РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Санкт-Петербург 11 июня 2026 года
Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Анищенко М.Н., при секретаре Мовсисян А.А., с участием представителя истца: Надежницкой И.Ю., представителей ответчика: Чалпиной Е.А., Каретниковой Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Лупашко Елены Владимировны к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника №34» о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку заработной платы, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Лупашко Е.В. обратилась в суд с иском к СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 34», в котором, послу уточнения в порядке ст. 39 ГПК РФ просила взыскать задолженность по заработной плате за период с июня по сентябрь 2025 года: 18 034 рубля по должности руководителя Центра здоровья и 40 238 рублей по должности заместителя главного врача по медицинской части, денежную компенсацию, предусмотренную статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, а также компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.
В обоснование требований истец указала, что в спорный период ей выплачивалась заработная плата в меньшем размере. По должности руководителя Центра здоровья комиссией ежемесячно начислялось 8 баллов из 10 возможных, тогда как, по мнению истца, показатели ее работы давали право на максимальное количество баллов. Истец связывала уменьшение стимулирующих выплат с применением к ней дисциплинарного взыскания в виде выговора приказом от 27 июня 2025 года № 27/06-1/В. По основной должности заместителя главного врача по медицинской части истец определила задолженность путем сопоставления начислений по отдельным месяцам со средней заработной платой и полагала, что уменьшение выплат также обусловлено указанным дисциплинарным взысканием.
В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержала, просила их удовлетворить.
Представители ответчика в судебном заседании иск не признали, возражая против заявленных требований, указали, что дисциплинарное взыскание было применено к истцу исключительно по основной должности заместителя главного врача по медицинской части и не могло распространяться на отдельный трудовой договор о внутреннем совместительстве по должности руководителя Центра здоровья. Начисление 8 баллов по должности руководителя Центра здоровья произведено с учетом фактического невыполнения планового задания структурным подразделением. По основной должности оклад и надбавка к окладу начислены за фактически отработанное время, а стимулирующие выплаты - по утвержденным критериям и стоимости балла. Все начисленные суммы перечислены истцу, что подтверждается расчетными листками, ведомостями доходов и банковскими реестрами.
Суд, заслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные доказательства, оценив их в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующим выводам.
В силу статей 21 и 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном размере выплату заработной платы, а работодатель обязан выплачивать причитающиеся работнику суммы в установленные сроки.
Согласно статье 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата включает вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты, в том числе доплаты, надбавки и премии.
В соответствии со статьями 132 и 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда, а системы оплаты труда, включая системы стимулирующих надбавок и премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами с соблюдением требований трудового законодательства.
Федеральным законом от 7 июня 2025 года № 144-ФЗ статья 135 Трудового кодекса Российской Федерации дополнена правилами, действующими с 1 сентября 2025 года, согласно которым условия премирования должны учитывать качество, эффективность и продолжительность работы; снижение премии в связи с дисциплинарным взысканием может касаться премии за соответствующий период и не должно уменьшать месячную заработную плату более чем на 20 процентов.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 15 июня 2023 года № 32-П и от 17 марта 2026 года № 15-П указал, что работодатель не вправе произвольно лишать работника стимулирующих выплат исключительно вследствие наличия дисциплинарного взыскания. Вместе с тем право на выплаты, обусловленные результатами труда, возникает при достижении установленных количественных и качественных показателей. Применительно к руководителям структурных подразделений оценка должна основываться на четких, прозрачных и объективных критериях и быть соразмерной результатам работы.
Из материалов дела следует, что по трудовому договору от 1 ноября 2019 года № 59 истец работала в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 34» руководителем Центра здоровья, врачом-терапевтом, на условиях внутреннего совместительства, с установленной продолжительностью рабочего времени 0,5 ставки.
Приказом от 27 июня 2025 года № 27/06-1/В дисциплинарное взыскание в виде выговора объявлено Лупашко Е.В. как заместителю главного врача по медицинской части. Указаний о применении взыскания по должности руководителя Центра здоровья приказ не содержит. Самостоятельный приказ о дисциплинарном взыскании по трудовому договору о внутреннем совместительстве ответчиком не издавался.
Согласно действовавшему у ответчика Положению о материальном стимулировании работников размер стимулирующей выплаты определялся на основании балльной оценки эффективности, стоимости одного балла, объема средств стимулирующего фонда и коэффициента фактически отработанного времени. Максимальная оценка деятельности руководителя Центра здоровья составляла 10 баллов.
Представленными картами критериев оценки деятельности и справкой кабинета медицинской статистики подтверждается, что план посещений Центром здоровья выполнен: в июне 2025 года на 83,1 процента (329 посещений при плане 396), в июле — на 72,7 процента (349 при плане 480), в августе — на 56,7 процента (354 при плане 624), в сентябре — на 86,9 процента (584 при плане 672). Таким образом, установленный показатель стопроцентного выполнения планового задания в каждом из спорных месяцев достигнут не был.
По показателю выполнения планового задания истцу начислено по 3 балла, по иным показателям — еще 5 баллов, всего по 8 баллов за каждый месяц. Оснований для начисления максимальных 5 баллов по показателю выполнения плана и, как следствие, 10 баллов в целом материалы дела не содержат. Даже буквальное содержание карты критериев, предусматривающее максимальную оценку при стопроцентном выполнении плана, не подтверждает заявленное истцом право на дополнительные баллы при фактическом результате ниже 100 процентов.
Достоверность представленных ответчиком данных о плане и фактическом числе посещений истцом надлежащими доказательствами не опровергнута. Представленный производственный календарь, утвержденная норма нагрузки и сведения медицинской статистики согласуются между собой. Само по себе несогласие истца с результатом оценки не свидетельствует о произвольности решения комиссии.
Расчетные документы подтверждают, что стимулирующая выплата по указанной должности начислена истцу: за июнь - 21 917,80 рубля, за июль - 22 832,96 рубля, за август - 6 382,98 рубля, за сентябрь - 21 004,87 рубля. Различие сумм обусловлено изменением стоимости одного балла и коэффициента фактически отработанного времени. Расчет соответствует формуле, закрепленной локальным нормативным актом.
При таких обстоятельствах суд не усматривает причинной связи между дисциплинарным взысканием по иной должности и начислением 8 баллов по должности руководителя Центра здоровья. Требование о взыскании 18 034 рублей основано на предположении о безусловном праве истца на 10 баллов, которое доказательствами не подтверждено.
По основной должности истцу была установлена простая повременная система оплаты труда по окладу. Поэтому постоянные части заработной платы подлежали начислению пропорционально фактически отработанному времени, а не в неизменной месячной сумме при наличии отпусков, дней отсутствия и временной нетрудоспособности.
Из табелей учета рабочего времени, расчетных листков и представленного ответчиком расчета следует, что при должностном окладе 83 917,35 рубля истцом отработано: в июне - 151 час при норме 151 час, в июле - 168 часов при норме 184 часа, в августе - 40 часов при норме 168 часов, в сентябре - 112 часов при норме 176 часов.
Соответственно оплата по окладу составила 83 917,35 рубля, 76 620,19 рубля, 19 980,32 рубля и 53 401,95 рубля. Арифметическая правильность данного расчета истцом не опровергнута.
Уменьшение начислений в июле, августе и сентябре связано с неполностью отработанного времени, в том числе с отпуском без сохранения заработной платы, ежегодным отпуском и периодами временной нетрудоспособности. Оснований применять к обычной оплате фактически выполненной работы средний дневной заработок, используемый для отдельных гарантийных выплат, не имеется.
Карты оценки деятельности заместителя главного врача по медицинской части за спорный период содержат итоговую оценку 19 баллов. Следовательно, доказательств уменьшения количества баллов в связи с выговором материалы дела не содержат. Стимулирующие выплаты по основной должности начислены: за июнь - 43 125,82 рубля, за июль - 39 588,11 рубля, за август - 10 222,21 рубля, за сентябрь - 24 776,61 рубля.
Расчетные листки содержат сведения о начисленных суммах, удержанном налоге, авансовых и окончательных перечислениях и нулевой задолженности работодателя на конец каждого расчетного периода.
Ведомости доходов и банковские реестры подтверждают перечисление истцу денежных средств: 195 045,96 рубля за июнь, 179 557,42 рубля за июль, 31 828,51 рубля за август и 104 254,55 рубля за сентябрь, наряду с авансовыми и иными отдельными платежами, отраженными в расчетных листках.
Различие между суммой начисления до удержания налога и отдельным банковским платежом не свидетельствует о задолженности, поскольку окончательный размер перечисления формируется с учетом НДФЛ, ранее выплаченного аванса и иных платежей в соответствующем месяце. Совокупность расчетных и банковских документов подтверждает исполнение обязательства по выплате заработной платы.
Расчет истца в размере 40 238 рублей произведен путем сопоставления среднемесячных и среднедневных значений без учета фактически отработанного времени, переменного характера стимулирующих выплат и различного основания отдельных начислений. Такой способ не предусмотрен трудовым договором или локальной системой оплаты труда и не может подтверждать наличие задолженности.
Статья 236 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает денежную компенсацию при нарушении установленного срока выплаты заработной платы и иных причитающихся работнику сумм. Данное требование является производным от установления факта невыплаты или несвоевременной выплаты.
Поскольку задолженность по заработной плате за спорный период судом не установлена, а представленные платежные документы подтверждают перечисление начисленных сумм, правовые основания для взыскания денежной компенсации по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации отсутствуют.
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается в денежной форме. Само по себе отсутствие медицинских документов не исключает компенсации, однако суд должен установить факт неправомерного поведения работодателя и причинную связь между таким поведением и нравственными либо физическими страданиями работника.
Приказ о применении дисциплинарного взыскания от 27 июня 2025 года отменен работодателем 7 октября 2025 года, все связанные с ним правовые последствия аннулированы.
Приказ об отмене принят со ссылкой на предостережение государственной инспекции труда и не содержит признания факта незаконности взыскания. Предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований само по себе не является актом, устанавливающим совершение работодателем конкретного правонарушения.
В настоящем деле самостоятельное требование о признании приказа о дисциплинарном взыскании незаконным не заявлено; обстоятельства совершения дисциплинарного проступка и соблюдения процедуры привлечения к ответственности не составляют предмета разрешаемого требования о взыскании заработной платы. При этом причинная связь между изданием приказа и размером фактически начисленной истцу заработной платы судом не установлена.
Доказательств иных неправомерных действий ответчика, унижения, дискриминации, распространения не соответствующих действительности порочащих сведений либо причинения истцу нравственных страданий действиями, признанными судом незаконными, в материалы дела не представлено. При отсутствии установленного нарушения трудовых прав оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.
Оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а их совокупность - с точки зрения достаточности и взаимной связи, суд приходит к выводу, что ответчиком подтверждены порядок начисления и фактическая выплата заработной платы, тогда как истцом обстоятельства, образующие задолженность, не доказаны.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Лупашко Елены Владимировны, отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.Н. Анищенко
Решение суда в окончательной форме изготовлено 16 июля 2026 года