РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
18 марта 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при помощнике судьи Ковылиной Д.Н., с участием прокурора ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1005/2026 по исковому заявлению <адрес> г. Иркутска, действующего в интересах ФИО1, к Иркутскому авиационному заводу – филиалу ПАО «Яковлев» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,
УСТАНОВИЛ:
<адрес> г. Иркутска обратился в суд в интересах ФИО1 с иском к Иркутскому авиационному заводу – филиалу ПАО «Яковлев» о взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что на основании обращения ФИО1 на имя Президента Российской Федерации прокуратурой проведена проверка. Установлено, что истец длительное время работал на предприятии ответчика во вредных условиях труда (воздействие локальной вибрации и шума), в результате чего получил профессиональные заболевания: вибрационную болезнь 1 степени и двустороннюю хроническую нейросенсорную тугоухость 2 степени. Работа в условиях повышенной вибрации и шума подорвала здоровье истца. В связи с причинением вреда здоровью ФИО1 испытывает физические и нравственные страдания. Добровольно компенсация работодателем не выплачивалась. Прокурор просит взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.
В судебном заседании прокурор ФИО3 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.
Истец ФИО1 до перерыва в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что с 1988 года работал на Иркутском авиазаводе большеклепочником, монтажником. Последствия профессионального заболевания проявляются в том, что он не может нормально спать, ломит руки на холод, мерзнет даже в перчатках, болят суставы, спина, не может полноценно работать на даче, поднимать тяжести в свои 63 года, плохо слышит, трудоустроиться с имеющимися заболеваниями невозможно.
Ответчик ПАО «Яковлев» в лице Иркутского авиационного завода – филиала ПАО «Яковлев» в судебное заседание своего представителя не направил, извещен надлежащим образом. В письменных возражениях иск не признал, просил значительно снизить размер компенсации до разумных пределов, ссылаясь на то, что истец добровольно вступил в трудовые отношения по вредной профессии, осознавал риски, работодатель обеспечивал его средствами индивидуальной защиты (СИЗ), проводил медосмотры, инструктажи, предоставлял массаж рук, в связи с чем вред причинен с согласия самого работника.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя ответчика.
Выслушав истца, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
Частью 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей. Согласно части 2 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Абзацами 1, 2 и 3 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) предусмотрено, что регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
В силу абз. 4 и абз. 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Этим правам корреспондируют обязанности работодателя, закрепленные в абз. 15 и 27 ст. 22 ТК РФ: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред.
В соответствии с абз. 2 ст. 210 ТК РФ одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда является обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников.
Статьей 214 ТК РФ установлена обязанность работодателя обеспечить безопасные условия и охрану труда. Работодатель обязан обеспечить создание и функционирование системы управления охраной труда, а также соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.
В силу абз. 4 ст. 216 ТК РФ работник имеет право на получение достоверной информации от работодателя об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов.
Статьей 212 ТК РФ также закреплено, что государственные нормативные требования охраны труда обязательны для исполнения юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности.
Согласно материалам дела, ФИО1, 5 февраля 1962 года рождения, работал на Иркутском авиационном заводе – филиале ПАО «Яковлев» (до 4 сентября 2023 года – ПАО «Научно-производственная корпорация «Иркут») в период с 13 мая 1988 года по 31 октября 2025 года. В период с 5 декабря 2011 года по 31 октября 2025 года он трудился в должности слесаря-монтажника по общемонтажным работам и работам общего назначения 4 разряда. 31 октября 2025 года трудовой договор расторгнут по инициативе работника в связи с выходом на пенсию (л.д. 20-25).
Судом подробно исследованы имеющиеся в материалах дела медицинские документы и акты.
Извещениями об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания от 7 мая 2025 года № и № ФИО1 установлены диагнозы: «Вибрационная болезнь 1 ст., связанная с воздействием локальной вибрации (нерезко выраженная полинейропатия верхних конечностей с сенсорными нарушениями)» и «Двусторонняя хроническая нейросенсорная тугоухость 2 ст.» (л.д. 16-17).
Вредными производственными факторами указаны локальная вибрация и шум.
11 июня 2025 года руководителем Управления Роспотребнадзора по Иркутской области утвержден Акт о случае профессионального заболевания (л.д. 12-15).
Из данного акта следует, что профессиональное заболевание ФИО1 возникло в цехе № при выполнении слесарно-монтажной работы и работ общего назначения с использованием ручных пневматических инструментов (шлифовальных машинок, заточных станков). При этом до 45% рабочего времени работник подвергался воздействию локальной вибрации до 140 дБ (при предельно допустимом уровне – ПДУ 126 дБ). Класс условий труда определен как 3.2 (вредные условия). Общий стаж работы истца составил 40 лет, из них в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов – 37 лет 7 месяцев.
Акт содержит заключение: заболевание является профессиональным, возникло в результате особенностей технологического процесса – выполнения операций, сопровождающихся повышенным уровнем локальной вибрации. Непосредственной причиной заболевания послужил повышенный уровень локальной вибрации на рабочем месте. При этом в акте прямо указано на отсутствие вины самого работника. Отмечено, что работник был обеспечен индивидуальными средствами защиты, применял их, принимал ежедневные процедуры суховоздушного массажа рук, однако эти меры не предотвратили развитие профзаболевания.
Согласно справкам ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» (бюро №) серии МСЭ-2022 № и №, ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20% и 10% (в совокупности 30%) в связи с профессиональным заболеванием на срок с 10 июля 2025 года по 1 августа 2026 года.
Материалы личного дела из ОСФР подтверждают факт наступления страхового случая и назначение страховых выплат.
Статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлено, что профессиональное заболевание – это хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.
Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона № 125-ФЗ прямо предусмотрено, что возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.
Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Статья 151 ГК РФ устанавливает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Оценивая доводы ответчика о том, что истец добровольно выбрал вредную профессию, прослушивал инструктажи, получал СИЗ и тем самым «согласился» на причинение вреда своему здоровью, суд находит их несостоятельными и противоречащими основам конституционного строя и трудовому законодательству. Право на безопасный труд носит императивный характер. Факт выдачи СИЗ и проведения медосмотров не освобождает работодателя от ответственности за причинение вреда здоровью работника, поскольку вред возник именно в результате несовершенства технологического процесса (вибрация 140 дБ при норме 126 дБ), находящегося под полным контролем работодателя. Вина работника материалами расследования исключена. Работодатель несет риск организации производственного процесса.
Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд учитывает характер причиненных ему физических и нравственных страданий.
Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, принимая во внимание, что установлен факт причинения вреда здоровью истца, чем истцу причинен моральный вред, выражающийся в физических страданиях, которые истец испытал и продолжает испытывать, они выражаются в постоянной боли, ему требуется постоянное лечение, требуются затраты на приобретение лекарств, прохождение медицинских процедур, истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в невозможности выполнения какой-либо работы по дому, вести активный образ жизни, в постоянных ощущениях неудобства в быту, в общении с другими людьми, а также учитывая потерю профессиональной трудоспособности на день рассмотрения иска 30%, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что с ответчика ПАО «Яковлев» в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 400 000 руб.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В силу пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ размер государственной пошлины составляет 3 000 руб. Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования <адрес> г. Иркутска, действующего в интересах ФИО1 – удовлетворить частично.
Взыскать с Иркутского авиационного завода – филиала ПАО «Яковлев» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 400 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда – отказать.
Взыскать с Иркутского авиационного завода – филиала ПАО «Яковлев» (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 24 марта 2026 года.
Судья М.А. Глухова