АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
14 апреля 2026 года п. Матвеев Курган
Матвеево-Курганский районный суд Ростовской области в составе:
председательствующего судьи Судникович Л.А., при секретаре судебных заседаний Толоманенко Н.А., с участием:
ст.помощника прокурора Матвеево-Курганского района Хрипунова А.В., осужденного Р.
защитника – адвоката Кривошеевой Э.Ю., потерпевших К.., К.
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Хрипунова А.В., апелляционную жалобу осужденного Р. апелляционные жалобы потерпевших К.., К. и их представителя – адвоката Б.. на приговор мирового судьи судебного участка №2 Матвеево-Курганского судебного района Ростовской области от 27 февраля 2025 года, которым Р., признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.119, ч.1 ст.119, п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, с применением ч.2 ст.69 УК РФ которому назначено окончательно наказание в виде обязательных работ сроком на 300 часов и частично удовлетворены гражданские иски потерпевших.
УСТАНОВИЛ:
Приговором мирового судьи судебного участка №2 Матвеево-Курганского судебного района Ростовской области от 27 февраля 2025 года Р. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.119, ч.1 ст.119, п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ. В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний Р.. назначено окончательное наказание в виде обязательных работ сроком на 300 часов. Частично удовлетворены гражданские иски потерпевших о взыскании морального вреда, и с Р. взыскано в пользу К.. компенсация морального вреда в размере 10000 рублей, в пользу К.. компенсация морального вреда в размере 30000 рублей.
На данный приговор подано апелляционное представление государственного обвинителя Хрипунова А.В., апелляционная жалоба осужденного Р. апелляционные жалобы потерпевших К.., К.. и их представителя – адвоката Б.
В апелляционном представлении государственный обвинитель считает приговор незаконным и подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, нарушением уголовно-процессуального закона. При этом указывает на то, что: на стр. 13, 23, 36 описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательств, подтверждающих вину Р.. указаны: заявление А.. (т.1 л.д.4), заявлением К.т.1 л.д. 54), рапорт УУП ОУУПиПДН МО МВД России «Матвеево-Курганский» Л.. (т.1 л.д. 105). Вместе с тем, имеющиеся в указанных документах сведения, не являются доказательствами по делу, поскольку не подтверждают и не опровергают вину подсудимого. На стр.37 описательно-мотивировочной части приговора мировой судья ссылается на показания свидетелей К.., Е.., К.., как на доказательства вины подсудимого, и дает оценку. Вместе с тем, не дана оценка показаниям свидетеля Л.., положенным в основу приговор (л.д. 12, 22, 33). В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом 1 инстанции по эпизоду по п. «в» ч.2 ст.115 УК РФ, приняты во внимание признание вины, раскаяние в содеянном подсудимым на стадии проведении дознания. Однако каких-либо сведений об исследовании данных доказательств, не имеется, в связи с чем, принятие во внимание смягчающего наказание обстоятельства, которое не было исследовано судом, подлежит исключению, а размер назначенного наказания увеличению. Также мировым судьей не приняты во внимание положения п.7 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре» показания свидетелей Л.., Е.., К.., протоколы осмотра места происшествия от 14.09.2024, 15.09.2024 в полном объеме приведены по каждому эпизоду. Выводы суда относительно эпизодов обвинения, предусмотренных ч.1 ст.119 УК РФ, не мотивированы. В резолютивной части приговора на стр.41 указано, что удовлетворены исковые требования лишь одного потерпевшего – К. (А.., при этом также подлежит взысканию с подсудимого компенсация морального вреда в пользу потерпевшего К.. В описательно-мотивировочной части приговора мировой судья определил судьбу вещественных доказательств в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ, а именно: 5 цветных фотографий, деревянной палки. Вместе с тем, в резолютивной части приговора судьба 5 цветных фотографий (т.2 л.д. 64-68) не определена. В ходе судебного заседания произошла замена государственного обвинителя, однако в нарушении положений ст.37, 42, 47, 53, 266 УПК РФ мировым судьей не выяснил у сторон наличие отводов к вновь вступившему государственному обвинителю, так же как и государственного обвинителя к сторонам, составу суда. Полагает, что данные нарушения невозможно восполнить в суде апелляционной инстанции, в связи с чем просит обжалуемый приговор отменить и передать дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В апелляционной жалобе осужденный Р.. выражает несогласие с приговором, излагает свою версию случившихся событий, ссылаясь на то, что факт причинения ему побоев А. подтверждается вступившим в законную силу постановлением мирового судья судебного участка №2 Матвеево-Курганского района Ростовской области от 11.02.2025; при допросе в судебном заседании, А.. фактически подтвердила, что душила его руками, и что никто кроме нее и К.. не мог нанести ему телесные повреждения. Показания А. и К. в части нанесения последнему палкой 3 ударов, противоречат заключению СМО №, согласно которому на голове последнего обнаружена 1 рана в левой заушной области, квалифицирующаяся как легкий вред здоровью, при этом таких обстоятельствах и при условии расположения друг напротив друга, у К. имелась бы травма левого уха, однако данная травма отсутствует. Полагает, что К.. и К.. умышленно исказили обстоятельства происшествия с целью избежания уголовной ответственности за содеянное, а также в ходе дознания и в судебном заседании давали заведомо ложные показания. Будучи дополнительно допрошенной в качестве потерпевшей, К.. подтвердила, что говорила в его адрес угрозы, в связи с чем, в совокупности с причиненными ему последней телесными повреждениями, он воспринимал ее слова как угрозу убийством. Считает, что органом дознания уголовное дело расследовано с обвинительным уклоном, он не был ознакомлен с материалами уголовного дела в нарушение ст.217 УПК РФ, также в ходе дознания были нарушены его права на защиту; до настоящего времени по его заявлению не выделен в отдельное производство материал по угрозе убийством со стороны А.., не принято процессуальное решение по его заявлению о привлечении А.. к уголовной ответственности по ст.119 УК РФ. Показания К. противоречат показаниям других свидетелей и представленным в деле доказательствам, А.. и несовершеннолетняя Е. являются заинтересованными лицами, близкими родственниками потерпевшей, их показания об обстоятельствах произошедшего, не соответствуют действительности. Свидетель К.. подтвердила, что к конфликту между ним Р..) и А.. присоединился К.., после чего он упал, а К.. упал сверху, после чего к конфликту присоединилась А. при этом угрозы с его стороны не поступали, напротив, А.. ему угрожала; показания подсудимого подтверждаются показаниями свидетеля Л. который подтвердил, что прибыв по вызову, увидел, что у Р. имеются телесные повреждения, в связи с чем, выписал направление СМО. Из вывода суда, изложенного в приговоре, следует, что заключение эксперта № от 06.11.2024 является недостоверным доказательством в части выявленных телесных повреждений у К. что расходится с имевшимися в материалах дела фотоснимками. Полагает, что суд не вправе давать оценку судебно-медицинскому заключению по делу ввиду отсутствия специальных познаний в данной области. Защитником было заявлено ходатайство о допросе в суде эксперта К. на предмет механизма образования телесных повреждений на теле Р.А. и К., однако судом необоснованно отказано в данном ходатайстве. К материалам уголовного дела приобщено и оглашено в судебном заседании заключение судебно-медицинского освидетельствования № от 16.06.2024, однако данное доказательство не нашло своего отражения при вынесении приговора. Полученные им и К. телесные повреждения практически равноценны. Полагает, что заключение эксперта № от 06.11.2024 подлежит исключению из числа допустимых доказательств, поскольку оно противоречит показаниям потерпевших, свидетеля А.. и пяти приобщенным к делу фотографиям. Мировой судья отказал в удовлетворении ходатайства защитника о приобщении к делу постановления мирового судьи судебного участка №3 Матвеево-Курганского судебного района по делу об административном правонарушении от 28.01.2025 в отношении К.В. и постановления мирового судьи судебного участка №3 Матвеево-Курганского судебного района по делу об административном правонарушении от 11.02.2025 в отношении А., в соответствии с которыми К. и А. признаны виновными в нанесении Р. побоев по ст.6.6.1 КоАП РФ, в связи с отсутствием копии штампа о вступлении в законную силу. Кроме того, суд не учел наличие у него минно-взрывного ранения, осколочного повреждения кости, наличие двух контузий и проникающего ранения легких. Потерпевший хоть и является инвалидом 2 группы с детства, сведений о наличии у него заболеваний не представил, в связи с чем невозможно установить степень его физического развития. Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в ст.37 УК РФ и в п.11 Постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2021 №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», считает, что А.. действовала в группе лиц с К. который удерживал его руками и, придавливая коленями к земле, наносил удары руками и ногами, создавая угрозу жизни, а его действия носили признаки необходимой обороны. Угроз жизни он никому не высказывал, в то время, как А.. высказывала в его адрес угрозы убийством и причинением тяжкого вреда его здоровью. Полагает также, что К.., А.., А. Е. являются заинтересованными лицами, их показания не могли быть положены в основу обвинительного приговора, опровергаются показаниями свидетелей К.. и Р.., материалами уголовного дела. Р.. также выражает несогласие с гражданскими исками потерпевших, считает их немотивированными, К.. не представлено доказательств получения им сотрясения головного мозга, нахождение на больничном или в стационаре, а вред здоровью А. не был причинен. Кроме того, суду не представлен расчёт компенсации морального вреда. Он неоднократно предлагал потерпевшим примириться, однако они их отвергли. Считает действия потерпевших провокацией с целью получения обогащения. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении него прекратить за отсутствием в его действиях состава преступлений, в удовлетворении исковых требований потерпевших о компенсации морального вреда отказать.
В апелляционной жалобе потерпевший К. выражает несогласие с обжалуемым приговором в части гражданского иска, указывая на то, что разрешая вопрос о компенсации морального вреда, мировой судья не мотивировал принятое решение, о взыскании морального вреда в размере 30000 рублей, не принял во внимание его официальный заработок и количество дней временной нетрудоспособности в связи с получением травм, стоимость бензина, потраченного на проезд, стоимость лекарств, используемых при лечении данных травм. Размер компенсации морального среда был определен им с учетом вышеуказанных сумм, потраченных им в связи с совершением преступления. Просит приговор изменить, удовлетворить гражданский иск в полном объеме.
В апелляционной жалобе потерпевшая К. выражает несогласие с обжалуемым приговором в части гражданского иска, указывая на то, что разрешая вопрос о компенсации морального вреда, мировой судья учел только душевное волнение и стресс, которые она испытала в момент конфликта, и не принял во внимание моральный вред и нравственные страдания, которые причинил ей Р. высказываниями в ее адрес, угрожая убийством и замахиваясь палкой, а также характеризуя ее личность и распространяя несоответствующие действительности сведения. За время расследования уголовного дела и рассмотрении его мировым судьей, она неоднократно брала отгулы за свой счет для поездок к дознавателю, в суд, в больницу с супругом, а понесенный в связи с этим ущерб был включен в заявленный гражданский иск. Просит приговор изменить, удовлетворить гражданский иск в полном объеме.
В апелляционных жалобах адвокат Б. в интересах потерпевших К. и К. считает приговор суда несправедливым ввиду чрезмерной мягкости, а также ввиду допущенных нарушений уголовного закона при определении меры наказания и разрешении гражданского иска. В обоснование доводов жалобы указывает на то, что мировым судьей при назначении наказания учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие отягчающих обстоятельств. Однако такого смягчающего наказание обстоятельства, как раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, в судебном заседании установлено не было. Как в ходе дознания, так и в суде подсудимый вину не признал, просил в удовлетворении гражданских исков отказать, в связи с чем, данное смягчающее наказание обстоятельство подлежит исключению. При этом не принято во внимание, что подсудимый в содеянном не раскаялся, извинений не принес, мер к примирению не принимал, загладить причиненный вред не пытался. Судом не мотивирован чрезмерно мягкий вид назначенного наказания. Также суд немотивированно снизил сумму морального вреда, подлежащего взысканию по гражданскому искам потерпевшей. Обращает внимание на то, что в результате психотравмирующей ситуации, созданной преступным поведением Р.., потерпевшие до сих пор находятся в депрессивном психологическом состоянии; действиями подсудимого было подорвано слабое здоровье К.., его стали беспокоить головные боли, они вынуждены обращаться за медицинской помощью, проходить лечение, в результате чего эти обстоятельства сказываются на трудоспособности потерпевшего и оказали влияние на благополучие его семьи. В связи с изложенным, просит приговор мирового судьи изменить, назначить осужденному более строгий вид и размер наказания, гражданский иск потерпевшей удовлетворить в полном объеме.
В судебном заседании осужденный Р. и его защитник – адвокат Кривошеева Э.Ю., поддержали доводы апелляционной жалобы осужденного и просили приговор суда отменить, прекратив дело за отсутствием в действиях Р.. состава преступлений.
Потерпевшие в судебном заседании просили изменить приговор по доводам, изложенным в их апелляционных жалобах, с удовлетворением гражданских исков в полном объеме.
Прокурор, полагал необходимым приговор мирового судьи отменить по доводам, изложенным в апелляционном представлении.Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления прокурора, поданных апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.
В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.
Согласно п. 2 ст. 389.15 УПК РФ основанием для отмены судебного решения является существенное нарушение уголовного и (или) уголовно-процессуального закона.
Такие нарушения по данному делу были допущены судом первой инстанции при постановлении обвинительного приговора в отношении Р.
Согласно ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки преступления, предусмотренного названным Кодексом.
Исходя из положений ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями названного Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.
В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ и ч. 3 ст. 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, а неустранимые сомнения в виновности лица, возникающие при оценке доказательств, должны толковаться в пользу обвиняемого.
Вышеуказанные требования закона по данному делу не были учтены судом первой инстанции при постановлении обвинительного приговора.
Из приговора следует, что Р.. 14.09.2024 в период времени с 20 час. 20 мин. по 20 час. 45 мин. на меже домовладений <адрес>, в ходе внезапно возникшей ссоры с К. имея умысел на угрозу убийством и осознавая, что его действия будут восприняты последним как реальная угроза для жизни и здоровья, и желая этого, находясь на незначительном расстоянии, то есть в непосредственной близости от потерпевшего, размахивал палкой, при этом высказав в адрес К. и К. слова угрозы убийством.
В сложившейся обстановке и учитывая тот факт, что Р. пребывал в эмоционально-возбужденном состоянии, и держал в руках палку, высказываемые им слова и его действия потерпевшие восприняли как реальную угрозу своей жизни и здоровью, и опасаясь их осуществления, у них возникло чувство страха и беспокойства за свою жизнь и безопасность.
Проанализировав исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства, суд первой инстанции, признал Резникова А.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ (по двум эпизодам), в связи с чем постановил обвинительный приговор.
Между тем, суд, принимая такое решение, не учел, что диспозицией ст. 119 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за угрозу убийством или причинение тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Субъективная сторона данного преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает общественную опасность своих действий и желает выразить намерение лишить жизни или причинить тяжкий вред здоровью конкретного лица.
Статья 119 УК РФ позволяет признавать составообразующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления. Необходимость же в каждом конкретном случае уголовного преследования доказать не только наличие самой угрозы, но и то, что она намеренно высказана с целью устрашить потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения, предполагает оценку фактических обстоятельств дела, выяснение, были ли у потерпевшего веские причины опасаться убийства или тяжкого вреда здоровью.
Таким образом, обязательным признаком угрозы убийством является ее реальность.
Оценка реальности угрозы осуществляется с учетом субъективного и объективного критериев.
Субъективный критерий характеризуется намерением виновного осуществить угрозу и восприятием потерпевшим этой угрозы как опасной для жизни, при этом угроза должна быть очевидной для потерпевшего.
Объективный критерий оценки реальности угрозы устанавливается с учетом обстоятельств, характеризующих обстановку, в которой потерпевшему угрожают, личности угрожающего, взаимоотношения потерпевшего и виновного.
Однако, мировой судья, признавая Р. виновным в содеянном, не привел в приговоре мотивов, по которым он пришел к выводу о наличии у Р.. прямого умысла на совершение угрозы убийством К. и К.., а также о реальности восприятия такой угрозы потерпевшими.
Одного лишь утверждения потерпевшими о реальности восприятия им угрозы убийством, основанное на их субъективной оценке ситуации, не может свидетельствовать о совершении Р.. преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ.
Судом не принято во внимание, что все свидетели обвинения являются близкими родственниками потерпевшей К.., которые давали противоречивые пояснения и показания, в то время, как показания Р. стабильны и последовательны, соответствуют показаниям свидетеля К.., являющаяся единственным свидетелем не заинтересованным в исходе дела. К.. суду показала, что потерпевшие кричали и ругались с осужденным, из чего можно сделать вывод, что в данной ситуации, не выглядели жертвами, при этом К.. первым бросился на Р.. и повалил его. Со стороны осужденного она угроз не слышала. Из показаний того же свидетеля К.. следует, что дочь и родная сестра К.. - свидетели Е. и А.., появились после того, как К. сел на лавочку, соответственно, не могли видеть обстоятельства произошедшего. В судебном заседании Е.. подтвердила, что произошедшее известно ей со слов матери, а не личного наблюдения, вместе с тем, мировой судья показания этого свидетеля положил в основу приговора.
В обоснование вывода о виновности Р. суд сослался в приговоре, в том числе, на протокол осмотра предметов от 25.11.2024, согласно которого осмотрена деревянная палка светло-коричневого цвета длиной 58 см и диаметром 3 см. изъятой 15.09.2024 у Р. и признанной вещественным доказательством. Выводы суда о том, что палку, которой якобы угрожал Р.., может вызвать опасения за свою жизнь, противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам, вид этой палки, визуально похожий на небольшой отрезок рыболовной удочки (т.1 л.д. 71, т.2 л.д. 38-39), вряд ли может объективно вызвать опасение за свою жизнь не зависимо от произносимых угроз.
Так же заслуживают внимания доводы Р. отрицавшего свою вину в совершении преступлений, об аморальном поведении потерпевших из-за которых произошел конфликт.
Вместе с тем, мировым судьей данным обстоятельствам оценки не дано, не приведено мотивов, по которым судья пришел к выводу, что реакция Р.. была направлена именно на запугивание потерпевших, а не являлась эмоциональной реакцией на противоправное поведение потерпевших.
Таким образом, вывод о наличии у Р. прямого умысла на угрозу убийством сделан с нарушением правил оценки доказательств, предусмотренных ст. 88 УПК РФ. При этом не соблюдены положения ст. 14 УПК РФ, согласно которым выводы о виновности не могут основываться на предположениях и должны подтверждаться совокупностью достоверных, относимых и допустимых доказательств, достаточных для принятия решения по делу, а неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого.
Из приговора так же следует, что Р. 14.09.2024 в период времени с 20 час. 20 мин. по 20 час. 45 мин. на меже домовладений <адрес>, в результате возникшей ссоры с К.., имея умысел направленный на причинение К. физической боли и телесных повреждений, и реализуя его, держа в руках деревянную палку длиной 58 см., диаметром 3 см, и используя ее как предмет, используя в качестве оружия, действуя умышлено, находясь в непосредственной близости от потерпевшего, нанес последнему не менее одного удара в область головы, чем причинил К. физическую боль и телесные повреждения в виде раны в левой заушиной области, которые в соответствии с заключением эксперта № от 11.11.2024 расценивается как причинение легкого вреда здоровью.
Проанализировав исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства, суд первой инстанции, признал Р.. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, в связи с чем постановил обвинительный приговор.
Пунктом в части 2 статьи 115 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.
Обстоятельствами, подлежащими доказыванию при производстве по уголовным делам данной категории преступлений, являются, в частности, установление судом факта причинения потерпевшему легкого вреда здоровью, а также умышленная форма вины лица, причинившего данный вред.
Как следует из материалов дела в суде Р.. виновным себя не признал, отрицала свою причастность к умышленному причинению вреда здоровью потерпевшему и утверждал, что его действия являлись результатами поведения самого потерпевшего, от которого он оборонялся.
Вместе с тем, мировым судьей данным обстоятельствам оценки не дано.
Вред здоровью определен на основании экспертного заключения № от 11.11.2024, из которого следует, что вред определен в соответствии с п.4В «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522 и п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗиСР РФ № 194-н от 24.04.2008. Вместе с тем, указанные нормативно-правовые документы Приказом Минздрава России от 08.04.2025 N 172н "Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" признаны недействительными с 01.09.2025.
По смыслу закона, экспертное заключение по уголовному делу является доказательством при условии, что оно соответствует всем требованиям, предъявляемым Уголовно-процессуальным кодексом РФ.
Согласно ст. 204 УПК РФ, ст. 25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 года N 73-ФЗ, заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Поскольку указанные обстоятельства не были предметом исследования в суде первой инстанции, а они требуют проверки, поскольку влияют на юридическую оценку действий Р.., данные обстоятельства не могут быть устранены судом апелляционной инстанции, следовательно, приговор подлежат отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
Исходя из системного толкования положений п. 3 ч. 1 ст. 401.14, ч. 2 ст. 389.22 УПК РФ и п. 1.1 ст. 6.2 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации", при отмене итогового решения мирового судьи с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, разрешение вопроса о том, мировому судье какого именно судебного участка направляется уголовное дело, входит в компетенцию председателя Матвеево-Курганского районного суда.
В связи с отменой судебных решений по указанным основаниям иные доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления не подлежат рассмотрению, поскольку они должны быть проверены и оценены судом первой инстанции при новом судебном разбирательстве.
При новом рассмотрении уголовного дела суду следует устранить указанные существенные нарушения закона, учесть изложенное в апелляционном постановлении и иные доводы апелляционной жалобы, а по результатам судебного разбирательства принять законное, обоснованное, справедливое решение с соблюдением норм материального и процессуального законодательства.
Основания для рассмотрения вопроса о мере пресечения отсутствуют.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Удовлетворить частично апелляционное представление прокурора Матвеево-Курганского района Ростовской области Хрипунова А.В. и жалобу осужденного Р.
Приговор мирового судьи судебного участка № 2 Матвеево-Курганского судебного района Ростовской области от 27 февраля 2025 года - отменить и передать дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда, со стадии подготовки к судебному заседанию.
Апелляционное постановление может обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.
Судья Л.А. Судникович