РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
16 июля 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Балдаеве Д.А., с участием представителя истца ФИО7, представителей ответчика ФИО5 и ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1121/2026 по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Сант и К» о взыскании неустойки, убытков, процентов, штрафа, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Сант и К», указав, что 25 октября 2025 года между сторонами при участии АО «Иркут БКТ» как агента продавца заключен договор №/ДА купли-продажи бывшего в употреблении автомобиля Mazda CX-5, 2016 года выпуска, VIN №, стоимостью 1 710 000 руб. В процессе эксплуатации, как указывает истец, в автомобиле выявлены недостатки, в связи с чем 8 ноября 2025 года ответчику направлена претензия с требованием о возврате уплаченных за товар денежных средств. Денежные средства в размере 1 710 000 руб. возвращены истцу 25 ноября 2025 года на основании договора купли-продажи № от 25 ноября 2025 года и платежного поручения № от 25 ноября 2025 года, то есть, по мнению истца, с нарушением установленного ст. 22 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» десятидневного срока на шесть дней.
С учетом уточнения требований истец просила взыскать с ответчика неустойку за нарушение срока удовлетворения требования потребителя в размере 102 600 руб., убытки, понесенные в связи с приобретением товара ненадлежащего качества, в размере 72 037,71 руб., проценты в порядке ст. 395 ГК РФ на указанную сумму с 25 ноября 2025 года по день фактического исполнения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. и штраф в размере пятидесяти процентов от присужденной суммы.
Истец ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела судом извещалась, участия в судебном заседании не принимала.
Представитель истца ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям, просила их удовлетворить, полагая, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о защите прав потребителей.
Представитель ответчика ООО «Санкт и К» ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала. В обоснование возражений указала, что автомобиль передан покупателю бывшим в употреблении, с согласованными сторонами техническими характеристиками и известными недостатками, о чем истец уведомлена при подписании договора, спецификации, акта технической и компьютерной диагностики от 17 апреля 2025 года, листа осмотра и акта приема-передачи. Заявленные истцом в претензии недостатки либо были оговорены при продаже, либо не подтвердились по результатам проверки качества, проведенной ответчиком 19 ноября 2025 года. Заключение договора № от 25 ноября 2025 года и выплата истцу 1 710 000 руб. обусловлены не наличием недостатков товара, а достигнутым сторонами соглашением об обратном выкупе автомобиля, в связи с чем оснований для применения ответственности, предусмотренной статьями 22, 23 Закона о защите прав потребителей, не имеется. При удовлетворении иска ответчик просил применить ст. 333 ГК РФ.
Представитель ответчика ООО «Санкт и К» ФИО4 исковые требования не признал, просил суд отказать в их удовлетворении.
Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела и заключение эксперта, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что 25 октября 2025 года между ООО «Сант и К» (продавец) и ФИО2 (покупатель) при участии АО «Иркут БКТ» заключен договор №/ДА купли-продажи бывшего в употреблении автомобиля Mazda CX-5, 2016 года выпуска, VIN №, стоимостью 1 710 000 руб. В тот же день автомобиль передан покупателю по акту приема-передачи. Оплата произведена истцом за счет кредитных средств, предоставленных АО «ТБанк» по договору потребительского кредита № от 25 октября 2025 года.
Отношения сторон регулируются главой 30 ГК РФ и Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), поскольку автомобиль приобретен ФИО2 у ООО «Сант и К», осуществляющего предпринимательскую деятельность в сфере торговли транспортными средствами, для целей личного, не связанного с предпринимательской деятельностью использования.
В силу пункта 6 Перечня технически сложных товаров, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 10 ноября 2011 года № 924, легковой автомобиль относится к технически сложным товарам.
Согласно абз. 8 п. 1 ст. 18 Закона о защите прав потребителей в отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы в течение пятнадцати дней со дня передачи товара потребителю независимо от того, насколько существенным является недостаток.
Вместе с тем указанное право, как прямо следует из вводной части п. 1 ст. 18 Закона о защите прав потребителей и разъяснений, приведенных в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», принадлежит потребителю лишь при условии, что соответствующие недостатки не были оговорены продавцом. Недостаток, о котором продавец довел до сведения покупателя информацию при заключении договора и с наличием которого покупатель согласился, не порождает права на отказ от исполнения договора и возврат уплаченной за товар суммы.
Поскольку автомобиль является бывшим в употреблении, гарантийный срок Продавцом на него не устанавливался (пункт 4.11 договора от 25 октября 2025 года). При таких обстоятельствах в силу п. 6 ст. 18 Закона о защите прав потребителей, п. 1 ст. 476 ГК РФ и разъяснений пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 бремя доказывания того, что недостаток товара имелся, не был оговорен продавцом и возник до передачи автомобиля покупателю либо по причинам, возникшим до этого момента, возлагается на истца.
Из материалов дела следует, что до передачи автомобиля продавцом составлен акт технической и компьютерной диагностики от 17 апреля 2025 года (при принятии автомобиля на реализацию от прежнего собственника), в котором зафиксированы следующие технические состояния автомобиля: запотевание клапанной крышки, неисправность цепи управления соленоидом полного привода, код Р1887 (раздаточная коробка, редуктор), течь заднего редуктора, низкий уровень антифриза, неисправность электроскладывания левого зеркала заднего вида, срабатывание датчика (лампы) уровня жидкости стеклоомывателя с рекомендацией замены датчика, разрыв губы переднего бампера. С указанным актом, а также с актом экспресс-оценки, истец ознакомлена под подпись 25 октября 2025 года, что ею не оспаривается.
В претензии от 8 ноября 2025 года истец сослалась на следующие недостатки: неисправность автоскладывания левого зеркала заднего вида, нефиксация рычага управления указателями поворота, срабатывание датчика неисправности бачка омывателя, наличие зазоров между кузовом и бампером и нарушение геометрии кузова, неисправность электромагнитного клапана раздаточной коробки, необходимость замены клапанной крышки и кольца датчика, неисправность заднего редуктора, выявленные при диагностике электронных систем двигателя (наряд-заказ ООО «РДАвто» № Б000138294 от 3 ноября 2025 года).
Сопоставление перечня недостатков, приведенных в претензии, с содержанием акта технической и компьютерной диагностики от 17 апреля 2025 года показывает, что неисправность автоскладывания левого зеркала, срабатывание датчика омывателя, неисправность электромагнитного клапана раздаточной коробки (код Р1887), запотевание (замена) клапанной крышки, неисправность (течь) заднего редуктора и состояние переднего бампера были прямо указаны продавцом в акте, с которым покупатель ознакомлена при заключении договора. Следовательно, эти недостатки являются оговоренными в смысле п. 1 ст. 18 Закона о защите прав потребителей и п. 2 ст. 10 названного Закона и не порождают у истца права на отказ от исполнения договора купли-продажи технически сложного товара и возврат уплаченной за него суммы.
Наличие данных недостатков при передаче автомобиля, вопреки доводам истца, свидетельствует не о нарушении прав потребителя, а о передаче товара в том согласованном сторонами состоянии, которое было доведено до покупателя и с которым покупатель согласилась, приняв автомобиль без замечаний к его работоспособности.
Единственными недостатками, на которые истец сослалась в претензии и которые не были оговорены продавцом в акте от 17 апреля 2025 года, являются нарушение геометрии кузова (наличие ненормативных зазоров между кузовом и навесными деталями) и нефиксация рычага управления указателями поворота. В отношении этих двух недостатков истец обязана была доказать как сам факт их наличия, так и то, что они возникли до передачи автомобиля.
Данную обязанность истец не исполнила. Первичной фиксации указанных недостатков на дату продажи (25 октября 2025 года), самостоятельного осмотра, заключения специалиста либо фотофиксации истец в материалы дела не представила. Напротив, комиссионным актом осмотра автомобиля от 19 ноября 2025 года, составленным специалистами сервисного центра (мастером кузовного цеха, механиком-диагностом, техническим лидером), установлено, что переключатель сигнала поворота фиксируется в крайних положениях, а иные неисправности и механические повреждения, в том числе кузова и салона, помимо уже отраженных в актах от 17 апреля 2025 года, отсутствуют. Данный акт истцом не опровергнут.
Более того, назначенной судом судебной автотехнической экспертизой (заключение эксперта ООО «Технотелеком «Центр» № 38-10/2026 от 2 июля 2026 года) по результатам осмотра автомобиля и измерения всех зазоров между кузовными и навесными деталями установлено, что недостатки в виде нарушения геометрии кузова отсутствуют, а фиксация рычага управления указателями поворота исправна, недостатки не выявлены.
Оценивая данное заключение по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд принимает во внимание отдельные недостатки его оформления (наличие в разделе «Объекты исследования» не относящихся к настоящему делу сведений об административном материале по факту дорожно-транспортного происшествия и о фотографиях иного автомобиля, а также расхождение в указании номера дела), однако отмечает, что исследовательская часть заключения проведена в отношении именно спорного автомобиля Mazda CX-5, VIN №, а выводы эксперта по существу полностью согласуются с комиссионным актом осмотра от 19 ноября 2025 года и не опровергнуты истцом. При этом даже без учета заключения эксперта истец не представила никаких доказательств наличия названных двух недостатков, тогда как бремя их доказывания лежало на ней.
Таким образом, суд приходит к выводу, что ни один из недостатков, на которые сослалась истец, не давал ей права на отказ от исполнения договора купли-продажи технически сложного товара. Недостатки, реальность которых подтверждена, были оговорены продавцом при продаже, а недостатки, которые не были оговорены (нарушение геометрии кузова и нефиксация рычага указателей поворота), своего подтверждения не нашли и признаны отсутствующими. Правовых оснований для возврата уплаченной за автомобиль суммы в порядке статей 18, 22 Закона о защите прав потребителей у истца не имелось.
Довод истца о том, что условия договора о продаже автомобиля с известными и неизвестными недостатками (пункты 3.4, 4.1, 4.11 договора) ничтожны в силу ст. 16 Закона о защите прав потребителей, отклоняется. Названные условия в части общей оговорки о возможном наличии скрытых дефектов действительно не могут ограничивать права потребителя, однако в основу вывода об оговоренности недостатков суд принимает не эти общие условия, а конкретную, доведенную до покупателя под подпись информацию о фактическом техническом состоянии автомобиля, изложенную в акте технической и компьютерной диагностики от 17 апреля 2025 года. Предоставление такой информации является исполнением продавцом обязанности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о защите прав потребителей, а не ограничением прав потребителя.
Довод истца о том, что возврат денежных средств являлся способом добровольного удовлетворения требования потребителя, а не самостоятельной сделкой, судом исследован и признан не влияющим на исход дела. Действительно, в письме от 24 ноября 2025 года № 145/1 ответчик указал, что решение о выкупе автомобиля и возврате денежных средств принято в связи с обращением истца. Вместе с тем ответственность продавца в виде неустойки по п. 1 ст. 23 Закона о защите прав потребителей наступает лишь за нарушение установленного ст. 22 того же Закона срока удовлетворения правомерно заявленного требования потребителя о возврате уплаченной за товар суммы.
Как установлено судом, правомерных оснований для такого требования у истца не имелось, а следовательно, не возникло и обязанности ответчика удовлетворить его в десятидневный срок.
Добровольная выплата продавцом покупателю денежных средств при отсутствии у последнего права на односторонний отказ от договора, произведенная по самостоятельному договору обратного выкупа № от 25 ноября 2025 года, не может быть квалифицирована как несвоевременное исполнение обязанности, предусмотренной ст. 22 Закона о защите прав потребителей, и не влечет начисления неустойки.
При таких обстоятельствах требование истца о взыскании неустойки в размере 102 600 руб. удовлетворению не подлежит.
Не подлежит удовлетворению и требование о взыскании убытков в размере 72 037,71 руб.
По смыслу п. 1 ст. 18, п. 2 ст. 13 Закона о защите прав потребителей и статьи 15 ГК РФ возмещению подлежат убытки, причиненные потребителю вследствие продажи товара ненадлежащего качества. Поскольку факт передачи истцу товара ненадлежащего качества, влекущий ответственность продавца по ст. 18 Закона о защите прав потребителей, не нашел подтверждения (недостатки либо оговорены, либо не установлены), расходы истца на постановку автомобиля на учет, прохождение технического осмотра, диагностику, страхование, замену расходных материалов и уплату процентов по кредиту не находятся в причинной связи с нарушением ответчиком прав потребителя и убытками в означенном смысле не являются.
Требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ является производным от требования о взыскании убытков (неустойки) и при отказе в удовлетворении основных требований удовлетворению также не подлежит.
Требование о компенсации морального вреда, основанное на ст. 15 Закона о защите прав потребителей, удовлетворению не подлежит, поскольку данной нормой компенсация обусловлена нарушением прав потребителя, факт которого по делу не установлен.
Не подлежит взысканию и штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, поскольку он взыскивается при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом. При отказе в иске основания для его взыскания отсутствуют.
В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда. Поскольку в удовлетворении иска отказано, оснований для взыскания судебных расходов и государственной пошлины в пользу истца не имеется. Государственная пошлина, от уплаты которой истец как потребитель освобождена, взысканию с ответчика также не подлежит.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 (ИНН №) к Обществу с ограниченной ответственностью «Сант и К» (ИНН №) о взыскании неустойки за нарушение срока удовлетворения требования потребителя в размере 102 600 руб., убытков, понесенных в связи с приобретением товара ненадлежащего качества в размере 72 037,71 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 25 ноября 2025 года по день фактического исполнения решения суда, компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. и штрафа за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке, – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено 24 июля 2026 года.