РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Санкт-Петербург 24 июня 2026 года
Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Анищенко М.Н., при секретаре Мовсисян А.А., с участием прокурора Романовой В.В., истца Гаврилюк Ж.А., представителя ответчика: Лебедева Р.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Гаврилюк Жанны Анатольевны к ООО «Жилкомсервис №2 Петроградского района» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Гаврилюк Ж.А. обратилась в суд с иском ООО «Жилкомсервис №2 Петроградского района», о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что с 3 марта 2025 года работала у ответчика в должности начальника отдела кадров на основании трудового договора, заключённого на неопределённый срок. Приказом работодателя от 12 декабря 2025 года № 151 действие трудового договора прекращено, истец уволена по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - по инициативе работника.
В обоснование требований истец указала, что заявление об увольнении по собственному желанию от 12 декабря 2025 года было написано ею не в результате свободного волеизъявления, а вследствие длительного психологического давления со стороны работодателя, выражавшегося в проведении служебных расследований, критике её работы, отмене доплаты и постановке вопроса о прекращении с ней трудового договора. По утверждению истца, 12 декабря 2025 года после ознакомления с приказом о проведении служебного расследования она находилась в стрессовом состоянии и в кабинете генерального директора была вынуждена написать заявление об увольнении в тот же день.
Истец также ссылалась на направленное генеральному директору 12 декабря 2025 года сообщение, в котором указала, что желания увольняться у неё не было и что руководитель «подвёл» её к такому решению.
С учётом уточнения требований истец просила признать приказ от 12 декабря 2025 года № 151 незаконным, восстановить её в должности начальника отдела кадров, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с 13 декабря 2025 года по 24 июня 2026 года в размере 716 717 руб. 50 коп., а также компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
В судебном заседании истец требования поддержала по изложенным в иске и письменных пояснениях основаниям.
Представитель ответчика иск не признал. Указал, что заявление об увольнении было собственноручно составлено и подписано истцом, содержало просьбу уволить её 12 декабря 2025 года. Истец, являвшаяся начальником отдела кадров, лично подготовила кадровые документы, связанные с увольнением, ознакомилась с приказом, передала дела подчинённому работнику, оформила сведения о прекращении трудовых отношений и не направляла работодателю заявление об отзыве заявления об увольнении либо требование о допуске к работе. По мнению ответчика, проведение служебных расследований было вызвано необходимостью проверки возможных нарушений в кадровой работе и не свидетельствует о принуждении к увольнению.
Прокурор в заключении полагала отказать в удовлетворении иска.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.
Согласно части первой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник вправе расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения.
Как разъяснено в подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным волеизъявлением. Если работник утверждает, что работодатель вынудил его подать такое заявление, данное обстоятельство подлежит проверке, а обязанность доказать его возлагается на работника.
В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
По правилам статьи 67 названного Кодекса суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Судом установлено и сторонами не оспаривается, что 3 марта 2025 года между Гаврилюк Ж.А. и ответчиком был заключён трудовой договор, по которому истец принята на должность начальника отдела кадров.
Дополнительным соглашением от 29 августа 2025 года должностной оклад с 1 сентября 2025 года установлен в размере 51 450 руб. Трудовые отношения носили бессрочный характер.
12 декабря 2025 года истцом собственноручно подписано заявление на имя генерального директора с просьбой уволить её 12 декабря 2025 года по собственному желанию. Подлинность подписи и факт составления заявления истцом не оспаривались.
На основании данного заявления издан приказ № 151 о прекращении трудового договора по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, с которым истец ознакомлена под подпись.
Из материалов дела также следует, что в тот же день истец участвовала в оформлении комплекса кадровых действий, связанных с прекращением трудовых отношений: подготовила и подписала приказ об увольнении, передала документы отдела кадров по приёмо-передаточному акту, передала сведения об увольнении для оформления окончательного расчёта и внесения сведений о трудовой деятельности.
Приказом от 12 декабря 2025 года № 822 дела и документация отдела кадров подлежали передаче инспектору отдела кадров Сойту Е.С. до окончания рабочего дня.
Указанные действия сами по себе не исключают возможности принуждения, однако в совокупности с содержанием заявления, указанием в нём конкретной даты прекращения трудового договора, отсутствием каких-либо оговорок и последовательным оформлением увольнения подтверждают осознание истцом правовых последствий совершаемых действий.
Довод истца о том, что заявление было написано под психологическим давлением, судом проверен.
В подтверждение данного довода истец ссылалась на приказы о проведении служебных расследований, в том числе приказ от 11 декабря 2025 года № 820, которым комиссии поручено проверить обстоятельства приёма на работу работника без предварительного медицинского осмотра и разрешить вопрос о расторжении трудового договора с начальником отдела кадров.
Между тем из содержания названных документов следует, что они изданы в связи с выявленными работодателем обстоятельствами, требовавшими служебной проверки. Само по себе проведение работодателем проверки исполнения работником трудовых обязанностей, истребование объяснений и постановка перед комиссией вопроса о возможных кадровых последствиях не свидетельствуют о применении незаконного принуждения.
Доказательств того, что генеральный директор либо члены комиссии высказывали истцу угрозы, предъявляли ультиматум, требовали написать заявление об увольнении или сообщали о неизбежном увольнении по порочащему основанию при отказе от заявления, суду не представлено.
Материалы предыдущего служебного расследования по факту оформления увольнения иностранного работника также не содержат вывода о привлечении истца к дисциплинарной ответственности. Напротив, из представленных приказов о премировании следует, что истец премировалась по итогам работы наряду с другими работниками. Данные обстоятельства не подтверждают довод о систематическом создании работодателем невыносимых условий труда с целью понудить истца к увольнению.
Представленная распечатка электронного сообщения, направленного 12 декабря 2025 года генеральному директору, содержит слова о том, что у истца «не было желания увольняться» и что руководитель «подвёл» её к этому. Вместе с тем сообщение не содержит однозначного волеизъявления об отзыве заявления, требования не прекращать трудовой договор, допустить истца к работе либо отменить уже оформленный приказ. В том же сообщении истец благодарит руководителя за возможность работать и ставит вопрос об оплате дополнительного объёма работы.
С учётом содержания и контекста данное сообщение отражает субъективную оценку истцом причин принятого решения, но само по себе не подтверждает факта противоправного воздействия со стороны работодателя.
Представленная истцом аудиозапись также не является доказательством противоправного воздействия со стороны работодателя, из содержания разговора суд не усматривает наличия какого-либо давления на истца.
До обращения в суд истец не направляла работодателю письменного заявления об отзыве заявления об увольнении, не требовала отмены приказа и допуска к работе.
Вакантная должность начальника отдела кадров оставалась незанятой до 13 января 2026 года. Указанные обстоятельства не являются самостоятельным доказательством добровольности увольнения, однако подлежат учёту наряду с иными исследованными доказательствами.
Медицинских документов, подтверждающих нахождение истца 12 декабря 2025 года в состоянии, исключавшем способность понимать значение своих действий либо свободно руководить ими, а также иных объективных данных о применении к ней физического или психического принуждения, материалы дела не содержат.
Суд учитывает, что истец занимала должность начальника отдела кадров, в силу должностных обязанностей оформляла приём, перевод и увольнение работников и была осведомлена о порядке и последствиях прекращения трудового договора. Данное обстоятельство не освобождает работодателя от обязанности соблюдать трудовые права работника, однако в совокупности с собственноручным заявлением и последующими действиями истца подтверждает осознанный характер оформления увольнения.
Указание в заявлении на увольнение в день его подачи и принятие работодателем такой даты свидетельствуют о достигнутом сторонами соглашении о прекращении трудового договора до истечения двухнедельного срока предупреждения, что не противоречит части второй статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации.
Оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт вынуждения к подаче заявления об увольнении и отсутствие свободного волеизъявления на прекращение трудовых отношений.
Оснований для признания приказа от 12 декабря 2025 года № 151 незаконным и восстановления истца на работе не имеется.
Требование о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула является производным от требования о восстановлении на работе.
Поскольку увольнение признано судом законным, правовых оснований для применения части второй статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации и взыскания с ответчика 716 717 руб. 50 коп. не имеется.
В соответствии со статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается в денежной форме.
Поскольку неправомерность действий ответчика при прекращении трудового договора не установлена, требование о компенсации морального вреда также удовлетворению не подлежит.
При таких обстоятельствах исковые требования Гаврилюк Ж.А. подлежат отклонению в полном объёме.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований Гаврилюк Жанны Анатольевны, отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья М.Н. Анищенко
Решение суда в окончательной форме составлено 13 июля 2026 года