Апелляционное определение
13 мая 2026 г. г. Улан-Удэ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Вагановой Е.С., судей коллегии Кудряшовой М.В., Рабдановой Г.Г., при секретаре Юможаповой Н.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Станьковского Владимира Олеговича к Самбарову Даниле Андреевичу о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, судебных расходов, по апелляционной жалобе представителя истца на решение Кабанского районного суда Республики Бурятия от 21 октября 2025 г., которым исковые требования удовлетворены частично, постановлено:
Взыскать с Самбарова Данила Андреевича в пользу Станьковского Владимира Олеговича ущерб в размере 34 679,90 руб., расходы на оплату услуг специалиста в размере 900 руб., представителя в размере 1 000 руб., почтовых отправлений в размере 9,6 руб., государственной пошлины в размере 4 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Заслушав доклад судьи Кудряшовой М.В., исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия установила:
Станьковский В.О. обратился в суд с иском к Самбарову Д.А. о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 346 779,29 руб., а также судебных расходов за оплату государственной пошлины в размере 11 170 руб., услуг эксперта в размере 9 000 руб., услуг представителя в размере 40 000 руб. и почтовой связи в размере 96 руб.
Требования мотивированы тем, что 26 апреля 2025 г. в произошедшем ДТП его транспортному средству «<...>», г/н ..., в результате наезда транспортного средства «<...>», г/н ..., с управлением которого не справился ответчик Самбаров Д.А., причинены механические повреждения, повлекшие заявленные в иске расходы.
Истец Станьковский В.О. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.
Представитель истца Содбоев Т.В. требования поддержал по доводам, изложенным в иске.
Ответчик Самбаров Д.А. возражал против удовлетворения иска, пояснив, что действительно из-за погодных условий и занятости двух полос попутного направления, произошедшим другим ДТП, потерял контроль над управлением транспортным средством, однако двигался по своей линии и при отсутствии передней части транспортного средства ответчика на пересечении проезжей части дороги проехал бы по пути следования с <...> в сторону <...> без столкновения, в случае удовлетворения иска доказательств об ином размере ущерба или ином способе восстановления прав истца представить не может.
Третье лицо Вишняков В.А. пояснил, что при осуществлении поворота в сторону <...>, предусматривающей пересечение проезжей части встречного направления с <...> в сторону <...>, остановился на трамвайных путях, после чего произошло столкновение с транспортным средством ответчика, насколько передняя часть его транспортного средства занимала проезжую часть встречного направления не знает, поскольку ДТП произошло стремительно, предполагает, что передняя часть автомобиля занимала столько же, как и запечатленное транспортное средство на представленной им фотографии после ДТП.
Представитель третьего лица ООО «СК «Согласие» в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом.
Судом постановлено вышеуказанное решение.
С решением не согласился представитель истца Содбоев Т.В., в принесенной на решение суда апелляционной жалобе, просил решение суда изменить, исковые требования Станьковского В.О. удовлетворить в полном объеме. Указывая, что суд первой инстанции, принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований исходил из обоюдной вины обоих участников ДТП, определив вину ответчика в 10%, а вину водителя управлявшего автомобилем истца Вишнякова – 90%, мотивировав принятое решение указанием на пояснения сторон об обстоятельствах ДТП, представленной третьим лицом фотографии с места ДТП и его схем. Полагая, что водитель <...> имел преимущество в движении, а водитель автомобиля <...> не имел право приступать к началу выполнения маневра налево и создать помеху в движении автомобилю <...>. Однако заявитель считает, что данные выводы суда являются ошибочными, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и нарушающими нормы процессуального законодательства об оценке доказательств. Судом не дана оценка пояснениям ответчика (водителя автомобиля <...>) о том, что он не справился с управлением ввиду погодных условий, потерял контроль управления, его «занесло», и он въехал в автомобиль <...> Более того, автомобиль <...> не двигался, ответчик совершил наезд на стоящий автомобиль. Место ДТП находилось на трамвайных путях, суд указанным обстоятельствам также не дал оценки.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Содбоев Т.В. доводы апелляционной жалобы поддержал.
Ответчик Самбаров Д.А., возражал относительно апелляционной жалобы, полагает, что виновным в ДТП является водитель автомобиля «<...>, г/н ....
Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительных причинах неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) является основанием рассмотрения гражданского дела в их отсутствие.
Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно ст. 15 (п.п. 1, 2) ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.
В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).
К реальному ущербу, возникшему в результате дорожно-транспортного происшествия, наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится также утраченная товарная стоимость, которая представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.
Из материалов дела следует, что 26 апреля 2025 г. в 23:50 ч. на пересечении улиц <...> <...> произошло ДТП, местом которого определен дом по <...>, с участием транспортного средства «<...>, г/н ..., принадлежащего Станьковскому В.О., под управлением Вишнякова В.А., и транспортного средства <...>», г/н ..., под управлением собственника Самбарова Д.А.
Определением от 27 апреля 2025 г. отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по факту ДТП по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.
В результате дорожно-транспортного происшествия истцу причинен ущерб в виде повреждения принадлежащего ему на праве собственности транспортного средства «<...>», г/н ....
Гражданская ответственность владельца транспортного средства <...>», г/н ... на момент ДТП застрахована ООО «СК Согласие», в полисе Осаго, в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, указан Вишняков В.А.; ответственность владельца транспортного средства <...>», г/н ... застрахована также в указанной страховой компании.
15 мая 2025 г. Станьковский В.О. обратился в ООО «СК Страхование» с заявлением о выплате страхового возмещения, в связи с указанным ДТП. По результатам рассмотрения которого, страховая компания выплатила ему 400 000 руб.
Полагая, что выплаченного страхового возмещения недостаточным для возмещения причиненного ущерба в полном объеме, истец обратился в суд, заявив соответствующие требования к ответчику Самбарову Д.А.
В обоснование своих исковых требований, истцом представлено заключение специалиста НЕО «ДИЕКС» № 262-05-2025 от 26 мая 2025 г., согласно которому стоимость восстановительного ремонта транспортного средства <...>» превышает его рыночную стоимость, определенной в 853 000 руб., ввиду чего размер заявленных требований за вычетом выплаченной страховой суммы в размере 400 000 руб. и годных остатков в размере 106 200,71 руб. составляет 346 799,29 руб.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 15, 1064, 1079, ГК РФ, п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», оценивая представленные в дело доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований частично.
Разрешая вопрос о степени вины участников ДТП, суд первой инстанции исходил из того, что водитель автомобиля <...>» Вишнякова В.А. нарушил п. 13.12 Правил дорожного движения РФ, а именно: на нерегулируемом перекрестке при повороте налево не убедился в безопасности маневра, не уступил дорогу автомобилю <...>» под управлением водителя Самбарова С.А. двигавшегося со встречного направления прямо, из-за чего произошло столкновение транспортных средств. В действиях водителя Самбарова С.А. суд усмотрел нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, который не выбрал ту необходимую скорость движения транспортного средства, которая обеспечила бы ему возможность постоянного контроля за его движением. Тем самым придя к выводу, что нарушение водителем Вишняковым п. 13.12 ПДД РФ и нарушение водителем Самбаровым п. 10.1 ПДД РФ находятся в причинно-следственной связи с ДТП. В связи с чем, определив степень вины водителя Вишнякова как 90%, а Самбарова – 10%, взыскал в пользу истца с ответчика в счет возмещения причиненного ущерба денежные средства пропорционально вины последнего в заявленном ДТП.
Согласно ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ).
Такие основания в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции были установлены.
Истец полагает, что судом неверно была распределена вина водителей - участников ДТП, в связи с чем, ходатайствовал о проведении по делу судебной автотехнической экспертизы, которое судебной коллегией было удовлетворено.
Согласно выводам эксперта ИП Резанова А.М., в заключении ... от 22 апреля 2026 г., водитель автомобиль <...> Вишняков В.А. двигался со стороны <...>, перед пересечением встречного направления дороги при повороте налево на <...> остановился в месте расположения трамвайных путей без выезда в пределы проезжей части встречного направления для предоставления преимущества для движения транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо. С технической точки зрения действия водителя Вишнякова В.А. соответствовали требованиям п. 13.12 ПДД РФ, в соответствии с которым при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо, а также требованиям п. 8.1 ПДД РФ, в соответствии с которым при выполнении маневра не должны создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Следовательно, с технической точки зрения действия водителя Вишнякова В.А. не противоречили требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации.
Водитель автомобиль <...> Самбаров Д.А. двигался со стороны <...> в направлении <...>, выбрал скорость движения, которая не соответствовала дорожным и метеорологическим условиям, из-за чего перед пересечением с <...> допустил срыв сцепления шин с поверхностью дороги, допустил частичный выезд за пределы проезжей части до расположения трамвайных путей, где совершил столкновение со стоящим на трамвайных путях транспортным средством <...> причинив вред транспортным средствам. С технической точки зрения действия водителя Самбарова Д.А. не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД РФ, в соответствии с которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения РФ, а также требованиям п. 1.5 ПДД РФ, в соответствии с которым участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Следовательно, с технической точки зрения действия водителя Самбарова Д.А. противоречили требованиям пунктов 1.5, 10.1 ПДД РФ и находились в причинной связи с наступившими последствиями.
В данной дорожно-транспортной ситуации автомобиль <...> находился без движения. С технической точки зрения из-за того, что автомобиль находился в покое, водитель Вишняков В.А. не мог предпринять ни мер, ни маневров для предотвращения столкновения, т.е. не имел технической возможности предотвратить столкновение.
В данной дорожно-транспортной ситуации техническая возможность предотвратить столкновение автомобилей для водителя Самбарова Д.А. зависела от недопущения срыва сцепления шин с дорогой, который возникает при несоответствии выбранного водителем скоростного режима движения дорожным и метеорологическим условиям, т.е. возможность предотвратить столкновение автомобилей для водителя Самбарова Д.А. зависела от выполнения требований пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.
С учетом изложенного, эксперт пришел к выводу, что с технической точки зрения действия водителя Вишнякова В.А. не противоречили требованиям Правил дорожного движения РФ и не находились в причинной связи с наступившими последствиями. С технической точки зрения, действия водителя Самбарова Д.А. противоречили требованиям п. 1.5, п. 10.1 Правил дорожного движения РФ и находились в причинной связи с наступившими последствиями. В данной дорожной ситуации, водитель автомобиля <...>, г\н ... Вишняков В.А. не имел технической возможности предотвратить ДТП. С технической точки зрения, в данных дорожных условиях, возможность предотвратить ДТП, зависела от выполнения водителем автомобиля <...>, г\н ... Самбаровым Д.А. п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.
Судебная коллегия принимает данное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку оно соответствуют требованиям гражданского процессуального закона, составлено в надлежащей форме, квалификация эксперта сомнений не вызывает. Заключение является научно обоснованными, подтверждено документами и другими материалами дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертизы не опровергнуты допустимыми доказательствами.
Учитывая, что обстоятельством, имеющим значение для разрешения настоящего дела, является определение степени вины участников дорожно-транспортного происшествия, судебная коллегия, принимая во внимание имеющиеся в материалах дела доказательства, и оценивая их в совокупности, в порядке ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу, об исключении установленной судом первой инстанции 90% степени вины водителя Вишнякова В.А., полагая, что виновным в ДТП является Самбаров Д.А., степень вины которой в нем составляет 100%.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072, п. 1 ст. 1079, ст. 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об Осаго, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об Осаго, а также Методики не применяются.
В пункте 65 приведенного постановления Пленума Верховного Суда РФ указано, если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 ГК РФ суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.
Если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков.
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, которые суд должен установить являются: надлежащий размер страхового возмещения в рамках Осаго, подлежащий выплате истцу, рассчитанный в соответствии с Единой методикой, и действительная стоимость восстановительного ремонта, определяемого по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора.
Из материалов дела следует, что гражданская ответственность обоих владельцев транспортных средств застрахована ООО «СК Согласие».
Истец, после ДТП, обратился в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая и выплате страхового возмещения.
29 мая 2025 г. между ООО СК «Согласие» и Станьковским В.О. заключено соглашение об урегулировании убытка по договору Осаго, согласно которому страховщиком произведена выплата страхового возмещения в размере 400 000 руб. (т. 1 л.д. 73). При этом проведенной страховой компанией экспертизой установлена полная гибель транспортного средства истца.
Заявляя исковые требования, стороной истца представлено заключение специалиста НЭО «ДИЕКС» № 262-05-2025 от 26 мая 2025 г., согласно которому стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «<...>» превышает его рыночную стоимость, в связи с чем, специалистом определена рыночная стоимость транспортного средства в размере 853 000 руб., годные остатки 106 200,71 руб.
В связи с чем, с учетом заключения специалиста НЭО «ДИЕКС» ИП Трифонов В.Г., истец просил взыскать с ответчика в свою пользу 346 799,29 руб. (853 000 – 106 200,71 – 400 000).
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий. При непредставлении каких-либо доказательств суд устанавливает наличие обстоятельств на основе доказательственных презумпций, исходя из того, что они не опровергнуты; отсутствие обстоятельств - на основе того, что сторона, на которой лежит обязанность доказывания, не представила доказательств в их подтверждение.
Стороной ответчика каких-либо относимых, допустимых и достоверных доказательств иного размера стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца либо иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений в результате ДТП не представлено. Ходатайств о назначении экспертизы в суде первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции (такое право судебной коллегией ему было разъяснено) ответчиком не заявлялось. Ответчик указал, что с определенным НЭО «Диекс» ИП Трифоновым В.Г. размером ущерба согласен, возражал лишь относительно наличия в его действиях вины в совершенном ДТП.
Таким образом, с ответчика Самбарова Д.А. в пользу истца подлежит взысканию ущерб в размере 346 799,29 руб., в связи с чем, решение суда подлежит изменению.
Ч. 3 ст. 1083 ГК РФ предусмотрено, что суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
Судебная коллегия апелляционного суда, с учетом пояснений ответчика об его семейном и имущественном положении (о наличии заработка по неофициальной работе; отсутствие движимого и недвижимого имущества; отсутствия инвалидности и заболеваний, будучи неженатым, не имеющим иждивенцев), не нашла предусмотренных законом оснований для применения указанной нормы к возникшим правоотношениям сторон. При этом, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что возможность применения положений ч. 3 ст. 1083 ГК РФ зависит от доказанности отсутствия у лица имущественной возможности полного удовлетворения предъявленных к нему материальных требований не только на момент рассмотрения дела, но и в перспективе с учетом возраста, образования, состояния здоровья ответчика, возможности принятия им мер к увеличения дохода. Доказательств отсутствия такой возможности ответчиком суду представлено не было.
В связи с тем, что судебная коллегия удовлетворяет жалобу истца, изменению подлежит и размер судебных расходов, заявленных им ко взысканию.
В силу ч. 3 ст. 98 ГПК РФ в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов. В связи с чем с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 11 170 руб., расходы по проведению досудебного исследования – 9 000 руб., оплата услуг почтовой связи – 96 руб. Несение указанных расходов Станьковским В.О. подтверждается представленными квитанциями. Судебной коллегией не установлено оснований для отказа в удовлетворении данных требований, несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.
Ст. 100 ГПК РФ следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в ст. 100 настоящего Кодекса, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.
Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Таким образом, доказательства, подтверждающие фактические затраты и разумность понесенных расходов, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов. При этом другая сторона, к которой заявлено требование о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя, вправе заявить и доказывать в суде чрезмерность требуемой суммы возмещения и обосновать со своей стороны разумный размер таких расходов применительно к конкретному рассматриваемому делу.
Судом при рассмотрении дела установлено, что 29 августа 2025 г. между Содбоевым Т.В. и Станьковским В.О. заключен договор на оказание юридических услуг.
Согласно п.1.1 договора, исполнитель принимает на себя обязательство оказания юридического сопровождения (представления интересов заказчика) в суде первой инстанции по вопросу взыскания с собственника «<...>» Самбарова Д.А. ущерба, причиненного ДТП от 26 апреля 2025 г. в 23:50 ч., и иных расходов.
Стоимость услуг составила 40 000 руб., который истцом оплачены, что подтверждается квитанцией.
Судебная коллегия, принимая во внимание, объем оказанных представителем услуг, включая подготовку искового заявления, участие в судебных заседаниях первой инстанций (07 и 21 октября 2025 г. (на подготовке к судебному разбирательству – 22 сентября 2025 г. представитель истца не присутствовал), а также сложность дела и продолжительность судебного разбирательства, категорию спора, которая является типовой, определяет разумным размером расходов на оплату услуг представителя сумму 20 000 руб.
Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила:
Решение Кабанского районного суда Республики Бурятия от 21 октября 2025 г., изменить, резолютивную часть решения изложить следующим образом:
Исковые требования Станьковского Владимира Олеговича к Самбарову Даниле Андреевичу о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, судебных расходов, удовлетворить частично.
Взыскать с Самбарова Данила Андреевича (паспорт ...) в пользу Станьковского Владимира Олеговича (паспорт ...) ущерб в размере 346 799,29 руб., расходы на оплату услуг специалиста в размере 9000 руб., представителя в размере 20 000 руб., почтовых отправлений в размере 96 руб., государственной пошлины в размере 11 170 руб.
В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, через суд первой инстанции.
Председательствующий
Судьи коллегии
Мотивированное апелляционное определение составлено 14 мая 2026 г.