УИД: 38RS0025-01-2025-001076-75 номер дела: 33-400/2026 поступило 14 января 2026 г.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
16 марта 2026 г. город Улан-Удэ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ивановой В.А., судей коллегии Богомазовой Е.А., Васильевой С.Д., с участием прокурора Денисовой Н.В., при секретаре Буяхаеве В.О., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора г. Усть-Кута, действующего в интересах Нисмияновой С.М., <...> к ООО «МосАвтоТранс» о взыскании компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе ответчика ООО «МосАвтоТранс» на решение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 4 декабря 2025 г., которым исковые требования удовлетворены и постановлено:
Взыскать с ответчика ООО «МосАвтоТранс» (ИНН <...> в пользу истца Нисмияновой С.М. (<...>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с ответчика ООО «МосАвтоТранс» (ИНН <...> в пользу истца <...> (<...>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с ответчика ООО «МосАвтоТранс» (ИНН <...>) в пользу истца <...> (<...>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
Взыскать с ООО «МосАвтоТранс» (ИНН <...>) в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Заслушав доклад судьи Ивановой В.А., выслушав лиц, участвующих в деле, ознакомившись с материалами дела, доводами апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Обращаясь в суд с иском к ответчику ООО «МосАвтоТранс», прокурор г. Усть-Кута, действующий в интересах Нисмияновой С.М., несовершеннолетних <...> просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу Нисмияновой С.М., <...>. по 500 000 руб.
Исковые требования мотивированы следующим. Прокуратурой г.Усть-Кута по обращению Нисмияновой С.М. проведена прокурорская проверка по факту нарушения ответчиком ООО «МосАвтоТранс» личных неимущественных прав Нисмияновой С.М. и ее несовершеннолетних детей - <...>. в результате гибели супруга и отца - Нисмиянова Л.Л. вследствие несчастного случая на производстве 26.02.2024 г. В ходе проверки было установлено, что на момент гибели Нисмиянова Л.Л. состоял в трудовых отношениях с ООО «МосАвтоТранс» в должности крановщика. С 18.04.2023 г. Нисмиянов Л.Л. работал вахтовым методом в <...>. С 01.01.2024 г. по 26.02.2024 г. (дата смерти) Нисмиянов Л.Л. осуществлял трудовую функцию вахтовым методом в течение 11 часового рабочего дня, с выходным днем – воскресенье. Гибель Нисмиянова Л.Л. связана с использованием служебного транспорта, принадлежащего ответчику, которым в момент наступления смерти управлял сотрудник ООО «МосАвтоТранс» - Бессонов Д.Ю. Автомашина «ГАЗ Соболь» с государственным регистрационным знаком <...> приказом ... от 18.10.2023 г. закреплена за Бессоновым Д.Ю. для выполнения служебных поездок на диспетчерском объекте на период работы вахты. Бессонов Д.Ю. на указанной автомашине отвозил работников с месторождения для отправки с вахты. С 01.02.2024 г. по 25.02.2024 г. Бессонов Д.Ю. ежедневно оформлял путевые листы на автомашину <...>» за своей подписью в качестве механика, выпускающего на линию и принимающего автомашину по окончании рабочего дня. 26.02.2024 г. Бессонов Д.Ю. и Нисмиянов Л.Л. были обнаружены без признаков жизни в припаркованном автомобиле «<...>» с государственным регистрационным знаком <...> с работающим двигателем на парковочной стоянке напротив магазина «Орлан» по адресу: <...>. При этом в салоне пахло выхлопными газами, поскольку выхлопные газы выходили из передней части автомобиля, а не из выхлопной трубы. По системе слежения установлено, что автомобиль выехал из <...> 25.02.2024 г. в 13 часов 40 минут, к магазину «Орлан» прибыл в 20 часов 16 минут. В результате осмотра транспортного средства установлено, что труба выпускного коллектора подкапотного пространства откручена. Из медицинского свидетельства о смерти следует, что причиной смерти Нисмиянова Л.Л. явились отек головного мозга, асфиксия, вызванная окисью углерода, отравление и воздействие случайное окисью углерода из выхлопных газов двигателя внутреннего сгорания. Кроме того, в крови трупа Нисмиянова Л.Л. обнаружен этиловый алкоголь в количестве – 1,8 промилле. Согласно акту о несчастном случае на производстве (форма Н-1) от 06.05.2024 основной причиной несчастного случая явилась эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования. Нарушены требования п. 1 ст. 19 ФЗ «О безопасности дорожного движения». Наряду с нарушением работниками дисциплины труда и трудового распорядка, к сопутствующим причинам несчастного случая отнесены: неудовлетворительная организация производства работ, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. При непрерывном производственном процессе в период выполнения работы работники остаются без производственного контроля и технического надзора. Кроме того, Нисмиянов Л.Л. и Бессонов Д.Ю. не проходили обязательное психиатрическое освидетельствование. Таким образом, наряду с ответственностью ООО «МосАвтоТранс» как владельца источника повышенной опасности (вне зависимости от наличия вины), установлены множественные нарушения трудового законодательства, правил охраны труда, которые в совокупности привели к гибели работников. Нечастный случай на производстве, повлекший гибель Нисмиянова Л.Л., произошел при исполнении им трудовых обязанностей вахтовым методом в результате нарушения правил охраны труда, требований должностной инструкции, при установленной вине работодателя. Исходя из невосполнимости утраты близкого человека, степени нравственных страданий истцов, необратимости нарушений семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и непередаваемых неимущественных благ, учитывая степень вины ответчика, в том числе как владельца источника повышенной опасности, требования разумности и справедливости компенсация морального вреда в размере по 500 000 руб. в пользу каждого из материальных истцов будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения их прав и степенью ответственности, применяемой к ответчику.
Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Бурятия, государственная инспекция труда Иркутской области, Нисмиянова (Яковлева) А.Л., Старцева (Нисмиянова) Е.Л., Нисмиянов А.Л., Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Омской области.
В судебном заседании прокурор Михалева Т.С., действующая на основании доверенности исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске.
Истец Нисмиянова С.М., действующая также в интересах несовершеннолетних детей <...> заявленные требования просила удовлетворить, пояснив, что гибель супруга для нее и детей является невосполнимой утратой. Нисмиянов Л.Л. являлся авторитетом для детей, главой семьи, его гибель причинила психологические страдания всей семье. Дети стали замкнутыми, необщительными. У сына начались проблемы в учебе. При жизни Нисмиянова Л.Л., несмотря на вахтовый метод его работы, отношения между ними были теплыми, дружественными, вся семья его ждала с вахты. Во время вахты и Нисмиянова С.М. и дети постоянно общались с отцом по телефону, по видеосвязи. Перед поездкой Нисмиянов Л.Л. звонил членам семьи, говорил о зубной боли и его намерениях поехать к врачу. Размер компенсации морального вреда заявлен с учетом степени вины погибшего Нисмиянова Л.Л.
Представитель ответчика ООО «МосАвтоТранс» по доверенности Мысягин И.А. с иском не согласился по доводам, изложенным в письменных возражениях, полагал, что в момент гибели владельцем источника повышенной опасности автомобиля «<...> являлся Бессонов Д.Ю. Автомобиль работники повредили в дороге, при этом уехали с места работы без предупреждения работодателя, а на требование представителя работодателя вернуться, не реагировали. Работники на момент гибели находились в состоянии алкогольного опьянения. Акт о несчастном случае на производстве ООО «МосАвтоТранс» оспаривало, однако суд требования не удовлетворил. Актом о несчастном случае на производстве вина работодателя в гибели работников не установлена, установлен лишь факт несчастного случая на производстве. Нисмиянов Л.Л. по своим трудовым функциям не должен был находиться в служебном транспорте, тем более покидать место вахтовых работ. Вина работодателя может составлять 5 % в гибели работников. Тарифное соглашение ООО «МосАвтоТранс» не заключалось. ООО «МосАвтоТранс» является подрядной организацией, предоставляет в аренду технику с экипажем. Полагал, что заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен, должен составлять 50 000 руб.
Третье лицо Яковлева (Нисмиянова) А.Л. в судебном заседании пояснила, что 25.02.2024 г. разговаривала с отцом в вечернее время, у него действительно болел зуб. В состоянии алкогольного опьянения он не находился. На вахте был на протяжении 5 месяцев, 29.02.2024 г. должен был возвращаться домой, имелся билет. Для всей семьи гибель отца является невосполнимой утратой. После гибели отца, работодатель не оказал помощи в транспортировке тела.
Представители третьих лиц ОСФР по Республике Бурятия, ОСФР по Омской области, государственной инспекции труда Иркутской области в судебное заседание представителей не направили, извещены судом.
Третьи лица Старцева (Нисмиянова) Е.Л., Нисмиянов А.Л. в судебное заседание не явились.
Судом первой инстанции постановлено указанное выше решение.
В апелляционной жалобе ответчик ООО «МосАвтоТранс» в лице директора Мысягина И.А. просит отменить решение суда, принять по делу новое решение об отказе об удовлетворении исковых требований. Указывает, что судом первой инстанции неправильно истолкованы и применены нормы материального права. Сама по себе квалификация произошедшего с Нисмияновым Л.Л. события как несчастного случая на производстве не свидетельствует о безусловном наличии оснований для возмещения родственникам погибшего в результате данного несчастного случая работника компенсации морального вреда его работодателем и, тем более, не свидетельствует об обоснованности суммы компенсации морального вреда в заявленном размере, с учетом фактических обстоятельств и причин произошедшего. Считает довод истца о том, что причиной произошедшего несчастного случая явилась эксплуатация неисправного автомобиля необоснованным и незаконным, поскольку в рамках проведения расследования не была проведена автотехническая экспертиза, в связи с тем, что данное транспортное средство было в техническим исправном состоянии. Повреждение трубы выпускного коллектора подкапотного пространства автомобиля не свидетельствует о том, что данное повреждение трубы имело место на момент самовольного выезда работников с места исполнения работы. Вероятной причиной повреждения послужило экстремальная эксплуатация транспортного средства работниками Нисмияновым Л.Л., Бессоновым Д.Ю. после неправомерного завладения и выезда на автомобиле с территории Ярактинского месторождения и дальнейшее использование автомобиля в состоянии тяжелой степени алкогольного опьянения. Тот факт, что смерть Нисмиянова Л.Л. наступила непосредственно в транспортном средстве работодателя, в период нахождения его на вахтовой работе, не свидетельствует и не дает правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку вахтовая работа предполагает наличие у работника личного времени, когда работники не являются подконрольными работодателю лицами. Напротив, осуществления контроля и надзора за ними в личное (свободное от работы) время будет являться нарушением их прав и свобод, соответственно у работодателя не только отсутствует обязанность по контролю работников в их личное время, но и отсутствуют правомочия по такому контролю. Судом первой инстанции не учтено, что имели место умышленные действия работников по неправомерному завладению транспортным средством для использования его в личных целях (не связанных с трудовой деятельностью) без разрешения и согласия работодателя. Должность Нисмиянова Л.Л. не была связана с эксплуатацией автомобиля марки ГАЗ «Соболь» с государственным регистрационным знаком <...>. Поскольку у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда, решение суда подлежит отмене.
В возражениях на апелляционную жалобу прокурор г. Усть-Кута Харитонов А.Н. просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.
В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «МосАвтоТранс» Симухин Д.А. доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.
Прокурор Денисова Н.В. возражала против доводов апелляционной жалобы, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.
Истец и законный представитель несовершеннолетних <...> – Нисмиянова С.М., третье лицо Яковлева (Нисмиянова) А.Л. считали решение законным и обоснованным.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в заседание судебной коллегии не явились. Представитель третьего лица ОСФР по Республике Бурятия ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя.
Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом надлежащего извещения сторон, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного решения.
Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Статьей 214 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 3 статьи 214 Трудового кодекса РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса РФ).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ).
В Трудовом кодексе РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье – это нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения.
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса РФ).
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).
В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
Как следует из п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса РФ).
Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса РФ).
В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан, в частности, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 Трудового кодекса РФ, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
По смыслу положений статьи 151 Гражданского кодекса РФ, статей 219, 220 Трудового кодекса РФ, статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда (абзац 2 пункта 46 постановления от 15.11.2022 № 33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 Постановления от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 47 постановления от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.
Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец Нисмиянова С.М. является супругой погибшего Нисмиянова Л.Л., ... рождения, брак был зарегистрирован ...
Из представленных свидетельств о рождении следует, что Нисмиянов Л.Л. является отцом <...>
Согласно приказу директора ООО «МосАвтоТранс» ... от 18 апреля 2023 г., Нисмиянов Л.Л. был принят на работу на должность крановщика ИНК. 18 апреля 2023 г. между ООО «МосАвтоТранс» и Нисмияновым Л.Л. (далее – работник) был заключен трудовой договор, по условиям которого работник выполняет трудовые обязанности в должности крановщика вахтовым методом по адресу: <...>. Кроме того, условиями трудового договора определено, что работник выполняет трудовые обязанности в период рабочей смены, начало и окончание которой закреплены в графике работы на вахте. В соответствии с графиком работы на вахте: рабочая смена начинается в 8:00 и заканчивается в 20:00 часов. Работник выполняет свои трудовые обязанности с понедельника по субботу. Воскресенье является днем отдыха. В рабочее время не входит обеденный перерыв (с 12:00 до 13:00). Крановщик подчиняется непосредственно механику и директору ООО «МосАвтоТранс».
26 февраля 2024 года Нисмиянов Л.Л. погиб в результате несчастного случая на производстве, по данному факту было проведено служебное расследование.
По результатам расследования составлен Акт о расследовании группового несчастного случая со смертельным исходом по форме № 5, Акт о несчастном случае на производстве по форме № 1.
Согласно п. 9 Акта о расследовании группового несчастного случая со смертельным исходом в качестве причин несчастного случая установлены: «Эксплуатация неисправных машин, механизмов, оборудования» - нарушены требования п. 1 ст. 19 ФЗ от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», согласно которым запрещается эксплуатация транспортных средств при наличии у них технических неисправностей. Время получения неисправности автомашины <...> установить в ходе расследования не представилось возможным.
В качестве сопутствующих причин несчастного случая указаны: 1) Нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, в том числе нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического и иного токсического опьянения, нарушены требования: части 1 статьи 189 ТК РФ: в момент происшествия диспетчер Бессонов Д.Ю., крановщик Нисмиянов Л.Л. находились в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждено информационной справкой ГБУЗ Иркутское областное бюро СМЭ № ... от 18.04.2024; пункта 5.2.5 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «МосАвтоТранс», утвержденных директором ООО «МосАвтоТранс» Мысягиным И.А., диспетчер Бессонов Д.Ю., крановщик Нисмиянов Л.Л. покинули место проведения вахтовых работ без согласования с непосредственным руководителем; 2) Неудовлетворительная организация производства работ. Необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. При непрерывном производственном процессе в период выполнения работ на Ярактинском нефтегазоконденсатном месторождении в вахтовом поселке Яракта работники, осуществляющие трудовую деятельность, остаются без лиц производственного контроля и технического надзора, нарушены требования статьи 22, абзаца 1 части 3 статьи 214 ТК РФ: работодателем не обеспечена безопасность работников при осуществлении технологического процесса, как в период выполнения работ вахтовым методом, так и в период междусменного отдыха при вахтовом методе работы, допущен самовольный выезд диспетчера Бессонова Д.Ю., крановщика Нисмиянова Л.Л. из вахтового поселка; 3) Недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда. Нарушены требования абзаца 5 части 3 статьи 214, статьи 218 ТК РФ, работодателем систематические мероприятия по управлению опасными рисками на рабочем месте диспетчера, связанные с выявлением опасностей, оценкой и снижением уровней профессиональных рисков, не проведены, в том числе причинения вреда здоровью или смерти при нахождении вне территории вахтового поселка на рабочем автомобиле работодателя. Опасность причинения вреда здоровью или смерти при нахождении вне территории вахтового поселка на рабочем автомобиле работодателя в карте оценки профессиональных рисков по должности машиниста крана ООО «МосАвтоТранс» не определена.
Согласно справки ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ... от 18.04.2024, сведениями из первичного статистического документа, форма ... «медицинского свидетельства о смерти» (окончательное), серия ... причиной смерти Нисмиянова Л.Л. явился отек головного мозга Код по МКБ-10 – G93.6, асфиксия, вызванная окисью углерода Код по МКБ-10 – Т58, отравление и воздействие случайное окисью углерода их выхлопных газов двигателя внутреннего сгорания код по МКБ-10-Х47.0, при судебно-химическом исследовании крови от трупа Нисмиянова Л.Л. обнаружен этиловый алкоголь в количестве 1,8 промилле.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии в произошедшем несчастном случаев том числе вины работодателя, поскольку работодателем не были обеспечены работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
Как уже было отмечено выше, частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
При этом Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Оценив представленные в материалы дела доказательства, пояснения сторон, исходя из того, что несчастный случай, повлекший гибель мужа и отца материальных истцов произошел в период его работы у ответчика вахтовым методом, а работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, суд первой инстанции, правильно применив нормы материального и процессуального права, пришел к верному выводу о наличии в произошедшем несчастном случае вины работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
При установленных обстоятельствах является правильным вывод суда первой инстанции о том, что ответственность за причиненный истцам моральный вред в связи с гибелью Нисмиянова Л.Л. в результате несчастного случая на производстве должна быть возложена на работодателя.
Выводы суда надлежащим образом мотивированы, основаны на правильной оценке доказательств по делу в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ и с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.
Доводы ответчика о том, что транспортное средство находилось в исправном состоянии не могут быть признаны состоятельными, поскольку опровергаются представленным в материалы дела актом о расследовании группового несчастного случая, которым установлено, что при осмотре 01.03.2024 транспортного средства марки <...> главным механиком было установлено отсутствие гаек на болтах стяжки выпускного коллектора и глушителя, вследствие чего выхлопные газы выходили не через выхлопную трубу, а поступали в подкапотное пространство, где находился забор воздуха печки, после чего выхлопные газы попадали в салон автомобиля.
Доводы апелляционной жалобы о том, что вероятно в неисправное состояние автомобиль привели сами погибшие Бессонов и Нисмиянов, являются ничем не подтвержденным предположением ответчика.
Каких-либо доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что транспортное средство в неисправное состояние было приведено работником ответчика Нисмияновым, в материалах дела не имеется. При этом Нисмиянов Л.Л. не являлся лицом, ответственным за техническое состояние автомобиля <...> и его эксплуатацию, за поддержание данного автомобиля в исправном состоянии.
Кроме того судебная коллегия учитывает, что к числу сопутствующих причин произошедшего несчастного случая отнесены, в том числе: неудовлетворительная организация производства работ; необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. При непрерывном производственном процессе в период выполнения работ на <...> работники, осуществляющие трудовую деятельность, остаются без лиц производственного контроля и технического надзора», нарушены требования: статьи 22, абзаца 1 части 3 статьи 214 ТК РФ: работодателем не обеспечена безопасность работников при осуществлении технологического процесса, как в период выполнения работ вахтовым методом, так и в период междусменного отдыха при вахтовом методе работы, допущен самовольный выезд диспетчера Бессонова Д.Ю., крановщика Нисмиянова Л.Л. из вахтового поселка; работодателем систематические мероприятия по управлению опасными рисками на рабочем месте диспетчера, связанные с выявлением опасностей, оценкой и снижением уровней профессиональных рисков, не проведены, в том числе причинения вреда здоровью или смерти при нахождении вне территории вахтового поселка на рабочем автомобиле работодателя; опасность причинения вреда здоровью или смерти при нахождении вне территории вахтового поселка на рабочем автомобиле работодателя в карте оценки профессиональных рисков по должности машиниста крана ООО «МосАвтоТранс» не определена.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что наряду с ответственностью работодателя, как владельца источника повышенной опасности (вне зависимости от наличия вины), установлены многочисленные нарушения трудового законодательства, правил охраны труда ответчиком, которые в совокупности привели к наступившим последствиям.
Акт о несчастном случае на производстве незаконным не признан, получен в установленном законом порядке, является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве.
В указанной части судебная коллегия принимает во внимание решение Кировского районного суда г. Иркутска от 10 марта 2025 г., в соответствии с которым административные исковые требования ООО «МосАвтоТранс» к Государственной инспекции труда в Иркутской области Присяжной А.Ю. о признании незаконными заключения и предписания государственного инспектора оставлены без удовлетворения. Апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Иркутского областного суда от 16 июля 2025 решение Кировского районного г. Иркутская от 10 марта 2025 оставлено без изменений. Судебные инстанции пришли к выводу о том, что государственный инспектор труда пришел к обоснованному выводу о том, что данный несчастный случай подлежит квалификации, как связанный с производством и подлежит оформлению актами формы Н-1, учету и регистрации ООО «МосАвтоТранс».
Кроме того, из материалов дела следует, что ответчик ООО «МосАвтоТранс» является собственником транспортного средства <...>, что подтверждается свидетельством о регистрации машины от 21 октября 2023 г.
Автомашина «ГАЗ Соболь» с государственными регистрационными знаками <...> приказом № 24 от 18.10.2023 закреплена за Бессоновым Д.Ю. для выполнения служебных поездок на диспетчерском объекте на период работы вахты. Бессонов Д.Ю. на указанной автомашине отвозил работников с месторождения для отправки с вахты. В период с 01.02.2024 по 25.02.2024 Бессонов Д.Ю. ежедневно оформлял путевые листы на автомашину «ГАЗ Соболь» за своей подписью в качестве механика, выпускающего на линию и принимающего автомашину по окончании рабочего дня.
Поскольку ответчиком не доказан факт противоправного завладения данным автомобилем, доводы апелляционной жалобы о неправомерности завладения транспортным средством и использования работниками его в личных целях подлежат отклонению.
Доводы представителя ответчика о том, что вахтовая работа предполагает наличие у работника личного времени, когда работники не являются подконрольными работодателю лицами, а осуществление контроля и надзора за ними в личное (свободное от работы) время будет являться нарушением их прав и свобод, в связи с чем у работодателя не только отсутствует обязанность по контролю работников в их личное время, но и отсутствуют правомочия по такому контролю, являются несостоятельными. Так, в соответствии с частью 1 статьи 297 Трудового кодекса Российской Федерации вахтовый метод - это особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания. При этом вахтой считается общий период, включающий время выполнения работ на объекте и время междусменного отдыха (часть 1 статьи 299 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, разрешая спор по существу и удовлетворяя исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного гибелью мужа и отца материальных истцов вследствие несчастного случая на производстве, суд первой инстанции с учетом норм Гражданского кодекса РФ о компенсации морального вреда и положений Трудового кодекса РФ об охране труда, обоснованно исходил из того, что несчастный случай с Нисмияновым Л.Л. произошел при исполнении им трудовых обязанностей в качестве крановщика ООО «МосАвтоТранс», которое обязано выплатить компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника.
Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика ООО «МосАвтоТранс» в пользу истцов в связи с гибелью при исполнении трудовых обязанностей работника данного общества Нисмиянова Л.Л. компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел индивидуальные особенности каждого из истцов, характер причиненных им гибелью супруга и отца нравственных страданий, а также с учетом того, что несчастный случай произошел по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия и охрану труда, а также и с учетом степени вины самого Нисмиянова Л.Л., все обстоятельства дела, принципы разумности и справедливости, пришел к выводу о необходимости взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого из истцов в размере 500 000 рублей, посчитав такой размер соразмерным причиненному вреду, его последствиям.
Обсуждая доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для изменения судебного решения в данной части, поскольку определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда определен с учетом всех юридически значимых обстоятельств дела, в том числе обстоятельств, установленных актом о расследовании несчастного случая на производстве, оценке совокупности всех представленных доказательств, соответствует принципам разумности и справедливости.
При определении размера компенсации морального вреда в строгом соответствии с указаниями Гражданского кодекса РФ суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, принял во внимание пояснения лиц, участвующих в деле, учел индивидуальные особенности каждого из истцов.
Так, при определении размера компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей, взысканного в пользу каждого из истцов, суд первой инстанции учел, что погибший являлся мужем истца Нисмияновой С.М., супруг всегда заботился о семье, являлся кормильцем семьи, после смерти супруга Нисмиянова С.М. испытала сильный стресс, нуждалась в поддержке, у детей с погибшим отцом также были тесные теплые отношения, известие о смерти отца стало сильным потрясением для них, поскольку при жизни он принимал активное участие в их жизни и воспитании, являлся главой семьи. В результате смерти отца и супруга семья лишилась не только достойной материальной поддержки, но и моральной поддержки, любви, заботы близкого человека. Поскольку дети являются несовершеннолетними, супруге погибшего работника предстоит одной воспитывать детей и обеспечивать предстоящее получение образования.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, вывод суда первой инстанции о размере взыскиваемой суммы компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов сделан с соблюдением норм материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда, подробно мотивирован, в судебном акте приведены доводы в обоснование размера присужденной компенсации морального вреда со ссылкой на исследованные доказательства, в том числе судом были исследованы семейные фотографии Нисмияновых, из которых безусловно следует, что в семье были очень близкие, теплые отношения.
Ссылок на какие-либо обстоятельства, не учтенные судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, апелляционная жалоба ответчика не содержат.
По смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.
В данном случае приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага, исходя из положений статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ с учетом конкретных обстоятельств дела, личности потерпевшего, вины ответчика, степени причиненных страданий.
Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. При этом любое неправомерное действие может вызвать у потерпевшего физические или нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия.
При таких обстоятельствах, учитывая, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств и установленных обстоятельств конкретного дела, определенный размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу каждого из истцов, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статья 21 и статья 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших, данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчику.
В этой связи доводы жалобы о об отсутствие оснований для присуждения компенсации морального вреда, подлежат отклонению, поскольку при определении размера компенсации морального вреда правила статьи 1101 Гражданского кодекса РФ судом первой инстанции не нарушены, размер компенсации морального вреда определен с учетом представленных сторонами доказательств, а также всех обстоятельств несчастного случая, установленного актом о его расследовании.
Доводы представителя ответчика о наличии оснований на снижение размера компенсации морального вреда, взысканной в пользу истцов, со ссылкой на решение Иволгинского районного суда Республики Бурятия от 11 декабря 2025 г. по гражданскому делу № 2-1756/2025 по исковому заявлению прокурор г Усть-Кута, действующего в интересах Яковлевой А.Л. к ООО «МосАвтоТранс» о взыскании компенсации морального вреда, не могут быть приняты в качестве основания для изменения судебного решения в части размера компенсации морального вреда.
Действительно данным судебным решением с ответчика в пользу Яковлевой А.Л. - старшей дочери погибшего Нисмиянова О.Л., являющейся совершеннолетней, была взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей. Между тем, определение размера компенсации морального вреда производится в каждом конкретном случае с учетом конкретных обстоятельств дела.
В настоящем деле при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции правомерно учтено, в том числе и то, что дети, в пользу которых взыскивается компенсация морального вреда являются несовершеннолетними, нуждались в воспитании отца, общении с ним, в его материальной и моральной поддержке, а супруга погибшего состояла с последним в браке в течение длительного периода времени, также нуждалась в его материальной и моральной поддержке.
Иных правовых доводов, в соответствии с которыми судебное решение может быть изменено или отменено в апелляционной жалобе не содержится.
Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут являться основанием для отмены судебного решения, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, а повторяют позицию ответчика, выраженную в суде первой инстанции, исследованную судом первой инстанции и нашедшую верное отражение и правильную оценку в судебном решении.
Судом первой инстанции были правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда первой инстанции соответствуют установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам, имеющиеся в деле доказательства получили оценку по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, нормы материального и процессуального права применены верно, в связи с чем решение суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы отмене не подлежит.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 4 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) в течение трех месяцев с момента изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи коллегии:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 мая 2026 года.