АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
5 октября 2026 года с. Вольно-Надеждинское
Надеждинский районный суд Приморского края в составе судьи Синицыной М.Ю., при секретаре судебного заседания Репа О.В., с участием помощника прокурора Надеждинского района Мазняк В.К., представителя осужденного Иванова В.В., защитника адвоката Орловой М.А., представителя потерпевшей адвоката ФИО23 рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного Иванова А.В., апелляционное представление и.о. прокурора Надеждинского района Яцуна М.А. на приговор мирового судьи судебного участка № 78 Надеждинского судебного района Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ, которым Иванов ФИО31 осужден по ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 112 УК РФ с учетом ч. 2 ст. 69 УК РФ к 8 месяцам ограничения свободы.
Заслушав доклад судьи Синицыной М.Ю., мнение представителя Ивановна В.В., защитника – адвоката Орловой М.А, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора ФИО8, поддержавшей доводы апелляционного представления, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, представителя потерпевшей ФИО11, просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции, установил:
По приговору мирового судьи судебного участка № 78 Надеждинского судебного района Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ Иванов А.В. осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 7 месяцам ограничения свободы, по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году ограничения свободы, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ – к 8 месяцам ограничения свободы.
Иванов А.И. признан виновным и осужден за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, и за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.
Преступления совершены в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.
В судебном заседании подсудимый Иванов А.В. вину в совершённом преступлении не признал.
Осужденный Иванов А.В. не согласен с постановленным в отношении него приговором, считает его незаконным и необоснованным, вынесенным с существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. В обоснование своей позиции автор жалобы указывает на грубое нарушение его права на защиту, выразившееся в том, что при назначении судебно-медицинских экспертиз в ходе предварительного расследования он не был своевременно ознакомлен с постановлениями об их назначении. Это лишило его возможности реализовать предусмотренные законом права, в частности, заявить отвод экспертам, ходатайствовать о поручении производства экспертизы конкретному экспертному учреждению, а также поставить перед экспертами дополнительные вопросы. Кроме того, при поручении производства экспертизы конкретным специалистам, дознаватель не уведомил заинтересованных лиц о назначении конкретного эксперта, что исключило возможность реализации права на отвод. Осужденный акцентирует внимание на том, что потерпевшая и её близкий родственник имеют высшее медицинское образование и обширные связи в медицинских учреждениях, что, по мнению осужденного, требовало особого контроля при выборе экспертов и создавало предпосылки для сомнений в их беспристрастности, однако данные обстоятельства были проигнорированы. Осужденный также обращает внимание на необоснованные отказы в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, в том числе о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы с привлечением нейрохирурга, о допросе эксперта и о проведении видеотехнической экспертизы. Защита неоднократно указывала на необходимость разъяснения механизма образования телесных повреждений, в частности, могли ли они возникнуть при падении и ударе о стену бани, а не от умышленных действий осужденного. Кроме того, ставился вопрос о разграничении симптомов ушиба головного мозга легкой степени и сотрясения головного мозга, а также о влиянии имеющихся у потерпевшей хронических заболеваний, перенесенных операций и изменений в шейном отделе позвоночника на клиническую картину, которая была расценена экспертами как последствия травмы. Сторона защиты полагает, что выводы экспертов вызывают сомнения в их достоверности, поскольку описанная клиническая картина может быть обусловлена сопутствующими заболеваниями, а не исключительно действиями осужденного. Кроме того, осужденный указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства, в частности, при исследовании видеозаписи событий. По мнению защиты, суд первой инстанции фактически скопировал в приговор текст протокола осмотра видеозаписи, составленного дознавателем, при этом содержание видеозаписи не подтверждает нанесение осужденным ударов в область головы или тела потерпевшей, а также удержание её за шею. Каких-либо иных доказательств, подтверждающих угрозу убийством, кроме показаний потерпевшей, в материалах дела не имеется, а её поведение на видеозаписи после вменяемых событий не соответствует поведению человека, подвергшегося избиению и угрозам. Заявитель также отмечает, что суд не предоставил стороне защиты достаточного времени для подготовки к прениям после выступления государственного обвинителя, объявив перерыв всего на тридцать минут, чем также нарушил право на защиту. На основании изложенного осужденный просит отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор.
И.о. прокурора Надеждинского район также не согласен с постановленным приговором ввиду его незаконности и несправедливости, обусловленных неправильным применением уголовного закона при назначении окончательного наказания по совокупности преступлений. В обоснование своих доводов автор представления указывает, что суд первой инстанции, признав осужденного виновным в совершении двух преступлений, назначил ему наказание за первое преступление в виде 7 месяцев ограничения свободы, а за второе – в виде 1 года ограничения свободы. При определении окончательной меры наказания путем частичного сложения назначенных наказаний суд определил осужденному 8 месяцев ограничения свободы. Прокурор полагает, что данное решение противоречит принципу справедливости и требованиям закона, согласно которым при назначении наказания по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательное наказание должно быть больше как наказания, назначенного за каждое из совершенных преступлений в отдельности, так и больше наиболее строгого наказания, назначенного за одно из преступлений. В данном случае, назначив за одно из деяний 1 год ограничения свободы, суд при сложении наказаний определил окончательную меру в виде 8 месяцев, что фактически меньше как наиболее строгого наказания, назначенного за отдельное преступление, так и менее одного года, что свидетельствует о существенном нарушении уголовного закона. Автор представления обращает внимание на то, что окончательное наказание не может быть менее строгим, чем наказание, назначенное за каждое из входящих в совокупность преступлений, поскольку это искажает саму суть принципа сложения наказаний и не обеспечивает достижения целей наказания. В связи с изложенным прокурор просит суд апелляционной инстанции изменить постановленный приговор и усилить назначенное осужденному окончательное наказание, определив его в соответствии с требованиями закона.
Представитель потерпевшей ФИО11 не согласен с доводами апелляционной жалобы осужденного, считая постановленный приговор законным, обоснованным и справедливым, а изложенные в жалобе основания для его отмены – несостоятельными. Возражая против доводов осужденного о нарушении права на защиту при назначении судебно-медицинских экспертиз, представитель указывает, что осужденный и его защитник были своевременно ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз, им разъяснялись предусмотренные законом права, в том числе право заявлять отводы экспертам и ходатайствовать о постановке дополнительных вопросов. Каких-либо данных, свидетельствующих о необоснованном отклонении таких ходатайств или о нарушении процедуры ознакомления, в материалах дела не содержится. Довод защиты о том, что осужденный не был уведомлен об участии в деле конкретного эксперта, не может служить основанием для признания заключения недопустимым доказательством, поскольку закон не требует отдельного уведомления лица о составе экспертов. Представитель потерпевшей также опровергает утверждения защиты о наличии у потерпевшей обширных знакомств в медицинских учреждениях, которые могли повлиять на выводы экспертов. По мнению представителя, данное утверждение носит предположительный характер, не подтверждено никакими доказательствами и не свидетельствует о заинтересованности экспертов в исходе дела. Кроме того, представитель отмечает, что экспертные заключения получены в строгом соответствии с требованиями закона, являются полными, мотивированными и научно обоснованными, а выводы экспертов подтверждены их квалификацией и исследованными материалами дела. Утверждение защиты о том, что выводы экспертов вызывают сомнения в достоверности, не находит объективного подтверждения, поскольку каких-либо противоречий, требующих устранения путем назначения повторной экспертизы, в заключениях не усматривается. Возражая против доводов о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и о недопустимости видеозаписи как доказательства, представитель указывает, что суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал представленные доказательства в их совокупности, дал им надлежащую правовую оценку и обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного. Видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ была исследована в судебном заседании, ее содержание не противоречит другим доказательствам, а поведение осужденного, зафиксированное на ней, согласуется с показаниями потерпевшей и не опровергает установленные судом обстоятельства. Представитель подчеркивает, что поведение потерпевшей после событий не может служить критерием для оценки достоверности ее показаний, поскольку реакция человека на стресс и угрозы индивидуальна. Довод защиты о том, что суд необоснованно отказал в назначении видеотехнической экспертизы, также несостоятелен, так как необходимость в ее проведении отсутствовала, а видеозапись была оценена судом в совокупности с другими доказательствами. На основании изложенного представитель потерпевшей просит оставить приговор без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.
Представитель умершего осужденного Иванова А.В. – его отец Иванов В.В. полагает, что приговор мирового судьи подлежит отмене, а производство по делу – прекращению в связи с отсутствием в деянии осужденного состава преступления. Выводы суда первой инстанции, по мнению ФИО29 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на недопустимых и противоречивых доказательствах, а само уголовное преследование было инициировано заинтересованным лицом в условиях конфликта и личной неприязни. В первую очередь представитель осужденного обращает внимание на то, что в основу обвинительного приговора положены показания потерпевшей, которая является бывшей супругой осужденного. Между ними сложились крайне неприязненные отношения, она прямо заинтересована в исходе дела и, как установлено в ходе судебного разбирательства, неоднократно высказывала угрозы в адрес осужденного. Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у нее мотива для оговора. Более того, суд первой инстанции, признавая показания потерпевшей достоверными, не дал должной оценки тому, что в материалах дела отсутствуют объективные доказательства, которые бы бесспорно подтверждали факт совершения осужденным инкриминируемого деяния. Ни один из свидетелей, допрошенных в судебном заседании, не был очевидцем произошедшего, а их показания носят предположительный характер. Свидетельские показания, на которые ссылается суд, являются противоречивыми и не согласуются между собой, что исключает возможность их использования в качестве доказательств вины. Кроме того, представитель умершего осужденного полагает, что в ходе дознания и судебного следствия были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход дела. В частности, протокол осмотра места происшествия содержит сведения, не соответствующие действительности. Несмотря на это, суд первой инстанции необоснованно положил указанное доказательство в основу обвинительного приговора. Не может быть признано законным и обоснованным и решение суда в части оценки заключения судебно-медицинской экспертизы. Как следует из материалов дела, экспертиза была проведена с существенными нарушениями. Представитель осужденного также считает, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки тому, что осужденный не совершал каких-либо противоправных действий, а лишь пытался урегулировать конфликт мирным путем. Эта позиция не была опровергнута стороной обвинения и не получила должной оценки в приговоре. Помимо изложенного, Иванов В.В. обращает внимание на то, что в действиях осужденного отсутствует субъективная сторона преступления. Как установлено в ходе судебного разбирательства, осужденный не имел умысла на совершение инкриминируемого деяния, его действия были обусловлены сложившейся конфликтной ситуацией и поведением самой потерпевшей. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что осужденный осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления вредных последствий и желал их наступления. Таким образом, анализ материалов дела позволяет сделать однозначный вывод о том, что обвинительный приговор мирового судьи является незаконным и необоснованным, постановленным с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Совокупность приведенных доводов свидетельствует о недоказанности вины осужденного. При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене с прекращением уголовного дела за отсутствием состава преступления, поскольку каких-либо бесспорных и объективных доказательств, подтверждающих вину осужденного, в материалах дела не имеется.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав выступление участников процесса в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.
Расследование уголовного дела осуществлялось в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями гл. 36 УПК РФ, регламентирующей общие условия судебного разбирательства, а также гл.гл. 37-39 УПК РФ, предусматривающих процедуру рассмотрения уголовного дела.
Согласно протоколу судебного заседания, достоверность которого сторонами не оспорена, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора. Доводы, выдвинутые стороной защиты в ходе судебного разбирательства, тщательно проверялись и обоснованно были признаны неубедительными по основаниям, изложенным в приговоре.
Все заявленные ходатайства разрешены судом первой инстанции в установленном законом порядке и по ним приняты мотивированные решения, каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном разрешении либо отклонении ходатайств мировым судьей, судом апелляционной инстанции не установлено.
Обстоятельства, при которых совершены преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.
Так, виновность ФИО12 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 112 УК РФ, при указанных в приговоре обстоятельствах, подтверждается совокупностью доказательств, всесторонне и объективно исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре:
- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными в ходе дознания и оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что она состоит в зарегистрированном браке с Ивановым А.В. с ДД.ММ.ГГГГ, в настоящее время находится с ним в стадии бракоразводного процесса, совместно они проживали в приобретенном в ипотеку жилом доме по адресу: <адрес> при этом между ними периодически возникали конфликты на почве злоупотребления Ивановым А.В. алкогольной продукцией, в ходе которых последний вел себя агрессивно, высказывал в ее адрес оскорбления и угрозы.ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа 35 минут ФИО27 вернулся в указанный дом, где на террасе она ужинала, и на повышенных тонах, сопровождая речь нецензурной бранью, стал предъявлять ей претензии по поводу ее отсутствия, после чего, выдернув из-под нее стул, занес мебель в баню, а затем, будучи в агрессивном состоянии, набросился на нее, нанес множественные удары кулаками по телу и голове, толкнул ее, в результате чего она ударилась затылком о стену бани, прижал ее предплечьем к горлу, сдавливал горло, от чего она испытывала удушье и физическую боль, при этом высказывал угрозы убийством, отобрал у нее телефон, лишив возможности вызвать помощь и покинуть территорию домовладения, продолжил наносить удары в область головы и сдавливать горло, после чего она, воспользовавшись тем, что Иванов А.В. отпустил ее, покинула дом и уехала в <адрес>, где рассказала о случившемся своей матери и несовершеннолетней дочери. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в ГБУЗ «ПК БЮРО СМЭ» для фиксации телесных повреждений, а ДД.ММ.ГГГГ – в КГБУЗ «Владивостокская клиническая больница №», где ей был выставлен диагноз «Ушиб головного мозга легкой степени. Ушибы мягких тканей головы. Дисторзия шейного отдела позвоночника», в дальнейшем она проходила лечение в медицинском центре «Доктор Тафи» и была нетрудоспособна более месяца. Угрозы убийством в свой адрес она воспринимала реально и опасалась их осуществления, поскольку Иванов А.В. физически сильнее ее, вел себя агрессивно, применял физическую силу, подавляя ее волю к сопротивлению, целенаправленно наносил удары в область жизненно важных органов, а также душил ее, зная о перенесенной ею операции по поводу онкологического. Телесные повреждения ей были нанесены именно Ивановым А.В.;
- показаниями свидетеля Дудник А.М., данными в ходе дознания и оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что она проживает совместно с матерью Потерпевший №1, отношения с которой строятся на доверии, мать заботится о ней, занимается ее воспитанием и обучением, материально обеспечивает. Некоторое время ее мать состояла в браке с Ивановым А.В., за период брака и до его заключения они проживали совместно по адресу: <адрес>, как одна семья, конфликты в семье возникали только по инициативе Иванова А.В. и исключительно в состоянии алкогольного опьянения последнего, при этом у свидетеля с Ивановым А.В. конфликтов не было, все конфликты происходили между ее матерью и Ивановым А.В., в ходе которых последний кричал на ее мать. После регистрации брака ими был приобретен жилой дом по адресу: <адрес> где они совместно проживали, при этом ее мать периодически проживала как с ней, так и с Ивановым А.В. в указанном доме, всегда была с ней на связи, а в период отсутствия матери с ней проживала ее бабушка – Свидетель №2 В период брака матери и Иванова А.В. она однажды приехала с матерью в указанный дом, где на втором этаже в ее комнате увидела Иванова А.В., который лежал на ее кровати и поставил свой ноутбук на ее школьный стол, тем самым нарушив оговоренные ранее границы ее личного пространства и продемонстрировав пренебрежение к ней и ее матери, после чего она изменила свое мнение об Иванове А.В. и не захотела более приезжать в этот дом. Второй случай произошел также в указанном доме, куда она по настоянию матери поехала с ней, по прибытии они увидели Иванова А.В. в состоянии алкогольного опьянения, о чем свидетельствовали его поведение, стойкий запах алкоголя изо рта и пустая тара из-под алкоголя. Они с матерью поднялись на второй этаж, где провели некоторое время, а в вечернее время в период с 20 до 21 часа она спустилась на первый этаж, где в гостиной увидела лежащего на полу Иванова А.В., издававшего непонятные звуки, и, не желая вступать с ним в разговоры, открыла дверь холодильника, оградившись ею, в этот момент с наружной стороны холодильника был произведен один удар, как позже она поняла, нанесенный ногой Иванова А.В., она испугалась и отскочила от холодильника, второго удара не последовало, при этом не исключает, что ее мать могла видеть произошедшее, поскольку гостиная и кухня являются совмещенными помещениями. После этого, взяв немного продуктов, она прошла в свою комнату, куда вместе с ней прошла мать, и, запершись изнутри, они пробыли там до утра следующего дня, при этом Иванов А.В. несколько раз пытался войти в комнату и кричал, чтобы мать вышла с ним поговорить, однако они дверь не открывали. После этого она для себя решила, что более не хочет приезжать в этот дом и видеться с Ивановым А.В. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 19 часов 00 минут ее мать, оставив ее дома по адресу: <адрес>, под присмотром бабушки, поехала к Иванову А.В. в их совместный дом, куда прибыла примерно в 20 часов 00 минут, возможно и позже, но не позднее 21 часа 00 минут. Позже в период времени с 21 часа 50 минут до 22 часов 00 минут ей на телефон позвонила мать и сказала, что ФИО5 А.В. хотел ее убить, при этом голос матери был осипшим и ослабшим, она была растеряна, и пояснила, что ФИО5 А.В. ее душил и несколько раз ударил кулаками по голове, а также сказала, что приедет домой. Спустя некоторое время, примерно в 23 часа 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, мать приехала домой в домашней одежде, с осипшим голосом, практически без сил, при этом она увидела у матери в области левого виска покраснение и припухлость, а также аналогичные покраснения и припухлости в области левой нижней челюсти, позже мать показала, что у нее на обеих руках и ногах имелись аналогичные покраснения и припухлости, местами уже появлялись кровоподтеки и гематомы. Они с бабушкой провели мать в комнату, усадили на диван, она принесла матери лед, чтобы приложить к поврежденным местам, после чего мать рассказала, что ФИО5 А.В. душил ее, избивал, выгонял из дома на улицу, кричал, чтобы она уходила, а также забирал у нее мобильный телефон, однако матери удалось вырвать свой телефон и в какой-то момент уехать. Позже матери стало хуже, началась тошнота, а спустя некоторое время, сидя на диване, мать потеряла сознание, однако они с бабушкой привели ее в чувства. Свидетель уточнила, что мать головой ни обо что не ударялась. Они с бабушкой настаивали на вызове матери скорой помощи, однако мать отказалась, поскольку понимала, что ее госпитализируют, а ей нельзя было оставлять тяжелобольных родственников, при этом мать сказала, что в случае ухудшения самочувствия самостоятельно обратится в медицинские учреждения, что впоследствии и сделала, после чего обратилась в полицию;
- показаниями свидетеля ФИО13, которая пояснила, что потерпевшая Потерпевший №1 является ее дочерью, с которой у нее близкие, теплые и доверительные отношения. Подсудимый Иванов А.В. ей знаком, он являлся супругом ее дочери, в настоящее время брак между ними расторгнут, каких-либо отношений с подсудимым она не поддерживает. Ее дочь совместно со своей несовершеннолетней дочерью Свидетель №1 проживает по адресу: <адрес>. С Ивановым А.В. ее дочь познакомилась в 2021 году, после чего они стали совместно проживать в квартире ее дочери, в период совместного проживания явных конфликтов между ними не было, однако возникали ссоры, когда ФИО5 А.В. употреблял алкоголь, поскольку в состоянии алкогольного опьянения он становился агрессивным и вспыльчивым, при этом Потерпевший №1 была категорически против приема им алкоголя, каких-либо конфликтов между Ивановым А.В. и ее внучкой Свидетель №1 не было. ДД.ММ.ГГГГ между ними был зарегистрирован брак, после чего они приобрели жилой дом по адресу: <адрес> при этом ее дочь принимала активное участие в приобретении данного дома, оформлении на него документов, его обустройстве, перевезла личные вещи. После приобретения дома ФИО5 А.В. стал чаще злоупотреблять алкоголем, стал более агрессивным и постоянно говорил о том, что он в доме хозяин и все там принадлежит ему, в связи с чем ее дочь в период, когда он употреблял алкоголь, старалась уехать в <адрес>, а она в тот период проживала в квартире дочери с внучкой. На фоне частого злоупотребления Ивановым А.В. алкоголем между ними стали происходить конфликты, кроме того, конфликты возникли после того, как он предложил расторгнуть брак для бизнеса, заявив, что расторжение брака ни на что не повлияет и они будут продолжать проживать как супруги, на что Потерпевший №1 ответила, что в таком случае расторжение брака будет официальным и все имущество, приобретенное за период брака, они будут делить пополам. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, ФИО5 А.В. всегда высказывал в ее адрес угрозы убийством. Относительно имевших место событий свидетель пояснила, что изначально дочь улетела на плановое обследование в <адрес>, о чем ФИО5 А.В. знал, в этот же период ее супруг, отец потерпевшей, тяжело заболел и ДД.ММ.ГГГГ был прооперирован, дочь вернулась в город ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ дочь вернулась с работы в 19 часов 20 минут, переоделась и поехала в дом, по пути они разговаривали с дочерью по телефону, через 40-50 минут дочь приехала на место и сказала, что останется там ночевать. В 22 часа 00 минут Потерпевший №1 позвонила своей дочери и предупредила, что возвращается домой, а в 23 часа 00 минут раздался звонок в дверь, дверь открыла дочь потерпевшей Свидетель №1, выйдя она увидела, что на пороге квартиры стоит ее дочь Потерпевший №1, бледная, в домашней одежде, с осипшим голосом, едва держащаяся на ногах, и первыми словами, которые она произнесла, было то, что ФИО4 хотел ее убить, что он бил ее очень жестоко, хладнокровно и целенаправленно, бил, душил и не выпускал. Они с внучкой провели Потерпевший №1 в комнату и посадили на диван, поскольку свидетель имеет медицинское образование и ранее работала врачом, она оказала ей первую медицинскую помощь, приложила лед, обработала раны. Из повреждений на теле Потерпевший №1 она увидела в области левого виска отек и кровоподтек в виде красно-бордового пятна, на нижней челюсти с левой стороны также гематому в виде красно-бордового пятна, руки и ноги были в синяках, голос осипший, она едва говорила. Оказав первую медицинскую помощь, дочь стала жаловаться на сильные головные боли, головокружение, оглушенность, она была бледная, вся в слезах, ее беспокоила тошнота. Когда она сидела на диване и общалась по телефону со своей подругой Свидетель №3, ее состояние ухудшилось, началась рвота, она кратковременно потеряла сознание, они привели ее в чувство и стали настаивать на вызове скорой медицинской помощи, однако она отказалась. Утром ДД.ММ.ГГГГ она пошла в бюро судебно-медицинской экспертизы, где была освидетельствована, а ДД.ММ.ГГГГ, когда ее состояние еще сильнее ухудшилось, обратилась во Владивостокскую клиническую больницу № к нейрохирургу и травматологу, после чего проходила лечение более месяца. Относительно имевших место событий свидетель пояснила, что ей обо всем происходящем известно со слов дочери, а именно то, что когда она приехала в дом и села ужинать на улице, к ней подошел ФИО5 А.В., беспричинно вырвал из-под нее стул, затем со всей силы толкнул ее, она ударилась об угол дома, после чего он подошел и стал ее душить, бить целенаправленно, очень хладнокровно, точными ударами, он отобрал у нее телефон, она предприняла попытки забрать его, поскольку он был ей нужен для того, чтобы открыть машину, в которой лежали ключи как от самой машины, так и ключи от дистанционного управления пультом от ворот, уехать она оттуда не могла, он ее не отпускал. Затем он затолкал ее в дом и в доме продолжал избивать, душил ее, бил по голове целенаправленно, жестоко, отдавая отчет своим действиям. Когда он ее душил, Потерпевший №1 захрипела и стала терять сознание, и только тогда он ее отпустил. Телефон он бросил в доме на пол и при всем этом повторял, что он ее убьет, никто не придет на помощь, говорил о том, что у него везде связи и ничего ему за это не будет. После того как ФИО5 А.В. ушел за ворота, она открыла машину и уехала. По пути она многократно звонила в отдел полиции по Надеждинскому району, но поскольку никто не отвечал, она решила, что там никого нет, и уехала в город. После произошедшего ФИО5 А.В., чувствуя свою безнаказанность и бравируя тем, что у него везде связи, продолжал звонить и писать сообщения, что он ее убьет, уничтожит, причем не только ее, но и внучку;
- показаниями свидетеля Свидетель №3, которая пояснила, что потерпевшая Потерпевший №1 является ее близкой подругой. Потерпевший №1 познакомилась с Ивановым А.В. в 2021 году и практически сразу стала проживать с ним вместе, а в 2023 году они зарегистрировали брак. Они проживали в квартире Потерпевший №1 по адресу: <адрес>, после регистрации брака в 2023 году приобрели дом по адресу: <адрес> О событиях, имевших место ДД.ММ.ГГГГ, ей известно со слов ее подруги Потерпевший №1, которая рассказала ей об этом в ходе телефонного разговора. ДД.ММ.ГГГГ они с Потерпевший №1 переписывались, и ей было известно, что та после возвращения из <адрес> с обследования собиралась ехать в дом, чтобы провести время с супругом. Она делилась с Потерпевший №1 своими проблемами посредством переписки, и когда Потерпевший №1 перестала ей отвечать, она решила позвонить ей через мессенджер WhatsApp примерно в 21 час 40 минут или в 21 час 50 минут, однако Потерпевший №1 ей не ответила. Спустя какое-то время она увидела, что Потерпевший №1 была в мессенджере Telegram, в районе 23 часов, и тогда она решила позвонить ей по видеосвязи. В ходе разговора с Потерпевший №1 она поняла, что последняя находится у себя дома в <адрес>. Вместо обычно спокойного голоса она услышала у Потерпевший №1 хриплый голос и ужасно подавленное состояние, она стала интересоваться у Потерпевший №1 о том, что произошло, на что Потерпевший №1 сказала ей, что он хотел ее убить. Потерпевший №1 была заплаканная и расстроенная. Когда в ходе разговора по видеосвязи Потерпевший №1 отклонила голову в сторону, она увидела, что у нее в области виска с левой стороны припухлость, она поинтересовалась, что это за повреждения, на что Потерпевший №1 сказала, что он ее ударил. Кроме того, у нее видны были покраснения с левой стороны в области нижней части челюсти. Она спросила у нее о ее самочувствии, на что Потерпевший №1 пояснила, что у нее очень сильно болит голова и ей тяжело говорить, сказав, что завтра она обратится к врачу. В ходе разговора Потерпевший №1 рассказала ей, что ее супруг Иванов А.В. сначала напал на нее во дворе, ударил ее, она упала, потом он схватил телефон, и она не могла уехать с территории дома, поскольку на телефоне был доступ к автомобилю, в котором находился дистанционный ключ от ворот, ФИО5 А.В. удерживал телефон у себя, и когда они зашли в дом, он ее ударил, душил, бросил телефон, и тогда она уже схватила телефон, выбежала на улицу. Кроме того, когда в ходе телефонного разговора она спросила у Потерпевший №1 о том, находился ли ФИО5 А.В. в состоянии опьянения в тот момент, последняя пояснила, что он был абсолютно трезв;
- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому объектом осмотра являлся участок местности, расположенный по адресу: <адрес> на котором расположен двухэтажный дом, огороженный забором из металлопрофиля с откатными воротами по обе стороны участка, а также просматриваются надворные постройки. На момент осмотра ворота и калитка в воротах заперты, имеющиеся у потерпевшей Потерпевший №1 ключи к данным воротам и калитке не подходят. Со слов потерпевшей Потерпевший №1 установлено, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 21 час 38 минут Иванов А.В. нанес ей телесные повреждения и угрожал убийством, данные угрозы убийством она восприняла реально, от телесных повреждений испытала физическую боль, при этом все указанные ею события происходили как в доме, так и на придомовой территории, куда на момент осмотра пройти не представилось возможным, поскольку калитка и ворота закрыты. На столбе линии электропередач, расположенном на прилегающей территории, имеются две наружные камеры видеонаблюдения. Со слов Потерпевший №1 стало известно, что имеющийся у нее пульт управления от ворот, а также ключи не подходят по причине замены замков в калитке и перепрограммирования пультов управления от ворот;
- заключением эксперта ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» Артемовское межрайонное отделение от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которого у Потерпевший №1 при обращении в лечебные учреждения имелась закрытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга легкой степени, «подкожные гематомы» в области головы (что подтверждается неврологической симптоматикой, в том числе, в динамике). Это повреждение могло быть причинено незадолго до обращения за медицинской помощью, в результате ударного воздействия твердого тупого предмета, возможно, в срок и при условиях, указанных в постановлении. Данное повреждение повлекло за собой длительное расстройство здоровья (подтвержденное врачом-неврологом в медицинских документах), продолжительностью свыше 3-х недель (более 21 дня), и по этому признаку расценивается как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью человека. Кроме того, у Потерпевший №1 при консультативном осмотре судебно-медицинским экспертом от ДД.ММ.ГГГГ имелись: кровоподтеки волосистой части головы, в проекции левой ветви нижней челюсти, обоих плеч, левого предплечья, области правого коленного сустава и обеих голеней. Эти повреждения давностью около 1-х суток на момент судебно-медицинского обследования, и могли быть причинены в результате локального воздействия (удара, давления) твердого тупого предмета (предметов). Кровоподтеки сами по себе кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности не влекут. Диагноз «Дисторзия шейного отдела позвоночника по типу краниалгии, цервикобрахиалгии слева с умеренным болевым компонентов, корешковым С-С7 компонентом» выставлен на основании субъективных жалоб, объективными данными, в том числе, инструментальными методами исследования, не подтвержден, и поэтому судебно-медицинской оценке не подвергался;
- заключением эксперта ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которого у Потерпевший №1 имелись (достоверно установлено): а) ушиб головного мозга легкой степени, кровоподтеки, локализованные в области волосистой части головы («височно-теменная область слева») и в проекции левой ветви нижней челюсти; б) кровоподтёки обоих плеч, левого предплечья, обеих голеней и в проекции правового коленного сустава. 1.2 Кроме того, Потерпевший №1 при обращении к врачу-нейрохирургу и врачу-неврологу выставлялись диагнозы «Дисторзия шейного отдела позвоночника по типу краниалгии, цервикобрахиалгии слева с меренным болевым компонентом, корешковым С-С7 компонентом; «Вестибуло-атактический, цефалгический синдром; «Ветреброгенная церквикалгия, обострение»; «Выраженный болевой и мышечно-тонический синдром»: 1.3 Ушиб головного мозга легкой степени и кровоподтеки, локализованные на волосистой части головы («височно-теменная область слева») и в проекции левой ветви нижней челюсти, взаимно отягощают друг друга, поэтому должны расцениваться по их совокупности, как единая черепно-мозговая травма. 1.4 Диагноз «Дисторзия шейного отдела позвоночника» по представленным данным не нашел своего объективного подтверждения, поэтому судебно-медицинской оценке не подлежит. Остальные патологические процессы, указанные в п. 1.2 настоящих выводов, являются синдромами, сопровождающими черепно-мозговую травму и обострение сопутствующей патологии, что не позволяет рассматривать их как самостоятельные заболевая (травмы); сами по себе эти патологические процессы судебно-медицинской оценке не подлежат («….Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, сопутствующей патологии и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью…)
2. Повреждения, указанные в п. 1.1 «а» и 1.1. «б», учитывая их механизм образования и давность, могли быть причинены при обстоятельствах, указанных в допросе потерпевшей.
3. Повреждения, указанные в п. 1.1 «а» и 1.1. «б», настоящих выводов, причинены незадолго до первичного обращения за медицинской помощью (ДД.ММ.ГГГГ), в результате ударных воздействий твёрдого тупого предмета (предметов).
4. «Клиническое течение…» травмы, указанной в п. 1.1. «а» настоящих выводов, характерно «для ушиба головного мозга легкой степени»; характер черепно-мозговой травмы подтвержден наличием объективной неврологической симптоматики и ее динамикой (выявлена общемозговая и очаговая неврологическая симптоматика (горизонтальныйнистагм, разность сухожильных рефлексов с рук и ног, нарушением координатных проб, вегетативные расстройства), которые регрессировали на фоне лечения в течение более 1 месяца).
5.2. Длительное амбулаторное лечение Потерпевший №1 у врача-невролога (свыше 21 дня) стоит в прямой причинно-следственной связи с черепно-мозговой травмой, указанной в п. 1.1 «а» настоящих выводов (по медицинским данным, умеренная неврологическая симптоматика (снижение сухожильных рефлексов с ног, горизонтальный нистагм, вегетативные расстройства, нарушение координации) сохранилась у пострадавшей до ДД.ММ.ГГГГ включительно (более 1 месяца от момента травмы), курс амбулаторного лечения был обоснованно продолжен до ДД.ММ.ГГГГ (2,5 месяца от момента травмы). 6.1. Закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга легкой степени и кровоподтеков, локализованных в области волосистой части головы («височно-теменная область слева») и в проекции левой ветви нижней челюсти в совокупности расценивается как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья. 6.2 Повреждения в виде кровоподтеков (указанных в п. 1.1 «б» настоящих выводов) являются поверхностными и не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;
- осмотренными в судебном заседании видеозаписями, на которых зафиксированы события, имевшие место ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует: на видеофайле с названием «№ at ДД.ММ.ГГГГ.mp4» зафиксирована территория участка жилого дома, огороженного металлическим забором, на придомовой территории которого припаркованы два автомобиля, расположен двухэтажный дом с беседкой, имеются большие окна и освещение на придомовой территории, в доме и беседке. При просмотре видны действия участников конфликта, совершенные в отношении потерпевшей Потерпевший №1, одетой в темную кофту и темные шорты, Ивановым А.В., одетым в темную кофту и светлые шорты, который стремительно приближается к Потерпевший №1, после чего, приблизившись к ней вплотную, хватает ее руками за руки и толкает к стене, в результате чего Потерпевший №1 ударяется о стену, после чего ФИО5 А.В., зажав Потерпевший №1 рукой, наносит ей удар рукой в область тела сбоку и правой рукой удерживает Потерпевший №1 в области шеи. Потерпевший №1 вырывается и перемещается вдоль стены в сторону дома, в этот момент Иванов А.В. наносит ей удар рукой в область головы. Затем они перемещаются в зону между беседкой и домом, которая не просматривается на видеозаписи. Далее просматривается, как Иванов А.В. неоднократно хватает и толкает руками Потерпевший №1, которая также отталкивает Иванова А.В. от себя в области рук. Затем они перемещаются ко входной двери в дом, где настежь открывают входную дверь, Потерпевший №1 находится на крыльце дома в районе дверного проема, однако Иванов А.В. выталкивает ее в сторону улицы. Иванов А.В. и Потерпевший №1 меняются местами, то есть Потерпевший №1 находится в дверном проеме со стороны дома, а Иванов А.В. – на крыльце данного дома. Спустя некоторое время Иванов А.В. вталкивает Потерпевший №1 в дом, входная дверь открыта, затем сам входит в дом; далее происходят действия, которые из-за колонны не попадают в обзор камеры видеонаблюдения. При указании даты и времени «№ на видеозаписи просматривается, как в дверном проеме появляется мужчина и закрывает входную дверь, после чего спустя некоторое время видео заканчивается. На видеофайле с названием «№ at ДД.ММ.ГГГГ.mp4» появляется цветное изображение на экране монитора, при осмотре видеофайла в судебном заседании установлено, что данное видео полностью идентично видеосюжету, осмотренному ранее. На видеофайле с названием «№» в верхней левой части изображения имеется указание даты и времени «№ изображен двор дома, огороженный металлическим забором, на придомовой территории которого припаркованы два автомобиля, расположен двухэтажный дом с беседкой, имеются большие окна и освещение на придомовой территории, в доме и беседке. При просмотре видны действия Потерпевший №1, одетой в темную кофту и темные шорты, и Иванова А.В., одетого в темную кофту и светлые шорты. С момента начала воспроизведения видеосюжета в беседке кто-то сидит за столом, спустя некоторое время данный человек встает из-за стола, после чего некоторое время стоит возле стола, затем снова садится за стол. При указании даты и времени «№» на видеозаписи просматривается, как вышеуказанный человек встает из-за стола и начинает ходить около стола, данный человек одет в темную кофту и шорты (Потерпевший №1), после чего спустя некоторое время видео заканчивается.
- заявлением Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому Потерпевший №1 просит привлечь к уголовной ответственности Иванова А.В., который ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 39 минут по адресу <адрес> избил ее, причинил телесные повреждения, угрожал ей убийством, при этом душил ее. Угрозы убийством в свой адрес она восприняла реально.
Доводы стороны защиты о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушениях уголовно-процессуального законодательства и наличии оснований для оправдания осужденного суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.
Доводы стороны защиты о существенном нарушении права на защиту, выразившемся в неуведомлении осужденного о назначении судебно-медицинских экспертиз и лишении возможности заявить отвод экспертам либо поставить дополнительные вопросы, суд признает несостоятельными.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ старшим участковым уполномоченным полиции ОУУПиПДН ОМВД России по Надеждинскому району Зимодра О.В. вынесено постановление о назначении медицинской судебной экспертизы в отношении Потерпевший №1
ДД.ММ.ГГГГ начальником ОД ОМВД России по Надеждинскому району Комковой М.А. вынесено постановление о назначении комплексной судебной медицинской экспертизы в отношении Потерпевший №1
ДД.ММ.ГГГГ начальником ОД ОМВД России по Надеждинскому району Комковой М.А. Иванов А.В. уведомлен о подозрении в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 119 УК РФ.
Материалами уголовного дела подтверждается, что Иванов А.В. и его защитник были ознакомлены с материалами уголовного дела, в том числе с постановлениями о назначении экспертиз.
После ознакомления с материалами уголовного дела от Иванова А.В. и его защитника поступило ходатайство о назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы в отношении Потерпевший №1, которое начальником ОД ОМВД России по Надеждинскому району ФИО15 оставлено без удовлетворения.
Суд принимает во внимание, что на момент вынесения постановлений о назначении по уголовному делу медицинских экспертиз Иванов А.В. подозреваемым, обвиняемым не являлся, соответственно не обладал статусом, дающим право на реализацию прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ.
По смыслу закона, формальное нарушение ст. 198 УПК РФ не является основанием для признания доказательства недопустимым, поскольку на последующих этапах предварительного расследования и судебного следствия сторона защиты не лишена возможности заявлять ходатайства о производстве повторных либо дополнительных экспертиз с постановкой своих вопросов экспертам.
Данное право сторона защиты реализовала.
Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о незаконном отклонении таких ходатайств или нарушении процедуры ознакомления, в деле не имеется. При этом действующее уголовно-процессуальное законодательство не возлагает на орган предварительного расследования обязанность по отдельному уведомлению участников процесса о назначении конкретного эксперта, в связи с чем указанный довод не может служить основанием для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами.
Утверждения защиты о возможной заинтересованности экспертов в исходе дела ввиду наличия у потерпевшей и ее родственника медицинского образования и связей в медицинских учреждениях носят исключительно предположительный характер, объективными доказательствами не подтверждены и не свидетельствуют о необъективности проведенных исследований. Судебно-медицинские экспертизы назначены и проведены в строгом соответствии с требованиями закона, выводы экспертов являются полными, научно обоснованными, мотивированными и непротиворечивыми, а их квалификация сомнений не вызывает. Оснований для назначения повторной комиссионной экспертизы с привлечением нейрохирурга, о чем ходатайствовала сторона защиты, не усматривается, поскольку механизм образования телесных повреждений, их давность и тяжесть установлены с достаточной полнотой. Доводы о том, что клиническая картина могла быть обусловлена сопутствующими заболеваниями и перенесенными операциями, опровергаются выводами экспертов, разграничивших симптомы черепно-мозговой травмы и сопутствующей патологии. В связи с этим суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о допросе эксперта и назначении повторной экспертизы.
Не находят своего подтверждения и доводы жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и недопустимости видеозаписи как доказательства. Суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал представленные доказательства в их совокупности, дал им надлежащую правовую оценку и обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного. Вопреки утверждениям защиты, содержание видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ не противоречит другим доказательствам по делу, а зафиксированные на ней действия Иванова А.В. согласуются с показаниями потерпевшей и подтверждают применение им физической силы. Поведение потерпевшей после событий не может служить критерием для оценки достоверности ее показаний, поскольку реакция человека на стресс и угрозы сугубо индивидуальна. При таких обстоятельствах необходимость в проведении видеотехнической экспертизы отсутствовала.
Доводы представителя умершего осужденного о недопустимости и противоречивости доказательств, а также об отсутствии в действиях Иванова А.В. субъективной стороны преступления являются несостоятельными. Показания потерпевшей, на которых основан приговор, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются последовательными, подробными и согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №1, ФИО13, Свидетель №3, а также с заключениями судебно-медицинских экспертиз и протоколом осмотра места происшествия. Наличие между супругами неприязненных отношений и бракоразводного процесса само по себе не свидетельствует об оговоре со стороны потерпевшей, поскольку ее показания объективно подтверждены совокупностью иных доказательств. Утверждения о том, что Иванов А.В. лишь пытался урегулировать конфликт мирным путем, опровергаются установленными судом обстоятельствами нанесения множественных ударов и высказывания угроз убийством. Довод об отсутствии умысла на совершение инкриминируемых деяний противоречит характеру и локализации телесных повреждений, а также обстановке совершения преступлений.
Доводы о недопустимости протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ ввиду того, что осмотр был проведен не в том месте, где непосредственно произошел конфликт, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, основанными на ошибочном толковании норм уголовно-процессуального права.
В силу требований уголовно-процессуального закона протокол осмотра места происшествия является одним из видов доказательств по уголовному делу и признается допустимым, если он получен в установленном законом порядке, надлежащим должностным лицом, с соблюдением всех процессуальных гарантий, а содержащиеся в нем сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.
Материалами уголовного дела объективно подтверждается, что осмотр места происшествия проведен уполномоченным должностным лицом в рамках возбужденного уголовного дела, с участием потерпевшей, с разъяснением всем участникам следственного действия их прав и обязанностей, что удостоверено их подписями. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении указанного следственного действия и составлении его протокола судом апелляционной инстанции не установлено. Протокол соответствует требованиям ст.ст. 166, 177 УПК РФ, является полным, последовательным и не содержит противоречий.
Тот факт, что осмотр был проведен не в той части домовладения, где непосредственно произошли события, а на прилегающей территории, не свидетельствует о его недопустимости, поскольку из содержания протокола прямо следует, что доступ на территорию, где располагались постройки (в том числе баня и сам дом), был объективно невозможен ввиду того, что калитка и ворота были заперты, а имевшиеся у потерпевшей ключи не подходили к замененным замкам. При таких обстоятельствах у органа предварительного расследования имелись объективные препятствия для непосредственного осмотра места конфликта.
Вместе с тем, в ходе проведенного осмотра была зафиксирована общая обстановка на местности, расположение домовладения, наличие камер видеонаблюдения на столбе линии электропередач на прилегающей территории, а также получены пояснения потерпевшей об обстоятельствах произошедшего. Указанные сведения в своей совокупности с другими доказательствами по делу имеют доказательственное значение для установления фактических обстоятельств содеянного. Отсутствие возможности осмотреть конкретный участок местности в силу независящих от органа дознания причин не умаляет доказательственной силы протокола и не влечет признание его недопустимым доказательством.
Более того, действующее законодательство не содержит императивного требования о том, что осмотр места происшествия должен проводиться исключительно в точке непосредственного контакта участников конфликта. Осмотр является следственным действием, направленным на обнаружение следов преступления, выяснение обстановки и иных обстоятельств, имеющих значение для дела, и его результаты оцениваются в совокупности с другими доказательствами.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ допустимым доказательством и положил его в основу обвинительного приговора, дав ему надлежащую правовую оценку в совокупности с иными собранными по делу доказательствами. Оснований для исключения данного доказательства из числа допустимых суд апелляционной инстанции не усматривает.
Доводы о нарушении права на защиту в связи с предоставлением стороне защиты недостаточного времени для подготовки к прениям (перерыв 30 минут) не могут быть приняты во внимание, поскольку из протокола судебного заседания следует, что сторона защиты имела реальную возможность подготовиться к прениям, а последующее выступление защитника в прениях не свидетельствует о том, что право на защиту было ограничено или реализовано не в полном объеме.
Оценив совокупность исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вина Иванова А.В. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 и ч. 1 ст. 112 УК РФ, доказана в полном объеме. Действия осужденного квалифицированы судом первой инстанции верно, наказание назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, обстоятельств, смягчающих наказание, и является справедливым. Доводы апелляционной жалобы осужденного и его представителя направлены на переоценку доказательств, исследованных судом первой инстанции, и не содержат правовых оснований для отмены либо изменения постановленного приговора.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения в отношении осужденного по делу, и влекущих отмену приговора по доводам апелляционной жалобы, не установлено.
Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции установлено, что осужденный ФИО5 А.В. умер после вынесения обвинительного приговора судом первой инстанции, но до рассмотрения его апелляционной жалобы.
В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, смерть осужденного является безусловным основанием для прекращения производства по делу, за исключением случаев, когда производство по делу необходимо для реабилитации умершего.
Вместе с тем, учитывая, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства вина осужденного в инкриминируемых ему деяниях была установлена совокупностью исследованных доказательств, а оснований для его реабилитации по доводам апелляционной жалобы не усматривается, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что производство по делу подлежит прекращению по нереабилитирующему основанию.
При таких обстоятельствах, в связи со смертью осужденного Иванова А.В., наступившей после постановления приговора, но до рассмотрения дела в апелляционном порядке, обвинительный приговор мирового судьи судебного участка № 78 Надеждинского судебного района Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ подлежит отмене, а производство по уголовному делу – прекращению на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью подсудимого.
Изучив доводы апелляционного представления и.о. прокурора Надеждинского района об изменении приговора ввиду неправильного применения уголовного закона при назначении наказания по совокупности преступлений, суд апелляционной инстанции находит их заслуживающими внимания, однако оснований для изменения приговора по данным доводам не имеется.
В силу требований уголовно-процессуального закона, при наличии сведений о смерти осужденного, суд апелляционной инстанции прекращает производство по делу, за исключением случаев, когда производство по делу необходимо для реабилитации умершего.
Как следует из материалов дела, осужденный Иванов А.В. умер после постановления обвинительного приговора, до рассмотрения дела судом апелляционной инстанции. Представитель умершего осужденного – его отец ФИО28 настаивает на отмене приговора и прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, то есть фактически заявляет о необходимости реабилитации умершего.
При таких обстоятельствах, учитывая, что доводы апелляционного представления прокурора касаются исключительно вопросов назначения наказания и не затрагивают вопросов реабилитации осужденного, а также принимая во внимание, что внесение изменений в приговор в части усиления наказания в отношении умершего лица утратило свою процессуальную актуальность и не может быть реализовано, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости оставления апелляционного представления прокурора без рассмотрения.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции постановил:
Приговор мирового судьи судебного участка № 78 Надеждинского судебного района Приморского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Иванова А.В. отменить, уголовное дело прекратить на основании п. 4 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью осужденного.
Апелляционную жалобу Иванова А.В. оставить без удовлетворения, апелляционное представление и.о. прокурора Надеждинского района – без рассмотрения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня его вступления в силу, при этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Судья М.Ю. Синицына