АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
.... 17 марта 2026 года
Иркутский районный суд .... в составе: председательствующего судьи ФИО34., при секретаре ФИО4, с участием помощника прокурора .... ФИО5, потерпевшей ФИО16, ее представителей - адвокатов ФИО30, ФИО31, осужденного ФИО1, его защитника - адвоката ФИО29, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 - адвоката ФИО29 на приговор мирового судьи судебного участка № .... от **/**/****, которым
ФИО1, родившийся **/**/**** в ...., гражданин РФ, со средним техническим образованием, женатый, имеющий детей **/**/**** г.р., **/**/**** г.р., работающий индивидуальным предпринимателем, глава фермерского хозяйства, зарегистрированный и проживающий по адресу: ...., не состоящий на воинском учете, не судимый, осужден по ч. 1 ст. 245 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 55 000 рублей.
Гражданский иск потерпевшей ФИО16 удовлетворен частично, взыскано с ФИО1 в пользу ФИО16 в счет компенсации морального вреда 25 000 рублей, убытки в размере 6 556 рублей.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу, после чего, ее постановлено отменить. Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.
УСТАНОВИЛ:
Приговором мирового судьи судебного участка № .... от **/**/**** ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 245 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 55 000 рублей.
Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат ФИО29, в защиту интересов осужденного ФИО1, с приговором суда не согласен, считает его незаконным и необоснованным ввиду существенного нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.
По мнению стороны защиты, судом не установлена субъективная сторона преступления, что исключает уголовную ответственность по ч. 1 ст. 245 УК РФ. Суд фактически ограничился формальным воспроизведением диспозиции ч. 1 ст. 245 УК РФ, указав на наличие у ФИО1 «умысла, направленного на жестокое обращение с животным, в целях причинения ему боли и страданий», не раскрыв при этом ни содержание указанной цели, ни фактические обстоятельства, из которых такой вывод мог бы следовать. Судом не приведено ни одного объективного доказательства, свидетельствующего о том, что ФИО1 стремился к причинению животному боли и страданий как самостоятельной цели своего поведения. Ссылается на отсутствие в материалах уголовного дела сведений о предшествующих конфликтах, угрозах, агрессивном поведении, высказываниях либо иных действиях ФИО1, которые могли бы свидетельствовать о наличии у него хулиганских либо корыстных побуждений, стремлении причинить животному мучения. Не представлено доказательств, указывающих на получение ФИО1 какого-либо удовлетворения от страданий животного. Напротив, из материалов дела следует, что ФИО1 с самого начала последовательно и неизменно указывал на иные мотивы своих действий, не связанные с жестоким обращением с животными, а именно, действовал в условиях внезапно возникшей опасной ситуации, исходя из необходимости защитить свою жизнь и здоровье, жизнь и здоровье своих близких, а также принадлежащее ему имущество. Считает, что материалы уголовного дела не содержат доказательств того, что ФИО1 осознавал и желал причинения животному боли и страданий как таковых. Суд не установил, в чем именно выражался его прямой умысел на жестокое обращение с животным, и не привел аргументов, позволяющих отграничить его действия от иных, не охватываемых диспозицией ч. 1 ст. 245 УК РФ. Указывает, что по делу не установлены обязательные признаки субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 245 УК РФ.
Считает, что судом необоснованно не применены положения ст. 39 УК РФ при наличии состояния крайней необходимости. Материалами дела установлено, что собака, принадлежащая ФИО16, беспрепятственно проникла на территорию домовладения ФИО1 и проявила агрессивное поведение. В результате ее действий было уничтожено 20 кур, принадлежащих ФИО1, что свидетельствует о реальной способности животного причинить значительный имущественный вред. При этом агрессивное поведение собаки не носило разового или случайного характера, а уже реализовалось в форме фактического нападения на домашних животных. Кроме того, на участке, где в итоге была застрелена собака, содержались молодые индюки в количестве 15 штук, которым также объективно угрожала опасность уничтожения. Отмечает, что суд проигнорировал вопрос угрозы индюкам, не дал этим доводам никакой оценки и не объяснил, по каким причинам данные показания были отвергнуты. Ссылается на то, что потенциальный предотвращенный ущерб, связанный с возможным уничтожением индюков, составлял не менее 37 500 рублей, что существенно превышает причиненный потерпевшей вред. Второй обязательный элемент крайней необходимости - невозможность устранения опасности иными средствами - также подтвержден совокупностью доказательств. Опасная ситуация возникла внезапно, владелец собаки отсутствовал, возможность оперативного воздействия со стороны каких-либо служб отсутствовала. Вывод суда о том, что опасность якобы отсутствовала, во многом основан на ссылках на характер повреждений собаки и утверждениях потерпевшей о нахождении ФИО1 за пределами участка. Однако данные выводы не подтверждены объективными доказательствами. Боковая локализация повреждений не исключает наличие угрозы и может быть обусловлена как движением животного, так и изменением траектории поражающего элемента. Эксперт не исследовал направление раневых каналов и возможные рикошеты, а потому данные обстоятельства не могут опровергать состояние крайней необходимости. Ссылается на показания потерпевшей относительно якобы визуального наблюдения ею всех обстоятельств произошедшего, при этом ФИО1 последовательно указывал, что с лестницы, на которой, по утверждению потерпевшей, она находилась в момент происшествия, объективно невозможно увидеть участок, на котором была застрелена собака, в силу особенностей рельефа местности, расположения строений и ограждений. Следовательно, по мнению стороны защиты, потерпевшая физически не могла наблюдать те обстоятельства, о которых она сообщает суду, включая местонахождение ФИО1 и характер его действий. Считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 о проведении выездного судебного заседания для осмотра местности и проверки возможности визуального наблюдения соответствующих обстоятельств.
Ссылается на то, что судом положены в основу приговора недопустимые доказательства, а именно, труп животного признан вещественным доказательством лишь **/**/****, то есть спустя значительное время после событий и после проведения с ним следственных действий. При этом материалы уголовного дела не содержат ни одного процессуального документа, подтверждающего законность получения данного объекта органом дознания, в связи с чем, труп животного не мог быть признан допустимым доказательством и не подлежал включению в обвинение. Ссылается на показания специалиста ФИО6, из которых следует, что вскрытие трупа собаки было проведено не по поручению дознавателя и не в рамках уголовного дела, а по заявлению потерпевшей ФИО16 В материалах дела отсутствует постановление дознавателя о приобщении протокола вскрытия к уголовному делу, что прямо противоречит требованиям ст. 84 УПК РФ. Вызывает сомнение появление в деле копии протокола вскрытия, приобщенной **/**/**** по ходатайству потерпевшей. Дознаватель не выносил постановление о признании копии протокола вскрытия вещественным доказательством, документ не заверен, его происхождение не установлено, сведения об оригинале отсутствуют. Выражает несогласие с видеозаписью, представленной потерпевшей ФИО16, поскольку из материалов дела невозможно установить место съемки, поскольку представлен лишь фрагмент видеозаписи без указания источника, отсутствуют сведения об устройстве записи, его технических характеристиках, месте установки, времени и условиях съемки, а также о том, подвергалась ли запись обработке либо конвертации.
Считает необоснованным положенное в основу приговора заключение эксперта, поскольку первоначально назначенная судебная ветеринарная экспертиза проведена не была, а последующее экспертное исследование не отвечает требованиям закона. Указывает, что по уголовному делу была назначена судебная ветеринарная экспертиза, которая фактически не была проведена, после чего орган дознания назначил другую экспертизу, положенную затем в основу приговора. Отмечает, что заключение эксперта не содержит полноценной исследовательской части, не позволяет проверить обоснованность выводов, не опирается на признанные научные методики и ветеринарные стандарты; в нем отсутствует анализ механизма повреждений, не установлено время наступления смерти животного, не исследована длительность и характер предсмертного состояния, не приведены объективные критерии оценки болевого синдрома. Несмотря на отсутствие в протоколе вскрытия признаков длительного предсмертного состояния, эксперт сделал категоричные выводы о мучениях и страданиях, не подтвердив их объективными морфологическими данными.
По мнению стороны защиты, судом не дана надлежащая оценка показаниям ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО27, ФИО28, которые указывали на характер поведения собаки, обстановку на участке, наличие угрозы и реакцию ФИО1 в конкретной ситуации. При этом, показания лиц со стороны потерпевшей носят опосредованный характер, основаны на пересказах, предположениях и субъективных оценках.
Отмечает, что суд не дал надлежащей оценки тому, что поведение потерпевшей способствовало возникновению опасной ситуации для ФИО1, его близких и имущества, в частности, собака покинула пределы домовладения потерпевшей не в результате каких-либо действий ФИО1, а вследствие отсутствия надлежащего контроля со стороны владельца животного. Полагает, что потерпевшая не обеспечила изоляцию собаки на территории своего участка, не приняла достаточных мер по предотвращению ее самовольного выхода, не проконтролировала состояние ограждений и фактически допустила свободное перемещение животного за пределы домовладения. Фактические данные, исследованные в судебном заседании, подтверждают, что собака беспрепятственно проникла на участок ФИО1, где проявила агрессивное поведение, уничтожила домашнюю птицу и создала реальную угрозу дальнейшего причинения вреда имуществу и находящимся на участке лицам. Указывает, что опасность возникла не по инициативе ФИО1, а вследствие ненадлежащего поведения потерпевшей и отсутствия должного надзора за принадлежащим ей животным.
Сторона защиты ссылается на существенное нарушение права ФИО1 на защиту, выразившееся в неверной оценке его процессуального поведения и игнорировании объективного состояния здоровья, так как в ходе судебного разбирательства ФИО1 неоднократно заявлял о своем желании дать показания по существу обвинения и не отказывался от дачи показаний, напротив, последовательно указывал на намерение реализовать это право после стабилизации состояния здоровья. Однако суд, не дав надлежащей оценки объективным медицинским обстоятельствам, фактически приравнял невозможность дачи показаний по состоянию здоровья к отказу от дачи показаний, что не соответствует действительности и противоречит материалам дела. Суд не принял мер к обеспечению реальной возможности реализации ФИО1 права на защиту, не обеспечил условия, при которых он мог бы дать показания после улучшения состояния здоровья, и не отложил разбирательство по основаниям, предусмотренным уголовно-процессуальным законом. С учетом вышеизложенного, просит приговор отменить, прекратить уголовное дело по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора .... ФИО14 просит жалобу адвоката ФИО29 оставить без удовлетворения, приговор мирового судьи - без изменения.
Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции оснований к их удовлетворению не находит по следующим основаниям.
Выводы, изложенные в приговоре мирового судьи, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, и основаны на всесторонней и полной оценке исследованных доказательств, с приведением мотивов принятого решения, в связи с чем, мировой суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 245 УК РФ.
Виновность ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшей ФИО16 о том, что она услышала выстрел, залезла на строительную лестницу, которая стояла возле забора, увидела ФИО1, который стоял возле бочки и целился из ружья в кого-то за кирпичной стеной; он выстрелил во второй раз, собака перестала скулить. Свидетелю ФИО15 известно со слов потерпевшей ФИО16 о том, что в апреле 2024 года ее собаку застрелил сосед за то, что она забежала на его участок; ФИО16 услышала выстрел, вой собаки, побежала ее искать и забрала с участка ФИО1 Свидетели ФИО17 и ФИО18 подтвердили показания потерпевшей ФИО16 и свидетеля ФИО19 Свидетель ФИО20 указал, что в его производстве находился материал проверки по факту стрельбы из оружия и убийства собаки, ввиду чего, он опросил ФИО1, изъял оружие и осмотрел участок местности. Свидетель ФИО21 подтвердил показания потерпевшей ФИО22 о том, что ФИО1 убил собаку из-за того, что испугался, она подавила кур, хотя она никогда не кидалась ни на кого. Свидетель ФИО23 суду показал, что не было случаев, чтобы собака запрыгивала на детей с агрессией, он не опасался оставлять своих детей с собакой. Свидетелем ФИО6 была установлена причина смерти собаки - повреждение легких травматического характера в результате пулевого ранения. Свидетелем ФИО24 было вынесено постановление о назначении ветеринарной экспертизы, а также осуществлялся выезд по адресу: ...., где проживает ФИО1 Экспертом ФИО25 была проведена экспертиза в отношении собаки, по результатам которой установлено, что основные ранения образовались от огнестрельного воздействия на ткани организма. Также вина ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей ФИО7, ФИО26, ФИО8, ФИО9, ФИО12 в той части, в которой они не противоречат обстоятельствам, приведенным при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, а также письменными доказательствами, собранными по уголовному делу, подробно изложенными в приговоре.
Вопреки доводам стороны защиты, мировой судья обоснованно признал показания потерпевшей и свидетелей, в той части, в которой они не противоречат обстоятельствам, приведенным при описании преступного деяния, достоверными, так как они согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга и объективно подтверждаются письменными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре. Кроме того, по ходатайству стороны защиты в судебном заседании были допрошены свидетели ФИО27 и ФИО28, показания которых, как правильно установлено судом, не имеют правового значения, поскольку свидетель ФИО27 в судебном заседании показал об общих поведенческих чертах собак, возможном поведении при наличии раздражителя, что невозможно отнести именно к рассматриваемой ситуации, учитывая, что свидетель с собакой потерпевшей ФИО16 не контактировал. Показания свидетеля ФИО28 также не имеют отношения к рассматриваемым обстоятельствам.
Показания ФИО1, данные в суде первой инстанции и в ходе предварительного расследования по делу, также получили надлежащую оценку в приговоре суда.
По смыслу закона, под жестоким обращением с животным понимается обращение, которое привело или может привести к гибели, увечью или иному повреждению здоровья животного, ввиду чего, доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 245 УК РФ, суд находит несостоятельными. Так, активные действия осужденного ФИО1, направленные на причинение гибели собаке, находящейся на загороженной территории, не способной убежать, путем производства выстрелов из охотничьего оружия, свидетельствуют о прямом умысле на жестокое обращение с животным в целях причинения ему боли и страданий, повлекшее его гибель, ввиду чего, довод об отсутствии субъективной стороны состава преступления не нашел своего подтверждения.
Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом мирового судьи об отсутствии оснований для применения ст. 39 УК РФ, поскольку осужденный ФИО1 имел реальную возможность предотвращения причиняемого ему вреда иными способами, а выбранный им способ не соответствовал характеру и степени опасности. Из показаний свидетелей ФИО7 и ФИО26 также не следует, что собака представляла угрозу их жизни и здоровью.
С доводами апелляционной жалобы о том, что приговор суда основан на предположениях, противоречивых показаниях свидетелей, суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку в показаниях потерпевшей и свидетелей не имеется существенных противоречий, касающихся значимых обстоятельств происшедшего, которые могли бы повлиять на доказанность вины подсудимого и квалификацию его действий; показания свидетелей также не противоречат исследованным в судебном заседании письменным источникам доказательств, и оснований подвергать их сомнению суд апелляционной инстанции не находит.
У суда апелляционной инстанции не имеется оснований подвергать сомнению и заключение судебной ветеринарной экспертизы № УСНЭ-38РУС-2024/000002-УГ-28/08 от **/**/****, поскольку указанное заключение является научно обоснованным, дано компетентным экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и стаж работы, в пределах его полномочий, при этом эксперту разъяснялись его процессуальные права и обязанности, он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Для производства экспертного исследования в распоряжение эксперта были представлены все необходимые материалы, выводы эксперта подробно мотивированы, ответы на все поставленные перед экспертом вопросы являлись полными и понятными, не содержали противоречий и не требовали дополнительных разъяснений.
Мировым судьей проверены доводы стороны защиты о недопустимости вещественного доказательства - трупа собаки, представленной потерпевшей ФИО16 видеозаписи, а также судебной ветеринарной экспертизы, и были обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре мотивов принятых решений, которые сомнений в своей правильности не вызывают, оснований для их переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется. Доводы стороны защиты о том, что собака беспрепятственно проникла на участок ФИО1, где проявила агрессивное поведение, уничтожила домашнюю птицу и создала реальную угрозу дальнейшего причинения вреда его имуществу и находящимся на участке лицам, судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными, обратного стороной защиты не представлено (ФИО1 трупы куриц представлены не были).
Как следует из протокола судебного заседания, все ходатайства сторон, в том числе ходатайства стороны защиты о проведении выездного судебного заседания для осмотра местности и проверки возможности визуального наблюдения соответствующих обстоятельств, о проведении повторной экспертизы, были рассмотрены и разрешены судом с соблюдением предусмотренной законом процедуры. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено.
Вопреки доводам стороны защиты, и следует из протокола судебного заседания, нарушения права осужденного ФИО1 на защиту допущено не было, поскольку его состояние здоровья, согласно сведениям из медицинских учреждений, не препятствовало его участию в судебном заседании. Кроме того, наличие болевого синдрома и необходимость проведения подготовительных манипуляций для операции само по себе не свидетельствует о невозможности давать показания, либо выразить свое отношение к предъявленному обвинению.
Суд апелляционной инстанции, с учетом проверенных и исследованных доказательств, полагает, что мировым судьей постановлен законный, обоснованный и справедливый приговор в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона, за рамки предъявленного обвинения не выходит.
Иные доводы стороны защиты основаны на выборочной и субъективной оценке доказательств, направленной на их интерпретацию в пользу осужденного ФИО1 без учета всей совокупности исследованных материалов дела. Эти доводы в целом повторяют позицию защиты, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, проверенную им и получившую надлежащую оценку в обжалуемом судебном решении, с которой суд апелляционной инстанции не находит причин не согласиться. Кроме того, отсутствие в приговоре обсуждения вопроса угрозы жизни индюкам не является безусловным основанием к его отмене.
Оценивая наказание, назначенное ФИО1 приговором мирового судьи, суд приходит к выводу, что оно соответствует требованиям уголовного закона, и назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, а также смягчающих наказание обстоятельств. С учетом изложенного, мировой судья обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа.
Нарушений закона, влекущих отмену приговора либо внесение в него изменений, при рассмотрении данного уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено. По изложенным основаниям апелляционная жалоба адвоката ФИО29, в защиту интересов осужденного ФИО1, удовлетворению не подлежит.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор мирового судьи судебного участка № .... от **/**/**** в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО29 - без удовлетворения.
В соответствии со ст. 401.2 УПК РФ апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.
Председательствующий ФИО35