РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Санкт-Петербург 25 июня 2026 года
Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Анищенко М.Н., при секретаре Мовсисян А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Логвинова Вячеслава Вадимовича к Петровой Ольге Владимировне о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование денежными средствами,
УСТАНОВИЛ:
Первоначально Логвинов В.В. обратился в суд с иском к Петровой О.В. о взыскании неосновательного обогащения в размере 25 000 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами.
В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования и просил взыскать с ответчика 3 932 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 8 603 916 руб. 92 коп. за период с 10.01.2023 по 13.01.2026, а также проценты с 13.01.2026 по дату вынесения решения суда.
В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что между сторонами в устной форме была достигнута договоренность о предоставлении ответчику денежных средств в сумме 25 000 000 руб. для инвестирования в строительство завода по производству алкогольной продукции на территории Социалистической Республики Вьетнам. Денежные средства перечислялись и передавались истцом в различных суммах по требованию ответчика. По утверждению истца, инвестиционный заем либо иные договоренности сторон надлежащим образом документально оформлены не были, в связи с чем на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение. В период с марта 2024 года по октябрь 2025 года ответчиком было возвращено 21 068 000 руб., оставшаяся сумма, по расчету истца, составляет 3 932 000 руб.
В судебном заседании истец Логвинов В.В., его представители Жукова С.К. и адвокат Федошкина И.А. исковые требования поддержали в полном объеме, представили письменные объяснения, настаивали на том, что у ответчика отсутствуют правовые основания для удержания спорной денежной суммы.
Ответчик Петрова О.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, обеспечила явку в суд своего представителя.
Представитель ответчика - адвокат Закирова Ю.В. возражала против удовлетворения иска, представила письменные возражения, просила в иске отказать, указывая, что денежные средства передавались не как заем и не без правового основания, а в связи с достигнутыми между сторонами договоренностями об участии истца в коммерческом проекте и приобретении доли участия в обществе «Русская Водка».
Представитель третьего лица Околот Л.А., не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - адвокат Закирова Ю.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения иска.
Представитель третьего лица Богачевой А.И., не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - адвокат Коршунов В.И. в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, представил письменные возражения, просил в иске отказать.
Суд, заслушав объяснения сторон, представителей третьих лиц, показания свидетелей Дробкина А.Б., Лебедевой М.В., Глебовой И.О., исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующему.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств подлежат отражению в решении суда с приведением мотивов, по которым одни доказательства принимаются, а другие отвергаются.
Нормативное регулирование обязательств, возникающих вследствие неосновательного обогащения, содержится в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело либо сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество, за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
По смыслу приведенной нормы обязательство вследствие неосновательного обогащения возникает при наличии совокупности юридически значимых обстоятельств: приобретение либо сбережение имущества одним лицом; приобретение либо сбережение имущества за счет другого лица; отсутствие предусмотренного законом, иным правовым актом либо сделкой основания для такого приобретения или сбережения; доказанность размера неосновательного обогащения.
Следовательно, сам по себе факт передачи денежных средств одним лицом другому не является достаточным основанием для взыскания денежных средств как неосновательного обогащения. Юридическое значение имеет не факт передачи имущества как таковой, а отсутствие правового основания его получения либо сбережения.
Из материалов дела следует, что в период с сентября 2022 года по октябрь 2022 года истцом ответчику были переданы денежные средства в общем размере 25 000 000 руб. Данное обстоятельство ответчиком не оспаривается.
Вместе с тем из объяснений самого истца, данных им в ходе рассмотрения дела, следует, что спорные денежные средства передавались не ошибочно, не случайно и не вне связи с какими-либо отношениями сторон, а в связи с достигнутыми между сторонами договоренностями об участии истца в коммерческом проекте, связанном со строительством завода по производству алкогольной продукции на территории Социалистической Республики Вьетнам, а также с возможным приобретением доли участия в обществе «Русская Водка».
Таким образом, истец фактически подтвердил наличие хозяйственной цели передачи денежных средств. Передача денежных средств была обусловлена предполагаемым участием в инвестиционном проекте, а не являлась ошибочным перечислением, дарением либо передачей денежных средств без какой-либо причины и цели.
Довод истца о том, что инвестиционный заем либо иные договоренности сторон не были оформлены надлежащим письменным договором, сам по себе не свидетельствует о возникновении на стороне ответчика неосновательного обогащения.
Отсутствие письменного договора займа, инвестиционного договора, договора купли-продажи доли либо иного единого письменного документа может свидетельствовать о ненадлежащем оформлении фактически сложившихся имущественных отношений между сторонами, однако не тождественно отсутствию правового основания передачи денежных средств.
Иное толкование приводило бы к необоснованной подмене договорных, преддоговорных, корпоративных, инвестиционных либо иных фактических имущественных отношений обязательством вследствие неосновательного обогащения, что не соответствует правовой природе главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Суд учитывает, что в ходе рассмотрения дела нашло подтверждение наличие между сторонами длительных имущественных и коммерческих отношений, связанных с обсуждением участия истца в проекте во Вьетнаме, приобретением доли участия, оформлением акций, необходимостью прибытия истца на территорию Вьетнама, а также последующими взаимными расчетами между сторонами.
Из показаний свидетеля Дробкина А.Б. следует, что он являлся генеральным директором АО «Русская Водка». В соответствии со свидетельством о регистрации инвестиций Советом по управлению промышленными зонами провинции Ниньтхуан Социалистической Республики Вьетнам был одобрен и засвидетельствован инвестиционный проект «Завод по производству спиртных напитков - Русская водка». Ответчик Петрова О.В. являлась акционером указанного общества. По достигнутым договоренностям 5 процентов акций должны были приобретаться Петровой О.В. с целью последующей продажи истцу. Для оформления покупки акций истцу необходимо было прибыть на территорию Вьетнама, однако истец от такой поездки уклонился.
Свидетель Дробкин А.Б. также пояснил, что проект не был реализован в первоначально предполагаемые сроки в связи с началом распространения COVID-19, последующими санкционными ограничениями, связанными с началом действия специальной военной операции, а также изменением административно-территориальной структуры во Вьетнаме с 01.07.2025, что потребовало пересмотра технической и юридической документации проекта.
Из показаний свидетеля Лебедевой М.В. следует, что на момент описываемых событий она состояла в отношениях с Логвиновым В.В.; ей было известно о проекте строительства алкогольного завода во Вьетнаме, о знакомстве истца с Петровой О.В., а также о необходимости оформления участия истца в проекте. Свидетель подтвердила, что для оформления доли Логвинову В.В. необходимо было прибыть во Вьетнам.
Оснований не доверять показаниям свидетелей Дробкина А.Б. и Лебедевой М.В. у суда не имеется, поскольку данные показания последовательны, согласуются между собой, с письменными объяснениями ответчика и с представленными документами о существовании общества «Русская Водка» и инвестиционного проекта.
Суд отдельно отмечает, что показания свидетелей оцениваются не как единственное доказательство заключения какого-либо конкретного договора между сторонами, а как доказательства фактических обстоятельств, цели передачи денежных средств, поведения сторон, наличия обсуждаемого коммерческого проекта и последующих взаимных расчетов. В этой части данные показания являются относимыми и допустимыми доказательствами по делу.
О факте получения сводного отчета о последних сведениях о регистрации предприятия АК «Русская водка», а также свидетельства о регистрации инвестирования истец указывал и в письменном отзыве на возражения. Следовательно, истец был осведомлен о существовании инвестиционного проекта и связывал передачу денежных средств именно с участием в указанном проекте.
Представленные в ходе рассмотрения дела ответчиком документы подтверждают существование общества «Русская Водка» и реализацию проекта по строительству завода на территории Социалистической Республики Вьетнам, что согласуется с пояснениями сторон относительно цели передачи денежных средств.
Изложенное позволяет суду прийти к выводу, что истец, передавая денежные средства ответчику, знал и осознавал, что денежные средства передаются при отсутствии у него какой-либо обязанности перед ответчиком, но в связи с достигнутыми между сторонами договоренностями о предполагаемом участии в коммерческом проекте. Доказательств, подтверждающих, что истец не знал об отсутствии оформленного обязательства либо заблуждался относительно характера передачи денежных средств, суду не представлено.
При таких обстоятельствах довод истца о том, что денежные средства подлежат взысканию исключительно вследствие отсутствия письменного договора, признается судом несостоятельным. Ненадлежащее оформление достигнутых сторонами договоренностей не свидетельствует само по себе об отсутствии хозяйственного и правового основания передачи денежных средств.
Суд также принимает во внимание, что истцом не заявлены требования, вытекающие из договора займа, договора инвестирования, договора купли-продажи доли, предварительного договора, корпоративных отношений, требования о взыскании убытков либо иные требования, основанные на нарушении конкретного обязательства. Предметом настоящего спора является именно взыскание неосновательного обогащения. В связи с этим суд проверяет наличие либо отсутствие состава обязательства, предусмотренного статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не вправе выходить за пределы заявленного предмета и основания иска.
Если истец полагал, что между сторонами имелись заемные отношения, он должен был представить доказательства заключения договора займа, передачи денежных средств именно в заем, согласования обязанности ответчика возвратить денежные средства, срока возврата, размера процентов либо безвозмездности займа.
Согласно пункту 1 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей; в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу займодавцем определенной денежной суммы.
В материалы дела не представлены расписка ответчика, договор займа, соглашение о сроках возврата денежных средств, график возврата, акт сверки расчетов либо иной документ, удостоверяющий заемный характер отношений сторон и наличие у ответчика безусловной обязанности возвратить истцу денежные средства в заявленном размере.
Следовательно, при отсутствии письменных доказательств, подтверждающих заемный характер передачи денежных средств, суд не вправе исходить из наличия у ответчика обязанности возвратить истцу денежные средства как сумму займа.
Кроме того, суд учитывает, что ответчиком в период с марта 2024 года по октябрь 2025 года истцу были возвращены денежные средства в значительном размере. Истцом при обращении в суд первоначально была заявлена сумма 25 000 000 руб., однако в дальнейшем размер требований был уменьшен до 3 932 000 руб., что само по себе подтверждает факт осуществления между сторонами последующих расчетов и отсутствие простого бесспорного денежного обязательства в первоначально заявленном размере.
Характер таких расчетов также не подтверждает довод истца о наличии простого и бесспорного обязательства по возврату денежных средств. Из объяснений сторон и показаний свидетелей следует, что возвраты осуществлялись частями, в разное время, в том числе через третьих лиц, наличными денежными средствами, как в рублях, так и в иностранной валюте.
Из показаний свидетеля Глебовой И.О. следует, что по поручению Петровой О.В. в период с 2024 по 2025 год она неоднократно встречалась с Логвиновым В.В. у станции метро «Выборгская» и передавала ему конверты с денежными средствами. Всего, по словам свидетеля, было около двенадцати встреч, общая сумма переданных денежных средств составила около 16 000 000 руб.
Из показаний свидетеля Лебедевой М.В. следует, что ей не было известно о наличии у ответчика перед истцом непогашенной задолженности, а о заявленной сумме долга она узнала от адвоката истца.
Суд принимает во внимание, что при получении денежных средств обратно Логвинов В.В. не оформлял расписки о получении конкретных сумм, не составлял акты сверки расчетов, не фиксировал назначение каждого возврата, не указывал, в счет какого именно обязательства либо какой части расчетов им принимались денежные средства, не обеспечил достоверную фиксацию валюты, курса пересчета и итогового сальдо взаимных расчетов.
При таких обстоятельствах ссылка истца на арифметическую разницу между первоначально переданной суммой 25 000 000 руб. и суммой, которую сам истец признает возвращенной, не может быть признана достаточным доказательством наличия задолженности именно в размере 3 932 000 руб.
Суд не может положить в основу решения предположительный расчет, основанный исключительно на объяснениях истца, при наличии между сторонами длительных наличных расчетов, осуществлявшихся частями, через разных лиц, в различные периоды, в разных валютах и без документального оформления каждого платежа.
Неблагоприятные последствия отсутствия надлежащего учета расчетов, расписок, актов сверки, документов о курсе валют, подтверждения назначения платежей и итогового баланса расчетов не могут быть возложены на ответчика, поскольку именно истец, заявляя требование о взыскании денежных средств, обязан доказать не только факт первоначальной передачи денежных средств, но и размер неосновательно сбереженной ответчиком суммы.
Доводы истца фактически сводятся к тому, что инвестиционный проект не был реализован в предполагаемом истцом виде, а оформление доли участия не состоялось. Между тем сам по себе факт нереализации коммерческого проекта, изменение условий его реализации, возникновение организационных, административных, экономических либо внешнеполитических препятствий не свидетельствуют о возникновении на стороне ответчика неосновательного обогащения.
Инвестиционная деятельность по своей природе связана с коммерческим риском. Передавая денежные средства в целях участия в коммерческом проекте, истец должен был разумно осознавать, что реализация проекта зависит не только от воли ответчика, но и от иных обстоятельств, включая оформление документов, действия компетентных органов иностранного государства, фактическое развитие проекта, необходимость личного участия истца в оформлении приобретаемой доли, а также общие риски коммерческой деятельности.
Неосновательное обогащение не является универсальным способом восстановления имущественного баланса при недостижении ожидаемого коммерческого результата. Для взыскания денежных средств по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать именно отсутствие основания приобретения или сбережения имущества, а не только отсутствие желаемого результата экономической договоренности.
Суд также учитывает положения статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым в установленных законом случаях имущество не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения. Данная норма дополнительно подтверждает, что не всякая передача имущества при отсутствии оформленного обязательства влечет возникновение обязанности возврата по правилам о неосновательном обогащении. В рассматриваемом деле истец осознавал отсутствие надлежаще оформленного договора, однако сознательно передавал денежные средства, связывая их с коммерческим проектом, что также опровергает довод о безосновательности передачи.
Оценивая доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик приобрела имущество за счет истца, пользовалась денежными средствами истца без законных на то оснований, а также сберегла спорную сумму денежных средств в размере 3 932 000 руб., истцом не представлено.
Установленные по делу обстоятельства, напротив, свидетельствуют о том, что денежные средства передавались истцом не ошибочно и не вне связи с какими-либо отношениями, а в связи с достигнутыми сторонами договоренностями относительно участия истца в коммерческом проекте. Наличие между сторонами таких отношений исключает возможность квалификации спорных отношений как обязательства вследствие неосновательного обогащения при недоказанности отсутствия правового основания и размера обогащения.
Требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами также не подлежит удовлетворению.
В соответствии со статьей 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.
Поскольку судом не установлено наличие на стороне ответчика неосновательного денежного обогащения, требование о взыскании процентов является производным от основного требования и удовлетворению не подлежит.
Кроме того, представленный истцом расчет процентов не может быть признан надлежащим и достоверным, поскольку он исходит из недоказанного наличия остатка задолженности, не учитывает характер фактических расчетов сторон, частичный возврат денежных средств в период с марта 2024 года по октябрь 2025 года, отсутствие достоверного подтверждения итогового сальдо, а также отсутствие установленного судом момента, с которого ответчик должна была узнать о неосновательности получения либо сбережения денежных средств.
При таких обстоятельствах у суда отсутствуют правовые основания для взыскания с ответчика как суммы 3 932 000 руб., так и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 8 603 916 руб. 92 коп., а также процентов за последующий период.
Доводы истца сводятся к несогласию с результатом реализации коммерческих договоренностей и к утверждению о неполном возврате денежных средств. Однако указанные доводы не подтверждают наличие именно неосновательного обогащения, поскольку истцом не доказаны отсутствие правового основания передачи денежных средств, факт сбережения ответчиком спорной суммы без законных оснований, точный размер неосновательного обогащения и момент возникновения обязанности по уплате процентов.
Таким образом, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истцом не доказана совокупность условий, необходимых для взыскания неосновательного обогащения: не доказано отсутствие правового основания передачи денежных средств, не доказано наличие на стороне ответчика неосновательного сбережения денежных средств именно за счет истца, не доказан размер неосновательного обогащения, а также не доказан момент, с которого у ответчика могла возникнуть обязанность по уплате процентов.
Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что спорные денежные средства передавались в рамках фактически сложившихся между сторонами имущественных отношений, связанных с коммерческим инвестиционным проектом, а не вне какого-либо правового или хозяйственного основания.
Поскольку основное требование о взыскании неосновательного обогащения удовлетворению не подлежит, производные требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов также подлежат отклонению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Логвинова Вячеслава Вадимовича, отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.
Судья М.Н. Анищенко
Решение суда в окончательной форме составлено 07 июля 2026 года