РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
25 июня 2026 года город Санкт-Петербург
Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Никитина С.С., при ведении протокола секретарем судебного заседания Марусенко А.Д., с участием прокурора Романовой В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Скворцовой Анжелики Александровны к обществу с ограниченной ответственностью «Императорский Ювелирный дом «Русские Самоцветы 1912» о признании незаконным приказа о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, установил:
Скворцова Анжелика Александровна обратилась в суд с иском к ООО «Императорский Ювелирный дом «Русские Самоцветы 1912», в котором, с учетом последующего уточнения требований, просила признать незаконным приказ ответчика № СМ 000000123 от 24 октября 2025 года о прекращении трудового договора по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановить ее в должности продавца-кассира по работе с вип-клиентами, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе и компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
В обоснование заявленных требований истец указала, что 03 мая 2024 года была принята на работу к ответчику по трудовому договору № СМ0000054. В период работы дисциплинарных взысканий не имела, выполняла обязанности надлежащим образом, осуществляла продажи ювелирных изделий, по результатам работы ей регулярно начислялись стимулирующие выплаты.
По утверждению истца, в июле 2025 года ею был выполнен значительный объем продаж, однако причитающаяся премия была выплачена не полностью. После обращения к работодателю с требованием разъяснить порядок расчета и произвести выплату недостающей суммы она получила 24 сентября 2025 года 103 108 рублей 17 копеек. До этого, 05 сентября 2025 года, истец направила работодателю уведомление о приостановлении работы в связи с задержкой выплаты причитающихся сумм, ссылаясь на статью 142 Трудового кодекса Российской Федерации. По ее доводам, уведомление работодателя о готовности произвести выплату и о необходимости приступить к работе ей не направлялось.
Истец настаивала, что заявления об увольнении по собственному желанию не составляла, не подписывала и работодателю не передавала. О прекращении трудовых отношений узнала 20 ноября 2025 года из сведений о трудовой деятельности, отображенных на Едином портале государственных и муниципальных услуг. Копия приказа об увольнении была направлена работодателем позднее. Поступившая 24 октября 2025 года денежная сумма с назначением платежа «перечисление расчета при увольнении» сама по себе, по мнению истца, не свидетельствовала о наличии законного основания увольнения и не заменяла вручение документов, предусмотренных трудовым законодательством.
Представитель истца в судебном заседании Суздальцева О.А. исковые требования поддержала. В письменных возражениях на отзыв ответчика дополнительно указала, что представленные работодателем заявления об отпуске без сохранения заработной платы и об увольнении не могут быть положены в основу решения, поскольку истец их подписание и подачу отрицала, а представитель ответчика в судебном заседании просил не давать данным документам оценку как доказательствам, не подтвердив их происхождение и достоверность.
Представители ответчика Бовть Е.А., Горев А.С. в судебном заседании против удовлетворения иска возражали. Указывали, что премии в обществе имеют стимулирующий характер, начисляются при наличии оснований и приказа генерального директора, не являются безусловно гарантированной выплатой. Перечисление истцу 103 108 рублей 17 копеек произведено работодателем добровольно и, по позиции ответчика, не означало признания задолженности по заработной плате.
Ответчик полагал, что оснований для приостановления работы по статье 142 Трудового кодекса Российской Федерации у истца не имелось, поскольку спор касался стимулирующей выплаты. Кроме того, ответчик ссылался на заявление истца о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы в период с 06 сентября по 24 октября 2025 года.
Законность увольнения ответчик обосновывал наличием заявления об увольнении по собственному желанию от 22 октября 2025 года с просьбой прекратить трудовой договор 24 октября 2025 года. Одновременно представители ответчика ссылались на сообщения истца и ее устно выраженное намерение прекратить трудовые отношения, переданное руководителю через работника общества. По мнению ответчика, получение истцом 24 октября 2025 года окончательного расчета подтверждало ее осведомленность об увольнении, в связи с чем месячный срок обращения в суд истек. Поведение истца, не отвечавшей на сообщения работодателя, ответчик квалифицировал как недобросовестное.
Ответчик также не согласился с представленным истцом расчетом среднего заработка, представив сведения о начисленной заработной плате, стимулирующих выплатах и фактически отработанных днях. Требование о компенсации морального вреда считал необоснованным, а заявленный размер - явно чрезмерным.
Выслушав объяснения представителей ответчика, показания свидетеля, заключение прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению, исследовав письменные доказательства и оценив их в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
В силу статей 21 и 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, установленных федеральными законами, а работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство, условия трудового договора и надлежащим образом оформлять прекращение трудовых отношений.
Пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено прекращение трудового договора по инициативе работника. Порядок реализации работником такого права установлен статьей 80 названного Кодекса: работник вправе расторгнуть трудовой договор, предупредив работодателя об этом в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен законом; течение срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
Письменная форма предупреждения работодателя является не технической формальностью, а необходимой гарантией свободного, осознанного и определенного волеизъявления работника. Она позволяет установить автора заявления, содержание просьбы, желаемую дату прекращения трудовых отношений и момент получения заявления работодателем.
В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо, когда подача заявления являлась его добровольным волеизъявлением. Согласно пункту 23 того же постановления по делам о восстановлении на работе обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка возлагается на работодателя.
Из трудового договора № СМ0000054 от 03 мая 2024 года, приказа о приеме на работу и иных материалов дела следует, что между сторонами существовали трудовые отношения, истец занимала должность продавца-кассира по работе с вип-клиентами. Приказом № СМ 000000123 от 24 октября 2025 года трудовой договор прекращен по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Истец последовательно отрицала составление, подписание и передачу работодателю заявления об увольнении. Допустимых и достоверных доказательств обратного ответчиком не представлено.
Представленные ответчиком документы, названные заявлениями истца об отпуске без сохранения заработной платы и об увольнении, оспорены истцом по их происхождению и подписи. При рассмотрении дела представитель ответчика просил не оценивать данные документы в качестве доказательств, поскольку их достоверность и подписание истцом работодателем не подтверждены. Ходатайств о проведении почерковедческой экспертизы либо иных процессуальных действий, способных устранить возникшие сомнения, ответчик не заявил.
При таких обстоятельствах указанные документы не могут быть признаны достаточным подтверждением письменного волеизъявления истца на расторжение трудового договора. В силу статей 56, 67 и 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации риск недоказанности обстоятельств, на которые сторона ссылается как на основание своих возражений, несет эта сторона.
Допрошенная в судебном заседании свидетель Приходько А.И. пояснила, что истец характеризовалась как хороший работник, дисциплинарных взысканий не имела, премирование работников зависело от выполнения плана продаж, выплаты премий производились ежемесячно. Свидетель также сообщила об известных ей разговорах относительно намерения истца уволиться. Вместе с тем обстоятельств составления, подписания и передачи работодателю письменного заявления об увольнении свидетель непосредственно не наблюдала.
Таким образом, указанные показания свидетеля. подтверждают лишь наличие разговоров о возможном прекращении трудовых отношений. Свидетель не присутствовала при составлении или передаче заявления, не могла подтвердить его содержание и дату получения работодателем. Устное сообщение о намерении уволиться, в том числе переданное через третье лицо, не отвечает императивному требованию статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации и не образует самостоятельного основания для издания приказа по пункту 3 части первой статьи 77 Кодекса.
Ссылки ответчика на сообщения в мессенджере, отсутствие ответа со стороны истца, получение ею денежных средств и прекращение фактического выхода на работу также не подтверждают письменного добровольного заявления. Молчание работника не может истолковываться как согласие на увольнение, а перечисление расчета является последствием уже принятого работодателем решения и не устраняет отсутствие законного основания для этого решения.
Доводы о том, что истец злоупотребила правом, суд отклоняет. В силу пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 недопустимость злоупотребления правом подлежит применению с учетом конкретных обстоятельств и доказанной недобросовестности. Недобросовестность не презюмируется. Реализация работником права на оспаривание увольнения, отрицание неподписанного им заявления и обращение за судебной защитой не являются злоупотреблением. Применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не может заменить обязательное письменное волеизъявление, требуемое статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации.
Спор сторон о правовой природе премии за июль 2025 года, основаниях приостановления работы и наличии отпуска без сохранения заработной платы не изменяет предмет доказывания по оспариваемому основанию увольнения. Работодатель прекратил договор не за прогул и не по иному основанию, связанному с отсутствием работника, а по инициативе работника. Следовательно, именно наличие надлежащего письменного и добровольного заявления должно было быть доказано ответчиком. Такое доказательство отсутствует.
Вместе с тем суд не принимает в полном объеме довод истца о том, что любая предполагаемая премия безусловно является подлежащей выплате частью заработной платы независимо от условий локального акта. Право на конкретную стимулирующую выплату определяется трудовым договором, системой оплаты труда, локальными нормативными актами, фактом выполнения установленных показателей и принятием работодателем соответствующего решения. Однако данная оценка не легализует увольнение и не влияет на вывод об отсутствии заявления по собственному желанию.
Таким образом, ответчик не доказал наличие предусмотренного законом основания прекращения трудового договора и соблюдение процедуры увольнения. Приказ № СМ 000000123 от 24 октября 2025 года является незаконным.
Возражение ответчика о пропуске месячного срока обращения в суд также не подлежит удовлетворению.
В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник вправе обратиться в суд по спору об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или предоставления работнику в связи с увольнением сведений о трудовой деятельности у работодателя по последнему месту работы.
Перечисленные законом обстоятельства являются определенными юридическими фактами, с которыми связано начало специального срока. Само по себе предположение о том, что работник мог узнать об увольнении из назначения банковского платежа, не заменяет вручение приказа или предоставление сведений о трудовой деятельности в установленном порядке.
По смыслу положений статьи 392 ТК РФ по спору об увольнении начало месячного срока должно определяться с учетом исполнения работодателем обязанности надлежащим образом оформить прекращение трудовых отношений и вручить работнику предусмотренные законом документы; дата фактической осведомленности, не связанная с такими действиями работодателя, не может произвольно подменять установленные статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации события.
Из материалов дела не следует, что 24 октября 2025 года истцу была вручена копия приказа об увольнении, выдана трудовая книжка либо предоставлены сведения о трудовой деятельности. Напротив, ответчик указывал на последующее направление копии приказа 30 декабря 2025 года. Истец сообщила, что сведения о прекращении трудовых отношений обнаружила на Едином портале государственных и муниципальных услуг 20 ноября 2025 года. Иск подан 28 ноября 2025 года, то есть в пределах месяца и при исчислении срока с указанной истцом даты. Оснований для применения последствий пропуска срока не имеется.
Согласно статье 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Одновременно принимается решение о выплате среднего заработка за все время вынужденного прогула. Аналогичные разъяснения содержатся в пунктах 60 и 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2.
Поскольку увольнение истца признано незаконным, она подлежит восстановлению в должности продавца-кассира по работе с вип-клиентами ООО «Императорский Ювелирный дом «Русские Самоцветы 1912» в соответствии с трудовым договором № СМ0000054 от 03 мая 2024 года.
В силу статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения возможности трудиться, в том числе при незаконном увольнении.
Порядок исчисления среднего заработка установлен статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации и Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2025 года № 540. При расчете учитываются предусмотренные системой оплаты труда выплаты, фактически начисленные работнику за расчетный период, включая заработную плату и стимулирующие выплаты, с учетом фактически отработанного времени и предусмотренных Положением исключений.
Поэтому довод ответчика о стимулирующем характере премий не является основанием для исключения из расчета среднего заработка тех премий, которые фактически начислялись истцу и входили в применявшуюся систему оплаты труда. При этом не подлежат включению предполагаемые суммы, право на которые не подтверждено фактическим начислением либо надлежащими доказательствами.
Судом исследованы трудовой договор, расчетные документы, справки о доходах, сведения ответчика о начислениях и фактически отработанном времени, представленные сторонами расчеты. При определении размера взыскания суд принимает за основу подтвержденные работодателем начисления и данные учета рабочего времени, учитывает фактически начисленные стимулирующие выплаты и период вынужденного прогула с 24 октября 2025 года по 25 июня 2026 года.
Согласно проверенном судом расчету, размер заработной платы за время вынужденного прогула составляет 1 866 823 рубля 96 копеек. Возражения ответчика в части исключения фактически начисленных премий противоречат статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации и постановлению Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2025 года № 540. В то же время расчет истца подлежит принятию лишь в той части, в которой он основан на подтвержденных начислениях и фактически отработанном времени.
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон, а при наличии спора - судом.
Частью девятой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае увольнения без законного основания суд может по требованию работника принять решение о взыскании денежной компенсации морального вреда. Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2, размер компенсации определяется с учетом характера и степени нравственных страданий, степени вины работодателя, конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости.
Факт нарушения трудовых прав истца установлен. Незаконное прекращение трудовых отношений лишило ее работы и заработка, создало состояние правовой неопределенности и обусловило необходимость обращения в суд. Эти обстоятельства объективно способны причинить нравственные переживания и являются достаточным основанием для денежной компенсации.
Вместе с тем заявленный размер 1 000 000 рублей не соответствует характеру нарушения, длительности спорного периода и сложившимся подходам к определению соразмерной компенсации. С учетом конкретных обстоятельств дела, степени вины работодателя, требований разумности и справедливости суд определяет компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статей 333.19, 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец по трудовому спору освобождена, подлежит взысканию в доход соответствующего бюджета в размере, определенном судом.
На основании статьи 396 Трудового кодекса Российской Федерации и статьи 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.
Руководствуясь статьями 194-199, 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Скворцовой Анжелики Александровны к ООО «Императорский Ювелирный дом «Русские Самоцветы 1912» удовлетворить частично.
Признать незаконным приказ ООО «Императорский Ювелирный дом «Русские Самоцветы 1912» № СМ 000000123 от 24 октября 2025 г. о прекращении действия трудового договора и увольнении Скворцовой Анжелики Александровны на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
Восстановить Скворцову Анжелику Александровну на работе в должности продавца-кассира по работе с вип-клиентами ООО «Императорский Ювелирный дом «Русские Самоцветы 1912» в соответствии с трудовым договором № СМ0000054 от 03 мая 2024 года.
Взыскать с ООО «Императорский Ювелирный дом «Русские Самоцветы 1912», ОГРН 1089847351736, ИНН 7806395607, в пользу Скворцовой Анжелики Александровны заработную плату за время вынужденного прогула в период с 24 октября 2025 года по 25 июня 2026 года в размере 1 866 823 рубля 96 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
Взыскать с ООО «Императорский Ювелирный дом «Русские Самоцветы 1912», ОГРН 1089847351736, ИНН 7806395607, в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 33 668 рублей.
Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.
Председательствующий С.С. Никитин
Мотивированное решение изготовлено 31 июля 2026 года.