РЕШЕНИЕ
10 августа 2026 года <адрес>
Судья Петроградского районного суда Санкт-Петербурга Бродский А.А., рассмотрев материалы дела об административном правонарушении по жалобе защитника <ФИО>8, действующего в интересах <ФИО>1 на постановление мирового судьи судебного участка № Санкт-Петербурга Рябинникова И.А. от ДД.ММ.ГГГГ в отношении
<ФИО>1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, привлеченного к административной ответственности по ч.9 ст.13.15 КоАП РФ,
УСТАНОВИЛ:
Постановлением мирового судьи судебного участка № Санкт-Петербурга Рябинникова И.А. от ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.9 ст.13.15 КоАП РФ и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.
При этом мировым судьей установлено, что <ФИО>1 совершил распространение в информационно-телекоммуникационных сетях заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сведений, создавшее угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности, если эти действия лица, распространяющего информацию, не содержат уголовно наказуемого деяния, при следующих обстоятельствах:
ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 11 часов 00 минут по 11 часов 55 минут по адресу: <адрес>, кабинет 306, в ходе проверки информации о возможных нарушениях действующего законодательства Российской Федерации, поступившей из Центра «Э» ГУ МВД России по городу Санкт-Петербургу и <адрес> в адрес УМВД России по <адрес>, был произведен осмотр находящихся в свободном доступе Интернет-страниц, в ходе которого установлено, что в открытом доступе для неограниченного круга лиц, не имеющих каких-либо ограничений, пользователь страницы в мессенджере «Telegram» («Телеграм») с сетевым именем «<ФИО>1» (при проверке по оперативно-справочным учетам установлено, что пользователем «<ФИО>1» https://t.me/avshishlov является <ФИО>1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный по адресу: <адрес>), разместил в информационно- телекоммуникационных сетях заведомо недостоверную общественно значимую информацию под видом достоверных сообщений, создавшую угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности, а именно:
ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 26 минут в вышеуказанной группе по электронному адресу: https://t.me/avshishlov/207 опубликован информационный материал с кратким содержанием прикрепленного видео (https://www.youtube.com/live/5dzmXkSF6OE?feature=share):
1) «Солидарность с политзаключенными – Владимир Кара-Мурза и Илья Яшин.
2) Новое уголовное дело против регионального лидера «Яблока» – Николая Егорова из <адрес>.
3) <ФИО>2 и Светланы Петрийчук.
4) «Террор против Дугиной, Татарского и Прилепина – это тоже самое, что террор в отношении Щекочихина, Политковской, Немцова, отравления Кара-Мурзы и Навального».
5) Честь и достоинство не в территориях, а в жизни и в будущем людей. «Хорошо известно, что справедливость далеко не всегда достигается немедленно».
6) Прекращение огня все равно будет, но какова будет цена?
7) Что будет после окончания «спецоперации»: сначала возможны гражданские столкновения, но потом появится шанс.
8) Претензии к «Яблоку»: всякое бывало, но в главном мы оказались правы.
9) «Если вы не живете с головой, вывернутой назад, то вы не знаете куда идти вперед».
10) Надо ли «Яблоку» участвовать выборах? Голосование зрителей.
Согласно заключению ФГБОУ ВО «Российский государственный педагогический университет им. <ФИО>7» от ДД.ММ.ГГГГ №, в вышеуказанном видеоматериале, размещенного в открытом для неограниченного круга пользователей доступе, на странице в мессенджере «Telegram» («Телеграм») пользователем «<ФИО>1», который представляет собой интервью политика <ФИО>3, позиционируемого как председатель федерального политического комитета партии «Яблоко», находящемуся в статусе иностранного агента журналисту Алексею Венедиктову, и журналисту Сергею Бунтману, имеются признаки распространения в информационно-телекоммуникационных сетях заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений, создавшее угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности, а именно:
по мнению специалиста, интервью представляет собой скрытое внушение зрителю негативного представления о существующей в России государственной власти, включая представления о политической позиции Президента России. С 20 минут 40 секунд и до 21 минут 30 секунд интервью <ФИО>3 Явлинский, Алексей Венедиктов и Сергей Бунтман совместно бездоказательно заявляют о том, что якобы высшее политическое руководство России («Путин и его окружение») не желает прекращение огня на Украине. В дальнейшем аналогичные заявления следуют в фоновом режиме (с 21 минуты 40 секунд до 25 минуты 05 секунд), причем одновременно создается образ Российской Федерации как якобы «страны-агрессора». Само российское государство скрыто, в фоновом режиме представляется в смысловом пространстве анализируемого материала как нечто, что в ближайшее время будет подвергнуто деконструкции и одновременно ассоциируется с нацистской Германией. Попытки ассоциировать современную Россию с гитлеровской Германией являются, по мнению специалиста, особенно опасными с точки зрения влияния на массовое сознание. Участниками исследуемого интервью постоянно повторяются голословные заявления о якобы ведущихся в России против законно действующих политических активистов незаконных преследованиях. Таким образом, в ситуативном и социальном контекстах исследуемый материал приобретает значение суггестивных (внушающих) и манипулятивных вербальных и невербальных высказываний и утверждений, способствующих принятию установок на антигосударственное, деструктивное и социально опасное поведение. Исследуемый материал может оказать деструктивное воздействие на идентичность и «я-концепцию» реципиентов заложенной в нем информацией в режиме проективной идентификации. С психологической точки зрения совокупность информационных единиц может рассматриваться в контексте целенаправленного воздействия (внушения) на психику и подсознание, и способна сформировать у адресатов желание действовать в деструктивном, антисоциальном и (или) противоправном ключе, или вызывать чувство необходимости такого рода действий, что следует характеризовать, по мнению специалиста, как информационное нападение;
таким образом, <ФИО>1 ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 11 часов 00 минут по 11 часов 55 минут, по адресу: <адрес>, кабинет 306 (время и место выявления указанного противоправного материала), разместил в информационно- телекоммуникационных сетях заведомо недостоверную общественно значимую информацию под видом достоверных сообщений, создавшую угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности, при этом действия <ФИО>1 не содержат признаков уголовно наказуемого деяния, т.е. совершил административное правонарушение, ответственность за которое предусмотрена ч.9 ст.13.15 КоАП РФ.
На указанное постановление защитником <ФИО>8, в интересах <ФИО>1 подана жалоба, в которой он просит постановление отменить, производство по делу прекратить, ссылаясь на отсутствие события и состава правонарушения, недопустимость доказательств, процессуальные нарушения, а также на наличие оснований для прекращения производства в силу пункта 7 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ, ввиду привлечения <ФИО>1 к ответственности по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ за то же деяние.
В судебное заседание <ФИО>1 и защитник <ФИО>8, извещавшиеся надлежащим образом о месте и времени слушания дела не явились, ходатайств об отложении рассмотрения жалобы от них не поступало, в связи с чем суд рассматривает дело в их отсутствии.
Защитник <ФИО>9 в судебном заседании доводы жалобы поддержал в полном объёме, приобщил судебное постановление о привлечении <ФИО>1 по ч.1 ст.20.3 КоАП РФ и указал на недопустимость повторного привлечения за те же самые деяния по иной статье.
Изучив материалы дела, доводы жалобы, суд приходит к выводу о том, что постановление мирового судьи является законным и обоснованным, а потому не подлежит отмене или изменению, а жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с частями 1, 6 статьи 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" в Российской Федерации распространение информации осуществляется свободно при соблюдении требований, установленных законодательством Российской Федерации.
Запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.
Административная ответственность по части 9 статьи 13.15 КоАП РФ наступает за распространение в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений, создавшее угрозу причинения вреда жизни и (или) здоровью граждан, имуществу, угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности либо угрозу создания помех функционированию или прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи, если эти действия лица, распространяющего информацию, не содержат уголовно наказуемого деяния.
Как следует из материалов дела и установлено мировым судьей, ДД.ММ.ГГГГ <ФИО>1 распространил путем размещения в открытом доступе в информационно-телекоммуникационной сети на странице в мессенджере «Telegram» («Телеграм») пользователем «<ФИО>1» по адресу: https://t.me/avshishlov/207 информационный материал с кратким содержанием прикрепленного видео, являющегося записью интервью политика <ФИО>4 Г.А., журналистам <ФИО>12 (находится в статусе иностранного агента) и <ФИО>13
Мировым судьей были исследованы материалы дела об административном правонарушении, и в подтверждении виновности <ФИО>1 в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч.9 ст.13.15 КоАП РФ, указаны конкретные доказательства, отражённые и оценённые в постановлении, в том числе протокол АП № об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, акт от ДД.ММ.ГГГГ о проведении осмотра страниц сетевых ресурсов, расположенных в сети «Интернет», протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, справка-отождествление от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой канал в мессенджере «Телеграм» (https://t.me/avshishlov) администрирует <ФИО>1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, справка от ДД.ММ.ГГГГ, запрос от ДД.ММ.ГГГГ, заключение специалиста Центра профилактики экстремизма в сфере образования и молодежной среде ФГБОУ ВО «Российский государственный педагогический университет им. <ФИО>7» <ФИО>10, видеозапись, представляющая собой запись интервью политика <ФИО>4 Г.А.
Таким образом, мировым судьей после исследования материалов дела, установлены обстоятельства совершения <ФИО>1 административного правонарушения, дана надлежащая оценка представленным доказательствам в соответствии со ст. 26.11 КоАП РФ и обоснованно сделан вывод о том, что в действиях <ФИО>1 содержится состав административного правонарушения, предусмотренного ч.9 ст.13.15 КоАП РФ.
Обжалуемое постановление изложено с достаточной полнотой, обстоятельства совершения правонарушения <ФИО>1 зафиксированы правильно, что соответствует требованиям ст. 29.10 КоАП РФ.
Оснований сомневаться в объективности и достоверности фактических обстоятельств, изложенных в протоколе об административном правонарушении у суда не имеется. Данный протокол об административном правонарушении соответствует требованиям ст.28.2 КоАП РФ, нарушений закона при его составлении не допущено. Так, указанный протокол составлен уполномоченным на то должностным лицом, а кроме того, в нем указаны дата и место его составления, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, место, время совершения и событие административного правонарушения, квалификация действий <ФИО>1
Таким образом, все процессуальные документы составлены уполномоченным должностным лицом, в строгой последовательности, противоречий при их составлении не усматривается, нарушений требований закона при составлении не допущено, все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в протоколе отражены правильно.
Вышеперечисленные доказательства мировой суд признал достоверными, полученными в соответствии с действующим законодательством и не вызывающими никаких сомнений в их допустимости.
Суд апелляционной инстанции согласен с мировым судьёй об оценке совокупности собранных доказательств как достаточной для разрешения дела и установления вины <ФИО>1 в размещении в информационно- телекоммуникационных сетях заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений, создавшей угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности.
Указанные исследованные доказательства по делу непротиворечивы, согласуются между собой, отвечают признакам допустимости, относимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для рассмотрения и разрешения дела об административном правонарушении по существу.
Порядок и срок привлечения к административной ответственности по делу не нарушены.
Доводы жалобы в своём большинстве направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, не нашли своего подтверждения в материалах настоящего дела об административном правонарушении, противоречат совокупности собранных по делу доказательств и не ставят под сомнение наличие в действиях лица объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 9 статьи 13.15 КоАП РФ.
Доводы жалобы о том, что постановление вынесено в отсутствие события административного правонарушения, а мировым судьей не указано, какая именно информация признаётся недостоверной, являются несостоятельными.
Диспозиция ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ не требует дословного перечисления в процессуальных документах каждого ложного утверждения. Достаточно описания существа распространенной информации и ее характера как заведомо недостоверной. В протоколе об административном правонарушении и в обжалуемом постановлении подробно изложено содержание видеозаписи, в которых зафиксировано, что в интервью под видом достоверных сведений распространялось не только скрытое внушение зрителю негативного представления о существующей в России государственной власти, но и представления о политической позиции Президента России. В частности указания в видеоматериале о том, что Президент РФ не желает прекращения военных действий прямо опровергаются самим Президентом РФ, неоднократно публично высказывающем свою позицию о вынужденном характере боевых действий и желании окончить конфликт, указанные сведения являются общеизвестными. Таким образом, сведения о том, что «Путин и его окружение» не желает окончания конфликта, являются фактическими и проверяемыми, они прямо противоречат официальной позиции Российской Федерации и позиции Президента РФ, общеизвестным обстоятельствам внутренней и внешней политики государства. Таким образом, недостоверный характер распространенных сведений объективно установлен.
Ссылка в жалобе на то, что специалист и суд ограничились лишь оценкой «представлений» и «скрытого внушения», искажает содержание заключения и постановления, не соответствуя действительности. Специалистом выделены конкретные утверждения (например, о нежелании прекращения огня, об образе страны-агрессора), которые одновременно формируют негативный образ государственной власти и не соответствуют действительности. Мировой судья обоснованно признал эти сведения заведомо недостоверной общественно значимой информацией, распространяемой под видом достоверных сообщений, соответственно довод о том, что судом не установлено какая недостоверная информация распространялась, является необоснованным.
Дополнительно суд отмечает несостоятельность корреспондирующего довода о том, что указанная информация отражает лишь мнение, соответственно не может быть верифицировано, признано достоверным или недостоверным (т.е. о неразграничении фактических утверждений и оценочных суждений). Указанный довод представляет собой попытку подменить право лица высказывать своё личное оценочное суждение об объективных событиях на возможность лица искажать мнение третьих лиц.
В данном случае искажение позиции Президента РФ на противоположную реально высказываемой, представляет собой заведомо недостоверную информацию.
Вопреки позиции защиты, информация в видеозаписи подается именно как утверждения о реальных событиях и фактах, а не как субъективные оценочные суждения. Специалистом зафиксировано, что заявления о нежелании руководства страны прекратить огонь, о ведении «незаконных преследований» и сравнение России с нацистской Германией преподносятся в качестве бесспорных истин, формируя у зрителя искаженную картину действительности. Указанные утверждения объективно проверяемы и опровергаются общедоступными сведениями о внешнеполитическом курсе государства и о деятельности правоохранительной системы. Оценка мировым судьей этих сведений как фактических и одновременно недостоверных соответствует критериям, изложенным в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" в котором разъяснено, что, выясняя вопрос о том, имеет ли место злоупотребление свободой массовой информации, суду следует учитывать не только использованные в статье, теле - или радиопрограмме слова и выражения (формулировки), но и контекст, в котором они были сделаны (в частности, каковы цель, жанр и стиль статьи, программы либо их соответствующей части, можно ли расценивать их как выражение мнения в сфере политических дискуссий или как привлечение внимания к обсуждению общественно значимых вопросов, основаны ли статья, программа или материал на интервью, и каково отношение интервьюера и (или) представителей редакции средства массовой информации к высказанным мнениям, суждениям, утверждениям), а также учитывать общественно-политическую обстановку в стране в целом или в отдельной ее части.
Указание заявителя на то, что на видеозаписи имелась маркировка об экстремистском характере упоминаемой организации, не исключает состава административного правонарушения по ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ. Требования части 2 статьи 4 Закона РФ «О средствах массовой информации» об обязательном упоминании статуса запрещенной организации направлены на соблюдение антиэкстремистского законодательства и не легализуют распространение заведомо недостоверной общественно значимой информации, создающей угрозу общественной безопасности. Наличие такого упоминания не превращает ложные фактические утверждения в достоверные, а значит, не свидетельствует об отсутствии события правонарушения. Довод жалобы в этой части правомерно отвергнут мировым судьей.
Соответственно корреспондирующий ему довод о том, что привлечение <ФИО>1 к ответственности по ч.1 ст.20.3 КоАП РФ (публичная демонстрация символики экстремистских организаций) за публикацию указанного видеоматериала, исключает возможность привлечения его по ч.9 ст.13.15 КоАП РФ несостоятельно.
Часть 1 статьи 20.3 КоАП РФ устанавливает ответственность за пропаганду либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганду либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.
Объективную же сторону правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ образует публичное выставление нацистской символики и символики, сходной до степени смешения, показ, ношение, вывешивание, изображение, воспроизведение на страницах печатных изданий или в фото-, кино- и видеоматериалах, тиражирование и другие действия, делающие ее восприятие доступным.
Объективная сторона административного правонарушения, предусмотренного ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ, выражается в распространении в средствах массовой информации, а также в информационно-телекоммуникационных сетях заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений, создавшее угрозу причинения вреда жизни и (или) здоровью граждан, имуществу, угрозу массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности либо угрозу создания помех функционированию или прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи, если эти действия лица, распространяющего информацию, не содержат уголовно наказуемого деяния.
Данные составы имеют различные признаки объективной стороны. Одно и то же действие – размещение публикации, может одновременно содержать признаки двух разных административных правонарушений, что не противоречит принципу недопустимости двойной ответственности, поскольку каждое деяние квалифицируется самостоятельно. Постановление Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П касается случаев, когда один состав поглощает другой, что в рассматриваемой ситуации не имеет места. Таким образом, оснований для прекращения производства по делу по данному доводу не имеется.
Ссылка на то, что суд не применил легальные критерии достоверности, неосновательна. Мировой судья подробно проанализировал понятие достоверности информации в соответствии с Федеральным законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», указав, что недостоверной признается информация, которая объективно проверяема и может быть опровергнута. Вывод о недостоверности распространенных сведений основан на их противоречии реальному положению вещей, которое может быть установлено из официальных источников и общеизвестных фактов. Выше по тексту было указано несоответствие официальной позиции Президента РФ, отражённое в его многочисленных выступлениях, его якобы существующей позиции, отражённой в размещённом видеоматериале. В связи с общеизвестностью указанной информации отсутствие в материалах дела официального опровержения не требуется.
Утверждение о недоказанности того, что именно <ФИО>1 разместил видеозапись и что она в принципе размещена, противоречит совокупности доказательств: акту осмотра страницы, справке-отождествлению, протоколу осмотра, согласно которым публикация размещена на странице с сетевым именем «<ФИО>1» (https://t.me/avshishlov), администрируемой <ФИО>1 Оснований сомневаться в принадлежности ему данного аккаунта не имеется. Каких-либо данных о том, что доступ к каналу был осуществлен иными лицами, не представлено. При таких обстоятельствах мировой судья обоснованно признал <ФИО>1 субъектом правонарушения. Отсутствие специальных технических исследований (запросов провайдеру, экспертиз), а также отсутствие проверки в судебном заседании о возможности перейти по ссылке в канале на указанную видеозапись, не ставит под сомнение данный вывод, достаточность доказательств оценивается судом по внутреннему убеждению.
Довод об отсутствии доказательств реальной угрозы является несостоятельным. Состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ, сформулирован как материальный по последствиям, однако эти последствия выражены в создании угрозы, а не в фактическом наступлении вреда. Угроза массового нарушения общественного порядка и общественной безопасности может вытекать из самого содержания распространенной информации, ее направленности на дискредитацию государственной власти, формирование образа врага и провоцирование враждебности. Специалистом прямо указано, что материал способен оказать деструктивное воздействие на массовое сознание, сформировать у адресатов желание действовать в деструктивном и противоправном ключе, что характеризуется как информационное нападение.
Суд отмечает, что для подобных выводов даже нет необходимости обладать специальными познаниями, поскольку видеозапись, например, указывает на будущие «гражданские столкновения после окончания спецоперации». Эти выводы являются достаточными для признания наличия угрозы и суд с этим обоснованно согласился. Отсутствие зафиксированных массовых беспорядков или иных инцидентов после публикации не опровергает вывод о создании угрозы, поскольку состав правонарушения считается оконченным с момента распространения информации, создавшей такую угрозу.
Вопреки доводам защиты, вина <ФИО>1 установлена в форме умысла, который заключается в осознании лицом общественной опасности своих действий или бездействий, предвидение реальной возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий (интеллектуальный момент) и желании их наступления (волевой момент). Лицом должна осознаваться общественная опасность деяния, то есть, его объективная способность нанести вред принятым в данном обществе ценностям. Лицо должно иметь представление о характере последствий, идеальной форме либо как единственное закономерное следствие его действий, либо как одно из возможных следствий. Размещая на своей публичной странице видеозапись, содержащую утверждения, которые явно противоречат действительности, заявитель осознавал противоправный характер деяния и желал либо сознательно допускал наступление общественно опасных последствий в виде создания угрозы общественной безопасности. При той степени осмотрительности, какая требовалась от лица, обладающего статусом публичного политика и депутата, <ФИО>1 не мог не понимать, что распространяемая им информация является не просто недостоверной, а заведомо для него недостоверной, поскольку прямо противоречит официальному дискурсу РФ относительно обсуждаемого предмета. Доводы защиты о мирной деятельности и отсутствии цели дестабилизации не влияют на оценку вины, так как состав правонарушения не предполагает специальной цели.
Доводы о недопустимости протокола осмотра от ДД.ММ.ГГГГ и фотоаблицей, а также о противоречиях между ними несостоятельны и получили подробную критическую оценку в обжалуемом постановлении, с чем суд апелляционной инстанции согласен.
Также суд отмечает, что разница между временем в протоколе и фототаблице к нему носит несущественный характер, а ссылка стороны защиты на невыполнение требований, предусмотренных ч.2 ст.27.8 КоАП РФ несостоятельна, поскольку указанная статья регламентирует требования к осмотру принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов, вместе с тем данный протокол, несмотря на наименование, подобным протоколом не является.
Ссылка на недопустимость заключения специалиста как доказательства ошибочна. В силу статьи 26.2 КоАП РФ доказательствами могут быть любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами. Заключение специалиста, содержащее анализ содержания видеоматериала с применением специальных познаний в области психологии, социологии и лингвистики, правомерно принято мировым судьей в качестве иного документа, соответствующего требованиям ст. 26.7 КоАП РФ. Специалист обладает необходимым образованием и квалификацией, что подтверждено документально. Доводы о том, что специалист обязан иметь именно лингвистическое образование не основаны на требованиях закона. То обстоятельство, что в заключении используются формулировки о возможности воздействия («может оказать влияние»), не лишает его доказательственной силы, так как выводы о наличии признаков недостоверной информации и угрозы являются категоричными и подтверждены анализом. Отсутствие даты и номер заключения не ставит под сомнение его содержание, поскольку оно было подтверждено самим специалистом в судебном заседании. Мнение допрошенной по инициативе защиты <ФИО>11 оценено мировым судьей и обоснованно признано неубедительным.
Также суд отмечает, что вопрос о достоверности или заведомой недостоверности распространяемой информации находится вне плоскости компетенций специалиста-психолога и оценивается именно судом, таким образом позицию специалиста в данной части необходимо игнорировать, но сами выводы мирового судьи о недостоверности информации сомнений не вызывают, равно как и выводы специалиста в остальной части, входящей в его компетенцию.
Расхождение в символах ссылок не свидетельствует об исследовании иного видеоматериала. Суд отмечает, что знак «?» внутри ссылки является стандартным разделителем между страницей и параметрами запроса, замена данного знака на «")» представляет собой очевидную опечатку. Кроме того, при рассмотрении дела в суде первой инстанции достоверно установлено, что исследовался именно тот видеоматериал, который был прикреплен к публикации <ФИО>1
Утверждениям стороны защиты, о нарушениях ст. 27.8 КоАП РФ мировой судья дал оценку, обоснованно не усмотрев оснований для признания недопустимым доказательством по делу протокола, составленного по результатам осмотра принадлежащих юридическому лицу помещений, проведенного с соблюдением положений названной нормы. Протокол осмотра содержит все необходимые сведения, скриншоты и видеозапись на диске обоснованно приобщены к материалам. Расхождения во времени, указанном на скриншотах и в протоколе, объясняются техническими особенностями фиксации и не влияют на достоверность зафиксированной информации. Мировой судья дал оценку этим доказательствам, признав их относимыми и допустимыми.
Доводы о том, что мировым судьей не рассмотрены по существу ходатайства и не дана оценка всем аргументам защиты, опровергаются содержанием постановления, в котором отражены заявленные ходатайства (о возвращении протокола и о признании заключения специалиста недопустимым), приведены мотивы их отклонения. Доводам защиты об отсутствии события и состава правонарушения, о процессуальных нарушениях дана исчерпывающая правовая оценка. То обстоятельство, что судья не согласился с позицией защиты, не свидетельствует о необъективности или неполноте рассмотрения.
Рассмотрение дела мировым судьей было проведено в полном соответствии с требованиями КоАП РФ о всестороннем, полном, объективном и своевременном выяснении всех обстоятельств дела и разрешении его согласно требованиям закона. Все доказательства по делу были оценены в соответствии с требованиями ст.26.11 КоАП РФ. При этом каких-либо противоречий в представленных доказательствах и сомнений относительно виновности <ФИО>1 в совершении правонарушения, предусмотренного ч.9 ст.13.15 КоАП РФ, не установлено. Оснований к переоценке указанных обстоятельств не имеется, квалификация содеянного является верной.
Наказание <ФИО>1 назначено в пределах санкции ч.9 ст.13.15 КоАП РФ, с учетом данных о его личности и требований ст.4.1 КоАП РФ, является соразмеренным и справедливым.
Каких-либо нарушений норм КоАП РФ, влекущих безусловную отмену обжалуемого постановления, не допущено.
На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст. 30.7 КоАП РФ, суд
РЕШИЛ:
Постановление мирового судьи судебного участка № Санкт-Петербурга Рябинникова И.А. от ДД.ММ.ГГГГ, которым <ФИО>1 признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч.9 ст.13.15 КоАП РФ – оставить без изменения, а жалобу защитников <ФИО>8 и <ФИО>9, действующих в интересах <ФИО>1 – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями ст.ст.30.12-30.14 КоАП РФ Санкт-Петербургский городской суд.
Судья А.А. Бродский