РЕШЕНИЕ
7 апреля 2026 г. г. Иркутск
Судья Октябрьского районного суда г. Иркутска Занора Ю.Н., с участием защитника Атутова Д.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу Шмелёва М.А. и его защитника Атутова Д.Ю. на постановление мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района г. Иркутска от 31 октября 2025 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, в отношении
Шмелёва Максима Алексеевича, родившегося Дата в г. Адрес,
УСТАНОВИЛ:
постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района г. Иркутска от 31.10.2025 Шмелёв М.А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде конфискации в доход государства предмета административного правонарушения – вертолетных контурных огней двухдиапазонных, артикул ВКО-171Н в количестве 10 штук.
Не согласившись с принятым мировым судьей постановлением, Шмелёв М.А. и его защитник Атутов Д.Ю. обратились в Октябрьский районный суд г. Иркутска суд с жалобой, в которой просят постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление, а также в связи с отсутствием в действиях Шмелёва М.А. события и состава правонарушения. В обоснование доводов жалобы указали, что постановление мирового судьи не отвечает требованиям законности и обоснованности, поскольку мировым судьей при его вынесении не учтены следующие обстоятельства. Согласно ст. 4 Договора об особенностях уголовной и административной ответственности за нарушения таможенного законодательства таможенного союза и государств - членов таможенного союза (вступившего в силу для Российской Федерации с 30.12.2011), лицо, совершившее административное правонарушение на таможенной территории таможенного союза, подлежит привлечению к административной ответственности по законодательству той Стороны, на территории которой выявлено административное правонарушение. В Российской Федерации законодательством, регламентирующим порядок привлечения к административной ответственности, является КоАП РФ, в связи с чем Шмелёв М.А. подлежал привлечению к ответственности в соответствии с нормами данного кодекса, статьей 28.7 которого предусмотрено, что в случаях, если после выявления административного правонарушения, в том числе в области таможенного дела, осуществляется экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат, проводится административное расследование. Однако по настоящему делу административное расследование не проводилось, в связи с чем нарушен порядок привлечения Шмелёва М.А. к административной ответственности, в связи с чем все доказательства, собранные по делу являются недопустимыми. Изъятые у Шмелёва М.А. при таможенном контроле изделия не относятся к товарам для личного пользования и не принадлежат Шмелёву М.А., товары принадлежат на праве собственности АО «Улан-Удэнский авиационный завод», который и транспортировал товары в КНР в рамках исполнения контрактных обязательств, и на который возлагалась обязанность по декларированию товара в порядке, предусмотренном ТК ЕАЭС. Шмелёв М.А., который был командирован АО «Улан-Удэнский авиационный завод» в КНР, не мог быть декларантом в отношении данных товаров и не является субъектом вменяемого правонарушения.
Шмелёв М.А., в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, и защитник Масаев Т.И., надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения жалобы, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении рассмотрения жалобы не заявили, их присутствие не признано судьей обязательным, в связи с чем судья считает возможным рассмотреть жалобу в отсутствие указанных лиц с участием защитника Атутова Д.Ю.
Защитник Атутов Д.Ю. в судебном заседании доводы жалобы поддержал, дополнительно пояснил, что Шмелёв М.А. не является субъектом административного правонарушения, поскольку изделия ему не принадлежат, а ответственность по ст. 16.2 КоАП РФ наступает при недекларировании товаров, предназначенных для личного пользования, при этом изъятые у Шмелёва М.А. товары не относятся к товарам для личного пользования и перемещались в интересах юридического лица, в связи с чем Шмелёв М.А. не обязан был их декларировать. Указал, что нарушен порядок привлечения Шмелёва М.А. к административной ответственности, поскольку процессуальные действия проводились в рамках Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, а не в рамках КоАП РФ.
Проверив с учётом требований ч. 3 ст. 30.6 КоАП РФ материалы дела об административном правонарушении, проанализировав доводы жалобы, заслушав защитника Атутова Д.Ю., судья приходит к следующим выводам.
Частью 1 ст. 16.2 КоАП РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения правонарушения) установлена административная ответственность за недекларирование по установленной форме товаров, подлежащих таможенному декларированию, за исключением случаев, предусмотренных статьей 16.4 настоящего Кодекса.
Пунктом 2 ст. 9 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) определено, что товары, перемещаемые через таможенную границу Союза, подлежат таможенному контролю в соответствии с данным Кодексом.
Главой 37 ТК ЕАЭС урегулированы особенности порядка и условий перемещения через таможенную границу Союза товаров для личного пользования.
Под товарами для личного пользования в силу п. 46 ч. 1 ст. 2 ТК ЕАЭС понимаются товары, предназначенные для личных, семейных, домашних и иных, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, нужд физических лиц, перемещаемые через таможенную границу Союза в сопровождаемом или несопровождаемом багаже, путем пересылки в международных почтовых отправлениях либо иным способом.
Согласно п. 6 ст. 256 ТК ЕАЭС независимо от критериев, указанных в пункте 4 этой статьи, к товарам для личного пользования не относятся, в частности, категории товаров, определяемые Комиссией.
В соответствии с п. 6 ст. 260 ТК ЕАЭС, таможенное декларирование товаров для личного пользования, перемещаемых через таможенную границу Союза в сопровождаемом багаже, производится физическими лицами при их следовании через таможенную границу Союза с одновременным представлением таможенному органу этих товаров.
Как следует из п. 1 ст. 257 ТК ЕАЭС, в местах перемещения товаров через таможенную границу Союза может применяться система двойного коридора.
Применение системы двойного коридора предусматривает самостоятельный выбор физическим лицом, следующим через таможенную границу Союза, соответствующего коридора («красного» или «зеленого») для совершения (несовершения) таможенных операций, связанных с таможенным декларированием товаров для личного пользования. Пересечение физическим лицом линии входа (въезда) в «зеленый» коридор является заявлением физического лица об отсутствии товаров, подлежащих таможенному декларированию (п.п. 2, 3 ст. 257 ТК ЕАЭС).
«Зеленый» коридор является специально обозначенным в местах перемещения товаров через таможенную границу Союза местом, предназначенным для перемещения через таможенную границу Союза в сопровождаемом багаже товаров для личного пользования, не подлежащих таможенному декларированию (п. 1 ст. 257 ТК ЕАЭС).
Согласно п. 3 ст. 260 ТК ЕАЭС таможенное декларирование товаров для личного пользования производится с использованием пассажирской таможенной декларации.
В соответствии с п. 7 ст. 256 данного Кодекса в отношении перемещаемых через таможенную границу Союза физическими лицами товаров, не отнесенных в соответствии с названной главой к товарам для личного пользования, положения этой главы не применяются. Такие товары подлежат перемещению через таможенную границу Союза в порядке и на условиях, которые установлены иными главами указанного Кодекса.
В силу подп. 35 п. 1 ст. 2 ТК ЕАЭС таможенным декларированием является заявление таможенному органу с использованием таможенной декларации сведений о товарах, об избранной таможенной процедуре и (или) иных сведений, необходимых для выпуска товаров.
Таможенное декларирование осуществляется путем подачи таможенной декларации, которой согласно подп. 32 п. 1 ст. 2 ТК ЕАЭС признается таможенный документ, содержащий сведения о товарах и иные сведения, необходимые для выпуска товаров.
В соответствии со ст. 104 ТК ЕАЭС, закрепляющей общие положения о таможенном декларировании, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру. Таможенное декларирование осуществляется декларантом либо таможенным представителем, если иное не установлено названным Кодексом. Таможенное декларирование осуществляется в электронной форме.
Согласно подп. 4 п. 1 ст. 106 ТК ЕАЭС в декларации на товары подлежат указанию сведения о товарах, в том числе: наименование, описание, необходимое для исчисления и взимания таможенных платежей, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин и иных платежей; код товаров в соответствии с Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности; цена, количество в килограммах (вес брутто и вес нетто) и в дополнительных единицах измерения; таможенная стоимость товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров); статистическая стоимость.
С момента регистрации таможенная декларация становится документом, свидетельствующим о фактах, имеющих юридическое значение (п. 8 ст. 111 ТК ЕАЭС).
Как усматривается из материалов дела, 13.06.2025 около 00:10 часов в зале вылета международного аэропорта г. Иркутска по адресу: г. Иркутск, ул. Ширямова, д. 13, в ходе таможенного осмотра с применением досмотрово-рентгеновской техники и таможенного досмотра багажа пассажира Шмелёва М.А., убывающего за пределы таможенной территории Евразийского экономического союза международным авиарейсом № 6311 по маршруту Иркутск – Пекин (ЕНР), и проследовавшего через «зеленый» коридор, предназначенный для перемещения физическими лицами через таможенную границу Евразийского экономического союза товаров для личного пользования, не подлежащих таможенному декларированию, выявлен факт перемещения Шмелёвым М.А. товаров, а именно: изделий ВКО-171Н в количестве 10 штук.
Из объяснений Шмелёва М.А. от 13.06.2025 следует, что он является сотрудником АО «Улан-Удэнский авиационный завод», 13.06.2025 он вылетал из Иркутска в Пекин, перевозил с собой изделия ВКО-171Н в количестве 10 штук в рамках своей командировки (командировочное удостоверение № от 11.06.2025) для выполнения условий контракта. Таможенный контроль проходил по «зеленому» коридору, таможенную декларацию не заполнял и не подавал, о правилах перемещения данных товаров не знал, документов, подтверждающих стоимость товара у него нет, их стоимость ему не известна (л.д. 21-22).
Из заключения № таможенного эксперта от 22.07.2025 следует, что представленные на исследование товары, перемещаемые Шмелёвым М.А., представляют собой: вертолетные контурные огни двухдиапазонные, артикул ВКО-171Н, устанавливаемые в обтекателе хвостовой части лопасти несущего винта вертолета в видимом диапазоне оптического излучения и в инфракрасном диапазоне излучения. Рыночная стоимость товаров на территории Российской Федерации и КНР не установлена ввиду отсутствия ценовой информации в свободном доступе (л.д. 31-37).
По результатам таможенного контроля ведущим инспектором отдела таможенного оформления и таможенного контроля таможенного поста Аэропорт Иркутск Иркутской принято решение № от 31.07.2025 о неотнесении товаров: изделий ВКО-171Н с номерами 472055006, 472055004, 472055002, 472055008, 472055001, 472055005, 472055009, 472055003, 472055010, 472055007 – всего в количестве 10 штук, к товарам для личного пользования по характеристике и количеству товара (л.д. 38).
Шмелёв М.А., сопровождавший указанный товар и следовавший через «зеленый» коридор не подавал таможенную декларацию на указанный товар в таможенный орган.
Действия Шмелёва М.А. квалифицированы по ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, как недекларирование по установленной форме товаров, подлежащих таможенному декларированию.
Факт недекларирования Шмелёвым М.А. по установленной форме при вывозе с таможенной территории Евразийского экономического союза в сопровождаемом багаже товаров, подлежащих таможенному декларированию, подтверждается совокупностью собранных по делу, исследованных и оцененных в судебном заседании доказательств, которые последовательны и согласуются между собой: протоколом об административном правонарушении (л.д. 1-6); протоколом об аресте товаров (л.д. 10-13); видеозаписью изъятия (л.д. 15); объяснениями Шмелёва М.А. от 13.06.2025 (л.д. 21-22); актом таможенного досмотра (л.д. 23-25); копией акта отбора проб и (или) образцов товаров от 13.06.2025 (л.д. 26); решением таможенного органа о назначении таможенной экспертизы от 13.06.2025 (л.д. 30); заключением таможенного эксперта от 22.07.2025 (л.д. 31-34); решением о неотнесении товаров к товарам для личного пользования от 31.07.2025 (л.д. 38); копией заграничного паспорта Шмелёва М.А. (л.д. 44); маршрутной квитанцией пассажира Шмелёва М.А. следованием Улан-Удэ – Иркутск – Пекин (л.д. 45); командировочным удостоверением сотрудника АО «Улан-Удэнский авиационный завод» Шмелёва М.А. с 12.06.2025 по 11.09.2025 (л.д. 46).
Собранные по данному делу доказательства оценены мировым судьей в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.
Доказательства, имеющиеся в деле, вопреки доводам жалобы, получены с соблюдением требований закона и признаются судом относимыми и допустимыми, не доверять которым у суда нет никаких оснований.
Оснований сомневаться в объективности и достоверности фактических обстоятельств, изложенных в протоколе об административном правонарушении от 12.09.2025, у суда не имеется.
Требования ст. 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении выполнены, на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные ст. 26.1 данного Кодекса.
При рассмотрении дела в качестве свидетеля допрошена ведущий инспектор отдела таможенного оформления и таможенного контроля таможенного поста Аэропорт Иркутск Иркутской таможни ФИО3., которая пояснила, что работает в данной должности с октября 2020 года. 13.06.2025 Шмелёв М.А., убывавший в КНР, при прохождении таможенного контроля следовал через «зеленый» коридор, самостоятельно поставил чемодан на антресоль, пояснил, что везет с собой товары, был проведен их досмотр, после чего был составлен акт отбора проб и образцов товаров и принято решение о проведении экспертизы. Указанные документы составлялись в рамках таможенного контроля в соответствии с нормами ТК ЕАЭС. Также свидетель пояснила, что указание в протоколе об административном правонарушении даты 13.08.2025 является технической ошибкой, правонарушение, допущенное Шмелевым М.А., имело место быть 13.06.2025. На вопросв защитников свидетель пояснила, что Шмелёв М.А. мог являться субъектом ответственности по ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, поскольку субъектом является лицо, которое перемещает товар через таможенную границу, при этом Шмелёв М.А. самостоятельно выбрал «зеленый» коридор, в связи с чем состав правонарушения установлен. Также свидетель пояснила, что таможенный орган принимал попытки истребовать у АО «Улан-Удэнский авиационный завод» сведения о том, кому принадлежат перемещаемые Шмелёвым М.А. товары и в случае принадлежности товаров АО «Улан-Удэнский авиационный завод» пояснить, почему товары не были продекларированы в установленном порядке. Соответствующее письмо было направлено в адрес АО «Улан-Удэнский авиационный завод» 12.09.2025 (копия письма представлена свидетелем для приобщения в материалы дела), получено адресатом, однако ответ на письмо до сих пор не поступил.
Показания свидетеля ФИО4. не противоречат исследованным доказательствам по делу, свидетель предупреждена об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ. Давая оценку показаниям свидетеля ФИО5., судья склонен относиться к ним, как к относимым и допустимым доказательствам. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетеля в исходе дела или о злоупотреблении ею в отношении Шмелёва М.А. служебными полномочиями, в материалах дела не имеется и в судебном заседании при рассмотрении дела не установлено, в связи с чем у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности внесенных должностным лицом Иркутской таможни в процессуальные документы данных.
Объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, образует бездействие лица, выразившееся в недекларировании по установленной форме товаров, подлежащих таможенному декларированию.
Под недекларированием понимается фактическое невыполнение лицом требований, установленных таможенным законодательством, по совершению таможенных операций, а именно по декларированию перемещаемых товаров.
Совокупность приведенных доказательств свидетельствует о том, что 13.06.2025 около 00:10 часов в зале вылета международного аэропорта г. Иркутска по адресу: г. Иркутск, ул. Ширямова, д. 13, в ходе таможенного контроля ручной клади и багажа пассажиров, убывающих с таможенной территории Евразийского экономического союза авиарейсом № 6311 по маршруту Иркутск (РФ) - Пекин (КНР) выявлено недекларирование Шмелёвым М.А., выбравшим для перемещения товаров в сопровождаемом багаже «зеленый» коридор, товаров, подлежащих таможенному декларированию, а именно Шмелёв М.А. не задекларирован по установленной форме подлежащий таможенному декларированию товар, а именно: вертолетные контурные огни двухдиапазонные, артикул ВКО-171Н, в количестве 10 штук.
Мировой судья обоснованно пришел к выводу о том, что указание в протоколе об административном правонарушении датой совершения правонарушения 13.08.2025 является технической ошибкой, Шмелёв М.А. проследовал через таможенную границу 13.06.2025. Данное обстоятельство подтвердила и допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ведущий инспектор отдела таможенного оформления и таможенного контроля таможенного поста Аэропорт Иркутск Иркутской таможни Секачёва И.Ю., составлявшая протокол об административном правонарушении в отношении Шмелёва М.А.
Субъективная сторона административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, характеризуется виной в форме как умысла, так и неосторожности.
В силу ч. 2 ст. 2.2 КоАП РФ административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть.
В соответствии со ст. 15 Конституции РФ любое лицо должно соблюдать установленные законом обязанности. Таким образом, по смыслу закона, вступая в правоотношения с таможенным органом, лицо должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона.
Объективных обстоятельств, препятствующих выполнению Шмелёвым М.А. таможенных правил, не установлено.
При данных обстоятельствах мировой судья обоснованно признал установленной вину Шмелёва М.А. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ (в редакции закона, действовавшей на момент события правонарушения), выразившегося в недекларировании по установленной форме товаров, подлежащих таможенному декларированию.
Довод жалобы о том, что Шмелёв М.А. действовал, как работник АО «Улан-Удэнский авиационный завод», и вывозил в КНР вертолетные контурные огни двухдиапазонные, артикул ВКО-171Н, в рамках своей командировки для исполнения обязательств, принятых в рамках гарантийного обслуживания поставленных в КНР вертолетов, о чем в материалы дела представлена копия командировочного удостоверения № 440 от 11.06.2025, выданного инженеру – авиационному механику по радиооборудованию Шмелёву М.А. АО «Улан-Удэнский авиационный завод», не свидетельствует о неправильном установлении административным органом субъекта административного правонарушения по ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ (в редакции закона, действовавшей на момент совершения правонарушения).
Так, субъектами административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, являются лица, которые являются декларантами, либо физические лица при их следовании через таможенную границу одновременно с предоставлением товаров таможенному органу.
В силу ч. 2 ст. 9 ТК ЕАЭС товары, перемещаемые через таможенную границу Союза, подлежат таможенному контролю в соответствии с настоящим Кодексом.
По общему правилу, установленному п. 1 ст. 104 ТК ЕАЭС, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру либо в случаях, предусмотренных пунктом 4 статьи 258, пунктом 4 статьи 272 и пунктом 2 статьи 281 настоящего Кодекса.
Таможенное декларирование осуществляется декларантом либо таможенным представителем, если иное не установлено настоящим Кодексом (п. 2 ст. 104 ТК ЕАЭС).
Согласно пп. 7 п. 1 ст. 2 ТК ЕАЭС декларантом является лицо, которое декларирует товары либо от имени которого декларируются товары.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2006 № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», частью 1 статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях установлена ответственность за недекларирование товаров и (или) транспортных средств, когда лицом фактически не выполняются требования таможенного законодательства по декларированию и таможенному оформлению товара, то есть таможенному органу не заявляется весь товар либо его часть (не заявляется часть однородного товара либо при декларировании товарной партии, состоящей из нескольких товаров, в таможенной декларации сообщаются сведения только об одном товаре или к таможенному оформлению представляется товар, отличный от того, сведения о котором были заявлены в таможенной декларации).
Из анализа вышеизложенного следует, что юридическое лицо или должностное лицо, в том числе, наделенное полномочиями на подписание документов и взаимодействие с таможенными органами, могут быть привлечены к административной ответственности за нарушение правил декларирования и таможенного контроля, как декларанты либо таможенные представители.
Гражданин при следовании через таможенную границу одновременно с предоставлением товаров таможенному органу без оформления таможенной декларации несет ответственность, как физическое лицо.
В рассматриваемом случае декларантом или представителем декларанта Шмелёв М.А. не являлся, поскольку таможенная декларация на товар ни им, ни кем-либо другим, в том числе его работодателем, не подавалась. Шмелёв М.А. следовал через таможенную границу через «зеленый» коридор, чем заявил об отсутствии у него товаров, подлежащих декларированию, при этом перемещая с собой товар, не предназначенный для личного пользования, в связи с чем то обстоятельство, что Шмелёв М.А. является работником АО «Улан-Удэнский авиационный завод», состоящего в договорных отношениях с китайской стороной, куда следовал Шмелёв М.А. с целью выполнения условий контракта, не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ (в редакции закона, действовавшей на момент совершения правонарушения).
Не обоснован и довод защитников о нарушении порядка привлечения Шмелёва М.А. к административной ответственности, что выразилось в непроведении по делу административного расследования в рамках КоАП РФ, а проведении процессуальных действий в рамках ТК ЕАЭС.
Так, в силу ст. 6 Договора об особенностях уголовной и административной ответственности за нарушения таможенного законодательства таможенного союза и государств - членов таможенного союза (вступившего в силу для Российской Федерации с 30.12.2011), результаты проведения таможенного контроля, оформленные таможенными органами любой Стороны в соответствии с положениями Договора о Таможенном кодексе таможенного союза, признаются в качестве доказательств по делам об административных правонарушениях и подлежат оценке при рассмотрении указанных дел наряду с другими доказательствами согласно законодательству Сторон.
В связи с чем получение заключения таможенного эксперта в рамках таможенного контроля в соответствии с нормами ТК ЕАЭС не является основанием для непринятия заключения эксперта в качестве доказательства по делу об административном правонарушении.
Непроведение по настоящему делу административного расследования в соответствии со ст. 28.7 КоАП РФ, не свидетельствует о нарушении порядка привлечения Шмелёва М.А. к административной ответственности.
По смыслу ст. 28.7 КоАП РФ административным расследованием являются процессуальные мероприятия, совершенные с соблюдением формы и в порядке, предусмотренном законодательством об административных правонарушениях.
В соответствии с ч. 1 ст. 28.7 КоАП РФ не во всяком случае выявления административного правонарушения в области таможенного дела проводится административное расследование. Из ее буквального содержания следует, что после выявления такого административного правонарушения административное расследование проводится, если осуществляются экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат.
В рассматриваемом случае экспертиза проведена в рамках таможенного контроля.
При этом любые фактические данные, полученные в иных предусмотренных законом формах, на основании которых должностное лицо, судья устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, в соответствии со ст. 26.2 КоАП РФ признаются доказательствами по делу об административном правонарушении.
Обстоятельства дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 16.2 КоАП РФ, могут быть установлены как на основании результатов административного расследования, так и мероприятий, проведенных в иных предусмотренных законом формах.
Нарушений процессуальных требований КоАП РФ при производстве по делу не допущено, нормы материального права применены правильно.
Вместе с тем имеются основания для отмены обжалуемого по делу судебного акта.
Федеральным законом от 29.12.2025 № 560-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту - Федеральный закон от 29.12.2025 № 560-ФЗ) ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ изложена в следующей редакции:
«1. Недекларирование товаров, подлежащих таможенному декларированию, за исключением случаев, предусмотренных частями 1.1 и 1.2 настоящей статьи и статьей 16.4 настоящего Кодекса, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной второй до двукратного размера стоимости товаров, явившихся предметами административного правонарушения, но не менее одной тысячи рублей с их конфискацией или без таковой либо конфискацию предметов административного правонарушения; на должностных лиц - от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей; на юридических лиц - от одной второй до двукратного размера стоимости товаров, явившихся предметами административного правонарушения, но не менее одной тысячи рублей с их конфискацией или без таковой либо конфискацию предметов административного правонарушения.»;
и дополнена частями 1.1 и 1.2 следующего содержания:
«1.1. Совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 настоящей статьи, в случае недекларирования сигарет и (или) алкогольных напитков, количество которых превышает количественные нормы, в пределах которых товары для личного пользования ввозятся на таможенную территорию Евразийского экономического союза без уплаты таможенных пошлин, налогов, не более чем на 250 сигарет и не более чем на 10 литров алкогольных напитков, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от пяти тысяч до двадцати тысяч рублей с конфискацией товаров, явившихся предметами административного правонарушения, или без таковой либо конфискацию предметов административного правонарушения.
1.2. Совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 настоящей статьи, в случае недекларирования товаров, в отношении которых не подлежат уплате таможенные пошлины, налоги и (или) специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины и (или) в отношении которых не применяются запреты и ограничения, - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей; на юридических лиц - от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией товаров, явившихся предметами административного правонарушения, или без таковой либо конфискацию предметов административного правонарушения.».
Таким образом, с 09.01.2025 вступила в действие новая норма – ч. 1.2 ст. 16.2 КоАП РФ, которая является специальной по отношению к ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ.
Частью 2 ст. 54 Конституции Российской Федерации установлено, что никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.
Из ответа и.о. заместителя начальника Иркутской таможни от 03.04.2026 на судебный запрос следует, что товар: огонь вертолетный контурный двухдиапазонный лопастей несущего винта, артикул ВКО-171Н, относится к коду 9405 42 003 9 Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза; в отношении указанного товара вывозные таможенные пошлины не установлены.
Таким образом, за противоправное действие, по факту которого 12.09.2025 должностным лицом Иркутской таможни составлен протокол об административном правонарушении в отношении Шмелёва М.А., административная ответственность с 09.01.2026 установлена ч. 1.2 ст. 16.2 КоАП РФ (недекларирование товаров, в отношении которых не подлежат уплате таможенные пошлины).
В соответствии с ч. 1 ст. 1.7 КоАП РФ лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения.
Согласно ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.
Из материалов дела усматривается, что на момент вступления в силу Федерального закона от 29.12.2025 № 560-ФЗ административное наказание, назначенное постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района г. Иркутска от 31.10.2025, исполнено не было.
Изложенное свидетельствует о том, что с 09.01.2026 действия Шмелёва М.А. по недекларированию товаров (огней вертолетных контурных двухдиапазонных лопастей несущего винта, артикул ВКО-171Н), в отношении которых не подлежат уплате таможенные пошлины, образуют специальный состав правонарушения, предусмотренный ч. 1.2 ст. 16.2 КоАП РФ.
Указанная норма имеет обратную силу, поскольку устраняет административную ответственность для физических лиц, чем улучшает положение Шмелева М.А., привлеченного к административной ответственности, как физическое лицо.
В соответствии с правовой позицией, выраженной в п. 4.3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 г. № 4-П, императивное по своему характеру правило статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предписывающее применять новый закон в случаях, когда после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, не предполагает наличия у суда или иного органа, применяющего закон, дискреционных полномочий, которые позволяли бы ему в таких случаях игнорировать действие этого закона.
Производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению в случае признания утратившими силу закона или его положения, устанавливающих административную ответственность за содеянное, за исключением случая одновременного вступления в силу положений закона, отменяющих административную ответственность за содеянное и устанавливающих за то же деяние уголовную ответственность (п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ).
Положения ч. 2 ст. 1.7 и п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ являются взаимосвязанными.
Исходя из положений указанных норм при отмене закона, установившего административную ответственность, производство по делу об административном правонарушении подлежит прекращению.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об отмене постановления и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных статьями 2.9, 24.5 настоящего Кодекса, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.
С учетом изложенного, вынесенное в отношении Шмелёва М.А. постановление мирового судьи подлежит отмене, а производство по данному делу прекращению на основании п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,
РЕШИЛ:
жалобу Шмелёва М.А. и его защитника Атутова Д.Ю. удовлетворить частично.
постановление мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района г. Иркутска от 31 октября 2025 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, в отношении Шмелёва Максима Алексеевича отменить.
Производство по делу об административном правонарушении прекратить на основании п. 5 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.
Товар, явившийся предметом административного правонарушения, – вертолётные контурные огни двухдиапазонные, артикул ВКО-171Н в количестве 10 штук, на которые наложен арест протоколом об аресте товаров, транспортных средств и иных вещей от 12 сентября 2025 г., вернуть по принадлежности Шмелёву М.А.
Решение вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано и опротестовано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.
Судья Ю.Н. Занора