Бутырского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционное определение Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ отменены, дело направлено на новое рассмотрение.
По договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 уступлено ФИО3 право требования к ФИО2, ФИО4 по договору займа и залога недвижимого имущества, решению Бутырского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, апелляционному определению Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 6080200 рублей, а также требования об индексации сумм, взыскании неустойки, пени, убытков, штрафов.
Согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 получил от ФИО3 6080200 рублей по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ между истцами и ответчиком заключен договор займа на сумму 9200000 рублей под залог недвижимого имущества со сроком возврата до ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 оформлена на ФИО3 доверенность о совершении в ее интересах операции по счету №.8ДД.ММ.ГГГГ.1892797 сроком на один год без права передоверия.
ДД.ММ.ГГГГ ведущим приставом Коптевского ОСП ГУ ФССП по <адрес> возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО2 о взыскании в пользу ФИО3 суммы в размере 9253385,13 рублей.
Согласно справке судебного пристава-исполнителя Коптевского ОСП ГУ ФССП по <адрес> в рамках указанного исполнительного производства с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскано 101645,54 рублей
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ФИО4 в правоохранительные органы направлено заявление о преступлении по факту совершения мошеннических действий.
Применительно требований о признании договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО5, ничтожным суд отмечает следующее.
В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).
Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 1 Информационного письма от ДД.ММ.ГГГГ N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со ст. 390 ГК РФ основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.
По смыслу ст. 390 ГК РФ передача недействительного требования рассматривается как нарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих из соглашения об уступке права (требования). При этом под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", по смыслу ст. 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка.
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником.
Таким образом, из приведенных выше положений норм материального права следует, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке права (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.
Довод истцов о недействительности требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со ст. 390 ГК РФ основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.
Из содержания ст. 390 ГК РФ следует, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1 ст. 388 ГК РФ). По смыслу п. 1 ст. 382, п. 1 ст. 389.1, ст. 390 ГК РФ уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием). По общему правилу уведомления должника при заключении договора цессии не требуется.
Учитывая положения ст. ст. 166, 390 ГК РФ, поскольку между сторонами в надлежащей форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора уступки, достоверно свидетельствующими о фактической передаче прав на требование задолженности по договору займа, оснований для признания договора цессии ничтожным в заявленной части, не имеется.
ФИО3 в судебном заседании заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока давности обращения в суд с требованием о признании сделки недействительной.
В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
В силу ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.
Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.
Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Как уже было указано, Определением Бутырского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена истца ФИО5 на ФИО3 по гражданскому делу № по иску ФИО5 к ФИО4, ФИО2 о взыскании задолженности, процентов, пени, обращении взыскания на предмет залога. Указанное определение обжаловано ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ФИО2 Таким образом, на момент подачи частной жалобы (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО4 и ФИО2 известно о состоявшейся спорной сделке.
Иск ФИО4, ФИО2 о признании недействительной сделки принят судом в качестве уточненного требования ДД.ММ.ГГГГ.
Поскольку в качестве основания требований в указанной части истцами положена ничтожность сделки, срок давности по указанному требованию составляет 3 года, в связи с чем отсутствуют основания для применения последствий пропуска срока исковой давности к заявленным требованиям.
В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Указанное правило, применяется независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
Из приведенных норм следует, что неосновательное обогащение возможно тогда, когда отсутствуют установленные законом, иными правовыми актами или сделкой основания или которые отпали впоследствии.
В предмет доказывания по настоящему спору входят: факты возрастания или сбережения имущества на стороне приобретателя; убытки на стороне потерпевшего; убытки потерпевшего являются источником обогащения приобретателя; отсутствие правового основания для наступления указанных имущественных последствий.
Согласно ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.
По общему правилу имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре. В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (ст. ст. 1104-1105 ГК РФ).
В силу ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
Исходя из представленных в материалы дела документов, суд приходит к выводу, что на момент обращения с настоящими исковыми требованиями между ФИО3 и ФИО2, ФИО4 сложились правоотношения по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, а также правоотношения, вытекающие из договора займа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО2, ФИО4, в рамках которого ФИО3 выступает на стороне кредитора, как цессионарий.
Согласно разъяснениям, изложенным в ответе на вопрос 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.
Поскольку получение суммы займа по договору от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено вступившим в законную силу решением суда от ДД.ММ.ГГГГ, обязанность доказать исполнение обязательств по нему лежит именно на заемщиках.
Каких-либо документов в подтверждение исполнения обязательств по договору займа (частично или полностью) стороной истцов не представлено. Вопреки доводам истцов расписка от ДД.ММ.ГГГГ, составленная ФИО5, о получении денежной суммы от ФИО3 по договору цессии в размере 6080200 рублей не подтверждает осуществление оплаты истцами по договору займа.
Денежные средства перечислены Коптевским ОСП ГУ ФССП по <адрес> ФИО3 в рамках взыскания с ФИО2 денежных средств по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, по которому ФИО3 уступлено право требования, в связи с чем указанная сумма не может быть признана как неосновательное обогащение.
Аналогично, полученные в рамках указанного исполнительного производства ФИО3 денежные средства от ФИО4 в размере 8000 рублей, что подтверждено ФИО3 в судебном заседании и в соответствии со ст. 68 ГПК РФ освобождает сторону истцов от доказывания указанного обстоятельства, не могут быть признаны полученными в качестве неосновательного обогащения, поскольку получены ответчиком в рамках заемных обязательств.
При этом отмена Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции определения Бутырского районного суда <адрес> о замене истца ФИО5 на ФИО3 по гражданскому делу № не имеет правового значения в контексте получения ФИО3 от ФИО2 части денежных средств по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку замена стороны по гражданскому делу является процессуальным институтом и не влияет на характер сложившихся между сторонами материальных правоотношений.
Применительно требований истцов о взыскании компенсации морального вреда суд исходит из следующего.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Истцами доказательств факта причинения нравственных и физических страданий, связанных с каким-либо действиями ФИО3, в той степени, которая влечет за собой необходимость их денежной компенсации, не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.
На основании изложенного, руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2, ФИО4 к ФИО3, ФИО5 о признании ничтожным договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО3, признании обязательств по исполнительным производствам в отношении ФИО2 на сумму 9253385,13 рублей, в отношении ФИО4 на сумму 9253385,13 рублей отсутствующими, о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения в размере 106106,04 рублей в пользу ФИО2, в размере 8000 рублей в пользу ФИО4, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 9351,68 рублей в пользу ФИО2, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1175,23 рублей в пользу ФИО4, компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Мытищинский городской суд <адрес>.
Мотивированное решение изготовлено: ДД.ММ.ГГГГ
Судья: подпись И.А. Соколов
Копия