РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
14 августа 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой Н.М., с участием представителя истца ФИО13, ответчика (истца по встречному иску) ФИО3, представителя ответчиков ФИО15, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-515/2026 (38RS0034-01-2025-007054-94) по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО3 о признании реестровой ошибки, устранении реестровой ошибки, сносе строений, переносе ограждения, возложении обязанности прекратить незаконное использование земельного участка, и по встречному иску ФИО5, ФИО3 к ФИО4 о признании реестровой ошибки, устранении реестровой ошибки, установлении границ земельных участков, внесении изменений в сведения о границах смежных земельных участков,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО5 и ФИО3, в котором просила обязать ответчиков своими силами и за свой счет снести возведенные на территории принадлежащего ей земельного участка гараж, теплицу и сарай, перенести установленное между земельными участками ограждение согласно точкам координат, установленным в заключении кадастрового инженера, и прекратить использование территории ее земельного участка. В обоснование иска указано, что истцу на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером № площадью 1001 кв. м, расположенный по адресу: г. Иркутск, <адрес>, что ответчики самовольно заняли часть этого участка, разместив на ней принадлежащие им строения и ограждение, и что факт самовольного занятия части земельного участка площадью 92,05 кв. м подтвержден Управлением Росреестра по Иркутской области, объявившим ответчикам предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований.
С учетом уточнения исковых требований ФИО2 просила признать реестровой ошибкой содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости сведения о площади и местоположении границ земельного участка с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, устранить эти ошибки путем внесения в реестр сведений о площади и границах названных земельных участков в соответствии с каталогами координат поворотных точек, приведенными в заключении эксперта ФИО9 (для земельного участка с кадастровым номером № – площадью 1011 кв. м, для земельного участка с кадастровым номером № – площадью 942 кв. м), обязать ответчиков в течение одного месяца со дня вступления решения в законную силу снести гараж и теплицу, перенести ограждение согласно указанным каталогам координат и прекратить незаконное использование территории земельного участка истца в его границах в соответствии с названным заключением. Требование о сносе хозяйственного строения (сарая), заявленное в первоначальном иске, истцом не поддержано.
ФИО5 и ФИО3 обратились в суд со встречным иском, в котором (с учетом уточнений) просили признать реестровой ошибкой внесенные в Единый государственный реестр недвижимости сведения о площади и местоположении границ земельных участков с кадастровыми номерами № и №, внести в реестр изменения, установив площадь первого из этих участков равной 1060 кв. м, а второго – равной 898 кв. м (с указанием предельной погрешности 11 и 10 кв. м соответственно), установить границы обоих земельных участков по приведенным во встречном иске каталогам координат характерных точек, а также внести изменения в каталог границ земельного участка с кадастровым номером № в части смежных границ спорных земельных участков, исключив из него четыре и включив в него семь характерных точек.
В обоснование встречного иска указано, что при выполнении кадастровых работ в 2010 году была допущена ошибка в определении местоположения смежной границы, вследствие чего часть фактически используемой ответчиками территории, на которой расположено существующее с 1960-1970-х годов деревянное хозяйственное строение, оказалась включенной в границы земельного участка истца. Наличие реестровой ошибки признано решением Управления Росреестра по Иркутской области от 10 сентября 2025 года. Выявленные в заключении эксперта ФИО9 нарушения являются фундаментальными, а само это доказательство ничтожно, и что при разрешении дела следует руководствоваться заключением эксперта ФИО10, межевым планом кадастрового инженера ФИО14, названным решением Управления Росреестра по Иркутской области и общедоступными спутниковыми снимками.
Истец ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала. Ранее суду пояснила, что приобрела у ФИО7 земельный участок площадью 10 соток. Впоследствии пригласила кадастрового инженера для выполнения измерений. Проведению измерений препятствовали расположенные на местности угол теплицы, ограждение, находящееся вблизи гаража, а также хозяйственное строение. При приобретении земельного участка ей было известно, что часть сарая соседей расположена на территории приобретенного ею участка.
Представитель ФИО2 ФИО13 в судебном заседании поддержал уточненное исковое заявление.
Ответчик (истец по встречному иску) ФИО5 о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал. Ранее против иска ФИО2 возражал.
Ответчик (истец по встречному иску) ФИО3 в судебном заседании заявила ходатайство о признании заключения эксперта ФИО9 недопустимым доказательством. В обоснование ходатайства указала, что производство экспертизы было поручено определением суда ФИО9 как единственному названному в определении лицу, однако при выезде на объект вместе с экспертом присутствовало неустановленное третье лицо, фактически выполнившее все измерительные работы, не предупрежденное об уголовной ответственности и не проверявшееся судом на предмет квалификации. Сведений об этом лице, о примененных им приборах и методах измерений заключение не содержит, а потому заключение получено с нарушением закона и не может быть положено в основу решения.
Представитель ФИО5 и ФИО3 ФИО15 в судебном поддержал встречное исковое заявление с учетом его уточнения.
Третье лицо ФИО14 о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал. Ранее суду пояснил, что в отношении земельного участка ФИО16 имеет место реестровая ошибка.
Третьи лица Управление Росреестра по <адрес> о времени и месте рассмотрения дела судом извещались, участия в судебном заседании не принимали.
Свидетель ФИО7 пояснил суду, что ранее являлся владельцем земельного участка по адресу: г. Иркутск, <адрес>. При приобретении участка ему была выдана членская книжка, в которой площадь участка была указана как 10 соток, после приватизации ему стало известно, что площадь участка составляет 1 001 кв. м. Указал, что подписывал документы, связанные с оформлением границ участка при приватизации. Конфликтов по вопросу площади участка с родителями ФИО16 у него не возникало. При подписании документов старший ФИО16 сообщил о намерении снести сарай и изменить положение ограждения. В какой-то период времени свидетель около пяти лет не пользовался участком, а впоследствии обнаружил возведение нового ограждения в ином месте.
Свидетель ФИО8 пояснил, что длительное время знаком семьей ФИО16, по его утверждению, хорошо знает земельный участок, которым они пользуются. Также сообщил, что его мать входила в состав правления <адрес> и что за все годы ему не было известно о предъявлении к ФИО16 претензий в связи с самовольным занятием земельного участка. Свидетель высказал мнение о законности пользования ФИО16 спорной частью земельного участка и об отсутствии с их стороны самовольного занятия земли.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.
Земельные участки с кадастровыми номерами № и № образованы в 2010 году путем раздела земельного участка с кадастровым номером №, предоставленного <адрес>.
Правоустанавливающими документами являются постановления Мэра г.Иркутска от 27 марта 2009 года № 031-06-1114/9 и от 18 марта 2009 года № 031-06-981/9, которыми участки предоставлены в собственность бесплатно с указанием площадей 1001 кв. м по <адрес> и 952 кв. м по <адрес>.
Каталогов координат, определяющих местоположение характерных точек границ, названные постановления не содержат.
Земельный участок с кадастровым номером № поставлен на государственный кадастровый учет 24 июня 2010 года на основании межевого плана от 2 июня 2010 года, земельный участок с кадастровым номером № – 23 июля 2010 года на основании межевого плана от 5 июля 2010 года.
Согласование местоположения границ при образовании земельных участков не производилось, поскольку законом при образовании земельных участков оно не требовалось.
Ограждение, разделяющее участки в настоящее время, возведено в период с октября 2013 года по апрель 2014 года. На дату выполнения кадастровых работ ограждения между участками не имелось.
Определением суда от 7 апреля 2026 года по делу назначена судебная землеустроительная экспертиза, производство которой поручено двум экспертам в одной области знания – судебному эксперту ООО Строительная компания «Рубин» ФИО10 и кадастровому инженеру ФИО9, а поставленные судом вопросы вынесены на разрешение обоих экспертов.
Натурное обследование объектов исследования произведено экспертами совместно 20 мая 2026 года, топографическая съемка выполнена ими в один прием с использованием геодезического оборудования каждого из них и общей локализации от пункта государственной геодезической сети.
К общему выводу эксперты не пришли, вследствие чего каждым из них дано отдельное заключение – экспертом ФИО9 от 10 июля 2026 года и экспертом ФИО10 от 14 июля 2026 года. Такой порядок прямо предусмотрен ч. 2 ст. 83 ГПК РФ, согласно которой эксперты, участвующие в производстве экспертизы двумя или более экспертами в одной области знания, совещаются между собой и, придя к общему выводу, подписывают заключение, а эксперт, не согласный с другим экспертом, вправе дать отдельное заключение по всем или отдельным вопросам, вызвавшим разногласия. Наличие в деле двух отдельных заключений само по себе не свидетельствует о пороке экспертизы и является предусмотренным законом результатом разногласий экспертов.
Эксперты предложили несовместимые варианты местоположения смежной границы: по варианту эксперта ФИО9 граница проводится прямой линией, площадь земельного участка с кадастровым номером № составляет 942 кв. м, земельного участка с кадастровым номером № – 1011 кв. м, внешние границы обоих участков не изменяются, а суммарная площадь остается равной сумме площадей по сведениям реестра.
По варианту эксперта ФИО10 граница проводится ломаной линией по точкам фактического ограждения, площади составляют соответственно 898 и 1060 кв. м, суммарная площадь двух участков увеличивается на 5 квадратных метров, а каталог границ смежного земельного участка с кадастровым номером № подлежит изменению путем исключения четырех и включения семи характерных точек.
Разрешая заявленное ответчиками ходатайство о признании заключения эксперта ФИО9 недопустимым доказательством, суд находит его не подлежащим удовлетворению.
В силу ч. 2 ст. 67 и ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и оценивается наряду с другими доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ.
Довод о том, что ФИО9 являлся единственным лицом, названным в определении о назначении экспертизы, материалам дела не соответствует. Заключение эксперта ФИО10, на котором ответчики основывают свои требования, в разделе «Сведения о судебно-экспертном учреждении, об эксперте, которым поручено производство судебной экспертизы» воспроизводит содержание определения суда от 7 апреля 2026 года и называет два лица: ООО Строительная компания «Рубин» в лице судебного эксперта ФИО10 и кадастрового инженера ФИО9 Оба заключения именуют поставленные судом вопросы вопросами, поставленными перед экспертами, и содержат ответы на все пять этих вопросов. Оба эксперта предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Поручение экспертизы нескольким экспертам прямо допускается ч. 1 ст. 79 ГПК РФ.
Не нашел подтверждения и довод о том, что все измерительные работы фактически выполняло неустановленное третье лицо. Заключение эксперта ФИО10 прямо указывает, что натурное освидетельствование объекта исследования произведено экспертами ФИО10 и ФИО9 20 мая 2026 года, и распределяет использованные приборы между экспертами, называя двухчастотный спутниковый геодезический приемник PrinCe i50 оборудованием ФИО9, а приемник EFT M3plus – оборудованием ООО Строительная компания «Рубин». Иных доказательств в подтверждение своего довода ответчики не представили, тогда как в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается.
Суд отмечает при этом, что и само по себе участие в геодезических измерениях лица, оказывающего эксперту техническое содействие, не означало бы проведения исследования иным лицом. Экспертным исследованием является анализ полученных данных и формулирование выводов по поставленным вопросам, которые выполнены и подписаны экспертом ФИО9 лично, его подпись проставлена на каждом листе заключения.
Не соответствует материалам дела и утверждение о том, что в заключении не указано, какими приборами и по какой методике произведены измерения. Заключение эксперта ФИО9 содержит сведения о примененном спутниковом геодезическом приемнике PrinCe i50 с указанием номера и даты свидетельства о его поверке, о выполнении съемки в режиме кинематики реального времени, о системе координат МСК-38, зона 3, и о достигнутой средней квадратической погрешности определения координат характерных точек, не превышающей 0,10 м.
Приведенные ответчиками ссылки на нормы права основаны на неверном их толковании. Статья 84 ГПК РФ, вопреки доводам ходатайства, правила о том, что эксперт проводит исследование лично и дает заключение от своего имени, не содержит, она определяет лишь, кем и где проводится экспертиза. Требование о даче заключения экспертом от своего имени установлено ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и в настоящем деле соблюдено. Статья 86 ГПК РФ также не содержит приведенного ответчиками перечня сведений, обязательных для заключения, такой перечень установлен ст. 25 названного Федерального закона, действие которой в силу его ст. 41 распространяется и на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами.
Заключение эксперта ФИО9 этим требованиям отвечает, в нем приведены время и место производства экспертизы, ее основания, сведения о назначившем экспертизу суде, сведения об эксперте с указанием образования, специальности, стажа работы и квалификационных документов, отметка о предупреждении эксперта об уголовной ответственности, поставленные вопросы, объекты исследования и материалы дела, сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве экспертизы, а также содержание и результаты исследований с указанием примененных методов.
Статья 17 названного Федерального закона, на которую ссылаются ответчики, озаглавлена «Права эксперта» и приведенных ими положений не содержит. Независимость эксперта закреплена статьей 7 того же закона, а запрета передавать свои функции третьим лицам ни одна из этих норм не устанавливает.
Правило ст. 60 ГПК РФ касается случаев, когда закон предписывает подтверждать обстоятельство определенным средством доказывания, и к порядку проведения назначенной судом экспертизы не относится, а ч. 2 ст. 55 ГПК РФ связывает утрату доказательством юридической силы с нарушением закона при его получении, тогда как такого нарушения по делу не установлено.
Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 года № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», на которое ссылаются ответчики, дано по вопросам применения ими законодательства об экспертизе при рассмотрении дел по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а потому к производству по настоящему гражданскому делу не применяется. Наконец, право эксперта включить в заключение выводы об обстоятельствах, которые имеют значение для дела и по поводу которых ему не были поставлены вопросы, предусмотрено ч. 2 ст. 86 ГПК РФ и является именно правом, а не обязанностью, неиспользование этого права о недобросовестности эксперта не свидетельствует.
Отклоняя доводы о недопустимости заключения, суд вместе с тем исходит из того, что заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке по существу наряду с другими доказательствами. В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними приводятся в судебном решении отдельно по каждому заключению. Применительно к отдельному заключению эксперта, не согласившегося с другим экспертом (ч. 2 ст. 83 ГПК РФ), Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ****год, указал, что такие заключения оцениваются судом по правилам ст. 67 и ч. 3 ст. 86 ГПК РФ в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, и признал соответствующими приведенному пункту 7 действия суда, который проанализировал и отверг одно из заключений, отразив мотивы в мотивировочной части решения. Руководствуясь приведенными нормами, суд оценивает каждое из поступивших заключений в отдельности.
Заключение эксперта ФИО10 суд не может положить в основу решения по следующим мотивам. Предложенный этим экспертом вариант местоположения смежной границы выведен из фактического ограждения, тогда как в силу ч. 1.1 ст. 43 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» местоположение уточняемых границ определяется прежде всего исходя из сведений документа, подтверждающего право на земельный участок, при отсутствии таких сведений – исходя из сведений документов, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании, и лишь при отсутствии сведений в названных документах границами участка считаются границы, существующие на местности пятнадцать лет и более. Между тем ограждение, положенное экспертом в основу варианта, возведено, как установлено обоими экспертами по материалам аэрофотосъемки, в период с октября 2013 года по апрель 2014 года, то есть существует менее пятнадцати лет, а на дату проведения кадастровых работ в июне-июле 2010 года ограждения между земельными участками не имелось вовсе, о чем оба эксперта указали прямо.
Правило, по которому эксперт ФИО10 отбирал подлежащие сохранению и подлежащие замене характерные точки и согласно которому значения координат, отличающиеся от содержащихся в реестре более чем на удвоенную среднюю квадратическую погрешность, заменяются фактическими, эксперт вывел из пункта 18 приказа Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 23 октября 2020 года № П/0393. Вместе с тем, согласно названному пункту допустимые расхождения первоначальных и последующих (контрольных) определений координат характерных точек не должны превышать удвоенного значения средней квадратической погрешности, то есть пункт устанавливает метрологический критерий достоверности повторного измерения одной и той же характерной точки и основанием для замены содержащихся в реестре сведений фактическими координатами не является. Поскольку именно из этого правила выведены итоговый каталог координат эксперта и его же предписание об изменении каталога границ земельного участка с кадастровым номером №, соответствующая часть заключения нормативного обоснования не имеет.
Существенно и то, что предложенный экспертом ФИО10 вариант не ограничивается спорной смежной границей, а изменяет и внешние границы обоих земельных участков. Проверка его каталогов расчетом показала, что по сравнению со сведениями реестра этот вариант присоединяет к двум спорным земельным участкам 18,81 кв. м земли, в их границы не входящей, – в том числе 18,22 кв. м одним контуром вдоль северной границы земельного участка с кадастровым номером №, где линия границы смещена наружу на величину до 1,13 м, – и одновременно исключает из них 13,21 кв. м в двух других местах, вследствие чего суммарная площадь двух участков возрастает с 1953 до 1958 кв. м. Названные пять квадратных метров могут быть получены только за счет земельного участка с кадастровым номером №, являющегося исходным земельным участком, из которого спорные участки образованы, и земельным участком общего пользования товарищества. Между тем спор сторон касается прохождения границы между земельными участками сторон, а не внешних границ этих участков, о пересмотре которых ни одна из сторон вопроса не ставила.
Наконец, заключение эксперта ФИО10 содержит противоречия, лишающие его выводы проверяемости. Каталог координат хозяйственного строения (сарая) в нем полностью, до сотых долей метра, совпадает с каталогом координат теплицы № 1 при различных заявленных площадях застройки этих объектов, при том что именно сарай назван самим экспертом основным фактическим признаком ошибки. В перечень объектов исследования и в раздел о составе работы включены земельные участки с кадастровыми номерами № и №, находящиеся в ином кадастровом квартале и отношения к настоящему делу не имеющие, истец на титульном листе поименована ФИО2, право ответчиков на хозяйственное строение обосновано регистрационной записью, принадлежащей истцу, в выводе по второму вопросу земельный участок указан налагающимся сам на себя.
Заключение эксперта ФИО9 суд, напротив, признает относимым, допустимым и достоверным доказательством и кладет в основу решения. Предложенный этим экспертом вариант основан не на фактическом пользовании, а на документе, устанавливающем распределение земельных участков в <адрес>, – Плане товарищества и Списке его членов на 10 августа 2003 года из землеустроительного дела по инвентаризации инв. №, согласно которому за участком № 175, которому впоследствии присвоен кадастровый номер №, закреплялась площадь 941 кв. м, а за участком №, которому присвоен кадастровый №, – 1032 кв. м. Именно такой документ назван п. 4 ст. 28 Федерального закона от 15 апреля 1998 года № 66-ФЗ (в редакции, действовавшей на дату предоставления спорных земельных участков) в качестве документа, в соответствии с которым земельный участок предоставлялся члену садоводческого объединения. Дополнительно вариант проверен экспертом по единственному объекту искусственного происхождения, существовавшему на спорной линии на дату кадастровых работ, – хозяйственному строению, возведенному до сентября 2002 года, вход в которое расположен со стороны земельного участка ответчиков и которое при таком прохождении границы полностью включается в границы их земельного участка. Методическая база заключения проверяема и подтверждается: приведенная экспертом формула допустимого расхождения площадей представляет собой пересчет пункта 16.2 Методических рекомендаций по проведению межевания объектов землеустройства, утвержденных Росземкадастром 17 февраля 2003 года, из гектаров в квадратные метры, а нормативная точность 0,10 м принята по строке земель населенных пунктов, к которым спорные участки отнесены по сведениям реестра.
Каталоги координат этого эксперта проверены судом расчетом. Контур земельного участка с кадастровым номером № соответствует площади 941,53 кв. м при объявленной экспертом площади 942 кв. м, контур земельного участка с кадастровым номером № – площади 1010,85 кв. м при объявленной площади 1011 кв. м, оба контура замкнуты, самопересечений не имеют, а их суммарная площадь совпадает с суммарной площадью участков по сведениям реестра. Приведенные в тех же таблицах дирекционные углы, длины линий и периметры (128,44 м и 128,68 м) соответствуют координатам характерных точек. Смежная граница описана в обоих каталогах тождественно – через характерные точки 1 с координатами X № и Y № и н1 с координатами X № и Y №, расстояние между которыми составляет 41,01 м, что исключает как разрыв, так и наложение контуров по этой линии. Координаты характерных точек, подлежащие указанию в резолютивной части решения, принимаются судом в соответствии с таблицами № 8 и № 9 заключения. Судом данные координаты не изменялись и самостоятельно не определялись.
Довод о противоречии внутри этого заключения, состоящем в том, что таблица № 7 называет площади равными 952 и 1001 кв. м, тогда как итоговые каталоги координат (таблицы № 8 и № 9) дают 942 и 1011 кв. м, судом проверен и отклоняется. Величины 952 и 1001 кв. м представляют собой в точности переставленные местами площади спорных участков по сведениям реестра, а таблица № 7 приведена экспертом, как прямо в ней указано, в подтверждение описанной им версии происхождения расхождений, то есть иллюстрирует предполагаемый механизм их образования, а не результат исследования. Результатом исследования являются итоговые каталоги координат.
Иные недостатки заключения, а именно указание фактической площади земельного участка с кадастровым номером № в приложениях дважды по-разному, ссылка на гражданское дело № в основании производства экспертизы и отнесение порядка предоставления земельных участков членам садоводческого объединения к п. 4 ст. 18 Федерального закона от 15 апреля 1998 года № 66-ФЗ вместо п. 4 ст. 28 того же закона, носят характер описок, на существо выводов не влияют и достоверность заключения не опорочивают.
Представленную ответчиками рецензию кадастрового инженера ФИО11 от 11 августа 2026 года суд оценивает по правилам статей 67 и 71 ГПК РФ как письменное доказательство и во внимание не принимает. Рецензия составлена лицом, привлеченным одной из сторон вне рамок судопроизводства, экспертом по настоящему делу это лицо не назначалось, специалистом в порядке ст. 188 ГПК РФ судом не привлекалось, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждалось, объекты исследования не осматривало и измерений на местности не производило, указав в качестве примененных технических средств компьютер, а в качестве методов – логический и общенаучные. Предметом рецензии является не установление обстоятельств дела, а оценка достоверности другого доказательства, тогда как в силу ч. 2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы и их оценка составляет исключительную компетенцию суда.
По существу приведенные в рецензии доводы выводов эксперта ФИО9 не опровергают. Довод о том, что при сопоставлении сведений реестра с результатами контрольных измерений эксперту следовало применить допуск в размере удвоенной, а не утроенной средней квадратической погрешности, на результат исследования повлиять не может, расхождение по спорной характерной точке смежной границы составило 4,27 м, то есть кратно превышает любую из обсуждаемых величин, а применение более строгого допуска увеличило бы, а не уменьшило число точек, признанных не соответствующими сведениям реестра, то есть работало бы против самого довода.
Довод об отсутствии сведений об использованных пунктах государственной геодезической сети материалам дела не соответствует, съемка выполнена в режиме кинематики реального времени с использованием постоянно действующих референсных станций и локализации от пункта полигонометрии пп 3492 третьего класса – того самого, который использовался при выполнении кадастровых работ по образованию спорных земельных участков в 2010 году.
Довод об отсутствии в Федеральной государственной информационной системе «Аршин» сведений о поверке геодезического приемника основан на реквизите свидетельства, воспроизведенном в самой рецензии с искажением года, тогда как в заключении номер и дата свидетельства о поверке приведены верно. Достоверность выполненной экспертом съемки подтверждается и тем, что натурное обследование производилось экспертами совместно и в один прием приборами разных производителей, а полученные ими значения фактической площади земельного участка с кадастровым номером № совпали и составили 898 кв. м.
Довод о том, что землеустроительное дело 2003 года не является документом, устанавливающим распределение земельных участков в товариществе, представляет собой суждение о правовом значении доказательства, отнесенное к компетенции суда, и по существу воспроизводит позицию эксперта ФИО10
Приведенные же в рецензии сведения о том, что земельные участки поставлены на кадастровый учет на основании межевых планов, подготовленных при разделе земельного участка с кадастровым номером №, а указанные в постановлениях Мэра г. Иркутска площади соответствуют сведениям реестра, выводам суда не противоречат и учтены им при разрешении требований о признании сведений реестра реестровой ошибкой.
Что же касается приведенного ответчиками в возражениях перечня недостатков заключения – методологических ошибок, фактических ошибок и домыслов, несоответствий, неполноты исследования и признаков предвзятости эксперта, – то он изложен в общей форме, к конкретным выводам эксперта не отнесен и проверке в таком виде не поддается.
Оценивая показания свидетелей, суд исходит из следующего.
В соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности. По правилам частей 1-4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования, определяя относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства и их взаимную связь в совокупности.
Показания ФИО7 суд учитывает как подтверждающие, что свидетель ранее пользовался земельным участком по <адрес>, воспринимал его площадь как равную 10 соткам, участвовал в оформлении документов при приватизации и впоследствии наблюдал изменение положения ограждения. Вместе с тем свидетель не представил членскую книжку, на которую ссылался, не указал координаты либо иные сведения, позволяющие определить прохождение юридически установленной смежной границы, а также не сообщил точные даты возведения и изменения ограждения. Поэтому его показания не могут служить самостоятельным основанием для установления границы в варианте, отличном от определенного судом на основании заключения эксперта, землеустроительного дела и иных письменных доказательств.
Показания ФИО8 суд принимает в части сообщенных им сведений о личном знакомстве с семьей ФИО16 и об отсутствии известных ему претензий к ФИО16. Мнение свидетеля о законности пользования участком является правовой оценкой, которая относится к компетенции суда. Само по себе отсутствие у свидетеля сведений о конфликтах или претензиях в течение указанного им периода не подтверждает ни местоположение юридически значимой границы, ни отсутствие нарушения права истца.
Таким образом, показания свидетелей не опровергают вывод суда о том, что местоположение смежной границы подлежит определению на основании совокупности правоустанавливающих и землеустроительных документов, заключения эксперта ФИО9 и результатов натурного обследования, а не исключительно исходя из фактического пользования, расположения ограждения либо отсутствия у отдельных лиц сведений о ранее возникших разногласиях.
Требования обеих сторон о признании содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости сведений о площади и местоположении границ спорных земельных участков реестровой ошибкой удовлетворению не подлежат.
В силу ч. 3 ст. 61 Федерального закона № 218-ФЗ реестровой ошибкой является воспроизведенная в реестре ошибка, содержащаяся в межевом плане, техническом плане, карте-плане территории или акте обследования, возникшая вследствие ошибки, допущенной лицом, выполнившим кадастровые работы, либо ошибка, содержащаяся в документах, направленных или представленных в орган регистрации прав иными лицами и (или) органами. Из приведенной нормы следует, что реестровая ошибка есть расхождение между сведениями реестра и документом, на основании которого эти сведения в реестр внесены, а ее исправление есть приведение реестра в соответствие с таким документом.
Между тем эксперт ФИО9, отвечая на первый вопрос суда, установил, что сведения о земельных участках с кадастровыми номерами № и №, содержащиеся в реестре, полностью соответствуют правоустанавливающим документам, а также документам, на основании которых эти земельные участки были поставлены на государственный кадастровый учет, и что координаты характерных точек, содержащиеся в реестре и в межевом плане от 5 июля 2010 года, полностью совпадают. К тому же выводу в этой части приходит и представленная ответчиками рецензия, отмечающая, что участки поставлены на кадастровый учет на основании межевых планов, подготовленных при разделе земельного участка с кадастровым номером №, а площади, указанные в постановлениях Мэра г. Иркутска, соответствуют сведениям реестра. Таким образом, расхождения между сведениями реестра и документами, на основании которых эти сведения внесены, по делу не установлено. Установленные же экспертами расхождения существуют между сведениями реестра, с одной стороны, и фактическим землепользованием сторон – с другой. Такое расхождение признаком реестровой ошибки не является, поскольку в противном случае всякое несовпадение фактически используемых границ со сведениями реестра подлежало бы устранению как ошибка, тогда как закон связывает исправление реестровой ошибки исключительно с пороком документа, послужившего основанием внесения сведений.
Не свидетельствуют об обратном и приведенные экспертом ФИО9 в ответе на пятый вопрос признаки реестровой ошибки. Несоответствие конфигурации земельного участка конфигурации участка № 173 на Плане товарищества и несоответствие площади участка площади, указанной в Списке членов товарищества на 10 августа 2003 года, представляют собой расхождение сведений реестра не с документом, на основании которого они внесены, а с иным документом, основанием внесения сведений в реестр не являвшимся. Неучет же при образовании участка фактического местоположения хозяйственного строения относится к фактическому пользованию, а не к содержанию документа. Возможную причину появления этих признаков эксперт указал предположительно, назвав ею ошибку в документе «Описание местоположения земельного участка» и в постановлениях Мэра г. Иркутска от 18 марта 2009 года № и от 27 марта 2009 года №, в которых, по его версии, площади участков по <адрес> и по <адрес> поменяны местами. Ошибка в правоустанавливающем акте органа местного самоуправления реестровой ошибкой в смысле ч. 3 ст. 61 Федерального закона № 218-ФЗ не является и в предусмотренном названной нормой порядке исправлена быть не может. Реестр в этом случае верно воспроизводит документ, а устранение такого расхождения предполагает оспаривание или изменение самого правоустанавливающего акта, требований о чем ни одной из сторон не заявлено, равно как не заявлено и требований к издавшему эти постановления органу. Кроме того, сделанные экспертом выводы о причинах в этой части носят вероятностный характер, а квалификация сведений реестра как содержащих реестровую ошибку является вопросом права и в предмет экспертного исследования не входит.
Помимо изложенного, признание сведений реестра реестровой ошибкой в настоящем деле исключено и потому, что между сторонами имеется спор о праве. По смыслу пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» суд вправе сделать выводы о допущенной кадастровой (реестровой) ошибке только в том случае, если вносимые изменения не повлекут нарушений прав и законных интересов других лиц и при отсутствии спора о праве на недвижимое имущество, на что прямо указано в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2024 года № 18-КГ24-22-К4 и от 23 января 2024 года № 4-КГ23-85-К1. Стороны же настоящего дела спорят о принадлежности полосы земли вдоль смежной границы и о судьбе расположенных на ней строений, а предлагаемые ими варианты прохождения границы между собой не совпадают. Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 16 июля 2015 года № 1789-О отметил, что федеральное законодательство с учетом необходимого баланса частных и публичных интересов обеспечивает, с одной стороны, возможность оперативного исправления ошибок органом, осуществляющим государственный кадастровый учет, а с другой стороны, в случае спора между смежными собственниками земельных участков или землепользователями о границах земельных участков – гарантии судебной защиты их прав от произвольного изменения сведений государственного кадастрового учета. Наличие такого спора и предопределяет разрешение настоящего дела не по правилам об исправлении реестровой ошибки, а по правилам об установлении границ земельных участков.
Приведенный вывод не расходится и с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 сентября 2025 года № 18-КГ25-315-К4, согласно которой наличие между сторонами спора о границах само по себе не исключает реестровой ошибки, а юридически значимым при разрешении такого спора является установление соответствия фактического местоположения земельных участков сведениям документов, определявших местоположение границ этих участков при их образовании. Названная позиция требует, чтобы суд это обстоятельство исследовал, а не предрешал его наличием спора. В настоящем деле оно исследовано, и результат исследования оказался противоположным, по названному делу судебная экспертиза установила несоответствие сведений реестра документам об образовании участков (причиной чего послужило, в частности, использование разных систем координат), тогда как по настоящему делу эксперт установил полное их соответствие, а спорные земельные участки образованы одним и тем же кадастровым инженером в одной системе координат путем раздела одного исходного земельного участка. Названным определением суду предписано также установить соблюдение процедуры формирования каждого земельного участка и с учетом выводов экспертизы оценить возможность приведения границ в соответствие по предложенному экспертом варианту. Оба этих требования настоящим решением выполнены – процедура образования обоих земельных участков в 2010 году исследована, а вариант эксперта не только оценен, но и положен в основу устанавливаемой смежной границы.
Довод ответчиков о признании истцом части встречных исковых требований суд отклоняет. Заявления о признании встречного иска ФИО2 не делала, и совпадение позиций сторон в вопросе о том, следует ли квалифицировать сведения реестра как содержащие реестровую ошибку, признанием иска в смысле ч. 1 ст. 39 ГПК РФ не является. Такая квалификация представляет собой вопрос права, который в силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ разрешается судом, и к обстоятельствам, признание которых стороной освобождает другую сторону от дальнейшего доказывания, не относится.
Решение Управления Росреестра по Иркутской области от 10 сентября 2025 года о необходимости устранения реестровой ошибки в сведениях о земельном участке с кадастровым номером № иной оценки не влечет. Оно принято в административном порядке по результатам выездного обследования до обращения сторон в суд, обязательной для суда силы не имеет и оценивается наряду с другими доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ. При этом ч. 4 ст. 61 Федерального закона № 218-ФЗ сама относит разрешение вопроса к компетенции суда в тех случаях, когда исправление может причинить вред или нарушить законные интересы правообладателей. По тем же мотивам не может быть положено в основу решения и объяснение третьего лица – кадастрового инженера ФИО14 о наличии реестровой ошибки. Не может быть положен в основу решения и межевой план от 11 ноября 2025 года, на который ответчики ссылаются как на доказательство, этот документ содержит взаимно переставленные таблицы характеристик земельных участков, вследствие чего площадь 1038 кв. м оказалась в нем указанной под заголовком земельного участка с кадастровым номером №, а расчет площадей по приведенным в том же плане каталогам координат дает иные значения, нежели указанные в его таблицах.
Отказ в признании сведений реестра реестровой ошибкой не препятствует разрешению спора о местоположении смежной границы по существу и не влечет отказа в иске в остальной части. По смыслу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам, и указывает мотивы, по которым не применил нормы, на которые ссылались лица, участвующие в деле.
Требования истца о внесении в реестр сведений о местоположении границ обоих земельных участков по приведенным ею каталогам координат разрешаются поэтому по существу, с той квалификацией, которую дает им суд, – как требования об установлении границ земельных участков. Требования же об установлении границ обоих земельных участков в их прямом наименовании заявлены ответчиками в окончательной редакции встречного иска. Как разъяснено в пункте 19 Тематического обзора Верховного Суда Российской Федерации № 11/2026, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июля 2026 года № 14А/2026, по смыслу ч. 3 ст. 22 Федерального закона № 218-ФЗ, ст. 39 и ч. 5 ст. 40 Федерального закона от 24 июля 2007 года № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности» требование об установлении (определении) границ земельного участка является самостоятельным способом защиты, направленным на устранение неопределенности в прохождении границы земельного участка при наличии возражений заинтересованного лица. Итогом рассмотрения такого требования должен быть судебный акт, которым будет установлена смежная граница между земельными участками по координатам поворотных точек, и на основании судебного акта установленная граница вносится в реестр.
Согласуется с этим и ч. 4 ст. 58 того же Федерального закона, прямо называющая решение суда, разрешившее спор о границах земельных участков и содержащее необходимые для внесения в реестр основные сведения об объекте недвижимости, в том числе сведения о координатах характерных точек границ, достаточным основанием для внесения таких сведений без представления межевого плана.
Второе установленное этой нормой условие – соответствие методам определения координат, установленным органом нормативно-правового регулирования, – по настоящему делу также соблюдено. Координаты характерных точек определены в системе координат МСК-38, зона 3, при средней квадратической погрешности, не превышающей 0,10 м, что отвечает требованиям приказа Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 23 октября 2020 года № П/0393 для земельных участков, отнесенных к землям населенных пунктов.
Спор смежных землепользователей о границе подлежит разрешению судом в любом случае, а суд не связан доводами сторон о конкретных вариантах местоположения границы и вправе определить ее с учетом заслуживающих внимания интересов обоих собственников, на что указано в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 июня 2017 года № 38-КГ17-5. При этом установление в судебном порядке описания границ посредством определения координат характерных точек не приводит к изменению уникальных характеристик земельного участка, поскольку суд не изменяет ни качественных, ни количественных характеристик участка правообладателя, а приводит существующий объем прав в соответствие с действующим земельным законодательством, что следует из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016) (определение № 305-КГ15-7535).
Определяя местоположение смежной границы, суд исходит из следующего. Обе стороны в окончательной редакции своих требований просят установить смежную границу иначе, чем она описана в реестре, и в одну и ту же сторону – со смещением в глубину земельного участка с кадастровым номером №. Расхождение между сторонами состоит в величине смещения. Истец просит установить границу по каталогам координат эксперта ФИО9, южный конец которой смещен относительно содержащейся в реестре характерной точки на 2,91 м, а площадь ее земельного участка при этом составляет 942 кв. м. Ответчики просят установить границу по каталогам координат эксперта ФИО10, при которых площадь земельного участка истца уменьшается до 898 кв. м. Устанавливаемая настоящим решением граница совпадает с вариантом, заявленным истцом как ее собственное требование, и одновременно предполагает меньший объем притязаний, чем заявлен во встречном иске, а потому находится в пределах требований, заявленных каждой из сторон, и за них не выходит. Координаты характерных точек берутся судом непосредственно из заключения эксперта и судом самостоятельно не определяются.
Суд принимает вариант эксперта ФИО9 и по существу. Этот вариант опирается на документ, устанавливавший распределение земельных участков в товариществе, дополнительно проверен по существовавшему на местности до кадастровых работ хозяйственному строению, не изменяет внешних границ обоих участков и сохраняет их суммарную площадь равной суммарной площади по сведениям реестра, вследствие чего ни один квадратный метр не изымается у иных землепользователей и не передается им. Права правообладателей смежных земельных участков с кадастровыми номерами №, № и № этот вариант также не затрагивает. Характерная точка 6 с координатами X № и Y №, являющаяся по сведениям реестра общей для нескольких земельных участков, из реестра не исключается и сохраняется как характерная точка земельного участка с кадастровым номером №. Проверка каталогов расчетом показала, что новая характерная точка н1 расположена непосредственно на прямой, соединяющей характерные точки 5 и 6 по сведениям реестра (отклонение 0,002 м), а длины отрезков от точки 5 до точки н1 (22,49 м) и от точки н1 до точки 6 (2,91 м) в сумме в точности равны длине отрезка от точки 5 до точки 6 (25,39 м). Линия, вдоль которой земельный участок истца соприкасается с расположенными южнее земельными участками, тем самым своего положения не меняет – изменяется лишь принадлежность ее последнего отрезка длиной 2,91 м, переходящего к земельному участку ответчиков, тогда как каталоги координат, площади и конфигурация границ земельных участков с кадастровыми номерами № и № остаются прежними.
Требование встречного иска о внесении изменений в каталог границ земельного участка с кадастровым номером № путем исключения из него четырех и включения семи характерных точек удовлетворению не подлежит. Оно производно от варианта эксперта ФИО10, отвергнутого судом по изложенным выше мотивам, и разделяет его судьбу. Помимо этого, названный земельный участок предоставлен <адрес> и является исходным земельным участком, из которого образованы спорные участки. Сведений о том, что его правообладателем является ФИО2, к которой предъявлен встречный иск, материалы дела не содержат, а к правообладателю этого земельного участка требований по делу не заявлено. Изменение границ земельного участка, влекущее уменьшение его площади, в отсутствие требования к его правообладателю и при неучастии последнего в деле в качестве ответчика не допускается, иное означало бы разрешение вопроса о правах лица, к которому иск не предъявлен. Отказ в удовлетворении этого требования влечет, что настоящим решением сведения Единого государственного реестра недвижимости о границах земельного участка с кадастровым номером № не изменяются и вопрос о правах и об обязанностях его правообладателя судом не разрешается.
Отклоняется судом как основанный на неверном толковании закона довод о том, что земельный участок истца был поставлен на кадастровый учет раньше земельного участка ответчиков и потому содержащиеся в реестре сведения о его границах имеют преимущество. Государственный кадастровый учет представляет собой внесение в реестр сведений, подтверждающих существование объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи (ч. 7 ст. 1 Федерального закона № 218-ФЗ), тогда как единственным доказательством существования запись в реестре признана применительно к зарегистрированному праву (ч. 5 той же статьи), а не к местоположению границы. Дату государственного кадастрового учета закон определяет, однако каких-либо материально-правовых последствий с очередностью внесения записей не связывает, а спор смежных землепользователей о границе разрешается судом исходя из совокупности доказательств, а не из очередности учета.
Разрешая вопрос о том, сведения о каких земельных участках подлежат изменению, суд исходит из того, что устанавливаемая судебным решением смежная граница одновременно является границей обоих земельных участков, а согласно ч. 2 ст. 43 Федерального закона № 218-ФЗ при уточнении части границы, одновременно являющейся общей частью границ других земельных участков, изменения в сведения о смежных участках вносятся одновременно и представления дополнительных заявлений не требуется. Тот же вывод следует из определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2019 года № 18-КГ19-156.
Разрешая требования о сносе строений, суд учитывает, что вопрос о нарушении права собственности истца подлежит разрешению применительно к смежной границе, установленной настоящим решением, о чем просит и сама истец, заявившая требование о сносе применительно к границам своего земельного участка «в соответствии с Заключением кадастрового инженера ФИО9». Из сопоставления содержащегося в том же заключении каталога координат контура гаража с итоговыми каталогами координат земельных участков следует, что при установленной настоящим решением смежной границе гараж располагается в границах земельного участка с кадастровым номером №, принадлежащего ответчикам, полностью, вследствие чего прав истца не нарушает и оснований для его сноса не имеется. По той же причине не подлежит сносу и хозяйственное строение (сарай), требование о сносе которого истцом в окончательной редакции иска не поддержано. Это строение возведено до сентября 2002 года, то есть до кадастровых работ 2010 года, вход в него расположен со стороны земельного участка ответчиков, и при установленной границе оно также полностью располагается в их земельном участке. Суд отмечает при этом, что мотивом отказа в сносе служит не осведомленность истца или ее правопредшественника о наличии построек и не отсутствие с их стороны возражений, поскольку в силу пункта 48 постановления Пленума № 10/22 отсутствие возражений предыдущего собственника само по себе не может являться основанием для отказа в иске новому собственнику, а в силу пункта 49 того же постановления и ст. 208 ГК РФ исковая давность на такие требования не распространяется, строения остаются в границах участка ответчиков в силу установленного настоящим решением местоположения смежной границы. Расположение хозяйственного строения при этом само по себе учтено судом как ориентир при определении местоположения спорной границы. В соответствии с разъяснениями раздела 2.9 Обзора судебной практики по вопросам, возникающим при рассмотрении дел, связанных с садоводческими, огородническими и дачными некоммерческими объединениями, за 2010-2013 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 2 июля 2014 года, местонахождение спорной границы устанавливается с помощью существующих на местности ориентиров, в том числе хозяйственных и бытовых построек, зафиксированных в документах, отражающих ранее существовавшие фактические границы.
Не подлежит сносу и теплица № 1. За пределами установленной настоящим решением смежной границы остается часть этого сооружения площадью 0,47 кв. м, что при длине около 3 метров и средней ширине полосы порядка 16 сантиметров сопоставимо с погрешностью определения координат характерных точек. Снос сооружения был бы при таких обстоятельствах явно несоразмерен допущенному нарушению, а освобождение указанной части земельного участка достигается иным, менее обременительным способом – перемещением сооружения за пределы установленной границы вместе с ограждением. Суд учитывает при этом, что заявленные истцом требования о сносе относятся к строениям, которые сама истец в исковом заявлении назвала некапитальными, а на объекты, не являющиеся недвижимостью, равно как и на неотделимые улучшения земельного участка, в том числе ограждения, положения ст. 222 ГК РФ не распространяются, что разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года № 44 и пункте 2 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 ноября 2022 года. Заявленные требования квалифицируются судом как требования об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, и разрешаются по правилам ст. 304 ГК РФ и пунктов 45 и 47 постановления Пленума № 10/22. Снос строения является при этом крайней мерой, применяемой лишь тогда, когда устранить нарушение иным способом невозможно.
Иначе разрешается требование в части ограждения. Ограждение, возведенное в период с октября 2013 года по апрель 2014 года, проходит за пределами установленной настоящим решением смежной границы и занимает часть земельного участка истца площадью около 47 кв. м, в пределах которой оказывается и часть теплицы № 1. Требование о переносе ограждения согласно точкам координат, установленным в заключении кадастрового инженера ФИО9, подлежит удовлетворению. Поскольку выбор способа устранения нарушения относится к компетенции суда, соразмерным и достаточным способом устранения суд признает возложение на ответчиков обязанности перенести ограждение на установленную настоящим решением смежную границу и освободить занятую часть земельного участка истца, что одновременно исполняет и требование о прекращении незаконного использования этой территории.
Подлежащая освобождению часть земельного участка определяется установленной настоящим решением смежной границей, проходящей по прямой линии от характерной точки 1 до характерной точки н1, координаты которых приведены в резолютивной части решения, и существующим ограждением, что позволяет вынести эту линию на местность и не требует дополнительных измерений.
Таким образом, заявленные обеими сторонами требования об установлении границ спорных земельных участков подлежат удовлетворению путем установления границ по приведенным ниже каталогам координат характерных точек. Требование истца о переносе ограждения и о прекращении использования занятой части ее земельного участка подлежит удовлетворению. В остальной части как первоначальный, так и встречный иски удовлетворению не подлежат.
Требований о взыскании судебных расходов и о распределении понесенных по делу издержек сторонами не заявлено, в связи с чем такой вопрос предметом настоящего решения не является и может быть разрешен в порядке, предусмотренном ст. 103.1 ГПК РФ.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО4 (ИНН №) удовлетворить частично.
Встречные исковые требования ФИО5 (ИНН №), ФИО3 (ИНН №) удовлетворить частично.
Установить границы земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 942 кв. м, по следующим координатам характерных точек в системе координат МСК-38, зона 3:
Обозначение точки
Координата X, м
Координата Y, м
1
№
№
2
№
№
3
№
№
4
№
№
5
№
№ н1
№
№
1
№
№
Установить границы земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 1011 кв. м, по следующим координатам характерных точек в системе координат МСК-38, зона 3:
Обозначение точки
Координата X, м
Координата Y, м
8
№
№
9
№
№
7
№
№
1
№
№ н1
№
№
6
№
№
8
№
№
Установить, что смежной границей земельного участка с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № является прямая линия от характерной точки 1 с координатами X №, Y № до характерной точки н1 с координатами X №, Y №.
Настоящее решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости изменений в сведения о местоположении границ и площади земельных участков с кадастровыми номерами № и № в соответствии с приведенными каталогами координат характерных точек.
Возложить на ФИО5 и ФИО3 обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу своими силами и за свой счет перенести ограждение, разделяющее земельные участки с кадастровыми номерами № и №, на смежную границу, установленную настоящим решением, и освободить часть земельного участка с кадастровым номером №, расположенную между указанной смежной границей и существующим ограждением, переместив за пределы установленной смежной границы теплицу, часть которой расположена в границах названного земельного участка, и прекратить использование указанной части земельного участка.
Исковые требования ФИО4 о признании реестровой ошибкой содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости сведений о площади и местоположении границ земельного участка с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, а также о сносе гаража и теплицы – оставить без удовлетворения.
Встречные исковые требования ФИО5, ФИО3 о признании реестровой ошибкой содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости сведений о площади и местоположении границ земельных участков с кадастровыми номерами № и №, об установлении площади земельного участка с кадастровым номером № равной 1060 кв. м и площади земельного участка с кадастровым номером № равной 898 кв. м, об установлении границ этих земельных участков по координатам характерных точек встречного искового заявления, а также о внесении изменений в каталог границ земельного участка с кадастровым номером № путем исключения и включения координат характерных точек – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение составлено 24 августа 2026 года.