РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 июля 2026 года
Санкт-Петербург
Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Никитина С.С. при секретаре Марусенко А.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Буиной Татьяны Николаевны к обществу с ограниченной ответственностью «ИРИСОФТ» о взыскании процентов (денежной компенсации) за нарушение срока выплаты заработной платы и компенсации морального вреда, установил:
Буина Т.Н. обратилась в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ООО «ИРИСОФТ» о взыскании процентов (денежной компенсации) за нарушение срока выплаты заработной платы и компенсации морального вреда, указывая, что состояла с ответчиком в трудовых отношениях с 1 октября 2001 года, занимала должность главного бухгалтера, а 31 октября 2025 года трудовой договор с ней прекращен по инициативе работника на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.
В обоснование требований истец ссылалась на условия трудового договора и дополнительного соглашения № 1 от 27 апреля 2020 года, в соответствии с которыми помимо должностного оклада ей выплачивалась ежемесячная премия при надлежащем выполнении должностных обязанностей и отсутствии нарушений трудовой дисциплины. По утверждению истца, на момент увольнения должностной оклад составлял 60 000 руб. в месяц, а сложившийся размер ежемесячной премии - 55 000 руб. Нарушений трудовой дисциплины в октябре 2025 года она не допускала. При увольнении 31 октября 2025 года ответчик выплатил ей должностной оклад в размере 60 000 руб. и компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 170 307,48 руб., однако премию за октябрь 2025 года в размере 55 000 руб. не начислил и не выплатил. Исходя из указанных обстоятельств, истец просила взыскать с ООО «ИРИСОФТ» невыплаченную премию в размере 55 000 руб., денежную компенсацию по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации и компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.
В ходе рассмотрения дела, 15 мая 2026 года, ответчик перечислил истцу премию за октябрь 2025 года в размере 55 000 руб., в связи с чем истец уточнила требования и просила взыскать денежную компенсацию за нарушение срока выплаты в размере 9 774,17 руб. за период по 15 мая 2026 года, а также компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб.
Истец полагала, что последующая выплата спорной премии подтверждает наличие у нее права на данную часть заработной платы и не освобождает работодателя от материальной ответственности за просрочку.
В судебном заседании представитель истца <ФИО>3 исковые требования с учетом уточнения поддержал в полном объеме.
Представитель ответчика ООО «ИРИСОФТ» <ФИО>4 в судебном заседании исковые требования не признал, в представленных суду письменных возражениях ссылался на то, что условие о премии сформулировано как возможность выплаты до 100 процентов должностного оклада, вследствие чего выплата премии в максимальном размере не являлась безусловной обязанностью работодателя. По мнению ответчика, отсутствие у работника дисциплинарного взыскания устраняло лишь одно из возможных препятствий для премирования, но само по себе не порождало право на премию в размере 55 000 руб. Отдельные локальные нормативные акты об оплате труда и премировании в обществе отсутствуют, ежемесячные приказы о премировании не издавались, а условия и предельный размер премии определялись трудовым договором и дополнительным соглашением. Выплату 55 000 руб. 15 мая 2026 года ответчик характеризовал как добровольную выплату, произведенную после возникновения спора, а не как признание ранее существовавшей задолженности.
Кроме того, представитель ответчика ссылался на должностные обязанности Буиной Т.Н. как главного бухгалтера, включавшие расчет заработной платы, подготовку платежных документов и работу в системе «Банк-Клиент», полагая, что при наличии безусловного права на премию истец имела возможность и должна была произвести соответствующее начисление. Требование о взыскании процентов по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации ответчик считал необоснованным, поскольку до разрешения спора право истца на неначисленную премию, по его мнению, не было установлено. Требование о компенсации морального вреда ответчик также не признал, ссылаясь на отсутствие доказательств существенных нравственных или физических страданий и на завышенность заявленной суммы.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что сложившиеся трудовые отношения между Буиной Т.Н. и ООО «ИРИСОФТ», факт работы истца в должности главного бухгалтера и прекращение трудового договора 31 октября 2025 года по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами не оспариваются и подтверждаются представленными документами.
Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы, а в силу статьи 22 названного Кодекса работодатель обязан выплачивать причитающуюся работникам заработную плату в полном размере и в установленные сроки.
В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата включает не только вознаграждение за труд, но и стимулирующие выплаты, в том числе премии. По смыслу статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда, а система премирования должна содержать определяемые заранее виды премий, их размеры, сроки, основания и условия выплаты. Условия оплаты труда, согласованные трудовым договором, не могут быть произвольно изменены или поставлены в зависимость от критериев, не закрепленных в действующей у работодателя системе оплаты труда.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 15 июня 2023 года № 32-П, раскрывая конституционно-правовой смысл части второй статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, указал на недопустимость такого регулирования стимулирующих выплат, которое создает возможность произвольного определения их размера и тем самым нарушает гарантии справедливой оплаты труда. Сформулированная правовая позиция применима к оценке доводов работодателя о наличии у него неограниченного усмотрения при определении входящей в состав заработной платы премии.
Из дополнительного соглашения № 1 от 27 апреля 2020 года, заключенного между сторонами спора, следует, что работнику устанавливалась ежемесячная премия при надлежащем выполнении возложенных должностных обязанностей и отсутствии нарушений трудовой дисциплины за расчетный месяц. Отдельно сторонами было предусмотрено последствие наличия в расчетном месяце дисциплинарного взыскания. Следовательно, спорная выплата носила не характер разового поощрения по усмотрению работодателя, а была предусмотрена трудовым договором как ежемесячная составляющая оплаты труда, право на которую связывалось с определенными условиями.
Доказательств привлечения Буиной Т.Н. к дисциплинарной ответственности в октябре 2025 года, ненадлежащего исполнения ею трудовых обязанностей в указанном месяце, принятия работодателем в установленном порядке решения о снижении премии по объективным и заранее установленным показателям либо существования иных закрепленных критериев, при которых премия за октябрь 2025 года не подлежала выплате, ответчиком не представлено.
Представленная ООО «ИРИСОФТ» справка об отсутствии отдельного положения об оплате труда, положения о премировании и ежемесячных приказов о премировании не подтверждает правомерность невыплаты спорной суммы. При отсутствии иных локально закрепленных правил содержание обязанности работодателя в отношении ежемесячной премии определяется согласованным сторонами условием трудового договора. Само по себе использование в отдельной части условия выражения «до 100 процентов» не дает работодателю права без указания причин и без закрепленных критериев установить размер премии равным нулю, если условия, прямо предусмотренные договором для ее выплаты, работником выполнены.
Суд учитывает и последующее поведение ответчика, а именно то, что 15 мая 2026 года, уже после возникновения спора, ООО «ИРИСОФТ» произвело начисление и выплату именно премии за октябрь 2025 года в размере 55 000 руб. до удержания НДФЛ. Доказательств того, что перечисленная сумма имела иную правовую природу, являлась материальной помощью, разовым подарком либо выплатой по иному основанию, в материалах дела не имеется. Последующая выплата не прекращает последствия допущенной ранее просрочки и в совокупности с условиями трудового договора подтверждает, что спорная сумма являлась причитавшейся истцу выплатой за октябрь 2025 года.
Довод ответчика о том, что Буина Т.Н. как главный бухгалтер должна была самостоятельно начислить себе премию, правового значения для освобождения работодателя от ответственности не имеет. Обязанность по своевременной и полной выплате заработной платы законом возложена на работодателя. Внутреннее распределение функций между работниками бухгалтерии и руководством не переносит эту обязанность на работника и не лишает его предусмотренных трудовым законодательством гарантий. Кроме того, в материалах дела отсутствует документ, предоставлявший Буиной Т.Н. право единолично определять размер собственной премии либо окончательно распоряжаться денежными средствами работодателя при ее выплате.
В силу статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения. Таким образом, причитавшаяся истцу премия за октябрь 2025 года должна была быть выплачена при окончательном расчете 31 октября 2025 года.
В соответствии с частью первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, выплат при увольнении и иных причитающихся работнику сумм работодатель обязан выплатить их с процентами (денежной компенсацией) не ниже одной сто пятидесятой действующей в соответствующий период ключевой ставки Банка России за каждый день задержки. Эта же норма распространяется на своевременно не начисленные суммы, если судом признано право работника на их получение; обязанность по выплате компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.
Правовая позиция о необходимости предоставления работнику указанной компенсации и в отношении сумм, которые в нарушение трудового законодательства не были своевременно начислены, сформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 11 апреля 2023 года № 16-П и впоследствии получила прямое закрепление в части первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации Федеральным законом от 30 января 2024 года № 3-ФЗ. Поэтому само по себе наличие спора о праве на премию и отсутствие ее начисления до 15 мая 2026 года не исключают материальную ответственность работодателя.
Поскольку настоящим решением установлено и признается право Буиной Т.Н. на получение премии за октябрь 2025 года, а фактическая выплата произведена только 15 мая 2026 года, требование о взыскании денежной компенсации по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации является обоснованным.
Истец произвела расчет компенсации исходя из фактически не выплаченной ей после удержания НДФЛ суммы 47 850 руб. Суд проверил расчет и признает его арифметически верным в пределах заявленного периода:
- за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 47 850 руб. ? 16,5% ? 1/150 ? 50 дней = 2 631,75 руб.;
- за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 47 850 руб. ? 16% ? 1/150 ? 56 дней = 2 858,24 руб.;
- за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 47 850 руб. ? 15,5% ? 1/150 ? 35 дней = 1 730,58 руб.;
- за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 47 850 руб. ? 15% ? 1/150 ? 35 дней = 1 674,75 руб.;
- за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 47 850 руб. ? 14,5% ? 1/150 ? 19 дней = 878,85 руб.
Общий размер денежной компенсации составляет 9 774,17 руб. Действовавшие в указанные периоды размеры ключевой ставки соответствуют официальным решениям Банка России. При этом истцом заявлен расчет с 2 ноября 2025 года; в силу части третьей статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение в пределах заявленных требований и не выходит за обозначенный истцом начальный предел периода взыскания.
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается в денежной форме, а при возникновении спора факт причинения морального вреда и размер его компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник вправе требовать компенсацию морального вреда при любых неправомерных действиях или бездействии работодателя, нарушающих трудовые права, в том числе при нарушении установленных сроков выплаты заработной платы или ее выплате не в полном размере. При определении размера компенсации суд учитывает требования разумности и справедливости, характер и длительность нарушения, степень вины работодателя, значение нарушенного права и конкретные последствия для работника.
Установив факт несвоевременной выплаты Буиной Т.Н. части заработной платы, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации причиненного ей морального вреда. Отсутствие медицинских документов само по себе не исключает право на такую компенсацию, однако учитывается при оценке характера и степени перенесенных страданий.
Определяя размер компенсации, суд учитывает длительность просрочки, размер задержанной выплаты, то обстоятельство, что нарушение затронуло гарантированное законом право работника на своевременное получение заработка при прекращении трудовых отношений, а также то, что основная сумма премии до принятия решения была ответчиком добровольно выплачена. Доказательств наступления для истца тяжких последствий либо причинения вреда здоровью не представлено.
С учетом совокупности установленных обстоятельств, требований разумности, справедливости и соразмерности суд определяет компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. Указанный размер не является символическим, соответствует характеру допущенного нарушения и одновременно учитывает отсутствие доказательств более тяжких последствий. В удовлетворении требования о компенсации морального вреда в остальной части надлежит отказать.
Согласно статье 393 Трудового кодекса Российской Федерации работники по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, освобождаются от оплаты государственной пошлины и судебных расходов. На основании части первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет.
С учетом положений статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по удовлетворенному требованию составляет 4 000 руб., которые подлежат взысканию с ООО «ИРИСОФТ» в доход бюджета Санкт-Петербурга.
Руководствуясь статьями 56, 67, 98, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Буиной Татьяны Николаевны к обществу с ограниченной ответственностью «ИРИСОФТ» о взыскании процентов (денежной компенсации) за нарушение срока выплаты заработной платы и компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ИРИСОФТ» (ИНН 7810809902, ОГРН 1037800025592) в пользу Буиной Татьяны Николаевны проценты (денежную компенсацию) за нарушение срока выплаты заработной платы в размере 9 774 руб. 17 коп., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.
В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ИРИСОФТ» (ИНН 7810809902, ОГРН 1037800025592) в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 4 000 руб.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья С.С. Никитин
Мотивированное решение изготовлено 10 августа 2026 года.