РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
18 июня 2026 года город Санкт-Петербург
Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Никитина С.С. при секретаре Марусенко А.Д., с участием прокурора Романовой В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Коробкова Михаила Александровича к обществу с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» о возмещении вреда, причиненного здоровью, установил:
Коробков М.А. обратился в суд с иском к ООО «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» (далее также — управляющая организация, ответчик), ссылаясь на то, что 20 декабря 2024 года около 07 часов 55 минут во дворе многоквартирного дома № 73–75 по Каменноостровскому проспекту в Санкт-Петербурге он поскользнулся на обледеневшем асфальтовом покрытии и упал. По утверждению истца, придомовая территория не была очищена от наледи и не была обработана противогололедными материалами.
В результате падения истцу причинена тупая травма живота с повреждением поджелудочной железы, формированием подкапсульной гематомы селезенки, разрывом капсулы селезенки и кровоизлиянием в брюшную полость. Истец был госпитализирован, перенес оперативное вмешательство и удаление селезенки. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта повреждения расценены как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
Указывая, что обязанность по надлежащему содержанию дворовой территории возложена на ответчика как на управляющую организацию, Коробков М.А. просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, утраченный заработок за три месяца в размере 86 250 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей, а также штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».
В обоснование требования об утраченном заработке истец ссылался на то, что до травмы выполнял работы без оформления трудового договора, а вследствие повреждения здоровья не мог трудиться в течение трех месяцев. Размер требования определен им исходя из минимальной заработной платы в Санкт-Петербурге — 28 750 рублей в месяц.
До обращения в суд истец направил ответчику претензию от 13 января 2026 года с требованием о добровольном возмещении вреда. Письмом от 26 января 2026 года управляющая организация отказала в удовлетворении требований.
В судебном заседании истец Коробков М.А. и его представитель адвокат Тамаровский С.В. заявленные требования поддержали. Истец пояснил, что в утро происшествия вместе со знакомым направлялся на работу. Во дворе он услышал звук, похожий на падение снега или льда с крыши, стал быстро отходить в сторону и возле припаркованного автомобиля поскользнулся, упав на левый бок. По словам истца, во дворе имелись лед и замерзшая вода, противогололедная обработка отсутствовала. На следующий день в связи с ухудшением состояния здоровья он обратился за медицинской помощью и был госпитализирован.
Представитель ответчика Совпенчук Е.И. иск не признала. Возражая против требований, ссылалась на то, что двор убирался регулярно, 18 декабря 2024 года выполнялась механизированная уборка, 19 декабря 2024 года вывозились снежные массы, территория обрабатывалась песко-соляной смесью, жалоб от жильцов и иных лиц не поступало. По мнению ответчика, видеозапись не подтверждает наличие сплошной наледи непосредственно в месте падения; истец перед падением ускорил движение, а потому причиной утраты равновесия могли явиться его собственные действия либо погодные условия. Размер компенсации морального вреда и расходов на представителя ответчик считал чрезмерным, а требование об утраченном заработке — документально не подтвержденным.
Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшей установленными факт причинения вреда здоровью истца и ненадлежащего содержания части дворовой территории, в связи с чем считала требование о компенсации морального вреда подлежащим частичному удовлетворению с определением ее размера по правилам разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела и видеозапись, суд приходит к следующим выводам.
В силу статей 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, а суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства отдельно, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет отсутствие своей вины, за исключением случаев, когда законом предусмотрено возмещение вреда независимо от вины причинителя вреда.
В соответствии со статьями 1095 и 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина вследствие недостатков работы или услуги, возмещается исполнителем независимо от его вины и от того, состоял ли потерпевший с исполнителем в договорных отношениях. Освобождение от ответственности возможно, если исполнитель докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо нарушения потребителем установленных правил пользования результатами работы, услуги или их хранения (статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации). Аналогичное регулирование закреплено в статье 14 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».
Положения законодательства о защите прав потребителей в части возмещения вреда вследствие недостатка услуги распространяются не только на гражданина, заключившего договор с исполнителем, но и на любого потерпевшего, которому такой услугой причинен вред. Данная правовая позиция отражена в пункте 2 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 октября 2023 года, и соответствует разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей». Поэтому отсутствие между Коробковым М.А. и управляющей организацией самостоятельного письменного договора не исключает применения к спорным отношениям указанных норм.
Частями 1, 1.1 и 2.3 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества, а управляющая организация несет ответственность перед собственниками помещений за оказание всех услуг и выполнение работ, обеспечивающих надлежащее содержание общего имущества.
Согласно пункту 10 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491, общее имущество должно содержаться в состоянии, обеспечивающем соблюдение характеристик надежности и безопасности многоквартирного дома, а также безопасность для жизни и здоровья граждан. Пунктом 24 Минимального перечня услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 апреля 2013 года № 290, предусмотрены работы по очистке придомовой территории от наледи и льда, а при возникновении скользкости – обработка территории противогололедными материалами.
Из договора управления многоквартирным домом и приложений к нему следует, что ООО «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» осуществляло управление домом № 73–75 по Каменноостровскому проспекту, в том числе было обязано организовать содержание и уборку придомовой территории. Факт нахождения соответствующей территории в управлении ответчика сторонами не оспаривался.
Факт падения Коробкова М.А. во дворе указанного дома 20 декабря 2024 года подтверждается его последовательными объяснениями, объяснениями Погалова Д.М., содержащимися в материале доследственной проверки, видеозаписью, медицинскими документами и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 21 июня 2025 года. Сведения о времени и механизме получения травмы согласуются между собой и с данными последующего обращения за медицинской помощью.
Заключением судебно-медицинского эксперта № 1210-П/3/2025 от 20 мая 2025 года, выполненным в дополнение к заключению № 885П/3/2025 от 2 апреля 2025 года, установлено, что выявленная у истца сочетанная травма могла образоваться от однократного воздействия тупого твердого предмета при обстоятельствах, изложенных Коробковым М.А., и квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Оснований сомневаться в выводах эксперта суд не усматривает: заключение дано компетентным лицом, основано на медицинской документации, его выводы ясны, последовательны и другими доказательствами не опровергнуты.
Постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела не обладает для суда преюдициальным значением, поскольку в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательное значение для суда по вопросам совершения действий и лица, их совершившего, имеет вступивший в законную силу приговор суда, а не процессуальное решение органа предварительного расследования. Вместе с тем содержащиеся в постановлении фактические сведения оценены судом наряду с иными доказательствами. Вывод об отсутствии события преступления не разрешает гражданско-правовой вопрос о качестве содержания общего имущества и не исключает деликтной ответственности управляющей организации.
Из просмотренной в судебном заседании видеозаписи следует, что истец находился на дворовой территории, после резкого перемещения в сторону потерял равновесие и упал рядом с припаркованным автомобилем. Часть покрытия в непосредственной близости от места падения закрыта автомобилем, качество изображения и ракурс съемки не позволяют достоверно установить отсутствие тонкого слоя льда либо замерзшей воды. При этом запись подтверждает само падение, его внезапность и отсутствие столкновения истца с другим лицом либо транспортным средством.
Представленные ответчиком журналы, графики, акты и фотоматериалы свидетельствуют о выполнении отдельных уборочных мероприятий 18 и 19 декабря 2024 года, однако не подтверждают, что к 07 часам 55 минутам 20 декабря 2024 года вся придомовая территория, включая участок возле припаркованных автомобилей, была очищена от скользкости и обработана противогололедными материалами. Само по себе отсутствие ранее поступивших жалоб не доказывает безопасное состояние покрытия в конкретный момент. Погодные условия с колебанием температуры около нулевых значений, таянием и последующим замерзанием осадков, напротив, требовали усиленного текущего контроля за состоянием покрытия и своевременной повторной обработки опасных участков.
Доказательств того, что причиной падения явилось исключительно столкновение истца с автомобилем, его неисправность, внезапное заболевание либо иное обстоятельство, не связанное со скользкостью покрытия, суду не представлено. Объяснение ответчика о возможном задевании зеркала автомобиля носит предположительный характер и объективно видеозаписью не подтверждается.
Совокупность доказательств позволяет установить, что вред здоровью Коробкова М.А. причинен вследствие падения на скользком участке придомовой территории, надлежащее содержание которого обязан был обеспечить ответчик. Между ненадлежащим исполнением этой обязанности и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь.
Ссылка ответчика на ускоренное движение истца не свидетельствует о наличии грубой неосторожности потерпевшего. Согласно статье 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для уменьшения возмещения является именно грубая неосторожность потерпевшего, содействовавшая возникновению или увеличению вреда. Из материалов дела следует, что изменение направления и темпа движения было кратковременной реакцией на услышанный звук, воспринятый как возможное падение снега или льда с высоты. Доказательств нахождения истца в состоянии опьянения, нарушения им установленных запретов, совершения заведомо опасных действий либо очевидного игнорирования обозначенного опасного участка не имеется. Оснований для применения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не находит.
Обстоятельств непреодолимой силы ответчиком также не доказано. Зимнее образование наледи и изменение состояния покрытия в период оттепели являются обычными и предвидимыми для профессиональной управляющей организации обстоятельствами, на предупреждение последствий которых непосредственно направлены обязанности по уборке и противогололедной обработке.
При таких обстоятельствах требование о возмещении причиненного здоровью вреда по существу является обоснованным.
В соответствии со статьей 151, статьями 1099–1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, подлежит денежной компенсации. При причинении вреда жизни или здоровью наличие нравственных и физических страданий предполагается.
Как разъяснено в пунктах 26–30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации определяется с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего, длительности расстройства здоровья, последствий повреждения, вынужденных ограничений привычного образа жизни, а также требований разумности, справедливости и соразмерности. Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку причинение вреда здоровью во всех случаях влечет физические или нравственные страдания, потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда при условии установленной ответственности причинителя вреда.
Определяя размер компенсации, суд учитывает тяжесть травмы, создававшей опасность для жизни, значительный объем внутреннего кровотечения, необходимость экстренной госпитализации и оперативного лечения, удаление селезенки, перенесенные физическую боль и эмоциональное потрясение, период восстановления, возраст истца, необратимый характер утраты органа, а также обусловленные травмой ограничения привычной жизнедеятельности. Суд принимает во внимание и характер нарушения со стороны ответчика, обязанного профессионально обеспечивать безопасность территории для неопределенного круга лиц.
Одновременно заявленная сумма 1 000 000 рублей не соответствует установленным обстоятельствам в полной мере. С учетом принципов индивидуализации, разумности, справедливости и соразмерности последствий нарушения суд определяет компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. Указанная сумма отвечает степени перенесенных страданий, характеру и длительности последствий травмы и не ведет к необоснованному обогащению потерпевшего.
Разрешая требование о взыскании утраченного заработка, суд исходит из следующего.
В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья. Согласно статье 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению заработка определяется в процентах к среднему месячному заработку потерпевшего до увечья, соответствующих степени утраты им профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности – степени утраты общей трудоспособности.
Из разъяснений, содержащихся в пунктах 27–29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, следует, что для взыскания утраченного заработка необходимо установить размер дохода, который потерпевший получал либо определенно мог получать до повреждения здоровья, степень утраты профессиональной или общей трудоспособности и период такой утраты. Если потерпевший на момент причинения вреда не работал, по его желанию может учитываться заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, однако соответствующие исходные данные должны быть подтверждены доказательствами.
Медицинские документы и заключение эксперта достоверно подтверждают наличие тяжелого повреждения здоровья, но не устанавливают в процентах степень утраты Коробковым М.А. профессиональной либо общей трудоспособности и продолжительность такой утраты для целей расчета заработка. Указание на тяжкий вред здоровью и потерю органа характеризует медицинскую тяжесть повреждения и опасность для жизни, но само по себе не тождественно установленной степени утраты трудоспособности, предусмотренной статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Истцом также не представлено надлежащих доказательств размера заработка, получаемого до происшествия. Утверждение о выполнении работ без оформления трудовых отношений не подтверждено договором, расписками, банковскими выписками, сведениями заказчика, налоговыми документами либо иными допустимыми доказательствами фактического размера и регулярности дохода. Сведения о состоянии индивидуального лицевого счета не отражают начисленного заработка за 2025 год. Сведения о выплатах от ООО «Кристалл» в первом квартале 2026 года относятся к периоду значительно позднее происшествия и не подтверждают заработок истца до 20 декабря 2024 года либо доход, утраченный именно в заявленные три месяца.
Не представлены доказательства квалификации истца и обычного размера вознаграждения работника соответствующей квалификации в данной местности. Не подтвержден и заявленный трехмесячный период полной либо частичной утраты способности к труду: документы, позволяющие соотнести конкретный период временной нетрудоспособности со степенью утраты профессиональной или общей трудоспособности, в материалах дела отсутствуют.
Расчет истца исходя из минимальной заработной платы в Санкт-Петербурге правового и доказательственного значения сам по себе не имеет. Региональный минимальный размер оплаты труда представляет собой государственную гарантию работнику при наличии трудовых отношений и выполнении нормы рабочего времени, но не является презюмируемым фактическим заработком лица, не доказавшего трудоустройство, размер дохода и степень утраты трудоспособности. Предусмотренная пунктом 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность учитывать величину прожиточного минимума трудоспособного населения не освобождает потерпевшего от доказывания самого факта и периода утраты трудоспособности и не позволяет произвольно заменить отсутствующие исходные данные расчетом по региональной минимальной заработной плате.
Таким образом, причинение истцу вреда здоровью доказано, однако совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для определения утраченного заработка, – наличие и размер прежнего либо определенно возможного дохода, степень и период утраты трудоспособности, причинная связь между травмой и неполучением конкретного дохода – не подтверждена. В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации риск недоказанности этих обстоятельств несет истец. В удовлетворении требования о взыскании 86 250 рублей утраченного заработка надлежит отказать.
Согласно пункту 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», если суд удовлетворяет требования потребителя, не исполненные изготовителем (исполнителем, продавцом) в добровольном порядке, суд взыскивает с ответчика штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной в пользу потребителя. В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 разъяснено, что такой штраф взыскивается независимо от того, заявлялось ли соответствующее требование.
Требование о компенсации морального вреда было предъявлено ответчику до обращения в суд, однако добровольно не удовлетворено. Обстоятельств, исключающих взыскание штрафа, ответчиком не доказано. Поскольку в пользу истца присуждается компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей, штраф составляет 150 000 рублей. Судебные расходы в базу для исчисления штрафа не включаются.
В соответствии со статьями 88, 94, 98 и 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, присуждаются понесенные по делу судебные расходы, в том числе расходы на оплату услуг представителя, в разумных пределах.
Понесенные истцом расходы подтверждены соглашением об оказании юридической помощи № 10-131125/01 от 13 ноября 2025 года и представленными материалами об оплате. Представитель изучал материалы, готовил претензию и исковое заявление, формировал правовую позицию и участвовал в судебном заседании. При определении разумного размера расходов суд учитывает характер и сложность спора, объем исследованных доказательств, продолжительность рассмотрения дела, объем фактически оказанной помощи, частичное удовлетворение требований, а также разъяснения пунктов 11–13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».
Заявленная сумма 100 000 рублей превышает разумные пределы применительно к объему выполненной представителем работы. Суд считает обоснованным взыскать с ответчика 50 000 рублей расходов на оплату услуг представителя. Оснований для взыскания расходов в остальной части не имеется.
Истец освобожден от уплаты государственной пошлины по требованиям, связанным с возмещением вреда, причиненного здоровью, и с защитой прав потребителя. В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от ее уплаты, пропорционально удовлетворенной части требований. С учетом характера удовлетворенного требования о компенсации морального вреда и подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
Руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Коробкова Михаила Александровича к обществу с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» о возмещении вреда, причиненного здоровью, удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» (ИНН 7813419263) в пользу Коробкова Михаила Александровича компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, а всего 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.
В удовлетворении требования Коробкова Михаила Александровича о взыскании утраченного заработка, а также в части требований о компенсации морального вреда отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья С.С. Никитин
Мотивированное решение изготовлено 17 июля 2026 года.