РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
27 августа 2026 года Санкт-Петербург
Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Мазневой Т.А., при помощнике Семиной А.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>1 к <ФИО>2 об установлении факта принятия наследства и признании права собственности в порядке наследования,
УСТАНОВИЛ:
<ФИО>1 обратился в суд с настоящим иском, в котором просил установить факт принятия им наследства, открывшегося после смерти его отца, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и признать за ним право собственности в порядке наследования на долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, улица Большая Зеленина, <адрес>.
В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что является сыном наследодателя и наследником по закону первой очереди. По утверждению истца, о смерти отца он своевременно уведомлен не был, узнал о ней от соседей после прибытия в квартиру в начале июня 2024 года, при этом полагал, что фактически принял наследство, поскольку посещал спорное жилое помещение, имел отношение к находившимся в нем вещам наследодателя, предпринимал действия по сохранению семейного фотоархива и иного имущества. Истец также указывал, что ответчик, располагая сведениями о наличии у наследодателя сына, обратилась к нотариусу, оформила наследственные права на все принадлежавшие наследодателю доли в праве собственности на квартиру, а впоследствии произвела их отчуждение.
В судебном заседании представитель истца Гагарина Галина Алексеевна исковые требования поддержала. Пояснила, что истец приехал в спорную квартиру в начале июня 2024 года и именно тогда узнал от соседей о смерти отца. В подтверждение своей позиции о принятии наследства представитель истца представляла фотографии и иные документы, полагая, что они свидетельствуют о владении и пользовании наследственным имуществом. Считала представленный фотоархив подтверждением фактического принятия наследства, ставила под сомнение полноту и достоверность отдельных документов, полученных ответчиком из органов записи актов гражданского состояния, ссылалась на необходимость проверки времени, когда ответчику стало известно о смерти наследодателя, и просила вызвать свидетелей, которые, по ее мнению, могли подтвердить осведомленность ответчика о наличии наследника первой очереди и обстоятельства последующей продажи комнаты.
Представитель ответчика Теслова Екатерина Николаевна против удовлетворения иска возражала. Указала, что истец совместно с наследодателем не проживал, содержание спорного имущества не осуществлял, коммунальные платежи, задолженность наследодателя и иные расходы за свой счет не оплачивал, мер к сохранению имущества не принимал и к нотариусу в установленный законом срок не обращался. По пояснениям представителя ответчика, даже после того, как в начале июня 2024 года истцу стало известно о смерти отца, у него оставалось время для подачи нотариусу заявления о принятии наследства, однако соответствующих действий он не совершил. Все расходы по содержанию доли в квартире до ее отчуждения несла ответчик, что подтверждается представленными платежными документами.
Третье лицо <ФИО>3 и ее представитель Титова Анастасия Олеговна просили в удовлетворении иска отказать. Ссылались на то, что <ФИО>3 возмездно приобрела спорные доли по нотариально удостоверенному договору купли-продажи, на момент совершения сделки право продавца было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости, сведения о притязаниях истца, судебном споре или иных ограничениях отсутствовали. Истец наследственным имуществом фактически не владел и действий, однозначно выражающих намерение принять наследство, не совершал.
Истец <ФИО>1, ответчик <ФИО>2, нотариус Данилищина Л.Ю., представители Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. С учетом мнения явившихся лиц и положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено при данной явке.
Исследовав письменные материалы дела, заслушав объяснения представителей сторон и третьего лица, оценив доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.
Согласно статье 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил названного Кодекса не следует иное.
В силу статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. В состав наследства в соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятие наследства под условием или с оговорками не допускается.
Пунктом 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу заявления наследника о принятии наследства либо заявления о выдаче свидетельства о праве на наследство.
Пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя либо получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.
В силу пункта 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Следовательно, как обращение к нотариусу, так и действия по фактическому принятию наследства должны быть совершены в пределах указанного срока.
Как разъяснено в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
В целях подтверждения фактического принятия наследства могут быть представлены, в частности, справка о совместном проживании наследника с наследодателем, документы об уплате налогов, платы за жилое помещение и коммунальные услуги, договоры и платежные документы о выполнении ремонта, документы о погашении долгов наследодателя, а также иные доказательства, достоверно подтверждающие совершение наследником соответствующих действий в пределах срока, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Поэтому обязанность представить доказательства того, что до истечения шестимесячного срока истец вступил во владение или управление наследственным имуществом либо совершил иные действия, объективно выражавшие намерение принять наследство, возлагается на истца.
Из материалов дела следует, что наследство открылось 15 января 2024 года. Истец с заявлением о принятии наследства либо о выдаче свидетельства о праве на наследство к нотариусу в течение шести месяцев со дня открытия наследства не обращался. Доказательств направления такого заявления почтовым отправлением, через представителя либо передачи его иным предусмотренным законом способом суду не представлено.
Сам истец в обоснование иска ссылался на то, что о смерти отца узнал в начале июня 2024 года, прибыв в квартиру и получив соответствующую информацию от соседей. Таким образом, даже исходя из изложенных истцом обстоятельств, о смерти наследодателя ему стало известно до истечения срока принятия наследства. Каких-либо объективных препятствий для обращения к нотариусу в оставшийся период истцом не приведено и документально не подтверждено.
Вместе с тем предметом настоящего спора является не восстановление срока для принятия наследства по правилам статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, а установление факта его принятия. Поэтому само по себе указание истца на позднее получение сведений о смерти наследодателя не освобождает его от обязанности доказать совершение в пределах шестимесячного срока конкретных действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.
Представленные истцом фотографии и фотоархив такими доказательствами не являются. Из их содержания невозможно достоверно установить время изготовления снимков, точное место съемки, круг изображенных лиц, принадлежность находящихся на фотографиях вещей наследодателю, а также то, какие именно действия в отношении спорной доли в квартире были совершены истцом. Фотографии не подтверждают постоянного или временного проживания истца в квартире после открытия наследства, передачи ему ключей, несения расходов по содержанию помещения, осуществления ремонта, погашения задолженности, обеспечения сохранности комнаты либо принятия мер к защите имущества от притязаний третьих лиц.
Само по себе посещение квартиры, общение с соседями, нахождение в помещении либо сохранение семейных фотографий, даже если признать эти обстоятельства имевшими место, не свидетельствуют безусловно об отношении истца ко всему наследственному имуществу как к собственному. Такие действия могут быть обусловлены родственными отношениями и личным интересом к вещам памятного характера, однако не подтверждают вступления во владение или управление спорной долей в праве собственности на жилое помещение.
Истцом не представлены квитанции об оплате жилищно-коммунальных услуг, взносов на капитальный ремонт, налогов либо иных обязательных платежей по спорному объекту; документы о приобретении материалов, выполнении ремонта, смене замков, обеспечении сохранности помещения; сведения о погашении долгов наследодателя или получении причитавшихся ему денежных средств; документы, подтверждающие проживание истца совместно с наследодателем на день открытия наследства либо после его смерти. Отсутствуют и иные объективные данные, позволяющие установить конкретные действия истца по управлению спорным имуществом в юридически значимый период.
Напротив, ответчиком представлены платежные документы, подтверждающие внесение платы за жилое помещение и коммунальные услуги за период до отчуждения спорных долей. Указанные документы согласуются с возражениями ответчика о том, что расходы по содержанию помещения несла она. При этом данные обстоятельства оцениваются судом не как безусловное доказательство отсутствия у истца наследственных прав, а в совокупности с отсутствием каких-либо документов о несении соответствующих расходов самим истцом.
Ходатайство представителя истца о вызове и допросе свидетелей судом разрешено в судебном заседании. Представителем истца не было конкретизировано, какие юридически значимые действия истца по принятию наследства, совершенные им до истечения шестимесячного срока, может подтвердить каждый из названных лиц. Обстоятельства осведомленности соседей о наличии у наследодателя сына, сообщения потенциальным покупателям о возможном споре, а также обстоятельства последующего отчуждения имущества не подтверждают фактического вступления истца во владение или управление наследством. В связи с этим оснований для вывода о доказанности заявленных требований на основании предполагаемых свидетельских показаний не имеется.
Доводы представителя истца о возможной недостоверности документов, полученных из органов записи актов гражданского состояния, носят предположительный характер. В материалы дела представлены официальные документы и сведения, поступившие от компетентных органов и нотариуса. Доказательств их подложности, наличия в них исправлений, противоречий либо несоответствия сведениям государственных реестров истцом не представлено. Само по себе несогласие с правовыми последствиями представленных документов не опровергает содержащихся в них сведений.
Из исследованных материалов наследственного дела усматривается, что ответчику выдано свидетельство о праве на наследство по закону от 26 августа 2024 года, зарегистрированное в реестре нотариуса за № 78/77-н/78-2024-1-532. На основании указанного свидетельства 27 августа 2024 года в Едином государственном реестре недвижимости было зарегистрировано право общей долевой собственности ответчика на 110/594 долей в праве собственности на квартиру с кадастровым номером 78:07:0003141:3406, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, улица Большая Зеленина, дом 8, литера Б, квартира 20.
11 сентября 2025 года между <ФИО>2 и <ФИО>3 заключен нотариально удостоверенный договор купли-продажи, зарегистрированный в реестре за № 78/336-н/78-2025-6-120, по которому ответчик продала, а <ФИО>3 приобрела 110/594 долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру. В пользование покупателя в результате сделки перешла комната площадью 11 кв. м. Общая площадь квартиры составляет 80,5 кв. м. Цена отчуждаемых долей определена сторонами в размере 1 500 000 рублей и подлежала выплате продавцу с публичного депозитного счета нотариуса после государственной регистрации перехода права собственности и при отсутствии зарегистрированных ограничений.
Содержание договора купли-продажи свидетельствует, что на момент его удостоверения право ответчика было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости, сведения о судебном споре, запрете, аресте либо притязаниях иных лиц в отношении отчуждаемых долей отсутствовали. Договор исполнен, переход права зарегистрирован. Доказательств признания договора недействительным, его расторжения либо прекращения зарегистрированного права <ФИО>3 материалы дела не содержат.
Заявленные истцом требования не включают требования к <ФИО>3 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, истребовании имущества, прекращении ее зарегистрированного права либо внесении соответствующих изменений в Единый государственный реестр недвижимости. <ФИО>3 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, а не ответчика.
При таких обстоятельствах требование о признании за истцом права собственности на имущество, право на которое к моменту рассмотрения дела зарегистрировано за иным лицом и сделка с которым в установленном порядке не оспорена, не может быть удовлетворено также потому, что суд в силу части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принимает решение в пределах заявленных истцом требований и не вправе разрешить вопрос о прекращении права лица, к которому самостоятельные требования не предъявлены.
Вместе с тем указанное процессуальное обстоятельство не является единственной причиной отказа в иске. Основным и самостоятельным основанием служит недоказанность самого факта принятия истцом наследства. Совокупность исследованных материалов не подтверждает, что <ФИО>1 в течение шести месяцев со дня смерти наследодателя совершил действия, в которых проявлялось бы его отношение к наследственному имуществу как к своему собственному.
Ссылка представителя истца на то, что ответчику было известно о наличии сына наследодателя, правового значения для разрешения заявленных требований не имеет. Закон не ставит возникновение обязанности наследника принять наследство в зависимость от уведомления его другими наследниками. Вопрос о добросовестности поведения ответчика не может подменить необходимость установления предусмотренных статьями 1152-1154 Гражданского кодекса Российской Федерации действий со стороны самого истца.
Факт родственных отношений истца с наследодателем определяет его право быть призванным к наследованию, однако сам по себе не означает приобретения наследства. Для возникновения права собственности на наследственное имущество требуется его принятие одним из установленных законом способов. Таких действий истцом в юридически значимый срок не доказано.
Оценивая доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу, что доводы истца основаны преимущественно на предположениях и не подтверждены относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. Оснований для установления факта принятия наследства не имеется, в связи с чем производное требование о признании права собственности в порядке наследования также удовлетворению не подлежит.
Иные доводы сторон не содержат обстоятельств, способных повлиять на выводы суда, и по существу сводятся к иной оценке исследованных доказательств.
Руководствуясь статьями 12, 56, 67, 98, 100, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования <ФИО>1 оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья Т.А. Мазнева
Мотивированное решение изготовлено 18.09.2026