РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Мазневой Т.А., при секретаре Михеевой В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению <ФИО>1 к ООО «Межрегиональный правовой центр Северо-Западное отделение», <ФИО>4 о признании незаконным опубликования и использования изображения в видеозаписи, защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец <ФИО>1 обратился в суд с настоящим иском к ответчикам, просит признать незаконными действия ответчиков по сбору изображений истца <ФИО>5 Н.В., его фотографий, видеоизображений, персональных данных, сведений о частной жизни и распространение их для общего просмотра в сети Интернет в видеороликах и постах в социальных сетях, принадлежащих ответчикам, по следующим ссылкам: в видеохостинге «Рутуб» на канале «МП» — https://rutube.ru/channel/24837155/videos/, в социальной сети «ВКонтакте» в группе «МПЦ» — https://vk.com/club211186476, в видеоканале «ВКонтакте» МПЦ по ссылке: https://vkvideo.ru/@mpc.news, в видеохостинге «Яндекс Дзен» МПЦ — https://zen.yandex.ru/mpc, в видеохостинге «YouTube» МПЦ — https://www.youtube.com/channel/UCOESKqC1ycRpuZ62uCzmRFA, Telegram-канал «МПЦ» — https://t.me/mpcrf.
Также истец просит признать не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство и деловую репутацию сведения в отношении истца <ФИО>5 Н.В., распространенные ответчиками в сети Интернет по вышеуказанным ссылкам с содержанием:
- «вымогательство и говорил, что поставит на счетчик мою клиентку»; «Юристы нашу клиентку по наследственному делу обманули, сейчас все узнаете как это то. У клиентки и так денег нет, так они у нее последнее вытаскивают»;
- «Колян-драчун — жулик со стажем»;
- Напомним, что 28.02.2025г. мы приехали в ООО «<ФИО>5 и партнеры» по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, где нам ранее обещали набить морды и засунуть камеры в одно место;
- Директор этой шараги <ФИО>1, бывший адвокат, с позором изгнанный из Адвокатской палаты сходу напал на нас, попытался вытолкать, но получил люлей и успокоился;
- После выхода нашего первого ролика к нам каждый день обращаются пострадавшие от этого жулика люди. В настоящее время мы формируем коллективное обращение в СУ УМВД России по <адрес> СПб;
- В марте 2024 года на телеканале 78 уже выходил разоблачавшие репортаж в отношении жулика <ФИО>1, но до настоящего времени полиция не торопится возбуждать уголовное дело. Надеемся, что после нашего вмешательства уголовное дело все же будет возбуждено»;
- Юрист-аферюга прогоняет из офиса и несет бред;
- Визит к юристу <ФИО>5, который обманывает своих клиентов и сотрудников. Видео обещает быть интересным;
- Завтра на всех экранах МПЦ остросюжетный смеховик, основанный на нереально реальных событиях — Колян-Драчун 2;
- Будьте осторожны, мошенники - ООО «<ФИО>5 и партнеры», она же ООО «Закон Право»;
- Колян-драчун загремел в обезьянник;
- ДД.ММ.ГГГГ команда МПЦ вместе с очередным обманутым клиентом, приехали в новый офис экс-адвоката и лже юриста <ФИО>2 с требованием расторгнуть действующий договор;
- Увидев нас, в <ФИО>2 вселился бес и он снова попытался вытолкать нас из офиса. Колям был настроен решительно, подготовился к встрече с нами, вооружившись газовым баллончиком;
- Сделав несколько предупредительных выстрелов из баллончика в воздух, <ФИО>1 залил весь свой офис, свою сотрудницу и самого себя. После чего заперся в офисе;
- Вскоре Коля, одурев от кумара, выполз из своего офиса на улицу в надежде сбежать, но его ждала неудача. Прибывший наряд полиции препроводил неадеквата в обезьянник. Полное видео 18.05.2025г. на всех экранах МПЦ;
- ООО «<ФИО>5 и партнеры», юридическая компания. Адрес: <адрес>, тел офиса - +7 (981) 687-62-74, +7 (981) 896-85-01, +7 (931) 521- 66-04. Дата съемки: 31.01.2025г.
Бывший адвокат. Обман и вымогательство. Угрозы физической расправы;
- ООО «<ФИО>5 и партнеры», лже юридическая шарага. Адрес: <адрес>. тел офиса - +7 (981) 687-62-74, +7 (981) 896-85-01, +7 (931) 521- 66-04. Дата съемки: 28.02.2025г.
Бывший адвокат. Коля неадекват;
- Колян вы@бнулся и получил по р@же / Фантазии дурака про рот и ж@пу / Приезд полиции;
- Онлайн-консультации, личные встречи, тематические стримы, подкасты и тренинги, а также смешные моменты, интересные истории и все то, что остается за кадром - закулисье МПЦ;
- ООО «ЮК <ФИО>5 и партнеры», лже юридическая шарага, ныне ООО "Юридическая компания Лиговская ". Они же ООО «Юридическая коллегия <ФИО>5 и Партнеры", ныне ООО "Юридическая коллегия".
Адрес: <адрес> (закрыт). Новый, адрес: <адрес>, тел офиса - +7 (981) 687-62-74, +7 (981) 896-85-01, +7 (931) 521-66-04;
- ООО «<ФИО>5 и партнеры», юридическая компания. Адрес: <адрес>. Ранее адрес: г. СПб, <адрес>. Тел офиса - +7 (981) 687-62-74, +7(981) 896-85-01, +7(931) 521-66-04. Дата съемки: 06.05.2025г.
Бывший адвокат, неадекват. Быдлоган. Обман и вымогательство. Нападение. Применение оружия. Полиция. Задержание. Угрозы;
- Отморозок залил всех газом;
- Приезд полиции, задержание неадеквата;
- «Бывший адвокат держит оборону от пострадавших»;
- <ФИО>3, он же Колям ДРАЧУН — юрист-мошенник, который заключает с клиентами договоры без цели их исполнения, получает с них деньги налом, не выдает чеки и после гасится;
- На <ФИО>5 Н. В. написано более 30 заявлений в полицию от обманутых им клиентов. По сегодняшний день к нам обращаются люди, которых кинул бывший адвокат, которого с позором вышибли из Адвокатской палаты в 2021 году.
С одним из кинутых <ФИО>5 клиентом команда МПЦ вместе с Максимом Малых приехали в офис к жулику, где застали Колю вместе с его музой подельницей Дианой
Парочка была нам не рада, так как до сих пор прячется от правды. Коля немедля пустился снова отважно бороться за свою дверь, но вскоре сдался и не придумал ничего лучше, чем вызвать на себя полицию;
- Осторожно, ООО «<ФИО>5 и партнеры» - мошенники!
Адрес: <адрес>, ТЦ «Перрон»
Также истец просит суд обязать ответчиков удалить все видеоролики, посты с содержанием фотографий и видеоизображений истца <ФИО>5 Н.В., запретить их опубликование, а также удалить недостоверную информацию в отношении <ФИО>5 Н.В., опубликованную по вышеуказанным ссылкам.
Кроме того, истец просит обязать ответчиков опубликовать в течение пяти суток с момента вступления решения суда в законную силу по вышеуказанным ссылкам на период не менее одного года посты с видеозаписью и текстовым содержанием по опровержению недостоверной информации и незаконному использованию фотографий и изображения следующего содержания: «приносим свои извинения перед юристом <ФИО>1. Ранее нами незаконно были опубликованы в сети Интернет фотографии и видеозаписи с изображением <ФИО>5 Н.В., а также в отношении него распространена недостоверная информация. Ранее опубликованная в отношении юриста <ФИО>5 Н.В. информация в постах и видеороликах на наших каналах является недостоверной, по решению суда удалена».
Истец также просит взыскать с ответчиков солидарно неустойку в размере 2 000 руб. за каждый день неисполнения решения суда по удалению фотографий, видеозаписей, постов с изображением истца, а также опубликования опровержения недостоверной информации; компенсацию морального вреда в размере 1 400 000 руб.; расходы по оплате государственной пошлины и расходы по оплате услуг нотариуса по фиксации доказательств.
Истец в судебное заседание не явился, извещен, представил возражения на отзывы ответчиков. В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчики незаконно использовали его изображение, поскольку согласия на публикацию фотографий и видеосъемку он не давал, а спорные публикации содержат сведения о его частной жизни и персональных данных, на распространение которых согласие также не давал.
Истцом представлены письменные возражения на отзывы ответчиков, в которых истец не согласился с изложенными ответчиками обстоятельствами и указал, что, по его мнению, отзывы содержат недостоверную информацию, направлены на введение суда в заблуждение и оправдание незаконных действий по видеосъемке, распространению изображения, персональных данных и сведений о частной жизни истца.
Возражая против доводов <ФИО>4, истец указал, что между ним и <ФИО>4 имелся личный конфликт, возникший после того, как <ФИО>4 был назван в сети Интернет мошенником и преступником. Истец ссылался на сведения о привлечении <ФИО>4 к уголовной ответственности, о процедуре банкротства и о судебных актах арбитражного суда, полагая, что данные обстоятельства свидетельствуют о личной заинтересованности ответчика в распространении негативных публикаций об истце.
Истец также оспорил доводы ответчиков о наличии многочисленных потерпевших от его действий. По утверждению истца, сведения о более чем двадцати обращениях граждан, о суммарном ущербе в размере 3 985 000 руб. и о ненадлежащем оказании им юридических услуг являются вымышленными; официальные претензии и иски от указанных граждан к истцу не предъявлялись, по заявлениям, на которые ссылались ответчики, правоохранительными органами выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Истец указывал, что часть названных ответчиками граждан получала услуги от юридического лица либо иных адвокатов и юристов, а не лично от него.
В подтверждение своей позиции истец ссылался на судебные акты по делам Архиповой, Митрофановой, Баранова, Проскуриной, Логинова и иных лиц, указывая, что соответствующие решения, по мнению истца, не подтверждают ненадлежащее оказание услуг именно <ФИО>5 Н.В. Истец также возражал против ссылок ответчиков на материалы ФНС и УФАС, указывая, что он не привлекался к ответственности указанными органами лично, а соответствующие документы относятся к юридическому лицу либо к периоду, когда он уже не работал в соответствующей организации.
Относительно видеосъемки и использования изображения истец указал, что спорные ролики были сняты без его согласия, при незаконном проникновении в помещения, не являвшиеся открытыми для свободного посещения. По мнению истца, помещения по адресам: Санкт-Петербург, <адрес>, и Санкт-Петербург, <адрес>, помещение 63-Н, не являлись публичными местами, поскольку посещение гражданами не велось, помещение было закрыто либо готовилось к сдаче в аренду, в нем хранились документы, составляющие юридическую и адвокатскую тайну. Истец утверждал, что ответчики проникали в помещения с сопровождающими лицами, осуществляли съемку вопреки его запрету, а в дальнейшем распространяли видеозаписи в сети Интернет.
Истец настаивал, что он не является публичной фигурой, не занимает публичную либо государственную должность, не является артистом, депутатом, врачом или иной известной медийной личностью, а в настоящее время преимущественно занимается арендным бизнесом и оказывает юридические услуги консультационного характера. По мнению истца, к его личности отсутствует общественный интерес, а спорные публикации были направлены не на защиту прав неопределенного круга лиц, а на месть, привлечение подписчиков, увеличение просмотров и рекламу услуг ответчиков.
Истец также возражал против доводов ответчиков о том, что его персональные данные, фотографии и сведения о частной жизни были общедоступными. Истец указал, что его социальные сети закрыты для общего доступа, фотографии из личной жизни, сведения о девушке, имуществе, автомобиле, месте проживания и иных обстоятельствах частной жизни не размещались им в открытом доступе и не могли использоваться ответчиками без согласия. По мнению истца, публикация указанных сведений не была связана с общественным интересом и нарушила его право на неприкосновенность частной жизни.
Кроме того, истец указал, что после подачи иска ответчики продолжили собирать и распространять его персональные данные и изображение в социальных сетях, в связи с чем просил пресечь указанные действия, удалить спорные видеозаписи и посты, запретить дальнейшее распространение изображения и персональных данных, обязать ответчиков опубликовать опровержение, а также взыскать компенсацию морального вреда и судебные расходы.
Ответчик <ФИО>4 в судебное заседание явился, в иске просил отказать согласно доводам, приведенным в отзывах на иск. Указал, что спорные публикации обусловлены не вмешательством в частную жизнь истца, а защитой прав граждан, пострадавших от действий истца и связанных с ним организаций, а также информированием неопределенного круга лиц о фактах, имеющих общественное значение.
В обоснование возражений <ФИО>4 ссылался на то, что доводы истца о добросовестности его профессиональной деятельности опровергаются официальными документами. В частности, ответчиком указано на кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-УД23-20-К3, из которого, по доводам ответчика, следует, что статус адвоката <ФИО>5 Н.В. был прекращен ДД.ММ.ГГГГ в связи с нарушением требований законодательства об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката, а после прекращения статуса истец участвовал в уголовном деле в качестве защитника, не имея на это права.
Кроме того, <ФИО>4 указал, что ДД.ММ.ГГГГ по адресу нахождения офиса истца произошел конфликт, в ходе которого истец применил газовый баллончик, в результате чего несколько лиц, включая <ФИО>4, получили химические ожоги. В подтверждение данных обстоятельств ответчик ссылался на материалы регистрации сообщений в КУСП 52 отдела полиции, определения от ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении дел об административных правонарушениях, а также на медицинские сведения о доставлении пострадавших в глазную травму.
Ответчиком также приведены доводы о наличии письменных объяснений граждан, сообщавших о претензиях к деятельности истца и связанных с ним организаций при оказании юридических услуг, в том числе о внесении денежных средств наличными без применения контрольно-кассовой техники, непредоставлении ожидаемого результата, прекращении связи после получения оплаты, а также об угрозах судебными исками при попытках клиентов расторгнуть договоры и вернуть денежные средства. В отзыве указаны, в частности, объяснения <ФИО>8, <ФИО>9, <ФИО>10, <ФИО>11, <ФИО>12, <ФИО>13, <ФИО>14, <ФИО>15, <ФИО>16, <ФИО>17, а также иных граждан и бывших сотрудников.
<ФИО>4 также ссылался на предупреждения Межрайонной ИФНС России № по Санкт-Петербургу, вынесенные в адрес ООО «ЮК <ФИО>5 и партнеры» в связи с вопросами применения контрольно-кассовой техники, а также на решение УФАС по Санкт-Петербургу от ДД.ММ.ГГГГ по делу №.2-1860/2023, которым, по доводам ответчика, установлено размещение недостоверной информации об услугах адвокатов, вводящей потребителей в заблуждение.
Представитель ответчика ООО «Межрегиональный правовой центр Северо-Западное отделение» в судебное заседание явился, в иске просил отказать согласно представленным письменным отзывам на иск, поддержал доводы о наличии общественного интереса к спорным публикациям, указал, что материалы были направлены на информирование граждан о конфликте, фактах применения насилия, претензиях потребителей юридических услуг и обстоятельствах профессиональной деятельности истца, а не на сбор сведений о его личной или семейной жизни.
ООО «МПЦ» указывало, что спорная видеозапись была произведена в помещении офиса, используемого для предпринимательской деятельности и приема клиентов, а не в жилом помещении; отдельные сведения о фамилии, имени, отчестве, контактных данных, адресе офиса и изображении истца ранее были размещены самим истцом в открытом доступе в рекламных и профессиональных целях. По мнению ответчика, при таких обстоятельствах истец не мог иметь разумного ожидания полной конфиденциальности в отношении этих сведений при публичном обсуждении его профессиональной деятельности.
Кроме того, ответчики указывали, что обращение истца в суд является злоупотреблением правом, поскольку направлено не на восстановление нарушенного права, а на подавление критики и воспрепятствование распространению сведений о деятельности истца, имеющих значение для потребителей юридических услуг. Ответчики ссылались на наличие иных судебных споров, инициированных истцом по сходным основаниям, и полагали, что систематическое предъявление таких исков используется истцом как способ давления на бывших клиентов, представителей средств массовой информации и иных лиц, высказывавших критические суждения о его деятельности.
3-и лица в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом.
Суд, определив рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ, выслушав участников процесса, изучив и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.
При разрешении настоящего спора суд исходит из того, что юридически значимыми обстоятельствами по делу являются: факт распространения ответчиками спорных материалов; относимость спорных изображений и высказываний к истцу; наличие либо отсутствие согласия истца на использование его изображения; наличие предусмотренных законом исключений, допускающих использование изображения без согласия гражданина; характер распространенных высказываний — являются ли они утверждениями о фактах либо оценочными суждениями; наличие либо отсутствие порочащего характера сведений; соответствие фактических утверждений действительности; наличие причинной связи между действиями ответчиков и заявленным истцом моральным вредом.
Положения ст. 29 Конституции Российской Федерации гарантируют каждому свободу мысли и слова, а также свободу массовой информации.
В соответствии с частью 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина, в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен, допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; когда изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; когда гражданин позировал за плату.
В силу части 3 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 указанной статьи, распространено в сети Интернет, гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.
Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети Интернет.
За исключением случаев, предусмотренных подпунктами 1-3 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обнародование изображения гражданина, в том числе размещение его самим гражданином в сети Интернет, и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.
Без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности если такой гражданин является публичной фигурой, занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области, а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией либо интерес к данному лицу является общественно значимым. Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.
Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях, за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования. Под местом, открытым для свободного посещения, следует понимать место, где может находиться любое лицо, а именно выставки, клубы, дискотеки, музеи, парки, скверы, метро, вокзалы, территории улиц и т.д. В частности, изображение гражданина на фотографии, сделанной в публичном месте, не будет являться основным объектом использования, если в целом фотоснимок отображает информацию о проведенном публичном мероприятии, на котором он был сделан.
С учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении, а лицо, использовавшее изображение, вправе доказывать наличие предусмотренных законом оснований для такого использования без согласия изображенного лица.
Как следует из материалов дела, в социальных сетях, принадлежащих ответчикам, в том числе в видеохостинге «Рутуб» на канале «МПЦ» — https://rutube.ru/channel/24837155/videos/, в социальной сети «ВКонтакте» в группе «МПЦ» — https://vk.com/club211186476, в видеоканале «ВКонтакте» МПЦ по ссылке https://vkvideo.ru/@mpc.news, в видеохостинге «Яндекс Дзен» МПЦ — https://zen.yandex.ru/mpc, в видеохостинге «YouTube» МПЦ — https://www.youtube.com/channel/UCOESKqC1ycRpuZ62uCzmRFA, Telegram-канале «МПЦ» — https://t.me/mpcrf, были опубликованы видеоролики и посты, содержащие изображение истца <ФИО>5 Н.В.
В ходе судебного разбирательства ответчиками сам факт публикаций не оспаривался. Ответчики пояснили, что использование изображения истца в спорных материалах осуществлялось в общественных интересах, поскольку материалы были связаны с конфликтной ситуацией, деятельностью истца в сфере оказания юридических услуг, фиксацией обстоятельств взаимодействия сторон и получением комментариев истца по существу претензий.
Из представленных ответчиками письменных возражений и приложенных к ним материалов следует, что спорные публикации были связаны с конкретными событиями и документально подтвержденными обстоятельствами, а именно: прекращением у истца статуса адвоката, публичным оказанием им юридических услуг, обращениями граждан с претензиями к качеству и порядку оплаты таких услуг, конфликтом ДД.ММ.ГГГГ у офиса истца, вызовом полиции, доставлением отдельных лиц за медицинской помощью, а также возбуждением административных материалов по признакам причинения физической боли или совершения иных насильственных действий.
Суд принимает во внимание, что спорные материалы ответчиков не касались семейной, интимной или бытовой стороны жизни истца, а были связаны с его профессиональной и предпринимательской активностью, с доступным для посещения офисом, с конфликтом между сторонами и с вопросами, затрагивающими интересы неопределенного круга граждан — потенциальных потребителей юридических услуг.
Оценивая доводы истца о незаконном использовании его изображения, суд принимает во внимание, что спорные фотографии и видеозаписи были размещены в составе информационных материалов, посвященных обстоятельствам конфликта, связанным с профессиональной деятельностью истца как лица, оказывающего юридические услуги и взаимодействующего с гражданами. Из содержания спорных публикаций следует, что изображения истца использовались не в целях раскрытия обстоятельств его частной, семейной либо личной жизни, не для извлечения коммерческой выгоды из самого изображения и не как самостоятельный объект публикации, а в связи с освещением обстоятельств, имеющих значение для общественного обсуждения деятельности лиц, оказывающих юридические услуги.
Суд учитывает, что деятельность лиц, оказывающих юридические услуги гражданам, затрагивает интересы неопределенного круга лиц, поскольку связана с защитой прав граждан, распоряжением денежными средствами клиентов, выбором гражданами юридического представителя и оценкой добросовестности участников рынка юридических услуг. В этой связи критическое обсуждение деятельности истца и связанной с ним организации не может рассматриваться исключительно как вмешательство в частную жизнь истца.
Оценивая содержание спорных видеоматериалов, суд приходит к выводу, что изображение истца использовано в связи с содержанием публикаций, направленных на освещение спорной ситуации и выражение позиции ответчиков по вопросам, имеющим общественное значение. Доказательств того, что спорные изображения были использованы исключительно для удовлетворения обывательского интереса к частной жизни истца либо что публикации содержат сведения о его личной, семейной или иной непрофессиональной сфере, материалы дела не содержат.
Само по себе несогласие истца с фактом видеосъемки и последующего размещения материалов в сети Интернет не свидетельствует о незаконности использования изображения, если судом установлены обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющие использовать изображение гражданина без его согласия. С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что в данном случае согласие истца на обнародование и использование изображения не требовалось.
Разрешая доводы истца о распространении сведений о частной жизни и персональных данных, суд также учитывает положения статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование информации о его частной жизни, в частности сведений о происхождении, месте пребывания или жительства, личной и семейной жизни.
Вместе с тем к сведениям о частной жизни не могут быть отнесены сведения, которые сам гражданин ранее сделал общедоступными, а также сведения, относящиеся не к личной или семейной сфере, а к публичной профессиональной деятельности лица, оказывающего услуги неопределенному кругу граждан. Из возражений ответчиков следует, что сведения о фамилии, имени, отчестве, адресе офиса, телефонах, адресах электронной почты и фотографиях истца размещались самим истцом либо связанными с ним организациями в открытых источниках и на интернет-площадках в целях привлечения клиентов.
Сведения о конфликте у офиса, вызове полиции, доставлении пострадавших в медицинское учреждение и возбуждении административных материалов также не относятся к охраняемой законом тайне частной жизни истца, поскольку касаются публичного инцидента, произошедшего в связи с деятельностью истца, были зафиксированы государственными органами и использовались ответчиками для обоснования своей позиции по вопросу, имеющему общественное значение.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт незаконного сбора, хранения, распространения или использования ответчиками сведений о его частной жизни либо персональных данных в смысле, в котором такая информация подлежит самостоятельной гражданско-правовой защите. Использование идентифицирующих сведений об истце в спорных публикациях было связано с содержанием этих публикаций и не выходило за пределы информирования об обстоятельствах спора и профессиональной деятельности истца.
Оценивая приведенные истцом возражения на отзывы ответчиков, суд исходит из того, что они не опровергают установленного судом характера спорных публикаций. Довод истца о том, что он не является публичной фигурой, сам по себе не исключает наличия публичного интереса к информации о деятельности лица, оказывающего юридические услуги неопределенному кругу граждан, размещающего сведения о себе и своей деятельности в рекламных целях и вступающего в профессиональные отношения с потребителями юридических услуг. Публичный интерес в смысле статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть обусловлен не только должностным либо политическим статусом лица, но и характером осуществляемой им деятельности, затрагивающей права и законные интересы граждан.
Ссылки истца на закрытый характер его социальных сетей и отсутствие согласия на использование отдельных фотографий подлежат оценке во взаимосвязи с содержанием спорных публикаций. Из материалов дела не следует, что целью публикаций являлось раскрытие семейной, интимной либо бытовой стороны жизни истца. Спорные сведения и изображения использовались ответчиками в контексте критического обсуждения профессиональной и предпринимательской деятельности истца, обстоятельств конфликта у офиса, обращений граждан и публичного предупреждения потребителей юридических услуг.
Доводы истца о незаконном проникновении ответчиков в помещения и о закрытом характере помещений сами по себе не образуют основания для удовлетворения заявленных требований о защите изображения, чести, достоинства и деловой репутации. Настоящее дело не является спором о защите владения помещением либо о привлечении лиц к административной или уголовной ответственности за нарушение режима доступа. Для разрешения заявленных требований юридически значимым является то, использовались ли изображение и сведения об истце в целях раскрытия частной жизни либо в связи с общественно значимым обсуждением его профессиональной деятельности. Доказательств того, что ответчики распространяли сведения именно о личной, семейной или интимной сфере истца, материалы дела не содержат.
Сведения, на которые ссылается истец в отношении <ФИО>4, включая сведения о возможном привлечении <ФИО>4 к ответственности, процедуре банкротства и личном конфликте между сторонами, не опровергают сами по себе ни факт существования спорных публикаций, ни наличие общественно значимого контекста их размещения, ни представленную ответчиками совокупность документов, касающихся профессиональной деятельности истца, его статуса адвоката, административных материалов, обращений граждан и иных обстоятельств. Наличие конфликта между сторонами не исключает необходимости оценки содержания публикаций по правилам статей 152, 152.1 и 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Разрешая заявленные исковые требования о защите чести, достоинства и деловой репутации, суд учитывает следующее.
Согласно статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация являются нематериальными благами. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.
Согласно пункту 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.
В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица.
Исходя из определения признаков сведений, которые могут рассматриваться в качестве порочащих, данного Верховным Судом Российской Федерации в абзаце 5 пункта 7 Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №, под такими сведениями следует понимать не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждение о нарушении лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица, то есть сведения, свидетельствующие о совершении лицом действий предосудительного характера.
Согласно пункту 9 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. При этом истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, относимость сведений к истцу, а также порочащий характер этих сведений. При разрешении спора суд также обязан разграничивать утверждения о фактах, которые могут быть проверены на соответствие действительности, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку не могут быть проверены на соответствие действительности.
В обоснование указанных требований истец указывает, что в опубликованных материалах ответчиками допущены следующие высказывания и описания, которые, по мнению истца, порочат честь, достоинство и репутацию истца: «вымогательством и говорил, что поставит на счетчик мою клиентку»; «Юристы нашу клиентку по наследственному делу обманули, сейчас все узнаете как это было. У клиентки и так денег нет, так они у нее последнее вытаскивают»; «Колян-драчун — жулик со стажем...»; «Директор этой шараги <ФИО>1, бывший адвокат, с позором изгнанный из Адвокатской палаты, сходу напал на нас, попытался вытолкать, но получил люлей и успокоился...»; «После выхода нашего первого ролика к нам каждый день обращаются пострадавшие от этого жулика люди. В настоящее время мы формируем коллективное обращение в СУ УМВД России по <адрес> СПб...»; «В марте 2024 года на телеканале 78 уже выходил разоблачающий репортаж в отношении жулика <ФИО>1, но до настоящего времени полиция не торопится возбуждать уголовное дело. Надеемся, что после нашего вмешательства уголовное дело все же будет возбуждено»; «Юрист-аферюга прогоняет из офиса и несет бред. Визит к юристу <ФИО>5, который обманывает своих клиентов и сотрудников»; «Будьте осторожны, мошенники — ООО «<ФИО>5 и партнеры», она же ООО «Закон и Право»; «Приезд полиции, задержание неадеквата»; «Бывший адвокат держит оборону от пострадавших... <ФИО>1, он же Колян ДРАЧУН — юрист-мошенник, который заключает с клиентами договоры без цели их исполнения, получает с них деньги налом, не выдает чеки и после гасится...»; «На <ФИО>5 Н.В. написано более 30 заявлений в полицию от обманутых им клиентов».
Анализируя приведенные истцом фразы ответчиков как в отдельности, так и в контексте всех спорных видеоматериалов и публикаций, суд приходит к выводу, что спорные фразы в отношении истца сводятся к оценке его деятельности, при этом отрицательная оценка деятельности истца, приводимая ответчиками, сама по себе является не распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, а реализацией ответчиками права на свободу мысли и свободное выражение своего мнения.
Высказывания ответчиков, содержащие выражения «жуликом», «шарага», «Колян-драчун», «неадекват», «мошенники», «аферюга», суд оценивает не изолированно, а в общем контексте спорных публикаций, имеющих полемический, критический и эмоционально окрашенный характер. Указанные выражения не содержат самостоятельного описания установленного факта, времени, места и способа совершения истцом конкретного противоправного действия, а представляют собой субъективную негативную оценку авторами поведения истца и деятельности связанной с ним организации.
При оценке фраз, содержащих сведения об обращениях граждан, конфликтных ситуациях, прекращении статуса адвоката, получении денежных средств, невыдаче чеков и иных обстоятельствах, суд исходит из необходимости разграничения проверяемых утверждений о фактах и субъективных оценочных суждений. В той части, в которой спорные публикации содержат проверяемые утверждения о фактах, суд оценивает их соответствие действительности с учетом представленных ответчиками письменных возражений и доказательств.
К проверяемым утверждениям о фактах суд относит, в частности, сведения о том, что <ФИО>5 Н.В. являлся бывшим адвокатом, что его статус адвоката прекращен, что ДД.ММ.ГГГГ имел место конфликт с применением газового баллончика, что по данному факту вызывалась полиция, отдельные лица были доставлены за медицинской помощью, возбуждены материалы об административных правонарушениях, а также что в отношении деятельности истца и связанных с ним организаций имеются обращения граждан и документы государственных органов.
Указанные сведения подтверждаются совокупностью представленных материалов: кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-УД23-20-К3, материалами КУСП 52 отдела полиции, определениями от ДД.ММ.ГГГГ о возбуждении дел об административных правонарушениях, сведениями о доставлении пострадавших в медицинское учреждение, письменными объяснениями граждан, предупреждениями налогового органа и решением УФАС по Санкт-Петербургу от ДД.ММ.ГГГГ. Доказательств, опровергающих достоверность указанных документов либо подтверждающих их недопустимость, истцом не представлено.
При этом наличие у истца возражений против правовой оценки данных обстоятельств не означает недостоверности сведений о самих событиях и документах. Для разрешения настоящего гражданского дела не требуется наличие вступившего в законную силу приговора суда; сведения о вызове полиции, возбуждении административных материалов, прекращении статуса адвоката, наличии претензий граждан и документов государственных органов могут оцениваться судом как письменные доказательства в совокупности с иными материалами дела.
Доводы истца о том, что по отдельным заявлениям граждан выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, не свидетельствуют о недостоверности сведений о самом факте обращений граждан, наличии конфликтной ситуации, подаче заявлений, проведении проверок и наличии претензий к деятельности истца и связанных с ним организаций. Отказ в возбуждении уголовного дела означает лишь отсутствие достаточных оснований для уголовного преследования по конкретному составу преступления, но не исключает возможности гражданско-правовой, административной либо общественной оценки соответствующих событий.
Суд также учитывает доводы истца о том, что часть граждан заключала договоры с юридическими лицами либо иными специалистами, а не лично с <ФИО>5 Н.В. Вместе с тем данные доводы не исключают относимости спорных публикаций к предмету общественного обсуждения, поскольку из материалов дела усматривается связь соответствующих обстоятельств с организациями, в которых истец осуществлял деятельность, с его профессиональным позиционированием и с восприятием гражданами оказываемых юридических услуг. Наличие у истца иной оценки результатов оказания услуг по конкретным делам не свидетельствует о недостоверности всех опубликованных сведений.
Ссылки истца на то, что документы ФНС, УФАС и отдельные судебные акты относятся к юридическому лицу либо к периоду, когда истец не осуществлял деятельность в соответствующей организации, также не опровергают правомерность учета данных документов в совокупности с иными доказательствами. Указанные материалы оценены судом не как самостоятельное основание для вывода о виновности истца в совершении преступления, а как часть фактического контекста, в котором ответчики формировали и распространяли критические публикации.
При этом истец не представил доказательств того, что приведенные ответчиками сведения о наличии обращений граждан, административных материалов, конфликта с применением газового баллончика, прекращении статуса адвоката и публичном обсуждении деятельности истца являются полностью вымышленными. Представленные истцом возражения в значительной части выражают его несогласие с оценкой данных обстоятельств ответчиками, однако такое несогласие не тождественно доказанности недостоверности сведений.
В части выражений «жуликом», «мошенник», «аферюга», «шарага», «Колян-драчун», «неадекват», «быдлоган», «с позором изгнанный» и иных эмоционально окрашенных характеристик суд исходит из того, что данные выражения использованы ответчиками в полемическом контексте, в связи с обсуждением конкретных событий и критикой профессиональной деятельности истца. Они не являются сообщением о вступившем в законную силу обвинительном приговоре или ином официальном признании истца виновным в совершении преступления, а выражают субъективную оценку авторов публикаций.
Истцом не представлено доказательств того, что приведенные фразы в восприятии пользователя сети Интернет формируют именно утверждение о достоверно установленном факте совершения истцом преступления либо иного правонарушения, а не являются частью оценочного, полемического высказывания в рамках общественного обсуждения спорной ситуации. Само по себе использование ответчиками резких выражений и негативных характеристик в адрес истца не свидетельствует о наличии совокупности условий, необходимых для удовлетворения иска по статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Суд учитывает не отдельные слова вне связи с содержанием публикации, а общий смысл материалов, направленность высказываний, контекст конфликта, форму подачи информации, наличие общественного интереса и восприятие спорных фраз средним пользователем сети Интернет. В спорных материалах отсутствуют сведения о частной жизни истца; публикации касаются обстоятельств, связанных с профессиональной деятельностью истца и конфликтом между участниками спора.
Представленное истцом в обоснование своих доводов заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное НП «СРО судебных экспертов», не свидетельствует о наличии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. Заключение содержит лингвистическую оценку отдельных слов и выражений, указывает на их негативную эмоциональную окраску, однако не устанавливает юридически значимые обстоятельства по делу: факт распространения именно ответчиками недостоверных сведений, наличие в спорных фразах проверяемых утверждений о фактах, несоответствие таких сведений действительности, а также причинение истцу морального вреда.
Негативная эмоциональная окраска высказывания сама по себе не тождественна распространению порочащих сведений. Вопрос о наличии оснований для защиты чести, достоинства и деловой репутации является вопросом правовой оценки, разрешаемым судом с учетом всех доказательств по делу в их совокупности. Поскольку выводы специалиста сводятся к тому, что спорные фразы ответчика в отношении истца имеют негативный характер, вместе с тем, как указано выше, негативная оценка деятельности того или иного лица не является распространением о таком лице сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, заключение специалиста не опровергает выводы суда.
При таких обстоятельствах доводы ответчиков о недобросовестном использовании истцом механизма судебной защиты дополнительно подтверждают отсутствие оснований для удовлетворения производных требований об удалении публикаций, запрете их дальнейшего размещения, размещении опровержения, взыскании судебной неустойки и компенсации морального вреда.
Доводы ответчиков о злоупотреблении истцом правом суд оценивает с учетом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сам по себе факт обращения гражданина в суд не может рассматриваться как злоупотребление правом, однако в настоящем деле суд принимает во внимание, что требования истца заявлены в отношении публикаций, касающихся общественно значимых обстоятельств его профессиональной деятельности, и направлены на удаление критических материалов, запрет их дальнейшего распространения, размещение опровержения и взыскание значительной компенсации морального вреда при отсутствии доказанности незаконности действий ответчиков.
Суд принимает во внимание позицию истца о том, что обращение в суд само по себе является реализацией конституционного права на судебную защиту и не может рассматриваться как злоупотребление правом лишь вследствие несогласия истца с критическими публикациями. Вместе с тем при разрешении спора суд оценивает не мотивы обращения истца в суд как таковые, а наличие предусмотренной законом совокупности условий для удовлетворения конкретных требований: признания сведений недостоверными, удаления публикаций, запрета распространения изображения и взыскания компенсации морального вреда.
Поскольку по делу не установлена совокупность таких условий, а представленные истцом возражения не опровергают выводы суда о наличии общественного интереса, оценочном характере значительной части высказываний и документальной подтвержденности ряда фактических обстоятельств, доводы истца, изложенные в возражениях на отзывы ответчиков, не влекут удовлетворения заявленных требований.
Поскольку судом не установлено фактов распространения ответчиками в отношении истца сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, не имеется оснований для возложения на ответчиков обязанности опровергнуть указанные истцом сведения и взыскания с ответчиков в пользу истца компенсации морального вреда.
Сам по себе факт несогласия истца с критической оценкой его деятельности и наличие у него отрицательных переживаний в связи с публикациями не образуют самостоятельного основания для взыскания компенсации морального вреда при отсутствии доказанного нарушения ответчиками личных неимущественных прав истца.
Требования истца об обязании ответчиков удалить видеоролики, фотографии, посты, запретить их дальнейшее опубликование, разместить опровержение, а также о взыскании судебной неустойки являются производными от требований о признании использования изображения незаконным и признании сведений не соответствующими действительности. Поскольку в удовлетворении основных требований отказано, правовые основания для удовлетворения производных требований также отсутствуют.
Принимая во внимание, что в удовлетворении заявленных исковых требований истца отказано, суд не усматривает оснований для удовлетворения сопряженных с ним требований о взыскании расходов по оплате государственной пошлины и расходов по оплате услуг нотариуса по фиксации доказательств.
Таким образом, суд приходит к выводу, что совокупность условий, необходимых для удовлетворения требований о защите изображения гражданина, частной жизни, персональных данных, чести, достоинства и деловой репутации, истцом не доказана. Спорные публикации касались профессиональной деятельности истца, документально подтвержденных конфликтных обстоятельств, претензий граждан и вопросов, представляющих общественный интерес. Использованные ответчиками изображения и идентифицирующие сведения были связаны с содержанием публикаций и не свидетельствуют о самостоятельном нарушении прав истца. Приведенные в публикациях проверяемые сведения подтверждены материалами дела, а эмоциональные характеристики и критические суждения носят оценочный характер и не подлежат опровержению в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования <ФИО>1 оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья:
В окончательной форме изготовлено 03.07. 2026 года