РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Санкт-Петербург 21 сентября 2026 года
Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Анищенко М.Н., при помощнике Симоновой А.С., с участием помощника прокурора Петроградского района Санкт-Петербурга Романовой В.В., истца Роот М.Г., представителя истца: Яковлевой А.С., представителя ответчика: Бокряжовой Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Роот Маргариты Генриховны к обществу с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, признании недействительными акта об отсутствии на рабочем месте и записи об увольнении, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Роот М.Г. обратилась в суд с указанным иском. С учётом уточнения требований просила признать незаконным приказ ответчика от 30 декабря 2025 года № 110, восстановить ее в должности ведущего бухгалтера с 30 декабря 2025 года, признать недействительными акт об отсутствии на работе 2 декабря 2025 года и запись об увольнении, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула до дня принятия решения и компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей. Средний дневной заработок истец определила в размере 4 607 рублей 95 копеек.
В обоснование требований истец указала, что 2 декабря 2025 года не вышла на работу вследствие плохого самочувствия. Утром она сообщила об этом непосредственному руководителю - главному бухгалтеру Виноградовой Н.И. и получила разрешение остаться дома. Первоначально намеревалась выйти во второй половине дня, однако состояние ухудшилось. С 3 по 8 декабря 2025 года была временно нетрудоспособна, 9 декабря приступила к работе. Истец считала, что работодатель знал о причине отсутствия, необоснованно приравнял отсутствие медицинского документа за 2 декабря к прогулу и не учел обстоятельства произошедшего. Также оспаривала порядок оформления документов и ссылалась на предвзятое отношение работодателя.
В судебном заседании истец исковые требования поддержала.
Представитель ответчика в судебном заседании иск не признала, указав, что отсутствие истца 2 декабря 2025 года с 9 до 18 часов подтверждено актом и табелем, а медицинского подтверждения уважительности причины за этот день не представлено. По мнению ответчика, главный бухгалтер не уполномочен предоставлять работникам дни освобождения от работы без оформления соответствующих документов. Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности соблюдён; при выборе взыскания учтены предыдущие дисциплинарные взыскания и отношение истца к труду.
Суд, заслушав объяснения сторон, показания свидетелей Донцовой А.А., Сысоевой С.К., Виноградовой Н.И., допрошенных в ходе рассмотрения дела, заключение прокурора, полагавшего отказать в удовлетворении иска, исследовав материалы дела и оценив доказательства с учетом положения статьи 67 ГПК РФ, приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании трудового договора от 13 февраля 2023 года № 19 Роот М.Г. принята ответчиком на основную работу в должности ведущего бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности на неопределенный срок.
Договором установлена пятидневная рабочая неделя с выходными днями в субботу и воскресенье, работа с понедельника по четверг с 9 до 18 часов, в пятницу - с 9 до 17 часов. Истец подчинялась главному бухгалтеру.
Приказом от 30 декабря 2025 года № 110 трудовой договор прекращен по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации - за прогул 2 декабря 2025 года.
С приказом истец ознакомлена 30 декабря 2025 года, выразила несогласие с увольнением.
Сам факт отсутствия истца на рабочем месте в течение рабочего дня 2 декабря 2025 года сторонами не оспаривается. Он отражен в акте, составленном в 18 часов с участием начальника отдела кадров Сысоевой С.К., заместителя главного бухгалтера Донцовой А.А. и заместителя генерального директора по экономике Судеревской О.С.
В табеле за этот день проставлен код «НН». С 3 по 8 декабря отражена временная нетрудоспособность. Наличие больничного за указанный период признается самим ответчиком, подтверждается его письменными объяснениями и показаниями начальника отдела кадров.
По подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ основанием увольнения является отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня либо более четырех часов подряд в течение рабочего дня. Следовательно, установление продолжительности отсутствия само по себе не подтверждает наличие законного основания увольнения: требуется оценить причину отсутствия.
Статья 192 ТК РФ связывает дисциплинарную ответственность с виновным неисполнением трудовых обязанностей и требует учитывать тяжесть проступка и обстоятельства его совершения.
Согласно пунктам 23, 38 и 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 обязанность доказать основание и законность увольнения, включая соблюдение принципа соразмерности, лежит на работодателе.
В силу статей 55, 56 и 67 ГПК РФ суд оценивает объяснения сторон, письменные доказательства и свидетельские показания в совокупности.
Ни акт работодателя, ни отсутствие отдельного документа не имеют заранее установленной доказательственной силы.
Из объяснительной записки истца от 29 декабря 2025 года следует, что утром 2 декабря она уведомила главного бухгалтера о плохом самочувствии, с ее согласия осталась дома, рассчитывая приступить к работе позднее, однако состояние в течение дня ухудшилось. На записке имеется подтверждение Виноградовой Н.И. о том, что она разрешила истцу остаться дома в связи с болезнью 2 декабря 2025 года.
В собственных письменных объяснениях от 29 декабря 2025 года Виноградова Н.И. подтвердила утренний разговор о плохом самочувствии и согласие на то, чтобы истец осталась дома, а также вечернее сообщение об ухудшении состояния и предстоящем больничном.
Указанные обстоятельства воспроизведены и в отзыве ответчика. Таким образом, сообщение о плохом самочувствии и полученное согласие подтверждаются не только утверждениями истца, но и документами, которыми обосновывалось само увольнение.
В судебном заседании 21 сентября 2026 года Виноградова Н.И. подтвердила, что Роот М.Г. утром позвонила ей и сообщила о плохом самочувствии. Свидетель разрешила истцу не выходить на работу в случае ухудшения здоровья. О разговоре руководителю организации она не сообщила, передав информацию только в отдел кадров. Таким образом, свидетель подтвердила непосредственно воспринятые ею обстоятельства уведомления и содержание данного работнику разрешения.
Суд учитывает условный характер разрешения: оно относилось к невыходу при ухудшении здоровья, а не к безусловному освобождению от работы по усмотрению истца. Сам по себе утренний разговор не удостоверяет медицински последующее ухудшение. Однако объяснения истца об ухудшении состояния, письменное сообщение Виноградовой Н.И. о вечернем разговоре и признанная ответчиком нетрудоспособность с 3 декабря согласуются с названным условием. В этой части устные показания уточняют содержание письменного согласования и оцениваются совместно с ним.
В письменных объяснениях Виноградова Н.И. также оговаривала, что не разрешала отсутствие без подтверждающих документов. При этом представленные сведения не подтверждают, что утром 2 декабря истцу было прямо поставлено условие получить медицинский документ именно за этот день. Нельзя отождествлять подтвержденное свидетелем условие об ухудшении здоровья с иным, не установленным содержанием разговора.
Показания Виноградовой Н.И. не дают оснований считать доказанными личное уведомление генерального директора или его согласие на отсутствие истца. Вместе с тем они подтверждают сообщение причины отсутствия непосредственному руководителю и передачу информации в кадровую службу. Доказательств возложения на истца дополнительной обязанности лично уведомить генерального директора в данной ситуации не представлено. Поэтому несообщение Виноградовой Н.И. руководителю организации о состоявшемся разговоре само по себе не доказывает виновного поведения Роот М.Г. и не опровергает уважительности причины отсутствия. Вопрос о полномочиях главного бухгалтера на формальное освобождение от работы оценивается отдельно от причины невыхода и добросовестности работника.
В судебном заседании 15 июля 2026 года свидетель Донцова А.А. пояснила, что ей было известно о болезни истца, в связи с чем был составлен акт о прогуле. Свидетель Сысоева С.К. также сообщила, что истец 2 декабря не вышла на работу в связи с болезнью, больничный был оформлен с 3 по 8 декабря, а 9 декабря истец вышла на работу. Эти показания не являются медицинским заключением о состоянии истца, однако подтверждают осведомленность сотрудников работодателя о сообщенной причине отсутствия.
Оснований отвергать показания свидетелей только из-за наличия трудовых отношений с ответчиком не имеется. Суд принимает их в части конкретных обстоятельств, согласующихся с письменными материалами. Оценочные характеристики истца как конфликтного или посредственного сотрудника не устанавливают причину ее отсутствия 2 декабря и не заменяют доказательств виновного прогула.
Медицинский документ, непосредственно удостоверяющий состояние истца 2 декабря 2025 года, не представлен. Суд не распространяет действие больничного листа с 3 декабря на предшествующий день и не устанавливает конкретный диагноз по объяснениям работника. Вместе с тем отсутствие такого документа не освобождает суд от оценки иных доказательств. В данном случае сообщение о плохом самочувствии в день отсутствия, подтвержденное согласие непосредственного руководителя, последующее сообщение об ухудшении состояния, признанная ответчиком нетрудоспособность с ближайшего следующего дня и показания свидетелей образуют согласующуюся совокупность доказательств уважительности причины невыхода.
Ссылка ответчика на отсутствие у главного бухгалтера полномочий предоставлять отпуск или отгул не изменяет этого вывода. Суд не устанавливает факт предоставления истцу отпуска либо оплачиваемого дополнительного выходного. Разрешение руководителя оценивается как обстоятельство, объясняющее поведение работника и его добросовестное представление о согласовании невыхода вследствие недомогания. Недостатки оформления отсутствия сами по себе не превращают уважительную причину в неуважительную.
Положения правил внутреннего трудового распорядка о своевременном уведомлении непосредственного руководителя согласуются с действиями истца.
Пункт 5.8 правил регулирует выполнение работы вне рабочего места и учет соответствующих перемещений; он не устанавливает неопровержимой презумпции прогула при заболевании без больничного за первый день.
Представленная детализация телефонных соединений сама по себе не раскрывает содержание разговоров, не подтверждает диагноз и не доказывает выполнение бухгалтерской работы дистанционно.
Суд не основывает вывод на предположении о наличии удаленного доступа к рабочему компьютеру. Содержание существенных для спора разговоров установлено по взаимно согласующимся объяснениям истца и ее руководителя, а не по одним лишь телефонным соединениям.
Различие в обозначении обращения за помощью 3 декабря - вызов врача на дом либо скорой помощи - не доказывает отсутствия недомогания накануне. Для настоящего вывода существенно то, что нетрудоспособность с 3 декабря самим ответчиком не оспаривается. Рассуждения сторон об инкубационном периоде и общих эпидемиологических рекомендациях не заменяют доказательств обстоятельств конкретного случая и не положены в основу решения.
Приведенные ответчиком ссылки на судебные акты по иным делам не устраняют обязанность оценить установленные здесь обстоятельства. Решения об отсутствии работника без согласованного основания либо при иной совокупности доказательств не предопределяют разрешение настоящего спора.
Суд приходит к выводу, что ответчик не доказал отсутствие уважительной причины и виновный характер невыхода истца, необходимые для увольнения за прогул.
Доводы истца о нарушениях процедуры проверены отдельно от вопроса о наличии основания увольнения.
Требование о представлении объяснений датировано 24 декабря 2025 года и предъявлено истцу 25 декабря.
Отказ от подписи за получение оформлен актом; письменные объяснения фактически представлены 29 декабря.
Приказ об увольнении издан 30 декабря после получения объяснений. По установленной последовательности событий оснований считать, что работник был лишен возможности дать объяснения в предусмотренный статьей 193 ТК РФ срок, не имеется.
То обстоятельство, что генеральный директор получил служебную записку 24 декабря, не означает, что только с этой даты исчисляется месячный срок применения взыскания. Даже при исчислении срока со 2 декабря приказ от 30 декабря издан до истечения месяца; период временной нетрудоспособности также подлежит исключению. Поэтому нарушение срока наложения взыскания судом не установлено.
Отсутствие подписи главного бухгалтера в акте о неявке не влечет автоматической недействительности этого акта. Закон не устанавливает обязательного участия именно непосредственного руководителя в его подписании. Утверждение ответчика об обязательных трех подписантах как универсальном законодательном условии также не основано на статье 193 ТК РФ. Спор о расположении кабинетов и времени передачи документов директору не опровергает признанного истцом факта отсутствия и сам по себе не доказывает подложности документов.
Представление объяснений 29 декабря исключает возможность считать истца вообще уклонившейся от объяснения причины неявки. Поэтому соответствующее обобщенное утверждение свидетеля Сысоевой С.К. принимается лишь с учетом реально составленных документов.
Неознакомление работника с каждым внутренним материалом комиссии не является самостоятельным нарушением статьи 193 ТК РФ, когда объяснение затребовано, получено и увольнение объявлено работнику.
В то же время формальное соблюдение процедуры не восполняет отсутствие основания увольнения. Кроме того, выбор наиболее строгого взыскания не получил достаточного обоснования применительно к обстоятельствам именно 2 декабря: работник сообщил о недомогании руководителю, получил разрешение остаться дома, не скрывал своего местонахождения и с ближайшего следующего дня имел оформленную нетрудоспособность. Конкретные неблагоприятные производственные последствия этого отсутствия ответчиком не показаны. Отсутствие ущерба само по себе не исключает увольнения за прогул, но имеет значение при общей оценке тяжести предполагаемого нарушения.
Приказы о замечаниях от 31 июля и 23 декабря 2025 года и выговоре от 24 декабря 2025 года могут оцениваться в связи с доводом о предшествующем поведении. Однако наличие таких приказов не доказывает отсутствие уважительной причины 2 декабря.
Два декабрьских взыскания применены уже после спорного невыхода. Законность каждого из них не является самостоятельным предметом заявленных требований, и суд не отменяет их настоящим решением. Вместе с тем ссылки на сами приказы и отказы от подписей недостаточно для вывода, что увольнение при установленных обстоятельствах было соразмерно.
Суд учитывает и сведения Донцовой А.А. об отсутствии опозданий, выполнении истцом работы другого сотрудника, а также отраженные в расчетных листках премиальные выплаты. Эти обстоятельства не означают отсутствия любых недостатков в работе и не отменяют прежних взысканий, однако требуют оценки наряду с отрицательной характеристикой работодателя. Общая ссылка комиссии на предшествующее отношение к труду не свидетельствует о всестороннем учете указанных обстоятельств.
Таким образом, вывод о незаконности увольнения основан как на недоказанности виновного отсутствия без уважительной причины, так и на недостаточном обосновании соразмерности крайней меры ответственности.
Суд учитывает заключение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении иска, однако не соглашается с предложенным разрешением спора.
В соответствии со статьями 67 и 196 ГПК РФ выводы о доказанности обстоятельств и подлежащих применению нормах суд делает самостоятельно. Совокупность исследованных доказательств, включая показания Виноградовой Н.И. об уведомлении и разрешении не выходить при ухудшении здоровья, подтверждает изложенные выше выводы о причине отсутствия и поведении истца. Отсутствие медицинского документа за 2 декабря и личного уведомления генерального директора при установленных обстоятельствах не является достаточным основанием для признания увольнения законным. Самостоятельное значение имеет также недоказанность соразмерности увольнения. По этим мотивам суд не усматривает оснований для отказа в иске в полном объёме.
В соответствии со статьей 394 ТК РФ увольнение подлежит признанию незаконным, приказ от 30 декабря 2025 года № 110 - отмене, истец - восстановлению на прежней работе.
Поскольку 30 декабря являлось последним днем трудовых отношений и расчета при увольнении, восстановление непрерывности отношений производится с 31 декабря 2025 года, следующего за днем увольнения. Оснований повторно оплачивать 30 декабря как день вынужденного прогула не установлено. Запись об увольнении за прогул подлежит признанию недействительной с внесением ответчиком соответствующих исправлений.
Акт об отсутствии на работе от 2 декабря 2025 года фиксирует обстоятельство, которое истец не отрицает; сам по себе он не прекращает трудовой договор и не налагает взыскание. Его доказательственное значение и ошибочная квалификация отсутствия работодателем оценены при проверке приказа.
Оснований для самостоятельного признания этого акта недействительным не имеется, в данной части иска следует отказать.
За период вынужденного прогула с 31 декабря 2025 года по 21 сентября 2026 года включительно подлежит взысканию средний заработок. Он определяется по статье 139 ТК РФ и Положению, утверждённому постановлением Правительства РФ от 24 апреля 2025 года № 540: по начисленной заработной плате за расчетный период с 1 декабря 2024 года по 30 ноября 2025 года, с исключением предусмотренных Положением периодов и выплат. Премии учитываются с проверкой их основания и порядка начисления.
Расчет истца исходя из 4 607 рублей 95 копеек в день не может быть принят без исправления. В нем использованы суммы, обозначенные в расчетных листках как выплаченные, тогда как учитывается начисленный заработок до удержания НДФЛ; включены отпускные и пособия.
Так, в июльском начислении 154 039 рублей 14 копеек содержатся отпускные 49 539 рублей 14 копеек, а в мартовском и ноябрьском начислениях - пособия по 7 705 рублей 68 копеек. Эти выплаты не образуют оплату фактически отработанного времени для данного расчета.
По расчетному листку за декабрь 2024 года начислено 102 600 рублей за 21 отработанный день.
Вместе с заработной платой за январь–ноябрь 2025 года после исключения пособий и отпускных сумма составляет 1 142 623 рубля 86 копеек.
При включении отраженных в листках трудовых премий в полном размере средний дневной заработок равен 1 142 623,86 / 228 = 5 011,50815789 рубля, или 5 011 рублей 51 копейка при округлении до копеек.
Период вынужденного прогула с 31 декабря 2025 года по 21 сентября 2026 года включительно содержит 176 рабочих дней по установленной истцу пятидневной рабочей неделе: январь - 15, февраль - 19, март - 21, апрель - 22, май - 19, июнь - 21, июль - 23, август - 21, с 1 по 21 сентября - 15.
На 31 декабря 2025 года приходится нерабочий день, отдельно оплате по среднему дневному заработку он не подлежит.
Сумма среднего заработка составляет 1 142 623,86 / 228 ? 176 = 882 025 рублей 44 копейки. Промежуточное округление среднего дневного заработка при умножении не производится.
На основании статьи 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежат восстановление на работе и взыскание заработной платы в пределах трех месяцев.
Для денежной части суд определяет период с 31 декабря 2025 года по 30 марта 2026 года включительно, содержащий 54 рабочих дня (15 + 19 + 20). Размер этой части взыскания составляет 1 142 623,86 / 228 ? 54 = 270 621 рубль 44 копейки. Эта сумма является частью общего среднего заработка за вынужденный прогул.
В ходатайстве ответчика отпускные указаны в сумме 43 099 рублей 14 копеек, тогда как начислено 49 539 рублей 14 копеек: первая сумма относится к выплате после удержания налога. Отпуск с 5 по 18 августа включает 14 календарных и 10 рабочих дней; отсутствие 10 рабочих дней учтено в августовских 11 отработанных днях и не вычитается повторно. Аналогично не допускается повторное исключение дней болезни из уже указанного фактически отработанного времени. Декабрьское пособие, отраженное в ноябрьском листке, исключается из суммы выплат, но не уменьшает число отработанных дней ноября.
Ссылка ответчика на постановление Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922 не соответствует нормативному регулированию на момент возникновения вынужденного прогула: с 1 сентября 2025 года применяется постановление от 24 апреля 2025 года № 540. Оценке подлежит правильность расчета по действующему Положению, а не только ссылка на нормативный акт.
Ответчиком представлен контррасчет среднего дневного заработка в размере 4 381 рубля 62 копеек.
Суд соглашается с необходимостью исключения отпускных и пособий, однако не принимает предложенную методику использования фактически полученных сумм.
Сумма строк таблицы ответчика составляет 994 628 рублей 32 копейки. Указанный им результат получается при делении на 227 дней (994 628,32 / 227 = 4 381,62255), тогда как сумма фактически отработанных дней по представленным расчетным листкам составляет 228.
Само указание на исключение 20 дней без согласованного помесячного расчета не объясняет это расхождение.
Взыскиваемый средний заработок определяется до удержания НДФЛ; исполнение ответчиком обязанностей налогового агента производится при выплате в установленном законом порядке. Компенсация за неиспользованный отпуск, выплаченная при увольнении, не является выходным пособием и не подлежит автоматическому зачету как таковое.
Незаконное прекращение трудовых отношений по порочащему работника основанию причинило истцу нравственные переживания, связанные с утратой работы, неопределенностью профессионального положения и необходимостью добиваться восстановления права в судебном порядке.
Основанием компенсации являются установленные неправомерные действия работодателя; отдельного доказательства заболевания вследствие увольнения для её присуждения не требуется.
Руководствуясь статьями 237 и 394 ТК РФ, принимая во внимание характер нарушения, обстоятельства уведомления руководителя о болезни, продолжительность нарушения трудовых прав, а также требования разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.
Доказательств дополнительных последствий, обосновывающих заявленные 100 000 рублей в полном объеме, не представлено. В остальной части этого требования следует отказать.
Истец освобождена от уплаты государственной пошлины по требованиям, вытекающим из трудовых отношений.
На основании статьи 103 ГПК РФ, подпунктов 1 и 3 пункта 1 статьи 333.19 и подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 НК РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина 28 640 рублей. По имущественному требованию она составляет 22 640 рублей: 15 000 + (882 025,44 ? 500 000) ? 2 %. Дополнительно учитываются 3 000 рублей по требованию о восстановлении нарушенных трудовых прав и 3 000 рублей по требованию о компенсации морального вреда, исходя из ставок по требованиям истца - физического лица. Признание незаконным приказа и исправление записи об увольнении являются способами восстановления того же трудового права и отдельно повторно пошлиной не облагаются.
Руководствуясь статьями 194–199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Роот Маргариты Генриховны удовлетаорить частично.
Признать незаконным увольнение Роот Маргариты Генриховны 30 декабря 2025 года по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Признать незаконным и отменить приказ ООО «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» от 30 декабря 2025 года № 110 о прекращении трудового договора с Роот Маргаритой Генриховной.
Восстановить Роот Маргариту Генриховну на работе в ООО «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» в ранее занимаемой должности ведущего бухгалтера с 31 декабря 2025 года.
Признать недействительной запись об увольнении Роот Маргариты Генриховны 30 декабря 2025 года по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Обязать ответчика внести соответствующие исправления в трудовую книжку и сведения о трудовой деятельности истца в установленном порядке.
Взыскать с ООО «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» в пользу Роот Маргариты Генриховны средний заработок за время вынужденного прогула с 31 декабря 2025 года по 21 сентября 2026 года включительно в размере 882 025 (восемьсот восемьдесят две тысячи двадцать пять) рублей 44 копейки до удержания НДФЛ и компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей. Всего взыскать в пользу истца 912 025 (девятьсот двенадцать тысяч двадцать пять) рублей 44 копейки, с удержанием НДФЛ из среднего заработка при выплате в установленном законом порядке.
В удовлетворении самостоятельного требования о признании недействительным акта об отсутствии на рабочем месте от 2 декабря 2025 года, требования об оплате 30 декабря 2025 года как дня вынужденного прогула и требования о компенсации морального вреда сверх присуждённой суммы отказать.
Взыскать с ООО «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 28 640 (двадцать восемь тысяч шестьсот сорок) рублей.
Решение в части восстановления Роот Маргариты Генриховны на работе и взыскания среднего заработка в пределах трёх месяцев в сумме 270 621 (двести семьдесят тысяч шестьсот двадцать один) рубль 44 копейки до удержания НДФЛ обратить к немедленному исполнению.
Указанная сумма входит в присуждённые 882 025 рублей 44 копейки и дополнительно к ним не взыскивается.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья М.Н. Анищенко
Мотивированное решение суда составлено 22 сентября 2026 года