Апелляционное определение
05 ноября 2025 года г. Улан-Удэ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Рабдановой Г.Г., судей коллегии Кудряшовой М.В., Холонгуевой О.Р.
при секретаре Раднаевой С.Е., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Матвеева А.Г., Матвеевой Т.А. к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о защите прав потребителя, по апелляционной жалобе истцов Матвеева А.Г., Матвеевой Т.А. на решение Заиграевский районный суд Республики Бурятия от 28 августа 2025 г., которым их исковые требования оставлены без удовлетворения,
Заслушав доклад судьи Кудряшовой М.В., исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия, установила:
Матвеев А.Г. и Матвеева Т.А., обращаясь в суд с иском к ООО СК «Сбербанк страхование жизни», с учетом увеличения размера исковых требований, просят взыскать денежные средства, не полученные вследствие неисполнения ответчиком договоров страхования жизни ИМПР00 № ..., ИМПРО00 № ... в размере 49 092 676 руб., штраф за нарушение прав потребителей, а также компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.
Исковые требования мотивированы тем, что истцами с ООО СК «Сбербанк страхование» заключены договоры страхования жизни по программе «СмартПолис» по риску «Дожитие застрахованного лица до установленной даты», страховая сумма составляла 253 000 руб. по каждому полису. По условиям договора страховая выплата по рискам «Дожитие застрахованного лица до окончания срока страхования» осуществляется при наступлении страхового случая единовременно, в размере 100 % от страховой суммы, установленной для данных рисков, увеличенном на размер начисленного страховщиком дополнительного инвестиционного дохода (далее – ДИД), который выплачивается при наступлении страхового случая. Согласно инвестиционной декларации «СмартПолис» следует, что на основании заявления страхования базовым активом на дату начала действия договора страхования является золото, установлены основные риски. По окончании действия договоров страхования истцы обратились в ПАО Сбербанк для получения страховой выплаты с инвестиционным доходом. Сумма инвестиционного дохода составила 25 619,50 руб. С указанным размером инвестиционного дохода истцы не согласны, полагают, что сумма инвестиционного дохода согласно условиям договора должна составить 49 092 676 руб., исходя, в том числе из: 1) гарантированной нормы доходности – 2,84% (п. 7.5 Договора) – 460 000*2,84%*365 (дней в году)*10 (лет, срок действия договора) =47 683 600 руб.; 2) расчета по Рисковому фонду исходя из стоимости золота на бирже металлов по состоянию на 26.06.2013 (дата заключения договоров) в размере 1 362 руб. и его стоимости по состоянию на ... (дата окончания действия договоров) в размере 1 460 314 руб. (за вычетом оплаты в размере 506 000 руб.) = 1 460 314 руб. Также истцы полагают, что неправомерными действиями ответчика им был причинен моральный вред, который оценен в размере по 1 000 000 руб. в пользу каждого.
Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ПАО Сбербанк.
В судебном заседании истцы Матвеев А.Г. и Матвеева Т.А. на исковых требованиях настаивали. Возражали против применения срока исковой давности, поскольку денежные средства по договорам ими получены в ... г.
В судебном заседании представитель ООО СК «Сбербанк страхование жизни» Закирченко К.А. исковые требования не признала, просила в иске отказать, мотивируя тем, что в силу закона страховщик наделен правом самостоятельного расчета инвестиционного дохода, а также правом установления порядка его начисления. В связи с указанным считает, что при расчете ДИД применяется Методика страховщика, действующая на момент наступления страхового случая, на конкретную дату. В данном случае при расчете ДИД истцам применялась Методика расчета ДИД, утвержденная приказом генерального директора страховщика № ПР-230 от 07 октября 2020 г., по формуле, содержащейся в п. 7.1.2, в строке 6 табличной формы по расчетному параметру «ИДДфьючерсы». Истцы ошибочно полагают, что ответчик на сумму взноса приобрел золото как металл через инструмент биржи золота или через инструмент, к примеру, обезличенного металлического счета. В реальности речь идет о ценных бумагах, фьючерсах, которые подчинены другим правилам расчета, не имея отношение к стоимости грамма золота напрямую; на рынке инвестиционного страхования не осуществляется инвестирование денежных средств Рискового фонда в обезличенные металлические счета, использование данного инструмента является более удобным в ситуациях, когда физическое лицо приобретает драгоценные металлы, чем могли воспользоваться истцы. Также заявлено о применении пропуска срока исковой давности и отказе в удовлетворении иска.
Третье лицо ПАО Сбербанк, извещенное надлежащим образом, представителя для участия в судебном заседании не направило, представитель Малтугуева С.А., действующая на основании доверенности, в письменном отзыве просила рассмотреть дело в отсутствие представителя Банка, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.
Судом постановлено указанное решение.
В апелляционной жалобе истца Матвеев А.Г., Матвеева Т.А. просят решение суда отменить, принять по делу новое решение и их исковые требования удовлетворить. Указывают, судом первой инстанции допущены нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела. Полагают, что расчёт ДИД ответчиком произведён неправильно, так как проводился по расчётному параметру «ИДД фьючерсы» которого нет в договоре. Производя данный расчёт, ответчик, не объясняет цифровые параметры: РФq; РФрВID; РФqt0; РезФрТ; ГФqt0; ГФрТ, тогда как страховщик должен раскрывать информацию, которая идентифицирует и поясняет суммы, признанные в его финансовой отчетности в связи с договорами страхования. Данная информация у страховщика неоднократно запрашивалась, но не была предоставлена суду. Ответчиком в нарушение Закона «О защите прав потребителей», один финансовый продукт подменен другим (золото на фьючерсы). Ими самостоятельно, в соответствии с Договором и биржевыми котировками золота произведён расчёт ДИД, размер которого составляет 49 092 676 руб., исходя, в том числе из: 1) гарантированной нормы доходности - 2,84% (п.7.2 Договора) - 460 000руб. (страховой взнос)*2,84%*365(дней в году)*10(лет, срок действия договора) - 47 683 600 руб.; 2) расчёта по рисковому фонду исходя из стоимости золота на бирже металлов по состоянию на 26.06.2013г. (дата заключения договоров) золото стоило 1 362 руб. 1 грамм. И его стоимости по состоянию на .... (дата окончания действия договоров) в размере 1460 314 руб. (за вычетом оплаты в размере 506 000 руб.) = 1 460 314 руб. Считают, что срок исковой давности на банковские вклады не распространяется.
Представитель ответчика ООО СК «Сбербанк страхование жизни» Потапов А.А. в суде апелляционной инстанции возражал по доводам апелляционной жалобы, просил оставить решение суда без изменения.
Истцы Матвеев А.Г., Матвеева Т.А. в суде апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержали. Пояснили, что при заключении договоров страхования их ввели в заблуждение.
Третье лицо ПАО «Сбербанк» о времени и месте рассмотрения дела уведомлено надлежащим образом, представитель по доверенности Малтугуева С.А. просила рассмотреть дело без участия третьего лица.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), полагала возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив материалы дела, осудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что ... г. между ООО СК «Сбербанк страхование жизни» и Матвеевым А.Г. заключен договор страхования жизни по программе «СмартПолис» ИМПР00 № ..., на срок с ... г.
Страховыми рисками по условиям договора страхования являются: «Дожитие застрахованного лица до установленной даты»; «Смерть застрахованного лица»; «Смерть застрахованного лица в результате несчастного случая» (п. 4).
Сумма по каждому риску условиями Договора страхования установлена в размере 253 000 руб., страховая премия составила 230 000 руб.
Аналогичный договор заключен между ООО СК «Сбербанк страхование жизни» и Матвеевой Т.А. (ИМПР00 № ...).
Указанные договор являются договорами инвестиционного страхования жизни, то есть при наступлении страхового случая, помимо суммы страховой выплаты, выгодоприобретатель по договору страхования имеет право на получение дополнительного инвестиционного дохода (далее – ДИД), в случае его наличия.
В соответствии с условиями договоров страхования ... г. на счет Матвеева А.Г. перечислена страховая выплата по договору ИМПР00 № ... в размере 278 619,05 руб.
Также ... г. на счет Матвеевой Т.А. перечислена страховая выплата по договору ИМПР00 № ... в размере 278 619,05 руб.
Размер страховой выплаты в сумме 253 000 руб. истцами не оспаривается.
Размер дополнительного инвестиционного дохода – 25 619,05 руб. истцами оспаривается по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствовался положениями ст. ст. 921, 931, 934, 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 6 ст. 10, ст. 32.9 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», пришел к выводу, что договоры страхования жизни, заключенные между истцами и ООО «Сбербанк страхование жизнь», являются договорами инвестиционного страхования, поскольку они давали возможность получения повышенного дохода от участия в доходности различных активов, однако, данная доходность не гарантировалась страховщиком и зависела от изменений цен выбранного страхователем Базового актива. Размер произведенной выплаты инвестиционного дохода соответствовала условиям договора. Доказательств того, что истцы были введены в заблуждение или им не была предоставлена необходимая информация по данной услуге, не представлено. В связи с чем, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.
С данным выводом суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, находя доводы апелляционной жалобы истцов подлежащими отклонению по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.
П. 2 ст. 940 ГК РФ предусмотрено, что договор страхования может быть заключен путем составления одного документа либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. Существенные условия договора страхования в этом случае могут содержаться и в заявлении, послужившем основанием для выдачи страхового полиса или в иных документах, содержащих такие условия.
В силу п. 1 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключаете договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правила) страхования). Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
В соответствии с п. 6 ст. 10 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при осуществлении страхования жизни по виду страхования, указанному в подп. 3 п. 1 ст. 32.9 настоящего Закона, страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.
Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков, Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.
В Российской Федерации осуществляется страхование жизни на случай смерти, дожития до определенного возраста или срока либо наступления иного события, а также страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика (пп. 1, 3 п. 1 ст. 32, 9 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. № 4015-1).
Таким образом, величина дополнительных выплат определяется страховщиком исходя из доходности от инвестиционной деятельности в соответствии с правилами страхования и условиями договора страхования, предусматривающего участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика. При этом учитывая, что доходность от инвестиционной деятельности страховщика может быть как положительной, так и отрицательной, величина накопленной стоимости начисленных дополнительных выплат (страховых бонусов) может увеличиваться или уменьшаться в зависимости от результатов инвестиционной деятельности страховщика, если это предусмотрено порядком начисления инвестиционного дохода, определенном в правилах страхования и договоре страхования жизни, предусматривающем участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика.
В соответствии с разделом 4 условий договора страхования жизни «СмартПолис» по согласованию сторон, в течение срока действия договора страхования, размеры страховых сумм могут быть увеличены за счет средств дополнительного инвестиционного дохода.
Порядок расчета дополнительного инвестиционного дохода описан в разделе 7 Условий страхования.
Согласно п. 7.1 Условий договора страхования жизни «СмартПолис» на дату начала срока страхования страховщик размещает средства страхового резерва в гарантированный и рисковый фонды, определение и состав которых определены в п. 1.2 Приложения № 3 к договору.
П. 1.2 Приложения № 3 к договору страхования предусмотрено, что в инвестиционной декларации используются гарантированный фонд (п. 1.2.1) и рисковый фонд (п.1.2.2), к которому относится базовый актив «золото». Под базовым активом «золото» понимается стоимость 1 (одной) тройской унции в долларах США, определенной в соответствии с официальными данными The London Market Fixing Limited. Из пункта 2.1. указанного Приложения № 3 следует, что на основании заявления страхователей Базовым активом на дату начала действия договоров страхования является золото.
Согласно п. 6.2 Условий договора страхования жизни «СмартПолис» страховая выплата по рискам «Дожитие застрахованного лица до окончания срока страхования» и «Смерть застрахованного лица» осуществляется при наступлении страхового случая единовременно, в размере 100% от страховой суммы, установленной для данных рисков, увеличенным на размер начисленного страховщиком дополнительного инвестиционного дохода (далее – ДИД).
Исходя из п. 6.13 Условий договора страхования жизни «СмартПолис» страховая выплата производится в течение 10 дней со дня получения страховщиком всех необходимых документов.
П. 7.7 Условий договора страхования жизни «СмартПолис» предусмотрено, что ДИД определяется как разница между фактическим доходом и гарантированным доходом и начисляется страховщиком по состоянию в случае наступления страхового случая по риску «Дожитие застрахованного до установленного срока» - на дату окончания срока действия договора страхования.
Из п. 7.9.1 следует, что ДИД выплачивается страховщиком при наступлении страхового случая по рискам «Дожитие застрахованного лица до установленного срока».
Согласно п. 3.1 инвестиционной декларации в дату начала действия договора страхования часть средств страховой премии, определенная в соответствии с условиями договора страхования как рисковый фонд, размещается в инструменты, привязанные к динамике стоимости базового актива на инвестиционном счете.
П. 7.3 Условий договора страхования жизни «СмартПолис» предусмотрено, что стоимость Рискового фонда рассчитывается страховщиком на каждый день срока действия договора страхования как суммарная рыночная стоимость инвестиционных инструментов, составляющих Рисковый фонд, за вычетом расходов на управление фондом на день, предшествующей дате расчета.
П. 7.4. устанавливает, что фактический инвестиционный доход рассчитывается на каждый день срока действия договора страхования как разница между суммарной стоимостью Гарантийного фонда и Рискового фонда, определенной на дату расчета, и суммарной стоимостью Гарантийного фонда и Рискового фонда, определенной на дату вступления договора в силу или дату последнего внесения изменений в договор страхования, предусмотренных п. 4.7 Условий.
Согласно п. 7.5 гарантированная норма доходности - норма доходности обеспечивающая, с учетом вероятности наступления страхового случая по рискам «Смерть Застрахованного лица» «смерть застрахованного лица в результате несчастного случая» рост размера страхового резерва, сформированного Страховщиком по Договору страхования от первоначального значения до 100% от страховой суммы по риску «Дожитие» за период од даты вступления договора в силу до даты окончания срока действия Договора Гарантированная норма доходности – 2,84%.
Истцы, рассчитывая стоимость ДИД, полагают, что инвестиционный доход составляет 49 092 676 руб., исходя, в том числе из: 1) гарантированной нормы доходности – 2,84% (п. 7.5 Договора) – 460 000*2,84%*365 (дней в году)*10 (лет, срок действия договора) =47 683 600 руб.; 2) расчета по Рисковому фонду исходя из стоимости золота на бирже металлов по состоянию на 26 июня 2013 г. (дата заключения договоров) в размере 1 362 руб. и его стоимости по состоянию на ... г. (дата окончания действия договоров) в размере 1 460 314 руб. (за вычетом оплаты в размере 506 000 руб.) = 1 460 314 руб.
Указанные доводы истцов основаны на неверном толковании условий, так как согласно п. 7.6, гарантированный доход рассчитывается на любой день срока действия Договора страхования, как приращения размера Страхового резерва на дату вступления Договора в силу (или от даты внесения изменений в договор Страхования, предусмотренных п. 4.7) с использованием Гарантированной нормы доходности. Таким образом, он не имеет фиксированную сумму, от которой производится расчет процента доходности и не рассчитывается от 100% страховой суммы, как ошибочно полагает истец. Кроме того, стоимость Рискового фонда не подлежит расчету, исходя из стоимости золота на бирже металлов или его стоимости продажи в конкретном банке.
В соответствии с п. 7.7 Договора дополнительный инвестиционный доход определяется как разница между Фактическим доходом и Гарантированным доходом и начисляется страховщиком в случае наступления страхового случая по риску «Дожитие» по состоянию на дату окончания срока действия договора страхования.
Дополнительный инвестиционный доход увеличивает обязательства страховщика по страховым выплатам, в том числе, связанным со страховым случаем по страховому риску «Дожитие» и выплачивается страховщиком в составе страховой выплаты при наступлении страхового случая (п. п. 7.8, 7.9.1).
Матвеев А.Г. и Матвеева Т.А. как страхователи выбрали базовый актив «Золото», который обеспечивает изменения производных активов в соответствии с их функциональной зависимостью от цены базового актива, таким образом, изменение цены золота приводит к изменению цен акций перечисленных биржевых фондов. До страхователя доведены условия управления средствами Рискового фонда и основные риски, которые могут негативно повлиять на размер Дополнительного инвестиционного дохода по договору страхования.
Как следует из материалов дела, ООО СК «Сберстрахование жизни» как лицо, наделенное исключительным правом расчета и начисления ДИД в силу ст. 10 Закона об организации страхового дела, приобретал фьючерсы на золото.
Фьючерсный контракт предусматривает обязательство продавца фьючерса при реализации определенного условия в будущем продать фьючерс, а покупатель – купить фьючерс по заранее оговоренной цене. В случае, если рыночная стоимость актива, который заложен во фьючерс, превышает в момент продажи фьючерса стоимость фьючерса, то покупатель получает выгоду в виде разницы между рыночной стоимостью актива и стоимостью фьючерса. Эта выгода и формирует дополнительный инвестиционный доход.
Тот факт, что по спорным договорам страхования осуществлялось приобретение фьючерсов на золото, подтверждается п. 1.2.2 Инвестиционной декларации.
Ключевым инструментом, отражающим динамику 1 тройской унции золота на Московской бирже в 2013 году, являлся фьючерсный контракт на золото. В связи с этим, а рамках данной стратегии приобретались фьючерсы на золото, где 1 лот соответствует 1 тройской унции за золото в долларах США.
С учетом изложенного, дополнительный инвестиционный доход по договорам страхования жизни «СмартПолис» ИМПР00 № ..., ИМПР00 № ... правомерно определен в соответствии с п. 7.7 Условий на дату окончания срока действия договора страхования, в данном случае – в соответствии с положениями Методики расчета ДИД, утвержденной приказом генерального директора страховщика № ПР-230 от 07 октября 2020 г., по формуле, содержащейся в п. 7.1.2, в строке 6 табличной формы по расчетному параметру «ИДДфьючерсы»: ИДД фьючерсы - max(РФq*РФpBID – стоимость страхования; 0), где стоимость страхования = (РФqt0*РезФрТ –ГФqt0*ГФрТ). При этом в строке 1 табличной формы по расчетному параметру «ДИД»: ДИД (в денежном выражении) =ИДД.
П. 1.1 определено, что Методика устанавливает порядок расчета ДИД и расчета показателей по договорам инвестиционного страхования жизни, заключенным с ООО СК «Сбербанк страхование жизни» посредством которого в автоматическом режиме Информационная система осуществляет расчет ДИД (на основании данных, получаемых из соответствующей Информационной системы/Информационных систем, 1С и Bloomberg).
При этом список исходных/входных параметров для расчета определен в п. 6.1 вышеуказанной Методики, исходя из которых, с использованием данных, отраженных в Динамике дополнительного инвестирования дохода, произведен расчет ДИД. Обозначения, используемые для расчета, приведены в п. 4.3.3 Методики.
Как следует из расчета, представленного ответчиком, ДИД рассчитывается по формуле:
ИДД фьючерсы - max(РФq*РФpBID – стоимость страхования; 0), где стоимость страхования = (РезФqt0*РезФрТ –ГФqt0*ГФрТ).
РФq – количество рискового фонда, приобретенного на дату начала инвестирования – 262,3007 единиц (фьючерсы);
РФрBID – котировка рискового фонда продажи на дату дожития – 119,3 руб. за оду единицу фьючерса;
262,3007*119,3=31299,9931000.
Стоимость страхования – сумма страховой премии, помноженная на коэффициент в размере 0,0246997517733665 либо при ручном расчете:
РезФqt0 – количество резервного фонда на дату расчета: 192375,3435000;
РезФрТ – котировка резервного фонда на дату расчета: 1,34472411;
ГФqt0 – количество гарантийного фонда на дату расчета: 121554,48640000;
ГФрТ – котировка резервного фонда на дату расчета: 2,08231096.
192375,3435000*1,34472411 – 121554,48640000*2,08231096 = 5577,523306 (стоимость страхования при ручном расчете).
31299,9931000 – 5577,523306 = 25722,469794, за вычетом операционных издержек в размере 103,41 = 25619,05 руб. При этом ДИД в строке 1 табличной формы по расчетному параметру (в денежном выражении) =ИДД.
С учетом изложенного, ДИД составил 25 619,05 руб., указанный расчет проверен судом. Оснований не согласиться с данным расчетом у судебной коллегии не имеется.
Сведения о котировках, являющихся составными элементами расчета, представлены ответчиком в материалы дела. В связи с чем, судебная коллегия полагает необоснованными доводы стороны истцов, относительно не предоставления ответчиком данных сведений. Недобросовестности ответчика в указанной части, не установлено.
Таким образом, величина дополнительных выплат определяется страховщиком исходя из доходности от инвестиционной деятельности в соответствии с правилами страхования и условиями Договора страхования, предусматривающего участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика.
Согласно разделу «Основные риски» инвестиционной декларации «СмартПолис» перечислены риски, которые могут негативно влиять на размер дополнительного инвестиционного дохода по договору, где указаны также изменения цены Базового актива, в том числе на открытии торгов, а также риск введения ограничений, делающих невозможной реализацию стратегии Рискового фонда и пр.
С учетом изложенного, учитывая, что доходность от инвестиционной деятельности страховщика может быть как положительной, так и отрицательной, величина накопленной стоимости начисленных дополнительных выплат (страховых бонусов) может увеличиваться или уменьшаться в зависимости от результатов инвестиционной деятельности страховщика, если это предусмотрено порядком начисления инвестиционного дохода, определенном в правилах страхования и договоре страхования жизни, предусматривающем участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика.
Ответы на обращения истцов в страховую компанию содержали также указанные разъяснения.
Постановлением Президиума Всероссийского союза страховщиков (протокол от 4 сентября 2019г. №55) утвержден внутренний стандарт по взаимодействию с получателями финансовых услуг, оказываемых страховыми организациями по договорам страхования жизни и договорам страхования от несчастных случаев и болезней. В соответствии с данным стандартом, последним определен перечень информации, которая могла быть предоставлена страховщиком при заключении договора страхования (п. 2.1.1).
Согласно материалам дела, договор страхования заключен между его сторонами в 2013 г. Доказательств того, что на момент заключения данного договора, стороне истца не была предоставленная информация в объеме, указанном в п. 2.1.1 данного стандарта (следует учесть, что стандарт утвержден в 2019 г.), материалы дела не содержат. Материалы дела также не содержат доказательств понуждения страхователя к заключению договоров страхования с инвестированием, как и доказательств злоупотребления страховой компанией свободой договора в форме навязывания несправедливых условий договора.
Доводы истцов относительно того, что при заключении договора страхования истцы были введены ответчиком в заблуждение, поскольку они желали в 2013 г. заключить договор металлического банковского счета (драгоценный металл – золото), не могут быть приняты судом апелляционной инстанции.
Подп. 3 п. 1 ст. 32.9 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации», относящий страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика к одному из видов страхования, не препятствует возможности обращения в суд с требованиями о признании соответствующих сделок недействительными как совершенных под влиянием заблуждения или обмана (ст. ст. 178 и 179 ГК РФ), а также об изменении судом несправедливых договорных условий (ст. 428 ГК РФ), равно как и взысканию причиненных убытков.
Кроме того, в соответствии с неоднократно выраженными правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации предприниматель, действующий добросовестно, обязан принять меры, направленные на выравнивание переговорных возможностей, в частности за счет предоставления информации, необходимой для обеспечения свободы выбора потребителя (постановления от 3 апреля 2023 г. № 14-П и от 2 июля 2024 г. 34-П). При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 декабря 2022 г. № 59-П, исполнение указанной информационной обязанности не может являться номинальным: формальное соблюдение требований закона о предоставлении потребителям доступа к информации о товарах, работах, услугах не исключает вывода о нарушении исполнителем (продавцом) требования о добросовестном поведении при заключении и исполнении гражданско-правового договора, а также об отклонении от конституционных требований о балансе прав и законных интересов сторон в правоотношениях, в том числе с учетом оценки квалификации и экономической силы сторон соответствующих правоотношений.
Однако истцы, заявляя о взыскании денежных средств и указывая, что заключили договоры под влиянием заблуждения, требование о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 178 ГК РФ (оспоримая сделка), не заявляют. Тогда как с учетом положений ст. ст. 166 и 178 ГК РФ, оспоримая сделка может быть признана недействительной только по иску стороны
Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о пропуске истцами срока исковой давности. С учетом требований закона, срок исковой давности в данном случае начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. В данном случае, истцам лишь после получения инвестиционного дохода (в ... г.), в ином размере на который они рассчитывали, стало известно о нарушении, по их мнению, их прав, а не с момента заключения сделки, как указывает ответчик.
Между тем, вывод суда первой инстанции о пропуске истцами срока исковой давности не влияет на законность и обоснованность обжалуемого решения, поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, в том числе и при разрешении спора по существу.
Иные доводы апелляционной жалобы истца фактически повторяют позицию, изложенную в суде первой инстанции, которая явилась предметом всесторонней проверки суда первой инстанции, была оценена при рассмотрении дела, выводы, полученные на основании такой оценки, подробно отражены в обоснование решения суда и подтверждаются исследованными судом доказательствами по делу, с такой оценкой судебная коллегия согласна. Иное толкование заявителями апелляционной жалобы норм материального права и другая оценка обстоятельств дела не свидетельствуют об ошибочности выводов суда первой инстанции.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд при разрешении спора руководствовался нормами права, подлежащими применению, в том числе положениями ст. 431 ГК РФ, с достаточной полнотой исследовал все доказательства собранные в ходе разрешения спора, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, выводы суда не противоречат материалам дела, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, судом приняты во внимание доводы участвующих в деле лиц, доказательства были получены и исследованы в таком объеме, который позволил суду разрешить спор.
Оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для признания их ошибочными и отмены решения суда в апелляционном порядке не установлено.
Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия определила:
решение Заиграевского районного суда Республики Бурятия от 28 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.
Председательствующий
Судьи коллегии
Мотивированное апелляционное определение составлено 07 ноября 2025 г.