РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
13 октября 2026 года г. Рузаевка
Рузаевский районный суд Республики Мордовия в составе судьи Апариной Л.О.
при секретаре судебного заседания Конаковой О.Н., с участием в деле:
помощника Мордовского транспортного прокурора Приволжской транспортной прокуратуры Черняевой Валерии Александровны, истца Кугушева Тимура Альбертовича, его представителя Павловой Ольги Геннадьевны – адвоката Коллегии адвокатов «Лига» Адвокатской палаты Республики Мордовия, действующей на основании ордера № 40 от 13 октября 2026 года, ответчика открытого акционерного общества «Российские железные дороги», его представителя Буйновой Оксаны Владимировны, действующей на основании доверенностей № 387-Д от 01 августа 2023 года, № КБШ -105/Д от 22 сентября 2026 года, опытной Московской Дистанции пути Октябрьской дирекции инфраструктуры структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры - филиала ОАО «РЖД», его представителя Набережной Елены Владимировны, действующей на основании доверенности от 24 января 2024 года, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Центральной межрегиональной территориальной государственной инспекции труда, Государственной инспекции труда в Республике Мордовия, Акционерного общества «Согаз», рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Кугушева Тимура Альбертовича к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», опытной Московской Дистанции пути Октябрьской дирекции инфраструктуры структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры-филиала ОАО «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда, установил:
Кугушев Т.А. обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее ОАО «РЖД»), о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указывает, что состоял в трудовых отношениях с опытной Московской Дистанцией пути Октябрьской дирекции инфраструктуры структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры - филиала ОАО «РЖД» в должности монтера пути. 24 марта 2026 г. на перегоне Ховрино-Москва Товарная было запланировано «окно» по смене рельс по 3 главному пути 641 км ПК 2 с 13 час. 35 мин. до 15 час. 10 мин. Примерно в 13 час. 20 мин. бригада в составе монтеров пути Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №3 и Кугушева Т.А. по команде руководителя работ начали подвижку рельса ближе к железнодорожному пути. При перемещении рельса примерно в 13 час. 30 мин. произошел несчастный случай, а именно в результате смещения лома произошло повреждение указательного пальца левой руки истца. С полученной травмой он был доставлен в травмпункт № 1 ГКБ им. Ерамишанцева. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ГБУЗ «Городская клиническая больница им. А.К. Ерамишанцева Департамента здравоохранения г. Москвы следует, что истец поступил в приемное отделение 24 марта 2026 г. с диагнозом <данные изъяты>, которое по степени тяжести повреждения здоровья относится к категории легкой. Согласно пункту 10 Акта о несчастном случае на производстве № 1 от 24 марта 2026 г. основной причиной несчастного случая является: неудовлетворительная организация производства работ: согласно технологической карты № В1.2.2.1.14-14 «Смена рельсов типа Р-65 или Р-75 длинной 12,5 м при скреплении АРС с применением съемных портальных кранов производственный состав исполнителей работы должны исполнять 4 монтера пути. Фактически при подготовительных работах при подготовке к «окну» в работе находилось 3 монтера пути. В численный состав бригады не входят сигналисты для ограждения места производства работ. Руководитель работ линейного участка № 12 дорожный мастер П. фактически не провел инструктаж монтеру пути Кугушеву Т.А., чем нарушил п. 2.2.2 Правил по охране труда ПОТ РЖД 4100612-ЦДИ-ЦДРП-022-2022, и привлек его к работе по выполнению обязанности монтера пути. Монтер пути Кугушев Т.А. нарушил п. 8.1 «Инструкции по охране труда для сигналистов опытной Московской дистанции пути ИОТ-ОПЧ-1-002-2025, а именно: «сигналисту запрещается приступать к выполнению новой, не связанной с его прямыми обязанностями работы без получения от руководителя работ инструктажа о безопасных приемах ее выполнения». Однако считает, что его вины в произошедшем несчастном случае нет. Единственным лицом, допустившим нарушение требований охраны труда является П. - мастер дорожный. С 24 марта 2026 г. по 25 марта 2026 г. истец находился на лечении в микрохирургическом отделении ГБУЗ «Городская клиническая больница им. А.К. Ерамишанцева с диагнозом <данные изъяты>. С 26 марта 2026 г. по 15 мая 2026 г. находился на лечении в ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» г. Рузаевки с вышеуказанным диагнозом. Временная нетрудоспособность истца с 24 марта 2026 г. по 15 мая 2026 г. составила 53 дня. В виду полученной травмы он не может осуществлять работу по непосредственной специальности, в связи с чем, вынужден уволиться с работы. Перенесенные физические боли и страдания, хирургическое вмешательство, факт нахождения на длительном лечении, болезненное состояние со дня произошедшего несчастного случая, степень вреда его здоровью, причинили истцу как физические так нравственные страдания. С учетом уточнения требований, просит взыскать с ОАО «РЖД» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, судебные расходы в размере 15 000 рублей.
Ответчик представил возражения на иск, ссылаясь на то, что Кугушев Т.А. 24.03.2026 прибыл к месту работ в качестве сигналиста, однако начал выполнять работу в качестве монтера пути, чем нарушил требования охраны труда. Считает, что несчастный случай произошел, в том числе и по вине самого истца, ввиду допущенного Кугушевым Т.А. нарушением требований охраны труда и грубой неосторожности. Считает, что требования компенсации морального вреда чрезмерно завышены, и с учетом легкой степени тяжести причинения вреда здоровью, грубой неосторожности самого пострадавшего, отсутствия доказательств стойких неблагоприятных последствий для его здоровья, просит в удовлетворении исковых требований отказать.
Истец Кугушев Т.А. в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям изложенным в исковом заявлении, просил их удовлетворить в полном объеме.
Представители ответчиков ОАО «РЖД», филиала - опытной Московской Дистанции пути Октябрьской дирекции инфраструктуры структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры, извещенные своевременно и надлежащим образом, своих представителей в суд не направили, об отложении дела слушанием не ходатайствовали.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Центральная межрегиональная территориальная государственная инспекция труда, Государственная инспекция труда в Республике Мордовия, извещенные своевременно и надлежащим образом, своих представителей в суд не направили, сведений о причинах неявки не предоставили.
Выслушав истца, его представителя, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статья 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статья 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статья 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статья 39).
В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно разъяснениям, данным в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет права на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
На основании статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.
В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 4 статьи 230 ТК РФ).
После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати) (часть 5 статьи 230 ТК РФ).
На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.
В соответствии с частями 1, 3 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации государственными нормативными требованиями охраны труда устанавливаются правила, процедуры, критерии и нормативы, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности. Государственные нормативные требования охраны труда обязательны для исполнения юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности, в том числе при проектировании, строительстве (реконструкции) и эксплуатации объектов, конструировании машин, механизмов и другого производственного оборудования, разработке технологических процессов, организации производства и труда.
Согласно части 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Частью 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан обеспечить в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной защиты.
В соответствии с частями 1, 2 статьи 221 Трудового кодекса Российской Федерации для защиты от воздействия вредных и (или) опасных факторов производственной среды и (или) загрязнения, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях, работникам бесплатно выдаются средства индивидуальной защиты и смывающие средства, прошедшие подтверждение соответствия в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании. Средства индивидуальной защиты включают в себя специальную одежду, специальную обувь, дерматологические средства защиты, средства защиты органов дыхания, рук, головы, лица, органа слуха, глаз, средства защиты от падения с высоты и другие средства индивидуальной защиты, требования к которым определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании.
Судом установлено и следует из материалов дела, что в соответствии с трудовым договором № 23 от 28 марта 2014 г. Кугушев Т.А. трудоустроен в должности регулировщика скорости движения вагонов 4 разряда железнодорожной станции в филиале ОАО «Российские железные дороги». Впоследствии 8 марта 2023 г. переведен на должность монтера пути 3 разряда линейного участка № 12 эксплуатационного участка № 4 (1 группа) в опытную Московскую дистанцию пути структурного подразделения Октябрьской дирекции инфраструктуры структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры-филиала ОАО «РЖД». 21 августа 2024 г. в соответствии с дополнительным соглашением № 311 переведен на должность монтера пути 4 разряда. 10 января 2026 г. уволен по собственному желанию (л.д. 102-106, 196, 201-215 т.1, 227 т.2).
Согласно дополнительному соглашению № 489 от 3 ноября 2023 г. к трудовому договору № 23 от 28 марта 2014 г. истец был трудоустроен в опытную Московскую дистанцию пути на должность монтера пути линейного участка № 12, эксплуатационного участка № 4 (1 группы) (л.д. 216-220 т.1).
При приеме на работу с Кугушевым Т.А. 3 ноября 2023 г. проведен вводный инструктаж по охране труда по должности монтер пути, обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, оказанию первой помощи пострадавшим. 5 ноября 2023 г., 4 февраля 2026 г., 24 февраля 2026 г. проведены повторные инструктажи, а 6 и 13 ноября 2023 г. проведена стажировка по должности монтер пути (л.д.231-232, 240-249 т.1, 1-2 т.2). 28 мая 2025 г. Кугушев Т.А. был ознакомлен с картой оценки профессиональных рисков № 24 по должности монтер пути (л.д. 71-73 т. 3).
В период трудовых правоотношений Кугушев Т.А. прошел профессиональное обучение по программе профессиональной подготовки по профессии монтер пути 3 разряда в период с 17 января 2022 г. по 22 марта 2022 г., по завершению которого, выдано «Свидетельство о профессии рабочего, должности служащего № 049732».
Согласно свидетельству о профессии рабочего, должности служащего № 049755 Кугушев Т.А. прошел профессиональное обучение по программе профессиональной подготовки по профессии «Сигналист» (при производстве путевых работ) 3 разряда в Ульяновском подразделении Куйбышевского учебного центра профессиональных квалификаций в период с 17 января 2022 г. по 22 марта 2022 г. (л.д. 186-187 т.3).
В соответствии с приказом опытной Московской дистанции пути «О сигналистах в опытной Московской дистанции пути» от 3 марта 2026 г. № ОКТ ДИОПЧ1-216 Кугушев Т.А. допущен к работе сигналистом (л.д. 188-192 т.3).
С инструкцией по охране труда для сигналистов опытной Московской дистанции пути № ИОТ-ОПЧ-1-002-2025 от 7 июля 2025 г. Кугушев Т.А. ознакомлен (л.д. 200-205 т.2).
24 марта 2026 г. бригада в составе монтеров пути Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, сигналистов Кугушева Т.А. и Коростелёва А.А., руководителя работ дорожного мастера П. прибыла к месту работ на перегон Ховрино - Москва Товарная, где было запланировано «окно» по смене рельс по 3 главному пути 641 км ПК 2 с 13 час. 35 мин. до 15 час. 10 мин.
До начала работ Кугушев Т.А. как сигналист получил целевой инструктаж по охране труда от бригадира пути А. на ограждение места производства работ в течение смены 24 марта 2026 года, в том числе по ограждению места работ по смене рельса на перегоне Ховрино-Москва Товарная 641 км ПК 2 по 3 главному пути, о чем сделана запись в суточном рапорте работы (л.д. 230-231 т. 2), что подтверждается записью в журнале регистрации инструктажа по охране труда на рабочем месте по состоянию на день происшествия - 24 марта 2026 г. (л.д.233-239 т.1).
Примерно в 13 час. 20 мин. бригада в составе монтеров пути Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №3 и истца Кугушева Т.А., привлеченного к работе по выполнению обязанностей монтера пути по указанию дорожного мастера линейного участка № 12 П., по команде последнего начали подвижку рельса ближе к железнодорожному пути.
Примерно в 13 час. 30 мин. при перемещении рельса произошел несчастный случай, а именно в результате смещения лома произошло повреждение указательного пальца левой руки истца Кугушева Т.А.. С полученной травмой Кугушев Т.А. был доставлен в травмпункт № 1 ГКБ им. Ерамишанцева.
Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ГБУЗ «Городская клиническая больница им. А.К. Ерамишанцева Департамента здравоохранения г. Москвы от 26 марта 2026 г. о характере полученных повреждений здоровья Кугушевым Т.А. по установленной учетной форме № 315/у следует, что истец поступил в приемное отделение 24 марта 2026 г. с диагнозом <данные изъяты>.
В соответствии с заключением № 233/2026 Рузаевского районного отделения ГКУЗ Республики Мордовия «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» от 14 августа 2026 г. у Кугушева Т.А. в представленных медицинских документах, что также подтверждается осмотром судебно - медицинского эксперта, <данные изъяты>. Данное телесное повреждение причинило легкий вред здоровью, в соответствии с п. 5.3.2 при 172 н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», как незначительная стойкая утрата общей трудоспособности (стойкая утрата общей трудоспособности менее 10%). Диагноз <данные изъяты> не подтвержден и степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека определить не представилось возможным, в соответствии с п. 20.3 (медицинские документы отсутствуют или в них не содержится достаточных сведений для определения сущности вреда, причиненного здоровью человека) приказа 172 н «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (л.д.166-169 т.2).
Из акта № 1 о несчастном случае на производстве, оформленного 24 марта 2026 года по форме Н-1 следует, что основной причиной несчастного случая явилось: неудовлетворительная организация производства работ: согласно технологической карты № В1.2.2.1.14-14 «Смена рельсов типа Р-65 или Р-75 длинной 12,5 м при скреплении АРС с применением съемных портальных кранов производственный состав исполнителей работы 4 монтера пути. Фактически при подготовительных работах при подготовке к «окну» в работе находилось 3 монтера пути. В численный состав бригады не входят сигналисты для ограждения места производства работ. Руководитель работ линейного участка № 12 дорожный мастер П. фактически не провел инструктаж монтеру пути Кугушеву Т.А. по профессии-монтер пути, чем нарушил п. 2.1.1 Правил по охране труда ПОТ РЖД 4100612-ЦДИ-ЦДРП-022-2022, а именно «Перед выходом на работу руководитель работ должен провести целевой инструктаж о запланированной работе, маршруте прохода к месту работы, ограждении места работы, безопасных приемах выполнения работ и порядке пропуска поездов и допуска к работе», при этом привлек к работе по выполнению обязанности монтера пути. Монтер пути Кугушев Т.А. нарушил п. 1.8 «Инструкции по охране труда для сигналистов опытной Московской дистанции пути ИОТ-ОПЧ-1-002-2025, а именно: «сигналисту запрещается приступать к выполнению новой, не связанной с его прямыми обязанностями работы без получения от руководителя работ инструктажа о безопасных приемах ее выполнения». Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда является П. - мастер дорожный, приступивший к выполнению работ не полным составом бригады, та как согласно технологической карты № В 1.2.2.1.1.4-14 «Смена рельсов типа Р-65 или Р-75 длиной 12,5 м. при скреплении АРС с применением съемных портальных кранов (одиночная)» производственный состав исполнителей работы 4 монтера пути. Фактически при подготовительных работах по подготовке к «окну» в работе находилось 3 монтера пути, поскольку в численный состав бригады не входят сигналисты. Дорожный мастер линейного участка № 12 П. привлек к работе по выполнению обязанностей монтера пути Кугушева Т.А., тем самым допустил нарушение п. 2.1.1 Правил по охране труда ПОТ РЖД 4100612 – ЦДИ-ЦДРП-022-2022, а именно перед выходом на работу не провел целевой инструктаж о запланированной работе, маршруте прохода к месту работ, ограждении места работ, безопасных приемах выполнения работ и порядке пропуска поездов и допуска к работе (л.д. 153-160 т.1).
Как установлено в судебном заседании в сложившейся ситуации, Кугушев Т.А. выполнял работу, которая ему была поручена дорожным мастером П., действовал в интересах работодателя.
Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям.
Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. В данном случае таких обстоятельств по делу не установлено.
В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации).
Грубой неосторожности работника согласно акту о несчастном случае на производстве не установлено, и степень вины с учетом требований части 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации, не указана.
Данный акт № 1 о несчастном случае на производстве от 24 марта 2026 года по форме Н-1 незаконным не признан, получен в установленном законом порядке.
Таким образом, судом установлен факт, что травма <данные изъяты> Кугушева Т.А. произошла в результате событий, признанных несчастным случаем, связанным с производством.
В судебном заседании истец указал, что в результате полученной им травмы он испытал острую боль, находился на стационарном лечении, был прооперирован с наложением швов, проходил длительное амбулаторное лечение, в результате травмирования испытал не только физическую боль, но и перенес нравственные страдания, вызванные ограничением физических нагрузок на руку, длительной сменой асептических повязок, дискомфорта в жизни и в быту, переживаний по поводу возможной утраты трудовой функции при наличии регулярного прохождения медицинской комиссии, для осуществлении им в дальнейшем трудовых функций монтера пути.
Согласно медицинских документов ГБУЗ г. Москвы «Городская клиническая больница им. А.К. Ерамишанцева Департамента здравоохранения г. Москвы», ЧУЗ «Больница «РЖД-Медицина» г. Рузаевка» Кугушев Т.А. находился на лечении с 24 марта 2026 г. по 15 мая 2026 г. с диагнозом <данные изъяты>. Длительное, около двух месяцев лечение со сменой асептических повязок, рентген, реабилитация (л.д. 56-89, 119-148 т.1).
Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований о взыскании с ответчика ОАО «РЖД» компенсации морального вреда. Причинение вреда здоровью истца в результате виновных действий ответчика нашло свое подтверждение, характер и степень вреда здоровью сторонами не оспариваются, подтверждены исследованными в судебном заседании материалами.
Основания для применения норм пункта 1 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют. Умысел потерпевшего на причинение вреда здоровью не установлен.
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2001 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства и последствия несчастного случая, учитывает, что моральный вред истцу причинен повреждением такого важного нематериального блага как здоровье, полученная Кугушевым Т.А. травма повлекла необходимость нахождения истца на стационарном и длительное пребывание на амбулаторном лечении, повлекла временное расстройство здоровья, не привела к такой крайней форме расстройства здоровья, как инвалидность, принимая во внимание характер и локализацию телесных повреждений истца, категорию травмы (легкая), степень тяжести вреда здоровью (вред легкой тяжести), степень вины работодателя и отсутствие грубой неосторожности самого пострадавшего.
Суд учитывает объяснения истца о том, что в результате травмирования он не только испытал физическую боль, но и перенес нравственные страдания, вызванные ограничением физических нагрузок, невозможности использования в полной мере функций левой руки в быту, дискомфорта, переживаний по поводу утраты трудовой функции при наличии регулярного прохождения медицинской комиссии при осуществлении им в дальнейшем трудовых функций монтера пути.
Вместе с тем, доводы истца о том, что вследствие полученной травмы он был вынужден уволится с работы, опровергаются медицинскими документами ГБУ здравоохранения г. Москвы «Городская клиническая больница имени А.К. Ерамишанцева Департамента здравоохранения города Москвы», ЧУЗ «РЖД - Медицина» г. Рузаевка», заключением эксперта № 233/2026 от 14.08.2026 г. судебно медицинской экспертизы (л.д. 197-198 т. 1).
Таким образом, суд полагает, возможным определить ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей. Размер компенсации в данной части, по мнению суда, соответствует, как обстоятельствам причинения вреда, так и требованиям разумности и справедливости, в должной мере обеспечивает баланс прав и обязанностей сторон в рассматриваемом правоотношении. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд, с учетом вышеизложенных обстоятельств, не усматривает.
В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя и иные признанные судом необходимыми расходы.
В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований имущественного характера.
Согласно абз. 4 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Поскольку при подаче иска уплата государственной пошлины истцом не осуществлялась ввиду его освобождения законом от уплаты таковой, исходя из объема исковых требований, признанных обоснованными, с учетом положений статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Рузаевского муниципального района Республики Мордовия в размере 3000 рублей.
Согласно части первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Истцом заявлено требование о возмещении расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, в подтверждение чего представлены договор на оказание юридических услуг № 16-ОП от 20.05.2026, квитанция от 20.05.2026 на сумму 15 000 руб. (л.д. 22).
Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.12.2004 № 454-О и применимой к гражданскому процессу, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Определяя подлежащий возмещению истцу размер расходов на оплату юридических услуг, суд принимает во внимание фактический объем совершенных представителем действий в рамках рассматриваемого дела, консультация с изучением документов - 5000 руб., составление искового заявления с подготовкой и направлением его в суд - 10000 руб., конкретные обстоятельства рассмотренного гражданского дела, его категорию, сложность выполненной представителем работы, а также учитывая принцип разумности таких расходов, и рекомендуемые минимальные ставки гонорара на оказание юридической помощи адвокатами Республики Мордовия с 01.01.2026 года, утвержденные Решением Совета Адвокатской палаты Республики Мордовия от 25 декабря 2025 года, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на юридические услуги в размере 15 000 рублей.
На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд решил:
исковые требования Кугушева Тимура Альбертовича к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», удовлетворить частично.
Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН 7708503727, ОГРН 1037739877295) в пользу Кугушева Тимура Альбертовича ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты> компенсацию, морального вреда в размере 250 000 рублей, судебные расходы на оказание услуг представителя в размере 15 000 рублей, а всего 265 000 (двести шестьдесят пять тысяч) рублей.
Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН 7708503727, ОГРН 1037739877295) в бюджет Рузаевского муниципального района государственную пошлину в размере 3 000 (трех тысяч) рублей.
В удовлетворении исковых требований Кугушева Тимура Альбертовича к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда в большем размере отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Рузаевский районный суд Республики Мордовия.
Судья Рузаевского районного суда
Республики Мордовия Л.О. Апарина.
Решение принято в окончательной форме 16 октября 2026 года.
Судья Рузаевского районного суда
Республики Мордовия Л.О. Апарина.