РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 августа 2026 года город Санкт-Петербург
Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Мазневой Т.А., при секретаре помощнике Семиной А.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску <ФИО>1 к <ФИО>2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
<ФИО>1 обратился в Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга с уточненным иском к <ФИО>2, в котором просил взыскать 1 123 618 рублей в качестве неосновательного обогащения, 263 488 рублей 43 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 19 августа 2026 года, а также 28 160 рублей расходов по уплате государственной пошлины.
В обоснование заявленных требований истец указал, что стороны состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ года, брак расторгнут решением суда от ДД.ММ.ГГГГ года, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ года. Стороны являются родителями несовершеннолетнего <ФИО>3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
15 января 2023 года между <ФИО>1 и <ФИО>2 было заключено нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов на содержание несовершеннолетнего сына, зарегистрированное в реестре нотариуса Мурзиной К.В. за № 78/343-н/78-2023-4-20, на бланке №. В соответствии с пунктом 1.1 соглашения <ФИО>1 принял на себя обязанность ежемесячно уплачивать <ФИО>2 алименты на содержание сына в размере одной четверти заработка и (или) иного дохода до достижения ребенком совершеннолетия.
Решением Петроградского районного суда города Санкт-Петербурга от 2 октября 2024 года по гражданскому делу № № место жительства ребенка было определено с матерью; решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, по утверждению истца, с 27 марта 2025 года ребенок фактически стал постоянно проживать с ним и находиться на его иждивении, а ответчик перестала участвовать в повседневном воспитании и содержании сына.
27 марта 2025 года <ФИО>1 обратился в суд с иском об изменении места жительства ребенка и определении порядка общения. Решением Петроградского районного суда города Санкт-Петербурга от 7 июля 2025 года по делу №, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 января 2026 года, место жительства <ФИО>3 определено с отцом.
Истец ссылался на то, что, несмотря на фактическое проживание ребенка с ним, по возбужденному на основании нотариального соглашения исполнительному производству №-ИП продолжались удержание и перечисление алиментов в пользу <ФИО>2 Согласно представленной справке о движении денежных средств по депозитному счету подразделения судебных приставов, в период с 1 апреля 2025 года по 1 февраля 2026 года в пользу ответчика было перечислено 1 123 618 рублей.
Истец также указал, что ответчик обращалась к судебному приставу-исполнителю с заявлениями, направленными на продолжение и ускорение взыскания алиментов, в том числе после возникновения спора о месте жительства ребенка, хотя знала о его фактическом проживании с отцом. По мнению истца, такое поведение свидетельствует о недобросовестности ответчика, поскольку полученные ею средства не расходовались на содержание ребенка.
<ФИО>1 предпринимал меры к прекращению действия соглашения. 18 сентября 2025 года он обратился в Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга с иском о его расторжении. Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № соглашение об уплате алиментов на содержание <ФИО>3 расторгнуто. Указанное решение вступило в законную силу 19 января 2026 года.
Полагая, что с момента фактического перехода ребенка на его воспитание у ответчика отсутствовало право получать перечисляемые на содержание ребенка денежные средства, истец квалифицировал всю сумму алиментов, выплаченную с 1 апреля 2025 года по 1 февраля 2026 года, как неосновательное обогащение. На сумму 1 123 618 рублей им начислены проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 1 апреля 2025 года по 19 августа 2026 года в размере 263 488 рублей 43 копеек.
Представитель истца в судебное заседание явился, заявленные требования поддержал.
Представитель ответчика в судебном заседании возражал против заявленных требований, ответчик <ФИО>2 представила письменные возражения, в которых просила в удовлетворении иска отказать. Ответчик указала, что все денежные средства получены ею на законном основании — во исполнение нотариально удостоверенного соглашения, имевшего силу исполнительного листа, и в рамках возбужденного исполнительного производства. До вступления в законную силу решения суда о расторжении соглашение не было отменено, изменено или признано недействительным, а односторонний отказ истца от его исполнения законом не допускался.
Ответчик сослалась на специальный запрет обратного взыскания алиментов, установленный статьей 116 Семейного кодекса Российской Федерации, а также на пункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. По ее мнению, перечисленные законом исключительные основания для возврата алиментов в настоящем деле отсутствуют: решение о взыскании алиментов не отменялось вследствие сообщения ложных сведений или представления подложных документов, соглашение не признавалось недействительным вследствие обмана, угроз или насилия, факт подделки исполнительного документа приговором суда не установлен. Ответчик также отрицала наличие счетной ошибки и недобросовестности со своей стороны.
Суд, выслушав участников процесса, исследовав представленные по делу доказательства в их совокупности, приходит к следующему.
Согласно пункту 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания определяются родителями самостоятельно. Статьи 99 и 100 Семейного кодекса Российской Федерации допускают заключение между лицом, обязанным уплачивать алименты, и их получателем письменного нотариально удостоверенного соглашения. Такое соглашение имеет силу исполнительного листа.
В силу статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации право на содержание принадлежит ребенку. Суммы, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, поступают в распоряжение его родителя или иного законного представителя и должны расходоваться на содержание, воспитание и образование ребенка. Следовательно, само по себе зачисление алиментов на счет родителя, определенного соглашением получателем, не означает приобретения этим родителем денежных средств в собственных интересах и не образует его личного обогащения. Для вывода об обратном необходимо установить предусмотренные законом основания и доказать, что конкретные средства были приобретены или сбережены ответчиком за счет истца без правового основания.
Пунктами 1–4 статьи 101 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что к заключению, исполнению, изменению, расторжению и признанию недействительным соглашения об уплате алиментов применяются нормы гражданского законодательства о сделках. Соглашение может быть изменено или расторгнуто по взаимному согласию сторон в той же форме, в которой оно заключено. Односторонний отказ от исполнения соглашения либо одностороннее изменение его условий не допускаются. При существенном изменении материального или семейного положения и недостижении соглашения заинтересованная сторона вправе обратиться в суд с иском об изменении или расторжении соглашения.
Из указанных норм следует, что изменение фактических обстоятельств, в том числе переход ребенка на проживание к плательщику алиментов, само по себе не прекращает нотариальное соглашение и не лишает его исполнительной силы. Такое изменение создает для заинтересованного лица право потребовать изменения либо расторжения соглашения, однако не заменяет собой предусмотренную законом процедуру и не имеет автоматического обратного действия.
Этот вывод соответствует разъяснению пункта 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов». Если при исполнении судебного акта ребенок перешел на воспитание и содержание к родителю, выплачивающему алименты, а взыскатель от их получения не отказался, освобождение от уплаты алиментов и от задолженности производится не в порядке исполнения ранее вынесенного решения, а путем предъявления соответствующего иска, поскольку при наличии спора данные вопросы разрешаются судом в исковом производстве. По смыслу статей 100 и 101 Семейного кодекса Российской Федерации тот же подход применим к исполнению нотариально удостоверенного соглашения.
Вопреки доводам истца, решение Петроградского районного суда от 7 июля 2025 года об определении места жительства ребенка с отцом не содержало вывода о прекращении алиментного соглашения, освобождении Старкова А.Ю. от дальнейшего исполнения либо об обратном взыскании ранее выплаченных сумм. Более того, названное решение вступило в законную силу лишь 20 января 2026 года после рассмотрения апелляционной жалобы. До этой даты сохраняло действие вступившее в законную силу решение от 2 октября 2024 года, которым место жительства ребенка было определено с матерью.
Фактическое проживание ребенка с отцом с 27 марта 2025 года суд признает обстоятельством, которое могло служить основанием для изменения сложившегося порядка содержания ребенка и для обращения в суд. Вместе с тем данное обстоятельство не тождественно прекращению правового основания платежей. Материалы дела подтверждают, что истец воспользовался предусмотренным законом способом защиты и 18 сентября 2025 года предъявил отдельный иск о расторжении соглашения. До разрешения этого иска соглашение продолжало действовать.
В соответствии с пунктами 2–4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. Если договор расторгнут судом, обязательства считаются прекращенными с момента вступления в законную силу решения суда, если самим решением не предусмотрена иная дата. Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента его изменения или расторжения, если иное не установлено законом или соглашением сторон.
Решение о расторжении соглашения от 18 декабря 2025 года вступило в законную силу 19 января 2026 года. Доказательств того, что этим решением обязательство прекращено с иной, более ранней даты, суду не представлено. Следовательно, все алиментные платежи, произведенные во исполнение соглашения до 19 января 2026 года, имели действующее договорное и исполнительное основание и уже по этой причине не отвечают признакам неосновательного обогащения, установленным статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При этом нормы о неосновательном обогащении в спорных алиментных отношениях применяются с учетом специальных положений семейного законодательства. В силу статьи 4 Семейного кодекса Российской Федерации гражданское законодательство применяется к семейным отношениям лишь постольку, поскольку это не противоречит их существу.
Специальной нормой является статья 116 Семейного кодекса Российской Федерации. В соответствии с ее пунктом 2 выплаченные суммы алиментов не могут быть истребованы обратно, кроме трех прямо указанных случаев: отмены решения суда о взыскании алиментов в связи с сообщением получателем ложных сведений или представлением подложных документов; признания соглашения об уплате алиментов недействительным вследствие заключения его под влиянием обмана, угроз или насилия со стороны получателя; установления приговором суда факта подделки решения суда, соглашения об уплате алиментов либо исполнительного листа, на основании которых алименты уплачивались.
Перечень исключений сформулирован исчерпывающим образом и расширительному толкованию не подлежит, поскольку направлен на защиту стабильности предоставленного ребенку содержания. Обращение плательщика к общим нормам о неосновательном обогащении не может использоваться для обхода установленного семейным законом запрета на обратное взыскание алиментов.
Ни одно из обстоятельств, перечисленных в пункте 2 статьи 116 Семейного кодекса Российской Федерации, по делу не установлено. Решение суда о взыскании алиментов не отменялось по причине сообщения <ФИО>2 ложных сведений либо представления ею подложных документов. Нотариальное соглашение не признано недействительным вследствие обмана, угроз или насилия; оно расторгнуто ввиду изменения обстоятельств, что имеет иные правовые основания и последствия. Приговора суда, устанавливающего подделку соглашения либо иного исполнительного документа, не имеется.
Действия ответчика по предъявлению действующего нотариального соглашения к принудительному исполнению и обращению к судебному приставу-исполнителю не могут быть приравнены к предусмотренным статьей 116 Семейного кодекса Российской Федерации противоправным способам получения алиментов. На момент соответствующих обращений соглашение обладало силой исполнительного листа, исполнительное производство не было прекращено, приостановлено или окончено, а вступивший в законную силу судебный акт об освобождении истца от алиментной обязанности отсутствовал.
Ссылка истца на то, что ответчик знала о фактическом проживании ребенка с отцом, сама по себе не доказывает ее недобросовестность. Между сторонами существовал судебный спор о месте жительства ребенка; до 20 января 2026 года имелось вступившее в законную силу решение об определении места жительства ребенка с матерью. Наличие у сторон различной оценки фактического поведения ребенка и объема участия каждого родителя в его содержании не устраняет действие нотариального соглашения и не свидетельствует без дополнительных доказательств о намерении ответчика незаконно получить чужое имущество.
Предъявление ответчиком заявлений судебному приставу в период действия исполнительного документа является предусмотренным законом способом реализации прав взыскателя. Само по себе несогласие должника с продолжением взыскания не превращает исполнение действующего документа в злоупотребление правом. Для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации должны быть установлены заведомо недобросовестное осуществление права исключительно с намерением причинить вред, обход закона либо иное очевидно недобросовестное поведение. Таких обстоятельств совокупность доказательств не подтверждает.
Не представлены также доказательства того, что ответчик сообщала судебному приставу заведомо ложные сведения, скрывала от органа принудительного исполнения вступившие в законную силу судебные акты, подделывала документы либо иным образом препятствовала прекращению исполнительного производства после утраты исполнительным документом силы. Отсутствуют сведения о признании незаконными конкретных постановлений или действий судебного пристава, на основании которых произведены спорные перечисления.
Довод о том, что <ФИО>2 не несла расходов на ребенка, основан преимущественно на утверждениях истца и не подтвержден допустимыми доказательствами. Из решения об определении места жительства следует, с кем должен проживать ребенок, однако оно не устанавливает факт личного присвоения ответчиком каждой перечисленной суммы, размер фактически понесенных сторонами расходов на ребенка либо отсутствие любой материальной помощи со стороны матери. Вступившие в законную силу судебные акты по спорам о месте жительства и расторжении соглашения не разрешали вопрос об обратном взыскании алиментов и не имеют преюдициального значения относительно состава неосновательного обогащения.
Пункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнительно устанавливает, что алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину как средство к существованию, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения при отсутствии недобросовестности получателя и счетной ошибки. Счетная ошибка истцом не заявлена и материалами дела не подтверждается.
Недобросовестность в смысле пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации должна быть доказана лицом, требующим возврата денежных средств, и не презюмируется. С учетом действия нотариального соглашения, судебного характера спора о месте жительства ребенка, отсутствия актов о незаконности исполнительных действий и исчерпывающего регулирования статьи 116 Семейного кодекса Российской Федерации суд не усматривает достаточных оснований для вывода о недобросовестности <ФИО>2
Отдельной оценки требует часть заявленного периода после вступления в законную силу решения о расторжении соглашения 19 января 2026 года. Истец включил в единую сумму все перечисления до 1 февраля 2026 года, однако представленная справка о движении денежных средств на депозитном счете и изложенный в иске сводный расчет не позволяют установить, какая конкретно сумма была удержана из дохода истца после 19 января 2026 года, когда она поступила на депозитный счет органа принудительного исполнения, когда и на основании какого постановления перечислена ответчику.
Дата зачисления денежных средств ответчику не тождественна дате их удержания у должника. Платеж, поступивший взыскателю после 19 января 2026 года, мог относиться к исполнению обязательства за предшествующий период и быть удержан до прекращения соглашения. Истец не представил выписку по счету ответчика, платежные поручения, постановления о распределении денежных средств либо иной документ, позволяющий индивидуализировать предполагаемое исполнение после прекращения обязательства. Суд не вправе определять подлежащую взысканию сумму предположительно.
Кроме того, даже применительно к возможному перечислению после 19 января 2026 года истцом не доказаны обстоятельства, преодолевающие запреты статей 116 Семейного кодекса Российской Федерации и 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. Не установлено, что <ФИО>2 инициировала конкретное списание уже после прекращения соглашения, получила уведомление о вступлении решения в законную силу до такого списания и, несмотря на это, совершила действия, направленные на удержание заведомо не причитающейся суммы. Одного факта нахождения денежных средств в сводной справке за период недостаточно для вывода о составе неосновательного обогащения.
Таким образом, платежи до 19 января 2026 года произведены на основании действующего нотариального соглашения и не являются неосновательными; в отношении возможных платежей после указанной даты истцом не доказаны их точный размер, момент и отсутствие правового основания, а также наличие предусмотренных специальным законом условий для возврата алиментов. Совокупность необходимых для применения статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации юридических фактов отсутствует.
Требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является производным от требования о возврате неосновательного обогащения. Согласно пункту 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты по статье 395 Кодекса начисляются на сумму неосновательного денежного обогащения с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств. Поскольку денежное обязательство ответчика по возврату 1 123 618 рублей не возникло, правовые основания для начисления процентов отсутствуют.
Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить понесенные по делу судебные расходы с другой стороны. Поскольку в удовлетворении иска отказано, понесенные <ФИО>1 расходы по уплате государственной пошлины возмещению за счет <ФИО>2 не подлежат и остаются на истце.
Оценивая все представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что истец не доказал отсутствие правового основания получения ответчиком спорных денежных средств, наличие предусмотренного законом исключения из запрета на обратное взыскание алиментов, недобросовестность ответчика, счетную ошибку, точный размер платежей после прекращения соглашения и возникновение денежного обязательства, просрочка которого могла бы повлечь начисление процентов. В связи с этим оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.
Руководствуясь статьями 56, 67, 98, 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования <ФИО>1 оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд через Петроградский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Т.А. Мазнева
Мотивированное решение изготовлено 03.09.2026