АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ДД.ММ.ГГГГ <адрес>
Волосовский районный суд <адрес> в составе:
Председательствующего судьи Волосовского районного суда <адрес> Рычкова Д.Л.;
при помощнике судьи: ФИО3;
с участием государственного обвинителя прокуратуры <адрес> ФИО4;
осужденной ФИО1;
защитника: ФИО9, представившего удостоверение № и ордер №;
потерпевшей: Потерпевший №1;
представителя потерпевшей - адвоката ФИО5, представившей удостоверение № и ордер №;
рассмотрев в отрытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и.о. заместителя прокурора <адрес> ФИО4 и апелляционной жалобе защитника ФИО9 на приговор мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении:
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки РФ, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, замужней, несовершеннолетних детей не имеющей, со средним профессиональным образованием, неработающей, пенсионерки, несудимой, осужденной по ч.1 ст.119 УК РФ к штрафу в размере 10000 рублей.
Гражданский иск, потерпевший Потерпевший №1 – удовлетворен частично.
Взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счёт возмещения компенсации морального вреда – 20000 рублей.
Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – подписка о невыезде.
Приговором суда также разрешен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках, установил:
Приговором мирового судьи ФИО1 признана виновной в совершении угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ, в период с 18 часов 20 минут по 20 часов 00 минут на территории д. <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
ФИО1 свою вину в суде первой инстанции по ч.1 ст.119 УК РФ не признала.
В апелляционном представлении и.о. заместителя прокурора <адрес> не оспаривает фактические обстоятельства уголовного дела и выводы суда о доказанности вины ФИО1 и правильности юридической оценки её действий, вместе с тем считает, что приговор подлежит изменению.
В обоснование доводов и.о. заместителя прокурора ссылается на ст.297, ч.2 ст.389.18 УПК РФ, разъяснения, данные в п.1, абзаце 2 п.27 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», указывает, что при назначении наказания мировым судьей не в полной мере учтены требования ст.ст.6, 60, ч.2 ст.43 УК РФ, назначив более мягкое наказание, чем предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ – в виде штрафа, своё решение не мотивировал, при этом препятствий, предусмотренных Общей частью Уголовного кодекса РФ для назначения ФИО1 наказания в виде обязательных работ или ограничения свободы, в соответствии с санкцией ч.1 ст.119 УК РФ, не имеется.
И.о. заместителя прокурора приводя сведения о личности осужденной, которая не судима, совершила умышленное преступление небольшой тяжести, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место жительства на территории <адрес> и <адрес>, где характеризуется положительно, полагает, что в связи с тем, что при назначении наказания был существенно нарушен закон, назначенное осужденной наказание подлежит усилению.
Просит обжалуемый приговор изменить и назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев. В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы <адрес> и не изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы - уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в указанный специализированный государственный орган, 1 раз в месяц для регистрации.
В апелляционной жалобе защитник ФИО9 указывает о своем несогласии с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, просит его отменить и оправдать ФИО1, поскольку её вина не доказана, доводы защиты рассмотрены не были. Обстоятельства по делу должным образом не исследованы и не проверены, в том числе наличие реальной угрозы.
Защитник полагает, что сторона обвинения не представила доказательств существования реальной угрозы.
Вследствие чего, по мнению автора апелляционной жалобы, приговор постановлен только на противоречивых показаниях потерпевшей, без учёта всех обстоятельств дела, что, по мнению защитника, свидетельствует об отсутствии справедливого судебного разбирательства.
Считает, что проведенным следственным экспериментом, показания потерпевшей об её удушении были опровергнуты, однако суд оставил это без внимания.
Полагает, что был нарушен принцип презумпции невиновности, сомнения не трактовались в пользу ФИО1
Кроме того, указывает на несвоевременное вручение судом копии приговора.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшей – адвокат ФИО5 просит приговор мирового судьи оставить без изменений, считая его законным и обоснованным, на доказательствах, исследованных в ходе судебного разбирательства. Полагает, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Доводы апелляционного представления поддержаны государственным обвинителем ФИО4, потерпевшей Потерпевший №1 и её представителем – адвокатом ФИО5 в судебном заседании суда апелляционной инстанции.
Осужденная ФИО1 и её защитник ФИО9 просили об отмене приговора и об оправдании осужденной по доводам апелляционной жалобы.
Заслушав выступления сторон, проверив материалы уголовного дела, а также доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы и возражения на неё, суд приходит к выводу, что мировой судья законно и обоснованно постановил обвинительный приговор и квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.119 УК РФ, оснований для отмены приговора, суд апелляционной инстанции не находит.
Выводы суда о виновности ФИО1, не смотря на её непризнание вины, основаны на исследованных в суде доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре, получивших надлежащую оценку суда, и они соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, собранные доказательства в совокупности - достаточности для постановления оспариваемого обвинительного приговора.
Доводы апелляционной жалобы являются аналогичными суждениям, озвученным стороной защиты в суде первой инстанции. Они были предметом тщательного исследования с вынесением соответствующих решений, сомневаться в правильности которых суд апелляционной инстанции не находит оснований.
Вина ФИО1 подтверждается следующими доказательствами.
Показаниями потерпевшей Потерпевший №1, которая показала, что ДД.ММ.ГГГГ, около 18 часов 20 минут, находясь <адрес> д. <адрес>, сделала замечание ФИО1 по поводу выноса бытового мусора, которая в ответ оскорбила её. Через некоторое время, выйдя на улицу, увидела, как ФИО1 серпом скашивает цветы и траву вдоль окон её дома. На её вопрос, почему это делает без разрешения, ФИО1, будучи злой и агрессивной, подошла к ней вплотную и своей левой рукой схватила её за горло, которую стала сжимать, давить на шею, в результате чего затруднила процесс дыхания и причинила физическую боль, при этом высказывая в её адрес: «Уйди отсюда, а то не знаю, что сейчас будет». После этого, ФИО1 стала размахивать серпом перед её лицом, угрожая, что изуродует ей лицо, что она восприняла как реальную угрозу её жизни, в связи с чем боялась пошевелиться.
Из телефонограммы ГБУЗ ЛО Волосовская МБ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в лечебное учреждение обратилась Потерпевший №1, у которой было диагностировано - ушиб мягких тканей шеи, подкожная гематома.
Заключением эксперта №ж-25 от ДД.ММ.ГГГГ, проводившего судебно-медицинскую экспертизу потерпевшей Потерпевший №1 и установившего телесные повреждения в виде: кровоподтека в проекции внутреннего конца правой ключицы. Указанное повреждение не влечёт кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, квалифицируется как не причинившее вреда здоровью. Эксперт также пришел к выводу, что указанное повреждение причинено от действия тупого твердого предмета, могло образоваться при обстоятельствах изложенных Потерпевший №1.
Протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной с участием Потерпевший №1, в ходе которого потерпевшая с помощью статиста, воспроизвела обстоятельства совершенного ФИО1 в отношении неё преступления, в частности указала у <адрес> д. <адрес> как на свое месторасположение, так и осужденной, и продемонстрировала механизм причинения ей телесных повреждений путем сдавливания рукой в области шеи и плеча, а также продемонстрировала каким образом, осужденная размахивала серпом – в непосредственной близости перед лицом потерпевшей.
Достоверность показаний потерпевшей Потерпевший №1, а также сведений, изложенных ею во время проверки показаний на месте, подтверждается заключением эксперта №ж-25 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому повреждение, установленное у потерпевшей, могло быть получено при изложенных ею обстоятельствах.
Согласно исследованному в судебном заседании протоколу следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, проведенному с участием потерпевшей Потерпевший №1 и осужденной ФИО1, в присутствии защитника осужденной, потерпевшая Потерпевший №1 вновь продемонстрировала механизм причинения ей телесных повреждений путем сдавливания рукой в области шеи и ключицы.
Из заключения эксперта №ж-25 от ДД.ММ.ГГГГ, проводившего судебно-медицинское исследование потерпевшей Потерпевший №1 в том числе с учетом следственного эксперимента, следует, что эксперт подтвердил выводы об установлении у потерпевшей телесного повреждения в виде кровоподтека в проекции внутреннего конца правой ключицы, которое не влечёт кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, квалифицируется как не причинившее вреда здоровью и причинено в срок 1-4 суток до момента очного судебно-медицинского обследования – ДД.ММ.ГГГГ. Эксперт также пришел к выводу, что установленное у потерпевшей Потерпевший №1 телесное повреждение могло быть получено ею при обстоятельствах, указанных в ходе следственного эксперимента.
Протоколом осмотра места происшествия (с фототаблицей), зафиксированы скошенные цветы и трава на участке местности у <адрес> д. <адрес>.
Согласно протоколу осмотра места происшествия, в ходе осмотра нежилого помещения у <адрес>, проведенного с участием осужденной ФИО1, был обнаружен и изъят серп, который в дальнейшем был осмотрен и признан вещественным доказательством.
Из протоколов выемки и осмотра диска (носителя информации), который был признан вещественным доказательством, добровольно выданного Потерпевший №1, с видеозаписью сделанной потерпевшей непосредственно после события преступления, а также из исследованной в суде первой инстанции указанной видеозаписи, следует, что на данном диске содержится запись, на которой осужденная ФИО1 перекладывает серп из левой руки в правую руку со словами: «Хочешь без телефона остаться, сейчас (нецензурное выражение) останешься», затем замахивается серпом в сторону лица производящего съемку, отчего камера трясётся и съемка прекращается.
При этом осужденная ФИО1, в ходе судебного разбирательства не оспаривала, что на видеозаписи, которую производила потерпевшая, запечатлена она с серпом в день инкриминируемого ей деяния.
Показаниям потерпевшей Потерпевший №1, данным в ходе судебного разбирательства, а также другим доказательствам, в том числе протоколу следственного эксперимента с участием потерпевшей от ДД.ММ.ГГГГ, судом дана всесторонняя оценка, с подробным приведением в приговоре мотив по которым суд принимает одни доказательства и отвергает другие.
Выводы мирового судьи о признании вышеуказанных доказательств допустимыми являются правильным, так как они отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, оснований, предусмотренных ст.75 УПК РФ, для признания их недопустимыми, не имеется.
Оснований сомневаться в правильности и обоснованности заключений эксперта, имеющего необходимую квалификацию, у суда не имелось, поскольку заключения соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства, а также Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ № – ФЗ «О государственной судебно – экспертной деятельности в Российской Федерации», в том числе указаны содержание и результаты исследований, а также применённые методики. Эксперту были представлены достаточные материалы. Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства, как при назначении, так и производстве судебных экспертиз, которые могли бы повлиять на содержание выводов эксперта, установлено не было. Свои выводы эксперт сделал после тщательного исследования материалов уголовного дела, заключения являются мотивированными и научно - аргументированными. Кроме того, выводы эксперта полностью согласуются с другими доказательствами, исследованными в суде, приведенными в приговоре, взаимно дополняя друг друга.
Совокупность исследованных доказательств, вопреки позиции защиты, исключает совершение угрозы убийством, а также причинение телесных повреждений потерпевшей, иным лицом, кроме осужденной ФИО1, при этом суд апелляционной инстанции отмечает, что, в соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Соблюдая указанное требование закона, мировой судья, на основании тщательно проведенной проверки и объективной оценки всех представленных сторонами доказательств, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ей деянии, признав совокупность исследованных доказательств достаточной для постановления обвинительного приговора.
Суд обоснованно признал показания потерпевшей Потерпевший №1, достоверными, поскольку они согласуются с иными исследованными доказательствами, оснований не доверять показаниям потерпевшей, судом первой инстанции установлено не было, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.
Суд апелляционной инстанции считает, что в показаниях потерпевшей Потерпевший №1 не содержаться существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки и которые позволили бы усомниться в достоверности и правдивости этих показаний.
Оснований, по которым потерпевшая Потерпевший №1 мог ла бы оговорить ФИО1 или быть заинтересованной в её незаконном привлечении к уголовной ответственности, судом не установлено.
В этой связи, мировой судья обоснованно отклонил доводы стороны защиты об оговоре потерпевшей, поскольку данные утверждения не нашли своего подтверждения, основаны на предположениях, в ходе рассмотрения дела установлено, что ранее между потерпевшей и осужденной конфликтов и неприязненных отношений не было, в свою очередь потерпевшая Потерпевший №1 на протяжении длительного периода времени как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства, давала последовательные показания, указывая на ФИО1, как на лицо, совершившее в отношении неё преступление, при этом она подробно и полно излагала обстоятельства произошедших событий, которые позволяют установить фактические обстоятельства дела и, как указывалось выше, полностью согласуются с другими доказательствами, в частности с заключениями судебных экспертиз о наличии телесных повреждений у потерпевшей, которые могли быть получены при указанных ею обстоятельствах, различными протоколами осмотра в том числе ходе которых было обнаружено и изъято орудие преступления – серп.
Суд апелляционной инстанции не считает возможным согласиться с доводами жалобы, что протокол следственного эксперимента, опровергает показания потерпевшей об её удушении. Признавая протокол следственного эксперимента с участием потерпевшей от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.166-173), допустимым и достоверным доказательством, суд исходит из того, что он соответствует требованиям УПК РФ, следственное действие проведено с участием представителя потерпевшей, с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, что отвечает требованиям ч.1.1 ст.170 УПК РФ. Перед началом следственного действия потерпевшей Потерпевший №1 были разъяснены её права, частности предусмотренные ст.51 Конституции РФ, о праве не свидетельствовать против себя самого и предупреждением об использовании её показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них, а также об ответственности при проведении данного следственного действия, а затем потерпевшая воспроизвела обстановку и обстоятельства исследуемого события, демонстрируя определенные действия. По результатам следственного действия был составлен протокол, в соответствии с требованиями ст.166 УПК РФ.
Таким образом, ошибочное указание в протоколе следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО1 шею потерпевшей не сдавливала и процесса дыхания не затрудняла, является очевидной технической опиской при составления протокола, которая по невнимательности Потерпевший №1 и её представителя при их ознакомлении с протоколом следственного действия, не была своевременно устранена, является не существенной, не влияет на выводы суда о виновности осужденной, устранена в ходе судебного разбирательства, поскольку опровергаются как ходом данного следственного действия, где потерпевшая указала, что имеющиеся у неё телесные повреждения были причинены от действий осужденной путем сдавления рукой в области её шеи и плеча и продемонстрировала это на статисте, а также показаниям потерпевшей в ходе рассмотрения уголовного дела в том числе суде первой инстанции, что было подтверждено Потерпевший №1 при апелляционном рассмотрении дела.
Судом первой инстанции были тщательно исследованы и получили оценку показания ФИО1, а также доводы защиты о невиновности в инкриминируемом ей преступлении, мировой судья обоснованно пришел к выводу, что указанная позиция ФИО1, носит защитный характер.
С такими выводами мирового судьи соглашается и суд апелляционной инстанции.
Доводы жалобы об отсутствии доказательств вины ФИО1, являются несостоятельными, опровергаются совокупностью приведенных судом доказательств, чему дана надлежащая и объективная оценка в приговоре, и по существу сводятся к переоценке доказательств, проверенных судом первой инстанции и получивших надлежащую оценку в приговоре суда.
Несогласие с представленными доказательствами не свидетельствует о их недостоверности или неправильной квалификации действий осужденной.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 2-О, предметом рассмотрения которого являлась ч.1 ст.119 УК РФ по жалобе гражданина ФИО6, оспариваемая заявителем часть первая статьи 119 УК РФ, закрепляющая уголовно-правовой запрет угрозы убийством и причинением тяжкого вреда здоровью, направлена на защиту жизни и здоровья, позволяет учитывать объективную опасность таких угроз и обеспечивает в том числе превентивную защиту конституционно охраняемых ценностей. Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, данная норма позволяет признавать составообразующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на восприятие потерпевшим реальности угрозы, когда имеются объективные основания опасаться ее осуществления (определения от ДД.ММ.ГГГГ N 368-О-О и от ДД.ММ.ГГГГ N 1345-О). Необходимость же в каждом конкретном случае уголовного преследования доказать не только наличие самой угрозы, но и то, что она намеренно высказана с целью устрашить потерпевшего и в форме, дающей основания опасаться ее воплощения, предполагает оценку фактических обстоятельств дела, выяснение, были ли у потерпевшего веские причины опасаться убийства или тяжкого вреда здоровью. Для оценки характера восприятия угрозы потерпевшим могут иметь значение личность виновного, его поведение, сложившиеся между ним и жертвой взаимоотношения, иные обстоятельства.
Оценив совокупность исследованных по делу доказательств, мировой судья обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1, о совершении преступления с прямым умыслом.
По смыслу уголовного закона, угроза убийством - это разновидность психического насилия и может быть выражена в любой форме, устно, письменно, жестами, демонстрацией оружия и т.д. Содержание угрозы убийством составляет высказывание намерения лишить жизни, угроза рассчитана на запугивание потерпевшего. Обязательным признаком такой угрозы является её реальность.
Оценкой реальности угрозы является субъективный и объективный критерий. Субъективный критерий характеризуется намерением виновного осуществить угрозу и восприятием потерпевшим этой угрозы как опасной для жизни. При этом угроза должна быть очевидной для потерпевшего.
Объективный критерий оценки реальности угрозы устанавливается с учетом обстоятельств, характеризующих обстановку, в которой потерпевшему угрожают, личность угрожающего, взаимоотношения потерпевшего и виновного.
Согласно установленным судом обстоятельствам, мотивом совершения преступления у осужденной явилась внезапно возникшая личная неприязнь к потерпевшей.
Мировой судья, отклоняя доводы защиты о невиновности осужденной, пришел к верному выводу, что ФИО1 с учетом нахождения в озлобленном и агрессивном состоянии, характера примененного в отношении Потерпевший №1 насилия, высказанных угроз со стороны осужденной, их интенсивности и общественной опасности, выразившихся в сдавливании жизненно важного органа - шеи потерпевшей, чем затруднила процесс дыхания и причинила физическую боль, сопровождая свои действия угрозами: «Уйди отсюда, а то не знаю, что сейчас будет», а затем используя сельскохозяйственное орудие – серп в качестве орудия преступления, которым стала размахивать непосредственно перед лицом Потерпевший №1, продолжая высказывать угрозы, принимая во внимание место совершения преступления – в безлюдном месте, вследствие чего потерпевшая была лишена возможности обратиться за помощью, создала угрозу для жизни Потерпевший №1, которая воспринималась потерпевшей реально, поскольку действия осужденной свидетельствовали о её намерении осуществить насилие, опасное для жизни.
При этом отсутствие словесных угроз убийством не опровергает вывод суда о необходимости квалификации действий осужденного по ч. 1 ст. 119 УК РФ и обоснованно были отвергнуты мировым судьей.
То обстоятельство, что потерпевшая Потерпевший №1 после совершения в отношении неё преступления, стала с помощью мобильного телефона производить видеосъемку ФИО1, не влияет на выводы суда о виновности осужденной и не свидетельствует, что действия ФИО1 не создавали реальной угрозы для жизни потерпевшей, поскольку были продиктованы исключительно желанием Потерпевший №1 зафиксировать действия осужденной, тем самым получить дополнительные доказательства преступной деятельности ФИО1, учитывая, что преступление было совершено в отсутствие очевидцев.
Вопреки доводам апелляционной жалобы о необъективном рассмотрении уголовного дела, судебное разбирательство мировым судьей проведено в соответствии с законом. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, нарушений требований ст.ст.14, 244 УПК РФ не допущено, все приводимые стороной защиты доводы были судом проверены, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ.
Судебное следствие проведено полно и объективно, данных свидетельствующих об ограничении прав стороны защиты материалы уголовного дела не содержат.
Вручение осужденной копии приговора с несоблюдением сроков, указанных в ст.312 УПК РФ, не является существенным нарушением, поскольку осужденная реализовала свое право на защиту.
Тот факт, что в протоколе судебного заседания отсутствуют сведения о предоставлении последнего слова ФИО1, не свидетельствует о незаконности постановленного приговора, поскольку в ходе подготовки к судебному заседанию, в том числе путем прослушивания аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, судом апелляционной инстанции установлено, что председательствующим по делу судьей в соответствии с требованиями ст.293 УПК РФ последнее слово было предоставлено, ФИО1 данным правом воспользовалась. Замечания на протокол судебного заседания и его аудиозапись, сторонами не приносились.
При назначении наказания ФИО1, мировой судья, исходя из положений ст.6, ст.60 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, обстоятельства дела, данные о личности, влияние назначаемого наказание на исправление ФИО7 и на её семью.
В частности, при назначении наказания суд учел, что ФИО1 является пенсионеркой, не судима, к административной ответственности не привлекалась, по месту жительства характеризуется положительно, судом были приняты во внимание сведения от врачей нарколога и психиатра.
Суд первой инстанции не усмотрел смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, в соответствии со ст.ст.61 и 63 УК РФ, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.
Вместе с тем приговор мирового судьи подлежит изменению, по следующим основаниям.
В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.
Согласно п.3 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.
В силу п.1 ч.1 ст.389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части.
При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен статьей, при наличии обстоятельств, установленных ст.64 УК РФ.
Мировой судья при назначении наказания обосновано не усмотрел оснований для применения положений ст.64 УК РФ, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением виновной во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и дающих основания для применения при назначении наказания положений ст.64 УК РФ.
Вместе с тем мировой судья, назначая ФИО1 наказание в виде штрафа, который не предусмотрен ч.1 ст.119 УК РФ, мотивы принятого решения не привёл, каких-либо препятствий для назначения видов наказания, предусмотренных ч.1 ст.119 УК РФ, по делу не установлено.
В соответствии с ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.
Согласно п. 2 ч. 1 ст. 389.26 УПК РФ при изменении приговора в апелляционном порядке суд вправе усилить осужденному наказание.
Таким образом, с учетом вышеизложенного, в том числе отсутствия оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления о существенном нарушении уголовного закона при назначении наказания, принимая во внимание положения ст. 389.18 УПК РФ, обжалуемый приговор суда первой инстанции, в части вида наказания, не отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, поскольку он постановлен с нарушением требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.
С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор в части вида наказания, назначенного ФИО1, путем его усиления, при этом суд апелляционной инстанции, в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ приходит к выводу о назначении наказания ФИО1 в виде ограничения свободы, поскольку назначение иного наказания не будет способствовать достижению целей, указанных в ч.2 ст.43 УК РФ, но не на максимальный срок, в силу ст.7 УК РФ.
Обстоятельств, исключающих возможность назначения наказания в виде ограничения свободы, предусмотренных ч.6 ст.53 УК РФ, в настоящее время по делу не имеется.
Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым в описательно-мотивировочной части приговора в выводах о квалификации действий ФИО1 исключить признак «или причинение тяжкого вреда здоровью», поскольку данный квалифицирующий признак органами расследования ФИО1 не вменялся.
Из разъяснений, содержащихся в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" следует, что разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которым при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины осужденного, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску; во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Из представленных материалов следует, что действиями ФИО1 потерпевшей Потерпевший №1 причинен моральный вред, выразившийся в физических страданий и нравственных переживаниях, связанных с угрозой убийством.
При вынесении решения о компенсации морального вреда суд учитывал фактические обстоятельства дела, степень страданий потерпевшей, её состояние вследствие преступных посягательств, а также имущественное положение, степень вины ФИО1, правильно пришел к выводу о взыскании компенсацию морального вреда в пользу Потерпевший №1 в сумме 20000 рублей, которая соответствует принципам разумности и справедливости, характеру и объему нравственных страданий, причиненных потерпевшей вследствие виновных действий осужденной, а размер компенсации морального вреда, заявленный в сумме 150000 рублей, является чрезмерно завышенным и не соответствующим принципам разумности и справедливости.
В соответствии с требованиями закона, в том числе разъяснениями п. 34 постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в судебном производстве", подлежащие возмещению потерпевшему расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю, должны быть необходимыми и оправданными, подтверждены соответствующими документами.
Из представленных материалов дела следует, что потерпевшей заявлены требования о взыскании судебных расходов на оплату юридических услуг представителя в сумме 100000 рублей, в ходе рассмотрения уголовного дела в суде, в обосновании которых представила соглашение об оказании юридической помощи № от ДД.ММ.ГГГГ и квитанцию к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, что вопреки доводам защитника, свидетельствует о понесенных потерпевшей расходов на представителя.
Вместе с тем, судом обоснованно указано, что представитель потерпевшего участвовал в четырех судебных заседаниях при рассмотрении дела, при этом объем уголовного дела составляет 2 тома, которое какой-либо сложности в его рассмотрении не представляло. Суд, оценивая указанные требования потерпевшего, исходил из разумности судебных расходов и их соответствии фактически выполненной представителем работы, с учетом всей совокупности представленных в материалы дела доказательств, исходя из их необходимости и оправданности, учитывая сложность, продолжительность рассмотрения уголовного дела, объем выполненной представителем работы, обоснованно пришел к выводу, что заявление потерпевшей о взыскании судебных расходов является завышенным, указанные процессуальные издержки подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета в размере 20000 рублей, с последующим взысканием этих процессуальных издержек в указанном размере с осужденной в доход федерального бюджета РФ (государства), с чем соглашается суд апелляционной инстанции, оснований для полного или частичного освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек не имеется, поскольку, несмотря на то, что осужденная является пенсионеркой, однако получает пусть и невысокий но постоянный доход, при этом лиц, находящихся на её иждивении не имеет, в этой связи данное взыскание существенно не отразится на материальном положении осужденной.
Доводы защитника о том, что в соглашении об оказании юридической помощи указывается об оказании услуги в виде защиты потерпевшей в суде, однако защита осуществляется только в отношении подозреваемых, обвиняемых (подсудимых), не влияют на правильное решение мирового судьи при разрешении вопроса о взыскании процессуальных издержках, поскольку адвокат ФИО5, в соответствии с указанным соглашением, фактически представляла интересы потерпевшей в суде при рассмотрении дела.
При таких обстоятельствах, апелляционное представление подлежит удовлетворению, апелляционная жалоба адвоката ФИО9 удовлетворению не подлежит.
Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было.
Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, постановил:
Приговор мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении ФИО1, изменить.
Исключить в описательно – мотивировочной части приговора в выводах о квалификации действий ФИО1 - «или причинение тяжкого вреда здоровью».
Усилить ФИО1 наказание по ч.1 ст.119 УК РФ.
Назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев.
В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы <адрес> и не изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы - уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в указанный специализированный государственный орган, 1 раз в месяц для регистрации.
В остальной части приговор оставить без изменения.
Апелляционное представление – удовлетворить, апелляционную жалобу – оставить без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано по правилам главы 47.1 УПК РФ непосредственно в президиум Ленинградского областного суда. В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления, ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.
Судья