Дело № 2-6019/2026
18 июня 2026 г.
Р Е Ш Е Н И ЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Василькова А.В., при секретаре Чаминой В.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Хофманна Дениса к САО «РЕСО-Гарантия» о взыскании убытков, неустойки, штрафа, денежной компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Хофманн Денис изначально обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к САО «РЕСО-Гарантия», Поповой Д.Н., о взыскании убытков, неустойки, штрафа, денежной компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 04 сентября 2025 года произошло дорожно-транспортное происшествие по причине нарушения Поповой Д.Н. требований ПДД Российской Федерации, в связи с которым причинены повреждения автомобилю истца. Истец обратился в САО «РЕСО-Гарантия» в порядке прямого возмещения убытков по ОСАГО, которое произвело выплату в размере 84 100 рублей. Указывая, что истец просил осуществить страховое возмещение в виде организации и оплаты восстановительного, а страховщик неправомерно изменил форму страхового возмещения, истец, после уточнения исковых требований (л.д. 78-80) просил суд взыскать с ответчика САО «РЕСО-Гарантия» в свою пользу:
убытки в размере 146 900 рублей, сумму неустойки в размере 400 000 рублей, штраф, предусмотренный законодательством о защите прав потребителя, денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, судебные расходы в виде расходов по оплате услуг представителя в размере 75 000 рублей, расходов по составлению заключения в размере 15 000 рублей.
Определением суда от 09 апреля 2026 года производство по делу в части исковых требований к Поповой Д.Н. прекращены в связи с отказом от иска.
Представитель истца в судебное заседание явился, заявленные требования поддержал.
Представитель ответчика в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требований возражала, указывая, что страховщик обоснованно заменил форму возмещения, поскольку между сторонами было заключено письменное соглашение, следовательно, обязательства исполнены надлежащим образом. В случае удовлетворения исковых требований, ходатайствовал об уменьшении размера неустойки и штрафа, поскольку полагал заявленные требования несоразмерным последствиям нарушенного обязательства, ходатайствовал о применении положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Третье лицо Попова Д.Н. в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
С учетом надлежащего извещения третьего лица, не просившего отложить рассмотрение дела, не представившего доказательств уважительности причины неявки в судебное заседание, суд счёл возможным рассмотреть настоящее дело в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.
Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующему.
Из материалов дела усматривается, что 04 сентября 2025 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства Мерседес, номер <данные изъяты>, под управлением Поповой Д.Н., транспортного средства Мерседес, номер <данные изъяты>, под управлением истца.
Как следует из постановления по делу об административном правонарушении, дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя Поповой Д.Н., что сторонами признавалось (л.д. 9).
Поскольку гражданская ответственность участников ДТП была застрахована по ОСАГО, 05 сентября 2025 года истец обратился к ответчику в порядке прямого возмещения убытков (л.д. 92-94).
В этот же день между сторонами заключено соглашение, в котором истец выразил волю на осуществление страхового возмещения в денежной форме (л.д. 95).
Ответчик организовал производство независимой экспертизы ООО «КАР-ЭКС», согласно заключению стоимость восстановительного ремонта по Единой методике без учета износа составляет 108 109,30 рублей, с учетом износа 84 100 рублей (л.д. 109-122).
26 сентября 2025 года ответчик перечислил истцу страховое возмещение в размере 84 100 рублей.
07 октября 2025 года истец обратился к ответчику с претензией, в которой просил осуществить доплату страхового возмещения на основании заключения ООО «Антарес» (л.д. 37).
Письмом от 11 октября 2025 года ответчик в удовлетворении претензии отказал (л.д. 38).
Решением финансового уполномоченного от 20.11.2025 года № У-25-134740/5010-003 в удовлетворении требований потребителя отказано (л.д. 123-127).
17 февраля 2026 года ответчику поступила претензия, в которой истец просил осуществить доплату страхового возмещения в размере 24 009 рублей, а также предоставить документ, подтверждающий страховую выплату (л.д. 99-100).
27 февраля 2026 года в удовлетворении претензии отказано (л.д. 107).
Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему.
В качестве основания для взыскания убытков истец указывает, что страховщик неправомерно изменил форму страхового возмещения.
Относительно заключенного соглашения, истец указал, что оно является недействительным, так как нарушает права истца как потребителя.
По общему правилу страховое возмещение по ОСАГО осуществляется путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания либо в форме страховой выплаты (пункты 1 и 15 статьи 12 Закона об ОСАГО).
Законом об ОСАГО предусмотрен перечень случаев, при которых возмещение из натуральной формы может быть заменено страховой выплатой (п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО).
Одним из таких обстоятельств, изменяющих форму возмещения, является заключенное между сторонами соглашение в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (пп. "ж" п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО).
Как было указано выше, между сторонами такое соглашение было заключено.
В качестве основания для ничтожности истец указал, что соглашение содержит условия, которые исключают или ограничивают ответственность продавца (изготовителя, исполнителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера, владельца агрегатора) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по основаниям, не предусмотренным законом (пп. 4 п. 2 ст. 16 Закона России «О защите прав потребителей»).
Соглашение является реализацией двусторонней воли сторон обязательства, то есть является договором и должно содержать его существенные условия.
Принимая и подписывая соглашение, потерпевший реализует свои диспозитивные права, и должен понимать последствия его принятия на согласованных условиях, в том числе по прекращению страхового обязательства перед ним.
Содержание представленного соглашения позволяет обычному участнику гражданского оборота, в том числе потребителю, прийти к выводу о том, что страховое возмещение будет произведено именно в денежной форме, а не в форме восстановительного ремонта.
На это недвусмысленно указывает текст соглашения: «стороны договорились, что если заявленное событие является страховым случаем, то страховое возмещение осуществляется путем выдачи страховой выплату потерпевшему».
В соглашении также закрашен один из чекбоксов, из чего следует, что выплата будет произведена на банковский счет истца.
Кроме того, соглашение в пункте № 2 содержит разъяснение, что страховое возмещение будет произведено с учетом износа комплектующих изделий.
Таким образом, суд полагает, что ответчик раскрыл перед истцом в соглашении всю юридически значимую информацию, а в случае какого-либо несогласия с условиями истец имел возможность не подписывать такое соглашение или обратиться за юридической помощью.
При этом соглашение подписано сторонами 05 сентября 2025 года. Денежные средства поступили истцу 26 сентября 2025 года. Следовательно, у истца имелось достаточно времени, чтобы повторно обратиться в страховую компанию с заявлением об осуществлении страхового возмещения в форме организации и оплаты восстановительного ремонта, однако он ждал получения именно денежных средств, что также указывает на то обстоятельство, что истец ждал получение страхового возмещения в денежной форме.
Кроме того, истец выразил волю на получение страховой выплаты в заявлении, поданном ответчику (л.д. 92-94), а также предоставил банковские реквизиты на отдельном документы, которые он заранее истребовал у банка, что также указывает, что он знал о том, что страховое возмещение будет произведено в денежной форме.
То обстоятельство, что выплаченного страхового возмещения недостаточно для полного покрытия убытков истца, в данном случае не связано с правомерными действиями страховщика.
Также суд полагает, что соглашение не нарушает прав истца как потребителя, не содержит условий, ограничивающих ответственность страховщика. Необходимо отметить, что само по себе заключение соглашение, действительно уменьшает размер страхового возмещения. Вместе с тем, заключение соглашение, предусмотрено Законом об ОСАГО, следовательно, сама возможность замены формы возмещения на денежную с уменьшением суммы возмещения, установлена самим законодателем, и, само по себе не может нарушать права истца как потребителя по мотиву ограничения ответственности страховщика.
При таких обстоятельствах, суд полагает, что оснований для признания соглашения ничтожным не имеется, а требований о признании соглашения недействительным по основаниям об оспоримых сделках истцом не заявлено.
Как следует из разъяснений, изложенных в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе потребовать со страховщика возмещения убытков вследствие ненадлежащего исполнения им своих обязательств по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в размере действительной стоимости восстановительного ремонта, который страховщик должен был организовать и оплатить. Возмещение таких убытков означает, что потерпевший должен быть постановлен в то положение, в котором он находился бы, если бы страховщик по договору обязательного страхования исполнил обязательства надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).
Вместе с тем, как было указано выше, ответчик на законных основаниях изменил форму страхового возмещения и осуществил страховую выплату.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при осуществлении страхового возмещения в форме страховой выплаты, размер расходов на запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте.
Как следует из заключения ООО «КАР-ЭКС», стоимость восстановительного ремонта транспортного средства по Единой методике с учетом износа составляет 84 100 рублей.
Сторонами заключение не оспаривалось, признавалось в качестве достоверного доказательства, подтверждающего размер восстановительного ремонта по Единой методике.
При этом представленное истцом заключение ООО «Антарес» судом отклоняется как достоверное доказательство, поскольку оно составлено на основании иной методики с расчетом рыночных цен.
Поскольку истец не оспорил размер страхового возмещения (страховой выплаты), который в данном случае составил 84 100 рублей, ответчиком выплачено страховое возмещение в размере 84 100 рублей, в срок, предусмотренный законом - обязательство об осуществлении страхового возмещения исполнено надлежащим образом, каких-либо нарушений в исполнении обязательства, суд в настоящем деле не усматривает, ввиду чего не находит оснований для удовлетворения требований.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Хофманна Дениса отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.
В окончательной форме решение принято 27 июня 2026 г.
Судья