РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
8 апреля 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд города Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Груздевой М.А., с участием представителей истца ФИО3 и ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1057/2026 по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Ле Монлид» о защите прав потребителя,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Ле Монлид» о защите прав потребителя. Требования мотивированы тем, что 16 августа 2024 года между истцом и ответчиком ООО «Ле Монлид» был заключен договор на комплексный ремонт ванной комнаты, номер заказа 4378827, на сумму 167 903 руб. Оплата произведена в полном объеме в кассу ответчика, в том числе с привлечением целевого займа ООО МФК «ОТП Финанс».
В ходе эксплуатации результата работ были выявлены многочисленные недостатки: настенные плитки перевернуты вверх ногами; в первые две недели от стены отвалились три плитки и три декоративных элемента; множественные сколы углов и краев плитки; межплиточные швы варьируются от 0 до 5 мм при оплаченной услуге «тонкие швы» (менее 2 мм); отверстия в плитке под трубы имеют неправильную форму и размер; половая плитка испачкана неотмываемым клеевым раствором; из швов торчат острые пластиковые края СВП; протекает смеситель; нарушена герметичность шва примыкания ванны к стене; в коридоре и кухне неровная штукатурка стен.
Согласно заключению специалиста № ООО ЦНЭ «Сиб-Эксперт» штукатурные работы не соответствуют нормам СП 71.13330.2017 по предельно допустимым отклонениям от плоскости и уровня стен; плиточные работы выполнены с нарушением требований по ширине шва и договорных условий; простукивание керамогранита выявило значительное количество пустот, отсутствие надлежащего сцепления плитки с основанием. Стоимость работ по устранению недостатков определена в размере 218 957,44 руб.
Первоначальная претензия от 3 мая 2025 года с требованием устранить недостатки оставлена ответчиком без удовлетворения. Претензия от 27 октября 2025 года с требованием возврата денежных средств и возмещения убытков также не удовлетворена.
Истец просила суд взыскать с ответчика убытки за работы по устранению недостатков в размере 218 957 руб., убытки за испорченные строительные материалы и сантехнику в размере 204 293 руб., стоимость ремонта по договору в размере 167 903 руб., неустойку в размере 167 903 руб., проценты по кредиту в размере 40 000 руб.; штраф в размере 50% от присужденной суммы.
Истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала.
Представитель истца ФИО3 пояснила, что ФИО1 заключила договор на комплексный ремонт ванной комнаты непосредственно с ООО «Ле Монлид», внесла денежные средства в кассу ответчика, никаких договорных отношений с ФИО6 или иными лицами она не заключала, ей абсолютно неважно было, кто будет выполнять ремонт, истец рассчитывала на его качественное выполнение, полагая, что ответственность по договору несет ответчик. На протяжении выполнения ремонта истец неоднократно приобретала дополнительные строительные материалы, которые ей рекомендовал купить исполнитель работ. Более того, на покупку недостающей плитки она передала ФИО6 денежные средства в размере 27 000 руб., которые он не потратил и вернул ей обратно, указанная сумма не подлежит исключению из общей суммы исковых требований.
Представитель истца ФИО5 поддержал требования в полном объеме по изложенным в иске основаниям.
Ответчик ООО «Ле Монлид» о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, не направил представителя для участия в судебном заседании. Согласно представленному отзыву, исковые требования не признал, возражал против их удовлетворения, полагая, что ООО «Ле Монлид» является ненадлежащим ответчиком, поскольку действовало в качестве агента индивидуального предпринимателя ФИО6 на основании агентского договора № № от 15 марта 2024 года. Полагал, что заявленные требования о взыскании стоимости ремонта ванной комнаты в размере 167 903 руб., убытков за испорченные строительные материалы и сантехнику в размере 204 293 руб.; убытков за работы по устранению недостатков произведенного ремонта в размере 218 957 руб. являются повторяющимися, так, суть искового заявления выражает собой необходимость в определении стоимости восстановительных работ, а не включения в сумму иска одних и тех же материалов и работ неоднократно. Просил привлечь ФИО6 в качестве соответчика либо заменить ответчика на надлежащего. Заявил о снижении неустойки и штрафа на основании ст. 333 ГК РФ.
Третье лицо ФИО6 о времени и месте рассмотрения дела судом извещался, участия в судебном заседании не принимал.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав представителей истца, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что 16 августа 2024 года ФИО1 обратилась в торговый центр «Лемана Про», расположенный по адресу: г. Иркутск, <адрес>, с целью заключить договор на ремонтные работы в ванной комнате. По результатам переговоров с менеджером ООО «Ле Монлид» был заключен договор (бланк-заказ №, номер заказа 4378827) на комплексный ремонт ванной комнаты стоимостью 167 903 руб. Денежные средства в полном объеме внесены в кассу ООО «Ле Монлид», что подтверждается кассовым чеком от 16 августа 2024 года.
Руководствуясь ст. 9 Федерального закона от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» и п.п. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», суд приходит к выводу, что возникшие правоотношения регулируются нормами главы 37 ГК РФ (договор подряда).
Применительно к положениям статей 454, 702 и 730 ГК РФ, заключенный между сторонами договор (бланк-заказ) по своей правовой природе является смешанным, содержащим в себе элементы договора купли-продажи товаров (строительных материалов) и бытового подряда, предполагающим последовательные действия продавца-агента по организации ремонта.
Возражая против заявленных требований, ответчик ссылается на то, что в соответствии с пунктом 1.1 Типовых условий выполнения работ/оказания услуг для клиентов, являющихся неотъемлемой частью бланка-заказа, ООО «Ле Монлид» действовало в качестве агента исполнителя – ИП ФИО6 на основании агентского договора № № от 15 марта 2024 года. По мнению ответчика, непосредственным исполнителем работ является ИП ФИО6, к которому и должны быть предъявлены требования, а размер ответственности агента ограничивается величиной агентского вознаграждения (16 790,30 руб.).
Данные доводы ответчика суд отклоняет по следующим основаниям.
В соответствии с п. 1 ст. 1005 ГК РФ по сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.
Как установлено судом, ООО «Ле Монлид» заключило договор с потребителем ФИО1 от своего имени, приняло оплату в свою кассу, выдало кассовый чек от своего имени. Следовательно, в силу прямого указания п. 1 ст. 1005 ГК РФ именно ООО «Ле Монлид» приобрело права и стало обязанным по данной сделке перед потребителем.
Ответчик ссылается на п. 48 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17, согласно которому по сделкам с участием граждан-потребителей агент (посредник) может рассматриваться самостоятельным субъектом ответственности, если расчеты по такой сделке совершаются им от своего имени, при этом размер ответственности посредника ограничивается величиной агентского вознаграждения, что не исключает права потребителя требовать возмещения убытков с основного исполнителя (принципала).
Суд полагает, что ограничение ответственности ответчика размером агентского вознаграждения не подлежит применению к рассматриваемым правоотношениям по следующим основаниям.
Для потребителя, обратившегося в торговый центр ответчика и оплатившего работы в его кассу, не имеет правового значения, кто именно будет непосредственно выполнять работы. Выбор конкретного исполнителя является решением ответчика, а не потребителя. Пунктом 1.3 Типовых условий прямо предусмотрено право Общества на одностороннюю замену исполнителя работ без согласия клиента. Потребитель не только не выбирала конкретного исполнителя, но и была лишена возможности влиять на этот выбор.
Из содержания самих Типовых условий следует, что ООО «Ле Монлид» приняло на себя обязательства, существенно выходящие за рамки функций посредника. В соответствии с пунктом 1.1 Типовых условий Общество обязалось не только принять и оформить заказ, но и осуществить расчеты с клиентом, организовать прием жалоб и претензий в отношении качества выполненных работ. Пунктом 5.1 предусмотрено, что в случае утраты материалов по вине Исполнителя Общество обязано заменить их за счет Исполнителя или возместить клиенту убытки. Пунктом 5.2 установлено, что стороны несут ответственность в соответствии с Законом о защите прав потребителей. Пунктом 13.1 агентского договора № № от 15 марта 2024 года стороны прямо согласовали, что при определении обоюдной ответственности перед клиентами они руководствуются Законом о защите прав потребителей. Данное условие свидетельствует о том, что сам ответчик при заключении агентского договора признавал свою ответственность перед потребителями.
Материалами дела подтверждается, что ответчик фактически осуществлял функции, характерные для генерального подрядчика – организовал выезды для проверки качества работ (27 мая 2025 года, 11 июня 2025 года), составлял акты проверки качества и протоколы, передавал претензии исполнителю и контролировал их исполнение.
Более того, ИП ФИО6 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и сам указал в ответе на претензию, что не в состоянии нести какие-либо обязательства в рамках предпринимательской деятельности. Переложение ответственности на заведомо неплатежеспособное лицо, выбранное самим ответчиком в качестве исполнителя, лишило бы потребителя реальной защиты, что противоречит целям и смыслу Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей).
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ООО «Ле Монлид», заключившее с потребителем договор от своего имени, принявшее оплату в свою кассу, принявшее на себя обязательства по организации работ, приему претензий и ответственности перед клиентом по нормам Закона о защите прав потребителей, является надлежащим ответчиком по настоящему делу. Ответчик не лишен права предъявить регрессное требование к ФИО6 на основании пункта 8.4 агентского договора, предусматривающего возмещение принципалом расходов на устранение недостатков.
Ответчик и третье лицо ФИО6 (в ответе на претензию) ссылаются на то, что работы были приняты истцом без замечаний, акт выполненных работ подписан сторонами, в связи с чем заказчик лишается права ссылаться на недостатки (п. 2, 3 ст. 720 ГК РФ). Данные доводы суд отклоняет.
К отношениям с участием потребителей применяются нормы Закона о защите прав потребителей как специальные, имеющие приоритет перед общими положениями о подряде. В соответствии с п. 4 ст. 29 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы, если они обнаружены в течение гарантийного срока. Гарантийный срок на результат работ составляет 12 месяцев (пункт 4.1 Типовых условий). Недостатки обнаружены истцом в пределах гарантийного срока.
Как разъяснено в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17, бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на исполнителе. Данный вывод в полной мере соотносится с п. 2 ст. 401 ГК РФ, согласно которому отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Ответчиком и третьим лицом таких доказательств не представлено.
Кроме того, ряд выявленных дефектов (отсутствие надлежащего сцепления плитки с основанием (пустоты), выявленные простукиванием) являются скрытыми недостатками, которые не могли быть обнаружены при обычном способе приемки работ.
Качество работ подтверждено заключением специалиста № ООО ЦНЭ «Сиб-Эксперт». Ответчиком заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы качества выполненных работ, однако ответчик просил возложить расходы по оплате экспертизы на третье лицо ФИО6, а не на себя как на заявителя ходатайства. Денежные средства на оплату экспертизы на депозитный счет суда внесены не были. При таких обстоятельствах суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы в связи с непредставлением подтверждения внесения денежных средств на ее оплату (ч. 1 ст. 79, ст. 96 ГПК РФ). Доказательств надлежащего качества работ ответчиком не представлено.
Довод о том, что работы по подготовке покрытия (оштукатуриванию) выполнялись третьими лицами и что истец была предупреждена о возможных последствиях, не подтвержден надлежащими доказательствами.
В силу ст. 716 ГК РФ подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, грозящих годности или прочности результатов выполняемой работы, либо продолживший работу, не дожидаясь ответа на предупреждение, не вправе при предъявлении к нему соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства. Являясь профессиональным участником строительного рынка, исполнитель был обязан приостановить работы до устранения неровностей стен. Акт об обнаружении обстоятельств, препятствующих выполнению работ (пункт 3.12 Типовых условий), сторонами не составлялся.
Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу о необходимости разграничения взаимоисключающих способов защиты, предусмотренных п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей.
Указанная норма предоставляет потребителю при обнаружении недостатков выполненной работы альтернативные способы защиты, в том числе: возмещение понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы своими силами или третьими лицами (абз. 5); отказ от исполнения договора и возврат уплаченной за работу суммы (абз. 7).
Истцом одновременно заявлены требования о взыскании стоимости работ по устранению недостатков в размере 218 957,44 руб. и о возврате стоимости работ, уплаченной по договору, в размере 167 903 руб. Фактически истец просит получить полную стоимость нового ремонта и одновременно вернуть стоимость старого ремонта. Однако одновременное удовлетворение обоих требований привело бы к неосновательному обогащению истца – потребитель получила бы возврат денежных средств за ремонт, как если бы договор был расторгнут и работы не оплачивались, и одновременно полную стоимость устранения недостатков этих же работ третьими лицами. Совокупный результат (167 903 + 218 957,44 = 386 860,44 руб.) поставил бы потребителя в положение лучшее, чем если бы нарушения вообще не было (в этом случае расходы потребителя составили бы 167 903 руб. на качественный ремонт). Подобный результат противоречит компенсационной природе гражданско-правовой ответственности (ст. 15 ГК РФ).
Указанный вывод суда также прямо согласуется с правовой позицией, изложенной в пункте 14 «Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18 октября 2023 года), согласно которой Закон о защите прав потребителей не освобождает заказчика от обязанности оплатить выполненные подрядчиком работы в случае, если заказчик реализует свое право на взыскание с подрядчика расходов по устранению недостатков силами третьих лиц. Таким образом, одновременное взыскание обеих сумм является недопустимым.
Довод ответчика о повторяемости исковых требований в указанной части заслуживает внимания и является обоснованным.
Суд полагает подлежащим удовлетворению требование о возмещении расходов по устранению недостатков в размере 218 957,44 руб. как наиболее полно восстанавливающее нарушенные права потребителя. Данная сумма покрывает все затраты на приведение результата работ в надлежащее состояние, включая демонтаж некачественных покрытий и выполнение работ заново.
В удовлетворении требования о возврате стоимости работ по договору в размере 167 903 руб. суд отказывает, поскольку данное требование является альтернативным по отношению к требованию о возмещении расходов на устранение недостатков, и их одновременное удовлетворение недопустимо.
Истцом заявлены убытки в размере 204 293 руб. В обоснование представлены заказы, счета на оплату и кассовые чеки на приобретение строительных материалов.
Данные убытки являются самостоятельной категорией, не пересекающейся ни с ценой работ (167 903 руб. – только стоимость работы, без материалов), ни со стоимостью устранения недостатков (218 957,44 руб. – расходы на новые работы и новые материалы для переделки). Испорченные материалы – это исходные строительные материалы потребителя, ставшие непригодными вследствие некачественного выполнения работ.
Согласно п. 2 ст. 15 и ст. 1064 ГК РФ под убытками понимаются не только расходы, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права, но также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб). По общему правилу лицо, причинившее вред имуществу, освобождается от возмещения вреда, только если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности за порчу принадлежащих истцу строительных материалов и сантехники полностью лежит на ответчике, однако таких доказательств суду не представлено.
Вместе с тем суд полагает подлежащим исключению из указанной суммы заказ клиента ООО «БИС 38» № от 18 июня 2023 года на сумму 81 235,80 руб., поскольку дата данной закупки предшествует заключению договора на комплексный ремонт (16 августа 2024 года) более чем на четырнадцать месяцев, и истцом не представлено доказательств, подтверждающих связь данного заказа с работами по договору.
Таким образом, убытки в виде стоимости испорченных строительных материалов подлежат удовлетворению в размере 123 057,20 руб. (204 293 – 81 235,80).
Относительно доводов ответчика о возмещении истцу денежных средств в размере 27 000 рублей, полученных истцом от ФИО6 по расписке от 24 июня 2025 года, суд учитывает пояснения представителя истца, согласно которым данная сумма была ранее передана истцом ФИО6 на приобретение недостающей керамической плитки. ФИО6 плитку не приобрел и возвратил денежные средства. Таким образом, указанная сумма представляет собой возврат личных денежных средств истца, ранее переданных ФИО6 на конкретную цель, и не является частичной компенсацией ущерба. Оснований для зачета данной суммы при определении размера убытков не имеется.
Истец просила взыскать проценты по кредиту в размере 40 000 руб. Судом установлено, что 16 августа 2024 года между истцом и ООО МФК «ОТП Финанс» заключен договор целевого займа № для оплаты ремонтных работ. Согласно справке ООО МФК «ОТП Финанс» фактически уплаченные проценты составили 12 318,04 руб. Договор закрыт досрочно 15 сентября 2024 года.
Доказательств уплаты процентов в большем размере истцом не представлено (ст. 56 ГПК РФ). Убытки в виде процентов по целевому кредиту, привлеченному для оплаты некачественных работ, находятся в причинно-следственной связи с нарушением обязательств ответчиком и подлежат возмещению на основании ст. 15 ГК РФ в размере 12 318,04 руб.
В соответствии с п. 1 ст. 31 Закона о защите прав потребителей требования потребителя о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы своими силами или третьими лицами подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования. За нарушение данного срока исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с п. 5 ст. 28 Закона, а именно 3% от цены выполнения работы за каждый день просрочки. При этом сумма неустойки не может превышать цену выполнения работы.
Претензия с требованием о возмещении убытков направлена ответчику 27 октября 2025 года. Десятидневный срок истек 6 ноября 2025 года. Требования потребителя не удовлетворены. Размер неустойки: 167 903 ? 3% = 5 037,09 руб. за каждый день просрочки. Истец просит взыскать неустойку в размере 167 903 руб., что составляет предельный размер, установленный законом (не более цены работы).
Ответчиком заявлено о снижении размера неустойки и штрафа на основании ст. 333 ГК РФ.
В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.
Согласно п. 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника. В силу п. 73 указанного постановления бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.
Как разъяснено в пункте 73 указанного постановления, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.
В пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 указано, что применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.
Ответчик, заявляя о снижении неустойки, ограничился общей ссылкой на несоразмерность неустойки, не представив каких-либо доказательств, подтверждающих явную несоразмерность начисленной неустойки последствиям нарушения обязательства. Конкретных мотивов, обосновывающих допустимость снижения, ответчиком не указано. Доказательств исключительности случая также не представлено.
При таких обстоятельствах, учитывая, что неустойка исчислена в соответствии с законом и ограничена его пределами, а ответчик не исполнил возложенную на него пунктами 71, 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 обязанность обосновать заявление о снижении и доказать несоразмерность, суд не находит оснований для применения ст. 333 ГК РФ к заявленной неустойке. Неустойка подлежит взысканию в заявленном истцом размере – 167 903 руб.
Оснований для снижения штрафа по ст. 333 ГК РФ суд также не усматривает. Ответчик, располагая информацией о недостатках работ с мая 2025 года, не предпринял действий по добровольному удовлетворению требований потребителя.
В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с ответчика штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Как разъяснено в п. 46 постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 года № 17, суд взыскивает данный штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.
Сумма, присужденная в пользу потребителя, составляет 218 957,44 + 123 057,20 + 12 318,04 + 167 903 = 523 235,68 руб.
Штраф 523 235,68 ? 50% = 261 117,84 руб.
Истец освобожден от уплаты государственной пошлины. В соответствии со статьей 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении судебных расходов не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом на основании ст. 333 ГК РФ.
Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2025 года № 39 «О некоторых вопросах уплаты госпошлины», если размер неустойки уменьшен судом на основании заявления ответчика, государственная пошлина взыскивается исходя из суммы, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.
Обоснованная по существу сумма требований составляет: 218 957,44 + 123 057,20 + 12 318,04 + 167 903 = 522 235,68 руб. Размер государственной пошлины составляет 15 465 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ле Монлид» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №):
- убытки в виде стоимости работ по устранению недостатков произведенного ремонта в размере 218 957,44 руб.,
- убытки в виде стоимости испорченных строительных материалов в размере 123 057,20 руб.;
- убытки в виде процентов, уплаченных по договору целевого займа № от 16 августа 2024 года с ООО МФК «ОТП Финанс», в размере 12 318,04 руб.,
- неустойку за нарушение срока удовлетворения требований потребителя в размере 167 903 руб.,
- штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 261 117,84 руб., а всего взыскать 783 353,52 руб.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Ле Монлид» о взыскании стоимости ремонта, уплаченной по договору, в размере 167 903 руб., убытков в виде стоимости строительных материалов в размере, превышающем 123 057,20 руб., убытков в виде процентов по кредитному договору в размере, превышающем 12 318,04 руб., – отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Ле Монлид» (ИНН №) в доход бюджета муниципального образования город Иркутск государственную пошлину в размере 15 465 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 10 апреля 2026 года.
Судья М.А. Глухова