РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 июня 2026 года г. Санкт-Петербург
Невский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Хабик И.В., с участием прокурора Якимовича К.В., при ведении протокола помощником судьи Сергеевой Е.К.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Гинчака Николая Штефановича, Корошану Светланы Штефановны к ООО "КенигТрансАвто-1" о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Изначально Гинчак Н.Ш., Корошану С.Ш. обратились в Невский районный суд г. Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ООО «КенигТрансАвто-1» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого.
В обоснование заявленных исковых требований истцы указали, что 28.06.2021 Гинчак Ш.Н. и Гинчак Н.Ш. являлись пассажирами рейсового автобуса Iveco г.р.з. № под управлением сотрудника ООО «КенигТрансАвто-1» Дементьева Ю.А. В ходе выполнения рейса водитель автобуса отвлекся от управления и допустил столкновение с придорожным деревом, в результате чего пассажирам, в том числе Гинчаку Ш.Н. и Гинчаку Н.Ш., был причинен вред здоровью, а впоследствии почти через год после ДТП Гинчак Ш.Н. умер. В период восстановления Гинчака Ш.Н. его дети: Гинчак Н.Ш. и Корошану С.Ш. перенесли серьезные нравственные страдания, объем которых увеличился после смерти Гинчака Ш.Н., что причинило истцам значительный моральный вред, с требованием о компенсации которого они обратились в рамках предъявленного иска.
Решением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 17.03.2025 требования искового заявления Гинчака Н.Ш. и Корошану С.Ш. были оставлены без удовлетворения в полном объеме как по основанию отнесения судом права на компенсацию морального вреда вследствие вреда здоровью к неразрывно связанному с личностью потерпевшего, не переходящему по наследству, так и по основанию отсутствия установления причинно-следственной связи между смертью Гинчака Ш.Н. и произошедшим ДТП.
Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 19.11.2025 решение суда первой инстанции было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба Гинчака Н.Ш., Корошану С.Ш. – без удовлетворения. Дополнительно судом апелляционной инстанции было установлено отсутствие причинения истцам нравственных страданий в связи с переживаниями за здоровье Гинчака Ш.Н.
Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 08.04.2026 судебные акты судом нижестоящих инстанций были отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку основания иска о том, что истцы ухаживали за своим отцом после ДТП и его состояние причиняло им нравственные страдания, что допускает взыскание компенсации морального вреда, не были предметом исследования суда первой инстанции.
При повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции Гинчак Н.Ш. и Корошану С.Ш. представили исковое заявление, уточненное в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), к ООО «КенигТрансАвто-1» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей в пользу каждого, в обоснование которого истцы указали на предоставление доказательств о наличии причинно-следственной связи между последствиями ДТП и смертью Гинчака Ш.Н., что свидетельствует о причинении истцам значительных нравственных страданий, перенесенных в связи с действиями сотрудника ответчика, повлекших причинение смерти отцу истцов.
Истец Гинчак Н.Ш. в судебное заседание явился, также обеспечил явку своего представителя Арустамян Н.М. К пояснениям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно сообщил о том, что его отец Гинчак Ш.Н. после выписки из больницы не имел возможность самостоятельного ухода за собой в объеме здорового человека около 8-9 месяцев, при этом в первые 4 месяца он даже не мог полноценно приготовить себе пищу и поесть, вследствие чего он нуждался в повышенном уходе и попеременно проживал у истцов, что значительно повлияло на жизненные уклады последних.
Истец Корошану С.Ш. в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя Арустамян Н.М., которая требования искового заявления поддержала, настаивая на их удовлетворении в полном объеме в редакции уточненного искового заявления.
Ответчик ООО «КенигТрансАвто-1» в судебное заседание обеспечило явку своего представителя Волкова А.Б., который против удовлетворения предъявленных исковых требований возражал в полном объеме, ссылаясь на недоказанность причинно-следственной связи между смертью Гинчака Ш.Н. и действиями сотрудника общества. Также представитель указал, что в материалах дела отсутствуют сведения, позволяющие достоверно установить невозможность самостоятельного ухода за собой Гинчаком Ш.Н. и его нуждаемость в чужой помощи для удовлетворения бытовых нужд. Дополнительно ответчиком было представлено заключение специалиста о том, что полученные Гинчаком Ш.Н. травмы не могли повлечь потерю способности к выполнению простейших бытовых движений одной или обеими руками.
Третье лицо Дементьев Ю.А. в судебное заседание не явился, судом извещался надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства посредством направления судебного извещения службой почтовой связи (т. 2 л.д. 110). Правовой позиции относительно предмета спора, ходатайств об отложении судебного заседания не представил.
Суд, заслушав пояснения сторон по делу, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат отклонению, изучив и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, приходит к следующему.
В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.
В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Как следует из материалов дела, 28.06.2021 Дементьев Ю.А. управлял технически исправным транспортным средством – автобусом Iveco г.р.з. Р297УС39, являясь работником ООО «КенигТрансАвто-1» и выполняя коммерческий рейс по перевозке пассажиров.
Имея возможность предотвратить ДТП, но проявив преступную небрежность, Дементьев Ю.А. двигался на автобусе со скоростью, превышающей разрешимую на участке дороги 52 км. + 500 м. автодороги «г. Приморск – г. Зеленоградск через г. Светлогорск», и не обеспечил полный контроль за движением автобуса, пользуясь во время движения телефоном, не оборудованным техническим устройством, позволяющим вести переговоры без использования рук, в результате чего не выдержал боковой интервал между своим автобусом и краем проезжей части и совершил наезд на придорожное дерево.
В результате вышеуказанного ДТП по неосторожности Дементьева Ю.А. наступила смерть Гундаревой А.С., а также причинен тяжкий вред пяти пассажирам автобуса: Важениной Ю.И., Воронко А.М., Юрак Ю.А., Гинчаку Ш.Н. и Гинчаку Н.Ш.
Совершение данного дорожно-транспортного происшествия, в результате которого наступила смерть Гундаревой А.С. и причинен тяжкий вред здоровью Важениной Ю.И., Воронко А.М., Юрак Ю.А., Гинчаку Ш.Н. и Гинчаку Н.Ш., состоит в прямой причинно-следственной связи с нарушением водителем Дементьевым Ю.А. Правил дорожного движения РФ, на основании чего приговором Зеленоградского районного суда Калининградской области от 10.01.2023 в редакции апелляционного постановления Калининградского областного суда от 24.03.2023 Дементьев Ю.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением ему наказания в виде лишения свободы на 3 года 2 месяца с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 года 11 месяцев (т. 1 л.д. 75-81).
24.06.2022 Гинчак Ш.Н. умер, что подтверждается представленным в материалы дела свидетельством о смерти (т. 1 л.д. 40).
Впоследствии Гинчак Н.Ш. обратился с исковым заявлением к ООО «КенигТрансАвто-1» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате указанного ДТП, обусловленным причинением ему тяжкого вреда здоровью и длительной реабилитацией, по результатам рассмотрения которого было постановлено решение Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 04.04.2024 по делу № 2-2770/2024 в редакции апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда от 12.11.2024 о взыскании компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей и штрафа в размере 400 000 рублей.
Предъявляя настоящий иск, истцы указали, что в результате ДТП им были причинены нравственные страдания, связанные с состоянием здоровья Гинчака Ш.Н., который являлся их отцом, что подтверждается соответствующими свидетельствами о рождении, а в последующем – с его смертью (т. 1 л.д. 10-12).
Согласно содержащимся в исковом заявлении и представленным в ходе судебного разбирательства пояснениям истцов, в результате ДТП Гинчак Ш.Н. получил множественные травмы, а именно сочетанную тупую травму тела: открытый оскольчатый перелом диафизов левых локтевой и лучевой костей на границе верхней и средней трети со смещением отломков, 3 ушиблено-рваные раны на левом предплечье и левого бедра (2 – на тыльной (задней) поверхности верхней трети, 1 – на ладонной (передней) поверхности). Закрытый линейный перелом затылочной кости слева без смещения, краевой перелом боковой массы справа тела третьего шейного позвонка с незначительным смещением отломков. Ушибы грудной клетки. Разрыв сухожилия правой надкостной мышцы, продольный разрыв сухожилия длиной головки правой двуглавой мышцы плеча; 1 ушиблено-рваная рана на передней поверхности левого бедра. Посттравматическая невропатия лучевого нерва справа. Оцениваемые в совокупности как тяжкий вред здоровью. В период длительной реабилитации Гинчак Ш.Н. не имел возможности самостоятельного ухода за собой и удовлетворения бытовых нужд в том же объеме, что и до получения травм, вследствие чего истцы переживали за состояние здоровья своего отца, были вынуждены попеременно ухаживать за отцом и сопровождать его во всех поездках, связанных с последующим оказанием медицинской помощи по месту жительства Корошану С.Ш. Указанные обстоятельства сказались на привычном укладе жизни истцов, поскольку они были вынуждены проводить больше свободного времени в уходе за отцом вместо отдыха и личных дел.
Уже в ходе рассмотрения дела истцы обратились к специалистам ООО «ЭЮБ «Адютор», заключением которых установлено, что полученные в ходе ДТП от 28.06.2021 повреждения и реакция организма на них хоть не послужили прямой причиной последующей смерти Гинчака Ш.Н., но вызвали такие осложнения, в результате прогрессирования которых наступил летальный исход (т. 3 л.д. 1-48), исходя из чего истцы настояли на наличии причинно-следственной связи между действиями сотрудника ответчика и наступившей смертью Гинчака Ш.Н., причинившей значительные нравственные страдания истцам.
Полагая несостоятельными доводы стороны истцов о наличии нравственных страданий, перенесенных вследствие беспомощного состояния Гинчака Ш.Н., ООО «КенигТрансАвто-1» указало, что среди материалов дела не содержится доказательств, свидетельствующих об утрате потерпевшим способности к самостоятельному уходу за собой, более того, по возвращении в г. Санкт-Петербург не получал медицинской помощи, направленной на устранение последствий аварии от 28.06.2021, напротив, получение медицинской помощи было связанно с наличием у Гинчака Ш.Н. тяжелых хронических заболеваний, которые были впервые диагностированы при получении медицинской помощи в Калининградской областной больнице, при этом их симптоматика не находится в причинно-следственной связи с ДТП, а имеет длительное течение, не связанное с характером полученных травм.
Дополнительно в опровержение доводов стороны истцов о беспомощном состоянии их отца после ДТП обществом было представлено заключение, подготовленное АНО «СИНЭО», которым установлено, что хронические заболевания Гинчака Ш.Н. не возникли в результате одномоментной механической травмы, полученной в аварии, а имеют хроническую мультифакторную этиологию, обусловленную образом жизни, условиями труда и окружающей среды больного. Также в результате ДТП не наступила ни стойкая потеря передвижения, предполагающая утрату способности к самостоятельному передвижению, ни стойкая потеря выполнения простейших бытовых движений одной или обеими руками, предполагающая утрату способности к самостоятельному уходу за собой и удовлетворению основных бытовых потребностей (т. 2 л.д. 178-209).
Приговором Зеленоградского районного суда Калининградской области от 10.01.2023 в редакции апелляционного постановления Калининградского областного суда от 24.03.2023 с учетом пояснений судебного эксперта, представленных в ходе производства по уголовному делу, установлено, что характер полученных Гинчаком Ш.Н. в результате ДТП от 28.06.2021 травм не находится в причинно-следственной связи с последующей смертью, поскольку наступивший острый инфаркт миокарда являлся следствием хронических заболеваний, возникших до 28.06.2021, о чем свидетельствуют результаты анамнеза больного. Несмотря на то, что симптомы были впервые выявлены в ходе оказания медицинской помощи после произошедшей аварии, течение установленных заболеваний носит длительный характер и не может являться следствием одномоментной травмы.
Совокупность полученных в ДТП травм квалифицирована как тяжкий вред здоровью, при этом изначальная квалификация среднего вреда здоровью была обусловлена сомнениями в наличии перелома затылочной кости, который впоследствии был подтвержден результатами медицинских исследований.
Указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение и в силу положений ч. 4 ст. 61 ГПК РФ не могут являться предметом повторного пересмотра в рамках настоящего гражданского дела, учитывая, что приводимые основания в первую очередь влияют на квалификацию преступления, установление которой относится к компетенции суда при рассмотрении уголовного дела.
П. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
В п. 1-2, 26-27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2022) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1).
При этом отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 2 Постановления).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).
Из приведенных положений ГК РФ и позиции ВС РФ следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Принимая во внимание положения ст. 151, 1101 ГК РФ, фактические обстоятельства дела, суд исходит из того, что полученные Гинчаком Ш.Н. травмы находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП, произошедшим при управлении сотрудником ответчика источником повышенной опасности, что обусловлено нарушением правил дорожного движения со стороны водителя, повлекшим по неосторожности причинение вреда здоровью, при этом в силу положений ст. 1068 ГК РФ обязанность по компенсации вреда, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, возлагается на работодателя, одновременно судом отклоняются доводы стороны истцов о том, что в результате действий водителя Дементьева Ю.А. наступила смерть Гинчака Ш.Н., поскольку обратное установлено в ходе производства по уголовному делу, вступивший в законную силу судебный акт по которому имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего гражданского дела, ввиду чего, учитывая, что в результате ДТП Гинчаку Ш.Н. был причинен тяжкий вред здоровью, который при наличии сочетанной тупой травмы левой половины опорно-двигательного аппарата (травмы мышц, костей, суставов и связок, обеспечивающих способность перемещаться в пространстве и выполнять точную моторику) предполагает временную утрату способностей к самообслуживанию и удовлетворению бытовых нужд в том объеме, что он имел до наступления последствий аварии, суд, руководствуясь пояснениями стороны истцов, являющихся в силу положений абз. 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ одним из видов доказательств по делу, не опровергнутых ответчиком в ходе рассмотрения дела, при наличии сведений о попеременном проживании Гинчака Ш.Н. по месту жительства каждого из истцов, о чем также свидетельствуют факты обращения за получением медицинской помощи в ближайшие к ним медицинские учреждения согласно содержащимся в материалах дела медицинским картам больного (т. 1 л.д. 43-49), приходит к выводу о том, что истцы перенесли нравственные страдания, связанные с переживанием за состояние здоровья их отца, необходимостью оказания повышенного ухода, чем это требовалось бы в обычном состоянии Гинчака Ш.Н., и его сопровождения в медицинские учреждения в реабилитационный период после полученных травм, изменением обычного уклада жизни, что приведенными нормами материального права допускает взыскание компенсации морального вреда, на что также указал суд кассационной инстанции при отмене ранее постановленных по делу судебных актов и повторном направлении дела в суд первой инстанции.
Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о возмещении компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает разъяснения Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующие отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», а также принимает во внимание, что действиями сотрудника ответчика по допущенному легкомыслию и неосторожности Гинчаку Ш.Н. был причинен вред здоровью, обстоятельства ДТП и причинно-следственная связь установлены в ходе рассмотрения уголовного дела, по которому постановлен вступивший в законную силу приговор суда, в результате чего истцы перенесли нравственные страдания, связанные с получением их отцом тяжкого вреда здоровью, от которого последний временно утратил способности к самообслуживанию и удовлетворению бытовых потребностей в объеме, который он имел до получения травм от ДТП, вследствие чего привычный уклад жизни истцов изменился, в частности, истцы были вынуждены осуществлять повышенный уход за отцом, чем он нуждался бы до получения травм с учетом возраста и имеющихся заболеваний, а именно попеременно по местам жительства каждого из истцов помогать в удовлетворении бытовых потребностей и самообслуживании, проводить время в поездках с ним в медицинские учреждения, переживать за восстановление здоровья отца.
Суд также принимает во внимание близкую семейную связь истцов с отцом, степень привязанности, регулярное общение, которые усматриваются из попеременного проживания отца с каждым из детей, объема оказываемого ухода, совместным направлением одного из истцов в отпуск с отцом, в период которого и произошло ДТП, возраст истцов, при котором Корошану С.Ш. имела бы возможность уделять больше времени себе и своим несовершеннолетним детям (т. 1 л.д. 57-58), а Гинчак Н.Ш. – в свободное от работы время больше заниматься личными делами и отдыхать в отсутствие необходимости повышенного ухода за отцом.
Учитывает суд и выводы экспертизы в рамках уголовного дела, установившие, что Ганчак Ш.Н. страдал заболеваниями (до ДТП), которые протекали бессимптомно и на фоне стресса, полученного в результате ДТП и патологических состояний, сопровождавших травму, возможна манифестация протекавших ранее бессимптомно заболеваний (л.д. 116), что говорит не о причинно-следственной связи между фактом смерти и ДТП, а о толчке развития имевшихся заболеваний, потребовавших лечения в течение года, и как следствие – повышенного ухода истцов за отцом. Однако доводы истцов о наличии причинно-следственной связи между наступившей смертью Гинчака Ш.Н. и действиями сотрудника ответчика судом отклонены по основаниям, изложенным ранее.
При определении размера компенсации учитывает суд и отсутствие полной утраты самообслуживания и возможности удовлетворения бытовых нужд, при которых Гинчак Ш.Н. бы находился в совершенно беспомощном состоянии, исключающем возможность самостоятельной жизнедеятельности потерпевшего без участия посторонних лиц, длительность реабилитации, после которой Гинчак Ш.Н. прекратил нуждаться в сторонней поддержке именно в результате травм от ДТП (около четырех месяцев, о чем свидетельствуют пояснения стороны истцов).
Ввиду изложенного суд приходит к выводу об определении компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей в пользу каждого истца, полагая размер компенсации разумным и справедливым с учетом сложившихся по делу обстоятельств.
В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с учетом п. 3 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) с ответчика подлежит взыскать в доход бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей (учитывая, что исковое заявление было предъявлено до внесения изменений в НК РФ, предусматривающих увеличение размера государственной пошлины), от уплаты которой истцы освобождены.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 103, 167, 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск Гинчака Николая Штефановича и Корошану Светланы Штефановны удовлетворить частично.
Взыскать с ООО "КенигТрансАвто-1" (ИНН 3913009168) в пользу Гинчака Николая Штефановича (паспорт №) в счет компенсации морального вреда 100000 руб.
Взыскать с ООО "КенигТрансАвто-1" в пользу Корошану Светланы Штефановны (паспорт №) в счет компенсации морального вреда 100000 руб.
Взыскать с ООО "КенигТрансАвто-1" (ИНН 3913009168) государственную пошлину в доход бюджета в размере 600 руб. (шестьсот рублей).
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путём подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Судья И.В. Хабик
Мотивированное решение суда изготовлено 26.06.2026