РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16 июля 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Балдаеве Д.А., с участием представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1050/2026 по иску ФИО2 к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 о расторжении договора, взыскании уплаченного аванса, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов и штрафа,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3), в котором с учетом уточнения исковых требований просила расторгнуть договор № от 23 апреля 2025 года, взыскать с ответчика уплаченный по договору аванс в размере 71 800,33 руб., неустойку за нарушение сроков выполнения работы в размере 102 580,33 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., судебные издержки в виде почтовых расходов в размере 510,04 руб. и расходов на оплату услуг представителей в размере 87 900 руб., а также штраф в размере пятидесяти процентов от присужденной суммы за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.
В обоснование требований истец указала, что 23 апреля 2025 года заключила с ответчиком договор № на выполнение работ по доставке и установке изделий из ПВХ и (или) алюминия. Наименование изделий и состав работ определены проектом № от 16 апреля 2025 года, являющимся неотъемлемой частью договора. Общая стоимость работ составила 102 580,33 руб. Аванс в размере 71 800,33 руб. истец внесла 24 апреля 2025 года, окончательный расчет в размере 30 780 руб. произвела наличными денежными средствами при монтаже. 8 мая 2025 года ответчиком произведены установка и остекление балкона, однако в комплектации не была передана и не установлена москитная сетка, входящая в комплектацию изделия № согласно проекту №. Ссылаясь на то, что москитная сетка до настоящего времени не установлена, а обязательства по договору не исполнены в полном объеме, истец полагала свои права потребителя нарушенными. Условие пункта 6.1 договора о начислении исполнителю пени в размере 0,1% за каждый день просрочки истец полагала недействительным как ущемляющее ее права по сравнению с п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», в связи с чем исчислила неустойку по ставке 3% за каждый день просрочки от общей цены заказа за период с 29 мая 2025 года по 9 июня 2026 года, ограничив ее размер ценой договора.
Истец ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела судом извещалась, участия в судебном заседании не принимала.
Представитель истца ФИО5 в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме. Также пояснила, что по договору оказания юридических услуг получила от ФИО2 денежные средства в размере 50 000 руб., о чем составлена соответствующая расписка.
Ответчик ИП ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела судом извещалась, участия в судебном заседании не принимала.
Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании и в письменных возражениях исковые требования не признала. Не оспаривала факт заключения договора и факт того, что москитная сетка до настоящего времени не установлена, однако указала, что ИП ФИО3 от исполнения обязательства по установке москитной сетки не уклонялась, неоднократно предлагала истцу согласовать дату и время установки и предоставить доступ в жилое помещение, однако истец предложения игнорировала и доступ не предоставила. Просила в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на недобросовестное поведение истца и злоупотребление правом, на несоразмерность заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства, а также на то, что штраф не подлежит взысканию, поскольку требование потребителя не удовлетворено в добровольном порядке по вине самого потребителя. В случае вывода суда об обязании установить москитную сетку, просила применить статьи 333 и 404 ГК РФ и обязать истца предоставить доступ в жилое помещение для исполнения обязательства.
Управление Роспотребнадзора по Иркутской области в ответе на судебный запрос от 9 июля 2026 года № сообщило, что контрольные (надзорные) мероприятия в отношении ответчика по обращениям истца не проводились и материалы проверки отсутствуют, и изложило общую правовую позицию относительно применения статей 13, 15, 27 и 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», указав, в частности, что при нарушении исполнителем срока выполнения работы потребитель вправе по своему выбору предъявить одно из требований, перечисленных в п. 1 ст. 28 названного Закона, а новое требование может быть предъявлено в случае просрочки исполнения первоначально предъявленного, и что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности, лежит на исполнителе.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.
По своей правовой природе заключенный сторонами договор № от 23 апреля 2025 года является договором бытового подряда, его предметом является выполнение ответчиком по заданию истца работ по изготовлению, доставке и установке изделий из ПВХ и алюминия, предназначенных для удовлетворения бытовых нужд истца, с передачей результата работ заказчику.
К отношениям сторон применяются нормы главы 37 ГК РФ о подряде, в том числе параграфа 2 о бытовом подряде, и Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № «О защите прав потребителей».
Ссылки истца в исковом заявлении на нормы о договоре купли-продажи (статьи 454, 475, 485 ГК РФ) к спорным правоотношениям неприменимы, поскольку эти нормы регулируют отношения по передаче вещи в собственность за плату, а не отношения по выполнению работ; сам по себе результат работ (остекление и комплектующие) не является предметом договора купли-продажи.
Судом установлено и сторонами не оспаривается, что по договору № срок выполнения работ составлял 20 рабочих дней с момента внесения предоплаты (пункт 5.1 договора). Предоплата внесена истцом 24 апреля 2025 года, в связи с чем срок исполнения обязательства истек 28 мая 2025 года. Основной объем работ по договору – изготовление и установка двух видов светопрозрачных конструкций (слайдинга двухрамного и двух слайдингов), составляющих остекление балкона, выполнен ответчиком 8 мая 2025 года, то есть в пределах установленного договором срока. Результат этих работ истцом фактически принят, истец произвела окончательный расчет по договору, доплатив 30 780 руб. наличными денежными средствами непосредственно при монтаже, и пользуется установленным остеклением с мая 2025 года по настоящее время.
То обстоятельство, что двусторонний акт приема-передачи выполненных работ сторонами в письменной форме не подписан, вопреки доводам истца, само по себе не свидетельствует о том, что работы по остеклению не приняты. Принятие результата работ подтверждается совокупностью конклюдентных действий заказчика – полной оплатой цены договора и длительным беспрепятственным использованием результата работ. Доказательств наличия недостатков остекления, о которых истец заявляла бы при его приемке, материалы дела не содержат.
Не исполненной ответчиком в срок осталась лишь одна составляющая заказа – москитная сетка, входящая в комплектацию изделия № (обозначенная в проекте № как «МС стандартная, крепление металлическое, белая с 1 поперечиной»). Как следует из ответа на претензию, москитная сетка изготовлена и находится на складе ответчика с 31 мая 2025 года, до настоящего времени она истцу не передана и не установлена.
Разрешая требования о расторжении договора и о взыскании уплаченного по нему аванса в размере 71 800,33 руб., суд исходит из следующего.
В силу п. 1 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при нарушении исполнителем сроков выполнения работы потребитель по своему выбору вправе, в частности, назначить исполнителю новый срок либо отказаться от исполнения договора о выполнении работы. Согласно пункту 2 той же статьи в случае просрочки новых сроков потребитель вправе предъявить исполнителю иные требования, установленные п. 1 этой статьи.
Согласно п. 4 ст. 28 названного Закона при отказе от исполнения договора о выполнении работы исполнитель не вправе требовать возмещения своих затрат, произведенных в процессе выполнения работы, а также платы за выполненную работу, за исключением случая, если потребитель принял выполненную работу.
В силу п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.
Оснований для расторжения договора № от 23 апреля 2025 года в полном объеме и для возврата истцу всей уплаченной по нему суммы не имеется. Заключая договор, истец рассчитывала на остекление балкона комплектом светопрозрачных конструкций, этот результат ей предоставлен в установленный договором срок, принят ею и используется по настоящее время. Непередача одной комплектующей, стоимость которой несоизмеримо мала по отношению к общей цене договора и которая не затрагивает пригодность результата работ для той цели, ради которой договор заключался, не может быть признана существенным нарушением договора в целом по смыслу п. 2 ст. 450 ГК РФ.
Кроме того, приведенное правило п. 4 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» прямо исключает возврат потребителю платы за принятую им работу, возврат аванса в размере 71 800,33 руб. означал бы освобождение истца от оплаты фактически полученного и используемого ею остекления, что противоречило бы существу обязательства и приведенной норме. При таких обстоятельствах в удовлетворении требований о расторжении договора в полном объеме и о взыскании уплаченного аванса в размере 71 800,33 руб. надлежит отказать.
Вместе с тем работа по изготовлению и установке москитной сетки в предусмотренный договором срок ответчиком не выполнена и не выполнена до настоящего времени, то есть встречное предоставление в этой части истцу не осуществлено, тогда как цена договора оплачена ею полностью.
Обязательство в этой части является обособленным, оно касается самостоятельного изделия с собственной определимой ценой и не связано с уже принятым истцом остеклением, в силу чего договор в этой части может быть расторгнут независимо от сохранения его в остальном.
Право потребителя отказаться от исполнения договора закон связывает с самим фактом нарушения исполнителем срока (п. 1 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей») и не обусловливает его последующим поведением сторон, поэтому установленная судом ниже просрочка кредитора, освобождающая ответчика от ответственности за неисполнение, не устраняет самого факта нарушения срока и не лишает истца права отказаться от той части договора, исполнение которой не завершено. Направив 2 июня 2025 года претензию с требованием установить москитную сетку, истец по существу назначила ответчику новый срок, по истечении которого в силу п. 2 ст. 28 названного Закона была вправе заявить иное требование из числа предусмотренных пунктом 1 этой статьи. К моменту разрешения спора работа не выполнена более года, при этом обе стороны утратили интерес к ее исполнению в натуре, истец настаивает на расторжении договора и доступ в жилое помещение для монтажа не предоставляет. Сохранение договорной связи в этой части при таких обстоятельствах лишено смысла и не отвечает интересам ни одной из сторон.
При изложенном требование о расторжении договора подлежит частичному удовлетворению, договор № от 23 апреля 2025 года подлежит расторжению в части изготовления и установки москитной сетки. С расторжением договора в указанной части обязательство ответчика по изготовлению и установке москитной сетки прекращается (п. 2 ст. 453 ГК РФ), изготовленная ответчиком москитная сетка остается у него и передаче истцу не подлежит, а обязанность истца обеспечить доступ в жилое помещение для ее монтажа отпадает.
Согласно абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения. Поскольку истец оплатила цену договора полностью, а работа по изготовлению и установке москитной сетки ответчиком не выполнена, уплаченная за эту работу часть цены договора подлежит возврату истцу.
Определяя размер этой суммы, суд учитывает, что цена изготовления и установки москитной сетки в договоре отдельной строкой не выделена, поскольку сетка учтена в комплектации изделия № по проекту № от 16 апреля 2025 года, однако является определимой. В силу п. 3 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» цена выполненной работы, возвращаемая потребителю при отказе от исполнения договора о выполнении работы, определяется в соответствии с пунктами 3, 4 и 5 ст. 24 названного Закона, то есть по общему правилу на момент вынесения судом решения.
Из представленных ответчиком сведений заводов-изготовителей и специализированных организаций следует, что стоимость аналогичной москитной сетки с необходимыми комплектующими составляет в ООО «Фабрика окон и дверей» 2 284,42 руб., у индивидуального предпринимателя ФИО7 («Элит-Лайн») – 4 019,42 руб., на заводе «Деметра» – 2 795,68 руб., в ООО «Декор-М» – 3 016,95 руб., в ООО «Монолит» – 1 950 руб., что в среднем составляет около 2 813 руб., а стоимость ее доставки и монтажа – от 1 000 до 2 500 руб. Предложения, включающие в себя и изготовление, и монтаж изделия, находятся в диапазоне от 3 284,42 руб. до 4 450 руб., составляя в среднем 4 050,46 руб.
В дополнительных письменных пояснениях ИП ФИО3 указала, что является дилером ООО «Фабрика окон и дверей» на основании дилерского договора № от 9 января 2019 года. Изделия по заявке ФИО2 по договору № от 23 апреля 2025 года изготавливались на заводе ООО «Фабрика окон и дверей», стоимость москитной сетки и ее монтажа по указанному договору составила 4 000 руб.
С учетом изложенного суд читает, что стоимость изготовления и монтажа москитной сетки в размере 4 000 руб. соответствует среднему уровню цен на такие изделия и работы в городе Иркутске.
Разрешая требование о взыскании неустойки, суд исходит из следующего.
В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в случае нарушения установленных сроков выполнения работы исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы, а если цена выполнения работы договором не определена – общей цены заказа. При этом сумма взысканной неустойки не может превышать цену отдельного вида выполнения работы или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы договором не определена.
Согласно разъяснениям пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» размер подлежащей взысканию неустойки определяется судом исходя из цены выполнения работы, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено исполнителем, на день вынесения решения.
Поскольку цена изготовления и установки москитной сетки как отдельного вида работы договором № отдельно не определена, довод истца о том, что неустойка в силу прямого указания закона исчисляется исходя из общей цены заказа – 102 580,33 руб., основан на законе, и суд с ним соглашается. Произведенный истцом расчет неустойки по ставке три процента за каждый день просрочки от указанной суммы правилам п. 5 ст. 28 Закона не противоречит. Вместе с тем период, за который неустойка подлежит начислению, и ее итоговый размер определяются судом с учетом поведения обеих сторон обязательства.
Довод истца о недействительности пункта 6.1 договора, устанавливающего договорную пеню в размере 0,1% за каждый день просрочки, суд находит обоснованным, условие договора, снижающее размер законной неустойки по сравнению с п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», ущемляет права потребителя и в силу п. 1 ст. 16 названного Закона ничтожно, в связи с чем неустойка исчисляется судом по законной ставке 3% за каждый день просрочки, а не по договорной.
Определяя период просрочки, суд учитывает следующее.
Просрочка ответчика началась 29 мая 2025 года, то есть на следующий день после истечения предусмотренного пунктом 5.1 договора срока.
Из нотариально удостоверенного протокола осмотра доказательств от 25 мая 2026 года, содержащего переписку сторон в мессенджере, следует, что 26 мая 2025 года ответчик предложил истцу произвести монтаж москитной сетки 31 мая 2025 года, а после того как истец сообщила о своей занятости в этот день и просила согласовать будний день, стороны договорились об установке до конца недели, при этом ответчик обязался сообщить конкретный день заблаговременно. Такого сообщения не последовало, и 28 и 30 мая 2025 года истец сама интересовалась днем установки, ответа по существу не получив, в связи с чем просрочка в этот период допущена именно ответчиком. 4 июня 2025 года ответчик предложил истцу конкретные дату и время монтажа – 5 июня 2025 года после 17 часов, прямо указав, что без согласования даты монтаж невозможен, и просил ответить незамедлительно. В тот же день, 4 июня 2025 года, истец от согласования отказалась, сообщив, что дальнейшее обсуждение вопроса надлежит вести с ее юристом, что ею оформлена претензия и что она ожидает письменного ответа на нее. В дальнейшем ответчик повторно предлагал согласовать установку москитной сетки 22 сентября 2025 года и письмом от 7 апреля 2026 года № 120, которым, помимо согласования даты и времени монтажа, предложил истцу выплату 20 000 руб. в счет компенсации морального вреда и прочих расходов, истец каждый раз переадресовывала ответчика к своему представителю, а в ходе рассмотрения дела заявила, что предоставит доступ в жилое помещение только после выплаты ответчиком всех заявленных исковых требований.
В силу п. 1 ст. 406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства. Согласно п. 3 ст. 405 названного Кодекса должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. Установка москитной сетки объективно невозможна без допуска работников ответчика в квартиру истца, то есть без совершения истцом как кредитором действия, до совершения которого ответчик не мог исполнить обязательство. Отказавшись 4 июня 2025 года от согласования предложенной ответчиком даты монтажа и не обеспечив в дальнейшем доступ в жилое помещение, истец впала в просрочку кредитора, вследствие чего с 5 июня 2025 года ответчик просрочившим не считается и неустойка за последующее время начислению не подлежит. Обусловливание доступа в жилое помещение предварительной выплатой всех заявленных по настоящему делу сумм добросовестным осуществлением права признано быть не может (пункты 3 и 4 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку по существу лишает исполнителя возможности прекратить начисление неустойки надлежащим исполнением обязательства.
Таким образом, период, за который на ответчика может быть возложена ответственность в виде неустойки, составляет 7 дней – с 29 мая 2025 года по 4 июня 2025 года. Неустойка за этот период, исчисленная от общей цены заказа по ставке три процента за каждый день просрочки, составляет 21 541,87 руб. (102 580,33 руб. х 3% х 7 дней).
Ответчиком заявлено об уменьшении неустойки на основании ст. 333 и 404 ГК РФ, и суд находит это заявление подлежащим удовлетворению.
Согласно п. 1 ст. 333 названного Кодекса, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку, а если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, - при условии заявления должника о таком уменьшении. Неустойка в размере 21 541,87 руб. более чем в пять раз превышает стоимость самой не выполненной в срок работы, определенную судом в 4 000 руб., при том что основной и наиболее ценный объем работ по договору выполнен в срок и принят истцом, а каких-либо убытков, сопоставимых с начисленной суммой, истец не понесла и на их наличие не ссылалась, возможный размер убытков потребителя от несвоевременной установки одной комплектующей заведомо ниже начисленной неустойки (пункт 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств»).
Кроме того, в силу п. 1 ст. 404 ГК РФ суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков либо не принял разумных мер к их уменьшению. Как разъяснено в пункте 81 названного постановления Пленума, размер ответственности должника может быть уменьшен по этому основанию, что не исключает применения ст. 333 ГК РФ. Истец, получив в пределах и непосредственно по истечении срока исполнения предложения о конкретных датах монтажа, от их согласования уклонилась, что также свидетельствует о наличии оснований для уменьшения размера ответственности ответчика.
При таких исключительных обстоятельствах, по заявлению ответчика и с приведением указанных мотивов, суд уменьшает неустойку до 840 руб. Указанный размер соответствует установленной п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» ставке три процента за каждый день просрочки, исчисленной за те же 7 дней от стоимости не выполненной ответчиком в срок работы (4 000 руб. х 3% х 7 дней), сохраняет компенсационную природу неустойки, отвечает последствиям допущенного нарушения и не влечет получения истцом необоснованной выгоды. Оснований для уменьшения неустойки ниже указанной суммы суд не усматривает. Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка за нарушение срока выполнения работ за период с 29 мая 2025 года по 4 июня 2025 года в размере 840 руб., а в удовлетворении требования о взыскании неустойки в части, превышающей указанную сумму, надлежит отказать.
Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд руководствуется статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», согласно которой моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения его прав, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины, и разъяснениями пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17, согласно которым достаточным условием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда является установленный факт нарушения прав потребителя, а размер компенсации не может быть поставлен в зависимость от стоимости работы или суммы подлежащей взысканию неустойки и определяется с учетом характера причиненных потребителю страданий исходя из принципа разумности и справедливости. Факт нарушения прав истца как потребителя – непередача в срок оплаченной москитной сетки – нашел свое подтверждение, вина ответчика в этом нарушении установлена.
При определении размера компенсации суд учитывает характер допущенного нарушения, касающегося одной комплектующей при своевременно выполненном и принятом истцом основном объеме работ, длительность состояния неопределенности, в котором истец находилась, необходимость для нее обращаться за защитой своих прав, а также поведение самой истца, уклонившейся от принятия предложенного ответчиком исполнения. С учетом требований разумности и справедливости суд определяет компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., в удовлетворении остальной части данного требования надлежит отказать.
Разрешая требование о взыскании штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, суд исходит из следующего. Согласно п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» такой штраф взыскивается при удовлетворении судом требований потребителя, не удовлетворенных в добровольном порядке.
Вместе с тем п. 7 ст. 13 названного Закона установлено, что штраф, предусмотренный пунктом 6 этой статьи, не подлежит взысканию в случае, если исполнитель в добровольном порядке не удовлетворил требования потребителя по вине потребителя, в том числе в случае уклонения потребителя от совершения действий, предусмотренных названным Законом, либо такого неисполнения им обязательств, в результате которого исполнитель оказался лишен возможности в добровольном порядке удовлетворить требования потребителя.
По настоящему делу установлено, что ответчик от исполнения обязательства по установке москитной сетки не уклонялся, напротив, неоднократно – 26 мая 2025 года, 4 июня 2025 года, 22 сентября 2025 года и письмом от 7 апреля 2026 года № 120 предлагал истцу согласовать дату и время установки и предоставить доступ в жилое помещение, а также предлагал добровольно выплатить 20 000 руб. в счет компенсации морального вреда и прочих расходов, что превышает общую сумму, присужденную настоящим решением в пользу истца. Именно уклонение истца от согласования даты монтажа и от предоставления доступа в жилое помещение лишило ответчика возможности исполнить обязательство и добровольно удовлетворить требование потребителя. При таких обстоятельствах штраф взысканию не подлежит, и в удовлетворении требования о его взыскании надлежит отказать.
Разрешая требование о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителей в размере 87 900 руб. и почтовых расходов в размере 510,04 руб., суд руководствуется статьями 88, 94, 98 и 100 ГПК РФ.
В подтверждение несения расходов истцом представлены договоры возмездного оказания услуг, заключенные с ИП ФИО8 и с ФИО5, а также документы об их оплате, почтовые расходы в размере 510,04 руб. подтверждены и связаны с рассмотрением настоящего дела, в связи с чем подлежат возмещению в полном объеме.
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда, а при частичном удовлетворении иска – пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Вместе с тем, как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав, иска имущественного характера, не подлежащего оценке, а также требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства (ст. 333 ГК РФ). По настоящему делу правило о пропорциональном распределении судебных издержек не применяется к требованиям о расторжении договора, о компенсации морального вреда и о взыскании неустойки, уменьшенной судом на основании ст. 333 ГК РФ, оно применимо лишь к требованию о взыскании уплаченной по договору суммы, удовлетворенному в незначительной части.
Определяя разумный размер расходов на оплату услуг представителей, суд в соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ и разъяснениями пунктов 11-13 названного постановления Пленума, согласно которым суд вправе уменьшить размер судебных издержек, если заявленная к взысканию сумма носит явно неразумный (чрезмерный) характер, а разумными признаются расходы, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, учитывает невысокую сложность настоящего спора, не требовавшего исследования значительного объема доказательств и специальных познаний, объем фактически оказанных представителями услуг, продолжительность рассмотрения дела, а также результат его разрешения. Заявленная ко взысканию сумма 87 900 руб. при таких обстоятельствах явно превышает разумные пределы. С учетом изложенного суд определяет к возмещению расходы на оплату услуг представителей в размере 20 000 руб. и почтовые расходы в размере 510,04 руб., в удовлетворении остальной части требования о возмещении судебных расходов надлежит отказать.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Истец от уплаты государственной пошлины освобождена. Исходя из размера удовлетворенных требований имущественного характера, подлежащих оценке, государственная пошлина составляет 4 000 руб., а по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда – 3 000 руб., а всего 7 000 руб. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета города Иркутска.
Заявленное ответчиком требование об обязании истца в течение 14 дней с момента вступления решения в законную силу предоставить доступ в жилое помещение для установки москитной сетки судом по существу не разрешается, поскольку в порядке, предусмотренном статьями 137 и 138 ГПК РФ, в качестве встречного иска оно не предъявлено; кроме того, в связи с расторжением договора в части изготовления и установки москитной сетки соответствующая обязанность истца отпадает.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Расторгнуть договор № от 23 апреля 2025 года, заключенный между ФИО2 и Индивидуальным предпринимателем ФИО3 в части изготовления и установки москитной сетки.
Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) стоимость изготовления и монтажа москитной сетки в размере 4 000 руб., неустойку за нарушение срока выполнения работ за период с 29 мая 2025 года по 4 июня 2025 года в размере 840 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб., почтовые расходы в размере 510,04 руб.
В удовлетворении исковых требований ФИО2 о расторжении договора № от 23 апреля 2025 года в полном объеме, а также о взыскании уплаченного аванса в размере 71 800,33 руб., неустойки в части, превышающей 840 руб., компенсации морального вреда в части, превышающей 5 000 руб., судебных расходов в части, превышающей взысканную сумму, а также о взыскании штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя – отказать.
Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН №) в доход бюджета города Иркутска государственную пошлину в размере 7 000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд города Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение составлено 24 июля 2026 года.