ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
1 июля 2026 г. г. Гусиноозерск
Мировой судья судебного участка №3 Селенгинского района Республики Бурятия Содномова Д.Г., при секретаре Агафоновой А.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия к Круглова1 о взыскании суммы неосновательного обогащения,
УСТАНОВИЛ:
Обращаясь с иском к Круглова1 АС., Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия просит взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 21 168,04 руб.
В обоснование иска истец указывает, что Круглова1 являясь получателем социальной пенсии по случаю потери кормильца, была предупреждена об обязанности извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение о наступлении обстоятельству, влекущих прекращение выплаты пенсии. Однако в ходе тематической проверки 19.12.2025 был выявлен факт неисполнения упомянутой обязанности. Так, приказом <НОМЕР> от 31.10.2025 Круглова1 была отчислена из учебного заведения, в связи с чем ответчику излишне выплачена пенсия в сумме 21168,04 руб. за период 01.11.2025-31.12.2025. 19.12.2025 Круглова1 было направлено уведомление с предложением добровольного возмещения незаконно полученной суммы, на момент подачи иска сумма в размере 21 168,04 руб. добровольно не возмещена.
В судебное заседание стороны не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежаще, представитель истца фио3 в исковом заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие, против рассмотрения дела в порядке заочного производства не возражала.
В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ и ч. 1 ст. 233 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие представителя истца, ответчика Круглова1 в порядке заочного производства.
Исследовав материалы дела, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Судом установлено, что Круглова1 на основании ее заявления от 17.09.2025 распоряжением от <НОМЕР>/25 возобновлена выплата социальной пенсии по случаю потери кормильца с 01.09.2025 по 18.07.2026.
Для продления пенсии Круглова1 представлена справка от 17.09.2025 года о том, что обучается по очной форме обучения в ГБПОУ «Гусиноозерский энергетический техникум» на 2 курсе. Срок обучения с 01.09.2021 по 30.06.2028. приказ о выходе из академического отпуске №03-о от 01.09.2025.
Согласно информации от 05.12.2025 ГБПОУ «Гусиноозерский энергетический техникум», Круглова1 приказом <НОМЕР> от 31.10.2025 отчислена, дата прекращения учебы - 01.11.2025.
Решением от 08.12.2025 Круглова1 прекращена выплата пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28.12.2013 <НОМЕР> «О страховых пенсиях».
Как видно из расчета истца, сумма переплаты пенсии за ноябрь и декабрь 2025 г. составляет 21 168,04 руб., данная сумма подтверждается историей выплат.
Отделением Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Бурятия 19.12.2025 в адрес Круглова1 направлено уведомление с требованием о возмещении суммы перерасходы средств бюджета в сумме 21168,04 руб. в течение 30 дней с даты отправки уведомления.
Основания и порядок выплаты пенсии предусмотрены Федеральным законом от <ДАТА16> <НОМЕР> «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон <НОМЕР>).
В соответствии с пп. 8 п. 1 ст. 4 Федерального закона <НОМЕР> нетрудоспособные граждане имеют право на пенсию по государственному пенсионному обеспечению.
Пенсия по случаю потери кормильца является одним из видов пенсий по государственному пенсионному обеспечению (пп. 4 п. 1 ст. 5 Федерального закона <НОМЕР>).
Согласно пп. 3 п. 1, п. 3 ст. 11 Федерального закона <НОМЕР> право на социальную пенсию по случаю потери кормильца имеют дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, дети умершей одинокой матери.
В ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28.12.2013 <НОМЕР> «О страховых пенсиях» приведены основания прекращения выплаты страховой пенсии.
Согласно п. 3 ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28.12.2013 <НОМЕР> «О страховых пенсиях» прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных п. 2 ч. 2 ст. 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) - с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.
В соответствии с ч. 5 ст. 26 Федерального закона от 28.12.2013 <НОМЕР> «О страховых пенсиях» пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.
Из ч. ч. 1 и 2 ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 <НОМЕР> «О страховых пенсиях» следует, что физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных ч. 5 ст. 26 данного федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
В случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчете размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 4 ст. 28 Федерального закона от 28.12.2013 <НОМЕР> «О страховых пенсиях»).
Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 ГК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.
Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (п. 3 ст. 1109 ГК РФ).
Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.
Таким образом, по смыслу положений п. 3 ст. 1109 ГК РФ не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.
При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.02.2018 <НОМЕР>, содержащееся в гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ч. 3 ст. 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.
Из изложенного следует, что нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности при разрешении спора, возникшего из пенсионных отношений.
Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 26.02.2018 <НОМЕР>, применительно к спорным правоотношениям следует, что судебные органы, рассматривая в каждом конкретном деле вопрос о наличии оснований для взыскания денежных сумм в связи с перерасходом средств бюджета, выплаченных на социальное обеспечение, обязаны, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения взыскания, исследовать по существу фактические обстоятельства данного дела, свидетельствующие о наличии либо отсутствии признаков недобросовестности (противоправности) в действиях лица, которому была назначена соответствующая социальная выплата. Иной подход приводил бы к нарушению вытекающих из ст. ст. 1 (часть 1), 2, 7, 18, 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов справедливости, правовой определенности и поддержания доверия граждан к действиям государства, препятствуя достижению баланса частных и публичных интересов, и в конечном итоге - к несоразмерному ограничению конституционного права на социальное обеспечение (ст. 39, ч. ч. 1 и 2, Конституции Российской Федерации).
Исходя из подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и изложенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, с гражданина, которому назначена мера социальной поддержки в виде пенсии по случаю потери кормильца, не может быть произведено взыскание излишне выплаченных ему денежных средств без установления факта недобросовестности в действиях такого гражданина. При этом бремя доказывания недобросовестности со стороны гражданина при получении им денежных сумм лежит на органе пенсионного обеспечения, принявшем решение об их возврате (удержании).
Вместе с тем, истцом каких-либо доказательств недобросовестности в действиях Круглова1 не представлено.
Согласно тексту заявления о возобновлении выплаты пенсии от 17.09.2025 Круглова1 не разъяснялось, что прекращение обучения является обстоятельством, влекущим за собой безусловное прекращение спорных выплат, о котором ей необходимо безотлагательно извещать территориальный пенсионный орган.
При этом само по себе необращение Круглова1 с заявлением о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение выплаты получаемой ею социальной пенсии по случаю потери кормильца, не свидетельствует о наличии со стороны ответчика недобросовестности.
Учитывая вышеизложенное, а также отсутствие достаточных, бесспорных доказательств со стороны истца, свидетельствующих о недобросовестности действий ответчика при получении спорных выплат либо наличия счетной ошибки, повлекшей их переплату, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 199, 233-235 ГПК РФ мировой судья
РЕШИЛ:
Исковые требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия (ИНН 0323048828) к Круглова1 (СНИЛС 154-402-316 25) о взыскании суммы неосновательного обогащения оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Гусиноозерский городской суд РБ в течение одного месяца.
Мировой судья Д.Г.Содномова
Копия верна
Мотивированное решение изготовлено 14.07.2026.