АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Судья 1-ой инстанции: Тетерин А.В.
г. Иркутск 02 июня 2026 года
Свердловский районный суд г. Иркутска:
в составе председательствующего судьи Лобач О.В., при секретаре Чухломиной А.В., с участием прокурора Знайдюк М.С., защитника Будариной М.В., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Свердловского района г. Иркутска Ситникова Д.Ю. на постановление мирового судьи судебного участка № 14 Свердловского района г. Иркутска от 08 апреля 2026 года, которым уголовное дело и уголовное преследование в отношении:
Кулинича Дениса Дмитриевича, .... не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 187 УК РФ, прекращено на основании ст. 25.1 УПК РФ с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 10 000 рублей. Установлен срок для уплаты назначенного судебного штрафа в течении 3 месяцев со дня вступления постановления в законную силу.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена по вступлению постановления в законную силу.
Решен вопрос о вещественных доказательствах: сотовый телефон «Редми 8Про», переданный на ответственное хранение ФИО6, - оставлен у законного владельца, сотовый телефон «Орро А78», находящийся в камере хранения МУ МВД России «Иркутское», - надлежит уничтожить.
Изложив содержание апелляционного представления, выслушав стороны, суд апелляционный инстанции
УСТАНОВИЛ:
по постановлению мирового судьи судебного участка № 14 Свердловского района г. Иркутска от 08 апреля 2026 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении Кулинича Д.Д., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 187 УК РФ, прекращено на основании ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ, в связи с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 10 000 (тридцать тысяч) рублей, установлен срок для уплаты - в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу.
В апелляционном представлении старший помощник прокурора Свердловского района г. Иркутска Ситников Д.Ю. просит постановление мирового судьи отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.
В обоснование указывает, что рассматривая уголовное дело в порядке ст. 446 УПК РФ с поступившим ходатайством органов предварительного расследования о прекращении уголовного дела в отношении Кулинича Д.Д. с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, суд ошибочно в описательно-мотивировочной части постановления указал, что защитник и государственный обвинитель поддержали ходатайство обвиняемого о рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, что противоречит уголовно-процессуальному законодательству РФ, поскольку возникает правовая неопределенность относительно порядка судопроизводства.
Приводя свои доводы, помощник прокурора обращает внимание, что суд первой инстанции лишь констатировал, что предъявленное Кулиничу Д.Д. обвинение подтверждается материалами уголовного дела, а преступление, в совершении которого он обвиняется, относится к категории небольшой тяжести, при этом Кулинич Д.Д. принял меры к заглаживанию вреда, причиненного обществу преступлением, которые выразились во внесении в благотворительный фонд «Народный фронт» 10 000 рублей, что явно несоразмерно полученному Кулиничем Д.Д. преступного дохода в размере 15 000 рублей.
Кроме того, указывает, что объектом преступления являются общественные отношения в сфере неправомерного оборота средств платежей, и суду первой инстанции надлежало убедиться, что Кулиничем Д.Д. предприняты достаточные меры для заглаживания причиненного преступлением вреда указанным общественным отношениям.
Считает, что судом не учтены фактические обстоятельства совершения преступления, приводит доводы о том, что суд оставил без внимания объект преступного посягательства, полагает, что внесение 10 000 рублей в благотворительный фонд «Народный фронт», положительные характеристики Кулинича Д.Д. не доказывает принятие мер к заглаживанию вреда и восстановлению нарушенных в результате преступления законных интересов общества и государства, поскольку фактически никакого отношения к обстоятельствам совершенного преступления не имеют, не свидетельствует о том, что личность виновного утратила общественную опасность, и не являются безусловным поводом для освобождения от уголовной ответственности и справедливого наказания.
Считает, что судом не учтены разъяснения, содержащиеся в п. 25.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N919 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», с достаточной полнотой не проверены основания, необходимые для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
Отмечает, что необоснованное решение суда о прекращении уголовного дела является препятствием для выполнения требований закона в части конфискации эквивалента денежной суммы, являющейся преступным доходом, полученным в результате действий, в порядке п. «а» ч. 1 ст. 104.1 и ст. 104.2 УК РФ. Оставляя преступный доход в распоряжении лица, совершившего преступление из корыстных побуждений, суд там самым нарушает основополагающие принципы и задачи уголовного судопроизводства.
Кроме того, указывает, что в качестве вещественных доказательств по уголовному делу был признан изъятый у Кулинича Д.Д. принадлежащий ему сотовый телефон «Оппо А78», и что при совершении инкриминируемого преступления, для достижения преступного результата он использовал сотовый телефон, с помощью которого вел переписку с неустановленным лицом, которому продал банковскую карту, то есть указанный телефон являлся средством совершения преступления, в связи с чем в соответствии с положениями п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ указанный сотовый телефон необходимо было конфисковать в собственность государства, однако суд первой инстанции постановил его уничтожить.
Полагает, что допущенные судом первой инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, просит судебное решение отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции.
В возражениях на апелляционное представление защитник Бударина М.В. просит оставить его без удовлетворения, постановление без изменения, приводит свои доводы о законности, обоснованности и справедливости постановления мирового судьи.
В судебном заседании помощник прокурора Знайдюк М.С. доводы апелляционного представления поддержала, просила постановление мирового судьи отменить.
Защитник Бударина М.В. высказала мнение, что постановление мирового судьи является законным, обоснованным и справедливым, доводы апелляционного представления просили отклонить.
Проверив доводы апелляционного представления, возражения на него защитника, выслушав участников процесса в суде апелляционной инстанции, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 25.1 УПК РФ суд в случаях, предусмотренных ст. 76.2 УК РФ, вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить данному лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.
Согласно ст. 76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.
Условиями применения ст. 76.2 УК РФ, как следует из ее содержания, является совершение впервые преступлений небольшой и средней тяжести, а также возмещение ущерба или заглаживание вреда, причиненного преступлением.
При этом, согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в ч. 2.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности" под заглаживанием вреда (часть 1 статьи 75, статья 76.2 УК РФ) понимается имущественная, в том числе денежная, компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства.
В соответствии с конституционно-правовым толкованием положений ст. 76.2 УК РФ, данным Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 26.10.2017 года N 2257-О, предусмотренные статьей 76.2 УК РФ действия лица, направленные на заглаживание причиненного преступлением вреда, свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления и нейтрализации его вредных последствий, определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. Закон не предусматривает запрета прекращения уголовного дела о преступлении с формальным составом, однако обязывает суд принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих особенности именно объекта преступного посягательства, а также конкретных действий, предпринятых лицом для заглаживания причиненного таким преступлением вреда, и оценить изменение степени общественной опасности деяния вследствие этих действий.
При этом вывод о возможности или невозможности освобождения от уголовной ответственности должен обосновываться ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании; вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.
Принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении Кулинича Д.Д., суд учел, что Кулинич Д.Д. обвиняется в совершении преступления небольшой тяжести, предусмотренного ч. 3 ст. 187 УК РФ, впервые привлекается к уголовной ответственности, загладил причиненный вред, осуществив добровольные благотворительные пожертвования в размере 10 000 рублей, посчитав данные действия достаточными для прекращения уголовного преследования.
Вместе с тем, судом оставлено без оценки, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 187 УК РФ, хотя и является преступлением, относящимся к категории небольшой тяжести, вместе с тем, объектом преступления являются общественные отношения в сфере неправомерного оборота средств платежей, отнесено к преступлениям в сфере экономической деятельности.
Указанные конституционно-правовые толкования положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, данные Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 24.04.2003 N 7-П и Определении от 04.06.2007 N 519-О-О, судом во внимание не приняты и в обжалуемом решении не проанализированы.
Действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство не содержит прямого запрета на прекращение уголовных дел, имеющих один и более объектов преступного посягательства, однако обязывает лицо или орган, в производстве которого находится уголовное дело, мотивировать выводы о полном заглаживании обвиняемым вреда, то есть о нейтрализации им всех негативных последствий, причиненных каждому из объектов преступления.
При этом, исходя из смысла закона, разъясненного в вышеприведенных постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и решениях Конституционного Суда Российской Федерации, бремя определения способа и нахождения возможности заглаживания причиненного вреда возлагается на обвиняемого, который наделен для этого возможностью пользоваться квалифицированной юридической помощью. То, что обвиняемый не нашел способа возмещения вреда, причиненного охраняемым общественным отношениям, не свидетельствует ни о факте возмещения вреда, ни о наличии оснований для освобождения обвиняемого от такого возмещения.
Добровольное пожертвование в благотворительный фонд «Народный фронт» в размере 10 000 рублей только 10 марта 2026 года, то есть непосредственно перед ознакомлением с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, является условием, но не основанием для прекращения уголовного дела, поскольку согласно действующего законодательства относится к обстоятельствам, смягчающим наказание.
Каким именно образом добровольное пожертвование в благотворительный фонд 10 000 рублей, в том время как согласно предъявленного обвинения Кулинич Д.Д. из корыстных побуждений получил от неустановленного лица вознаграждение в размере 15 000 рублей за передачу третьим лицами права управления банковскими счетами и доступа к системе личных кабинетов ООО «Озон Банк» и АО «ОТП Банк», нивелирует негативные последствия в сфере обеспечения информационной безопасности, персональных данных и об иной информации, подлежащей обязательной защите в соответствии с законодательством РФ, судом первой инстанции в обжалуемом решении не указано. В связи с этим выводы суда первой инстанции о полном заглаживании причиненного преступлением вреда не может быть признан обоснованным.
Также судебное решение не содержит каких-либо выводов о том, что Кулиничем Д.Д. заглажен вред, причиненный охраняемым общественным интересам в сфере неправомерного оборота средств платежей, поскольку положительные характеристики на обвиняемого, безупречное поведение после инкриминируемого преступления к нивелированию негативных последствий ранее совершенного деяния не относится.
Как указывалось ранее добровольное пожертвование обвиняемым денежных средств в благотворительный фонд положительно характеризует его личностные качества, что предусмотрено законом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, но также не свидетельствует о действиях, направленных на нейтрализацию вреда, причиненного объекту преступного посягательства, то есть охраняемым законом общественным интересам в ранее указанной сфере.
Таким образом, суд первой инстанции указанные разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации не учел, поскольку, прекращая уголовное дело в отношении Кулинича Д.Д., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 187 УК РФ, не в должной мере принял во внимание объект преступного посягательства, конкретные обстоятельства совершенного преступления и не привел в постановлении суждений относительно характеристик объекта преступления и того, почему совершение преступления в сфере неправомерного оборота средств платежей перестало быть общественно опасным или степень опасности значительно снизилась.
Кроме того, в соответствии с положениями п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ при принятии решения по делу, судом должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах; орудия или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, признанные вещественными доказательствами, подлежат конфискации.
В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.
Согласно п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 N 17 "О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве", исходя из положений пункта 8 части 1 статьи 73, части 3 статьи 115 и пункта 10.1 части 1 статьи 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата (например, автомобиль, оборудованный специальным хранилищем для сокрытия товаров при незаконном перемещении их через таможенную границу или Государственную границу Российской Федерации; эхолоты и навигаторы при незаконной добыче (вылове) водных биологических ресурсов; копировальные аппараты и иная оргтехника, использованные для изготовления поддельных документов).
Оборудованием или иными средствами совершения преступления могут быть признаны также различные электронные устройства: персональные компьютеры (включая ноутбуки и планшеты), мобильные телефоны, смартфоны и другие устройства, в том числе позволяющие подключиться к сети "Интернет", с использованием которых обвиняемый подыскал соучастников преступления, вступил с ними в сговор и обсуждал детали преступления; приобретал или сбывал наркотические средства и т.д.
Согласно положений п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.
В качестве вещественных доказательств по уголовному делу признан, в том числе, изъятый у Кулинича Д.Д. принадлежащий ему сотовый телефон «Оппо А78».
Согласно предъявленного обвинения Кулинич Д.Д. при совершении инкриминируемого преступления, для достижения преступного результата использовал принадлежащий ему сотовый телефон, с помощью которого вел переписку с неустановленным лицом для предоставления за денежное вознаграждение доступа к управлению открытым на его имя банковским счетам для осуществления неправомерных операций с денежными средствами, поступающими на его счета без наличия с ним гражданско-правовых отношений, то есть указанный телефон являлся средством совершения преступления, в связи с чем в соответствии с положениями п.«г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ указанный сотовый телефон надлежало конфисковать и обратить в собственность государства.
Суд первой, как обоснованно указано в представлении, оставил без внимания, что положения п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, предусматривающие конфискацию орудия, оборудование, средства совершения преступления, принадлежащего осужденному и использованного им при совершении преступления, подлежат обязательному применению и конфискации, данный вопрос со сторонами не обсудил и принял решение об уничтожении сотового телефона.
При таких обстоятельствах, выводы суда об уничтожении сотового телефона не могут быть признаны законными.
Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона являются существенными, повлияли на исход дела, исказив саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку повлекли незаконное освобождение Кулинича Д.Д. от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 187 УК РФ, нарушение принципа справедливости и неотвратимости наказания, что является основанием для отмены обжалуемого судебного решения с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду необходимо устранить допущенные нарушения и принять решение, отвечающее требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе в части конфискации эквивалента денежной суммы, являющейся преступным доходом, полученным в результате преступных действий в порядке п. «а» ч. 1 ст. 104.1 и ст. 104.2 УК РФ, на что обращено внимание в апелляционном представлении.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
апелляционное представление старшего помощника прокурора Свердловского района г. Иркутска Ситникова Д.Ю. удовлетворить.
Постановление мирового судьи судебного участка № 14 Свердловского района г. Иркутска от 08 апреля 2026 года о прекращении уголовного дела и уголовного преследования с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении Кулинича Дениса Дмитриевича отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение другому мировому судье судебного участка Свердловского района г. Иркутска.
Уголовное дело направить председателю Свердловского районного суда г. Иркутска для определения территориальной подсудности.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1УПК РФ, в президиум Иркутского областного суда через мирового судью судебного участка № 14 Свердловского района г. Иркутска в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.
Судья О.В. Лобач