РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
«17» июля 2026 года г. Большой Камень
Шкотовский районный суд Приморского края в составе:
председательствующего судьи Качан С.В., при секретаре судебного заседания Скобельциной Т.В., с участием представителя ответчика Трея С.А., рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску Давиденко Альбины Маргамовны к Васильченко Максиму Николаевичу о взыскании денежных средств по договору задатка и судебных расходов, установил:
Давиденко А.М. обратилась в суд с иском к Васильченко М.Н., в котором просила взыскать с ответчика 100 000 рублей, составляющих невозвращённую часть двойной суммы задатка, 4 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины, 5 000 рублей расходов на оплату юридических услуг и 336 рублей 34 копейки почтовых расходов.
В обоснование требований указала, что 2 февраля 2026 года между ней и Васильченко М.Н. был заключён договор задатка при покупке квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №.
По условиям договора ответчик обязался продать, а истец - приобрести названную квартиру за 6 450 000 рублей. В обеспечение исполнения обязательства истцом был внесён задаток в размере 100 000 рублей. Стороны обязались заключить договор купли-продажи квартиры в срок до 2 февраля 2026 года.
Истец ссылалась на то, что основной договор купли-продажи не был заключён по вине ответчика, поскольку им не были представлены необходимые документы на квартиру. В дополнительных пояснениях от 23 июня 2026 года Давиденко А.М. указала, что после осмотра квартиры и заключения договора задатка ей стало известно о произведённой в квартире перепланировке. Истец потребовала представить технический план с первоначальной планировкой и узаконить произведённые изменения, после чего заключить основной договор. По утверждению истца, сторона ответчика отказалась от выполнения указанных действий, сославшись на длительность процедуры.
Переданные 100 000 рублей были возвращены истцу в одинарном размере. Поскольку основной договор, по мнению истца, не был заключён по вине продавца, она полагала, что ответчик обязан уплатить ей ещё 100 000 рублей в соответствии с пунктом 7 договора задатка и положениями статей 380, 381 Гражданского кодекса Российской Федерации.
26 марта 2026 года истцом была составлена претензия с требованием о выплате оставшейся части двойной суммы задатка. Истец указала, что ответа на претензию не получила. Исковое заявление датировано 2 июня 2026 года.
Истец Давиденко А.М. в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие, заявленные требования поддержала.
Ответчик Васильченко М.Н. в судебное заседание не явился, его интересы представлял адвокат Трей С.А.
Представитель ответчика исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве от 17 июля 2026 года.
Указал, что истцом не представлено допустимых письменных доказательств передачи непосредственно Васильченко М.Н. 100 000 рублей. Согласно дополнительным пояснениям самой Давиденко А.М. денежные средства были переданы агенту агентства недвижимости, а не ответчику.
Также представитель ответчика ссылался на отсутствие доказательств отказа Васильченко М.Н. от продажи квартиры либо изменения им согласованной цены. По позиции ответчика, от приобретения квартиры отказалась сама Давиденко А.М., поскольку её не устроило техническое состояние квартиры и предполагаемое наличие перепланировки.
Представитель ответчика также полагал, что довод о непредставлении правоустанавливающих документов опровергается проектом договора купли-продажи от 10 февраля 2026 года, в котором перечислены документы, являющиеся основанием права собственности продавца, и содержится указание об их предоставлении покупателю.
Кроме того, представитель ответчика обратил внимание на то, что договор задатка заключён 2 февраля 2026 года, тогда как основной договор согласно пункту 5 должен был быть заключён в срок до той же даты, в связи с чем полагал срок заключения основного договора несогласованным.
В судебном заседании представитель ответчика подтвердил, что подпись Васильченко М.Н. в договоре задатка ответчиком не оспаривается. Относительно передачи денежных средств представитель пояснил, что непосредственно Васильченко М.Н. деньги не получал. Согласно известным ему со слов доверителя обстоятельствам, Давиденко А.М. передала денежные средства агенту, от агента их получил отец ответчика, после чего деньги были возвращены истцу на банковскую карту. Точную дату возврата и платёжный документ представитель не представил, пояснив, что возврат произведён ориентировочно в течение двух дней.
Представитель ответчика подтвердил, что документы на квартиру, на основании которых были подготовлены договор задатка и проект основного договора, предоставил сам Васильченко М.Н.
Доказательств того, что Давиденко А.М. прямо отказалась от приобретения квартиры, представитель ответчика суду не представил. Пояснил, что переговоры проходили в устной форме, преимущественно с участием отца ответчика и агента. Отец ответчика письменной доверенности не имел и формально не был уполномочен Васильченко М.Н. на согласование условий сделки.
Факт наличия в квартире перепланировки представитель ответчика не признал, сославшись на отсутствие подтверждающих документов.
Также пояснил, что проект договора купли-продажи от 10 февраля 2026 года и акт приёма-передачи ответчиком не подписывались. Доказательств направления подписанного истцом проекта договора непосредственно Васильченко М.Н. не имеется.
Согласно пояснениям представителя, после прекращения переговоров квартира была продана иному покупателю. Цена последующей сделки представителю неизвестна. Претензию от 26 марта 2026 года ответчик, по словам представителя, не получал.
Выслушав представителя ответчика, исследовав представленные письменные доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьёй 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с их условиями и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, кроме предусмотренных законом случаев.
По смыслу пункта 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем основной договор на условиях, предусмотренных предварительным договором.
Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет основного договора, и срок, в который стороны обязуются его заключить. Если до окончания этого срока основной договор не заключён и ни одна из сторон не направила другой стороне предложение о его заключении, обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются.
В силу статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации задатком является денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счёт причитающихся с неё платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения. Соглашение о задатке независимо от его суммы совершается в письменной форме. Задатком может обеспечиваться обязательство по заключению основного договора на условиях предварительного договора.
Согласно пункту 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остаётся у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.
Таким образом, для взыскания двойной суммы задатка необходимо установить не только факт заключения соглашения и внесения задатка, но и то, что обеспеченное им обязательство не исполнено вследствие поведения стороны, получившей задаток.
В соответствии со статьями 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона обязана доказать обстоятельства, на которые ссылается. Суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности. Объяснения сторон подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.
Из договора задатка при покупке квартиры от 2 февраля 2026 года следует, что Васильченко М.Н., именуемый продавцом, и Давиденко А.М., именуемая покупателем, договорились о последующем заключении договора купли-продажи трёхкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес> №.
Цена квартиры определена сторонами в размере 6 450 000 рублей.
Пунктом 4 договора предусмотрено, что покупатель в счёт обеспечения принятого обязательства вносит продавцу задаток в размере 100 000 рублей.
Пунктом 5 стороны обязались заключить договор купли-продажи квартиры в срок до 2 февраля 2026 года.
Пунктом 6 установлено, что окончательная сумма, подлежащая уплате при заключении основного договора, составляет 6 350 000 рублей, то есть определена с учётом ранее внесённых 100 000 рублей.
Пунктом 7 предусмотрено, что в случае незаключения договора купли-продажи по вине продавца, в том числе вследствие его отказа от заключения договора или повышения цены, продавец возвращает покупателю задаток в двойном размере.
Пунктом 8 установлено, что в случае незаключения основного договора по вине покупателя внесённая сумма возврату не подлежит.
Договор подписан обеими сторонами. Подлинность подписи Васильченко М.Н. ответчиком не оспаривалась.
Оценивая правовую природу названного документа, суд исходит не только из его наименования, но и из содержания закреплённых в нём обязательств.
Договор содержит обязательство сторон в будущем заключить основной договор купли-продажи определённого объекта недвижимости, устанавливает предмет, цену и срок заключения основного договора. Поэтому он одновременно содержит условия предварительного договора и письменное соглашение о задатке, обеспечивающем исполнение обязательства по заключению основного договора.
Довод ответчика о том, что стороны вообще не согласовали срок заключения основного договора, суд отклоняет.
В пункте 5 указана конкретная календарная дата - 2 февраля 2026 года. Совпадение этой даты с датой подписания договора не означает отсутствия в договоре условия о сроке. При буквальном толковании договор устанавливал обязанность заключить основной договор не позднее указанной даты.
Изменение либо продление данного срока отдельным письменным соглашением сторон материалами дела не подтверждено. При толковании договора суд учитывает буквальное значение его условий, их взаимосвязь, цель договора и последующее поведение сторон.
Довод ответчика об отсутствии доказательств внесения задатка суд также не принимает.
Пункт 4 договора содержит указание не на намерение покупателя в будущем передать денежные средства, а на внесение продавцу задатка в размере 100 000 рублей. Пункт 6 договора предусматривает уменьшение оставшейся суммы оплаты квартиры ровно на размер задатка.
Кроме того, представитель ответчика в судебном заседании не отрицал, что соответствующая сумма была передана в рамках спорной сделки и впоследствии возвращена Давиденко А.М. на банковскую карту. Из его пояснений следует, что сведения о возврате денежных средств сообщены ему самим доверителем.
Тот факт, что денежные средства фактически передавались и возвращались с участием агента либо отца ответчика, сам по себе не опровергает исполнение соглашения о задатке, поскольку ответчик подписал договор, предоставил документы на квартиру для оформления сделки, а сумма, соответствующая предусмотренному договором задатку, была впоследствии возвращена покупателю.
Точная последовательность движения денежных средств и дата их возврата ответчиком документально не подтверждены. Вместе с тем стороны не оспаривают, что 100 000 рублей истцу фактически возвращены и предметом заявленного требования является не первоначально переданная сумма, а дополнительные 100 000 рублей до двойного размера задатка.
Следовательно, факт внесения и последующего возврата истцу 100 000 рублей суд признаёт установленным.
Вместе с тем установленный факт внесения задатка сам по себе не является достаточным основанием для взыскания ещё 100 000 рублей. Истцу надлежало доказать, что основной договор не был заключён вследствие отказа продавца либо иных обстоятельств, за которые отвечает продавец.
Таких доказательств в достаточной совокупности не представлено.
Проект договора купли-продажи квартиры датирован 10 февраля 2026 года. В нём указаны стороны, объект, цена 6 450 000 рублей, ранее переданные 100 000 рублей и порядок выплаты оставшихся 6 350 000 рублей с использованием кредитных средств.
Однако проект подписан только Давиденко А.М. Подпись Васильченко М.Н. в нём отсутствует. Сведений о том, когда, кем и каким способом подписанный истцом проект был передан самому ответчику, в материалах дела нет.
Доказательства направления проекта по адресу ответчика, его вручения, передачи под расписку, направления в электронной форме либо предъявления Васильченко М.Н. для подписания суду не представлены.
Акт приёма-передачи квартиры также не содержит даты подписания и подписи продавца. Документ подписан только Давиденко А.М. и поэтому не подтверждает состоявшуюся передачу квартиры, достижение сторонами окончательного соглашения либо уклонение продавца от подписания документа.
Суд не соглашается с доводом представителя ответчика о том, что один лишь пункт 13 проекта договора достоверно доказывает фактическую передачу истцу всех правоустанавливающих документов.
Поскольку проект договора Васильченко М.Н. не подписан, содержащиеся в нём заверения продавца сами по себе не могут рассматриваться как сделанные ответчиком.
Вместе с тем данный проект также не подтверждает утверждение истца о непредоставлении правоустанавливающих документов. В нём указаны сведения о принадлежности квартиры ответчику и основании возникновения его права. Каких именно документов, подтверждающих право собственности Васильченко М.Н., не представил ответчик, истцом не конкретизировано.
Из дополнительных пояснений следует, что фактически разногласия сторон касались не документа, подтверждающего право собственности продавца, а технического плана квартиры и предполагаемой перепланировки.
При этом договор от 2 февраля 2026 года не содержит обязанности продавца до заключения основного договора произвести узаконивание перепланировки, заказать новый технический план либо привести техническую документацию в соответствие с фактическим состоянием помещения.
Доказательства самого факта самовольной перепланировки или переустройства в материалах дела отсутствуют. Суду не представлены технический паспорт квартиры, поэтажный план, акт обследования, заключение специалиста, документы органа местного самоуправления либо иные сведения, позволяющие определить первоначальную и фактическую планировку квартиры и установить наличие неузаконенных изменений.
Следовательно, из материалов дела не следует ни наличие незаконной перепланировки, ни наличие у ответчика предусмотренной договором обязанности устранить её либо оформить до заключения основного договора.
Из письменных пояснений самой Давиденко А.М. следует, что после получения сведений о возможном изменении планировки она потребовала сначала узаконить изменения и только после этого заключить договор купли-продажи.
Тем самым возможность продолжения сделки была поставлена истцом в зависимость от выполнения ответчиком дополнительного условия, прямо не предусмотренного договором от 2 февраля 2026 года.
Утверждение представителя ответчика о том, что Давиденко А.М. окончательно и безусловно отказалась от приобретения квартиры, также не подтверждено самостоятельными доказательствами. В судебном заседании представитель прямо пояснил, что письменных или иных объективных доказательств отказа истца у ответчика нет.
Вместе с тем отсутствие доказательств вины покупателя не означает автоматического установления ответственности продавца. Для применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации, должно быть достоверно установлено, что именно сторона, получившая задаток, отвечает за неисполнение обязательства.
Проект основного договора составлен 10 февраля 2026 года, то есть после указанного в пункте 5 договора срока. Доказательств того, что до окончания согласованного срока истец направила ответчику предложение заключить основной договор либо явилась для его подписания, суду не представлено.
В силу пункта 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства из предварительного договора прекращаются, если до окончания установленного срока основной договор не заключён и ни одна сторона не направила другой стороне предложение о его заключении.
Отдельного письменного соглашения о продлении срока либо нового предварительного договора стороны не заключали. Подписанный только истцом проект от 10 февраля 2026 года не свидетельствует о согласовании ответчиком нового срока.
Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 18 июня 2026 года № № подтверждается, что право собственности Васильченко М.Н. на квартиру было зарегистрировано 3 августа 2006 года и прекращено 3 июня 2026 года на основании договора купли-продажи; с той же даты право собственности зарегистрировано за ФИО3.
Сам по себе факт последующей продажи квартиры иному лицу не доказывает, что до прекращения отношений с Давиденко А.М. Васильченко М.Н. отказался исполнить обязательство перед истцом.
Переход права к другому покупателю зарегистрирован спустя продолжительное время после даты, указанной сторонами для заключения основного договора. Доказательств того, что договор с новым покупателем был заключён до возвращения Давиденко А.М. денежных средств либо до фактического прекращения переговоров с ней, не представлено.
Представленный истцом снимок объявления о продаже квартиры с указанием цены 6 600 000 рублей также не доказывает изменение ответчиком согласованной с Давиденко А.М. цены. Из объявления не следует, что Васильченко М.Н. предлагал истцу приобрести квартиру по иной цене либо отказывался от сделки по причине повышения стоимости. Кроме того, обозначение иной цены в объявлении о последующей продаже не свидетельствует об изменении условий уже состоявшихся переговоров именно с истцом.
Претензия от 26 марта 2026 года подтверждает изложение истцом своей позиции после прекращения переговоров, однако сама по себе не доказывает обстоятельства, предшествовавшие незаключению основного договора. Достоверные сведения о вручении претензии Васильченко М.Н. в представленных материалах отсутствуют. Ответчик её получение отрицает.
Таким образом, судом установлено, что стороны заключили письменное соглашение, предусматривающее внесение задатка; 100 000 рублей были переданы в рамках этого соглашения и впоследствии возвращены истцу.
Вместе с тем из совокупности доказательств не следует, что незаключение основного договора вызвано отказом Васильченко М.Н. от продажи квартиры, изменением им цены либо иным нарушением обязательства, за которое должен отвечать ответчик.
Документального подтверждения отказа продавца от подписания своевременно направленного ему договора не представлено. Наличие незаконной перепланировки не доказано. Обязанность продавца узаконить предполагаемые изменения договором не предусматривалась. Подписанный истцом проект датирован после установленного срока и доказательств его передачи ответчику не имеется.
При таких обстоятельствах предусмотренные пунктом 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации основания для взыскания с ответчика дополнительной суммы задатка отсутствуют.
Возврат истцу первоначально переданных 100 000 рублей не означает признания ответчиком своей ответственности за незаключение основного договора и не создаёт обязанности выплатить такую же сумму дополнительно.
Поскольку основное требование удовлетворению не подлежит, отсутствуют основания для взыскания с ответчика понесённых истцом судебных расходов.
По правилам статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы возмещаются стороне, в пользу которой состоялось решение. Расходы на оплату услуг представителя взыскиваются также лишь в пользу стороны, выигравшей спор.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
В удовлетворении исковых требований Давиденко Альбины Маргамовны к Васильченко Максиму Николаевичу о взыскании 100 000 рублей в счёт двойной суммы задатка, 4 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины, 5 000 рублей расходов на оплату юридических услуг и 336 рублей 34 копеек почтовых расходов - отказать.
Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Шкотовский районный суд Приморского края в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 17.07.2026.
Председательствующий С.В. Качан