РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
4 августа 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой Н.М., с участием военного прокурора ФИО8, истца ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1135/2026 (38RS0034-01-2026-000310-69) по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО13 Евы ФИО5 к Федеральному государственному автономному учреждению «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации о признании права пользования жилым помещением, признании незаконным решения об отказе в заключении договора социального найма и возложении обязанности заключить договор социального найма жилого помещения, а также по иску Федерального государственного автономного учреждения «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании утратившими право пользования служебным жилым помещением, выселении без предоставления другого жилого помещения, возложении обязанности сдать жилое помещение,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО10 обратились в суд с иском к Федеральному государственному автономному учреждению «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ФГАУ «Росжилкомплекс», учреждение) относительно жилого помещения, расположенного по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
В обоснование требований истцы указали, что 13 июля 2004 года глава их семьи ФИО7 (полковник) сдал ранее занимаемое служебное жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, в Нижнеудинскую квартирно-эксплуатационную часть района, а 16 июля 2004 года решением жилищной комиссии ФГУП «Строительное управление Сибирского военного округа» (далее – ФГУП «СибСУ») ему выделено жилое помещение по адресу: г. Иркутск, <адрес>, с передачей свидетельства о государственной регистрации права от 31 мая 2004 года, домовой книги и технического паспорта квартиры.
ФИО7 был зарегистрирован и проживал в указанной квартире с 2004 года по день смерти, добросовестно исполнял обязанности нанимателя, в полном объеме вносил плату за жилое помещение и коммунальные услуги, совместно с ним проживали и были зарегистрированы члены его семьи – дочери ФИО3 и ФИО4
ФГУП «СибСУ» 18 июня 2009 года прекратило деятельность путем реорганизации в форме преобразования в ОАО «СУ СИБВО», которое впоследствии признано банкротом и ликвидировано. Квартира передана в оперативное управление ФГАУ «Росжилкомплекс». При жизни ФИО7 обращался в учреждение по вопросу заключения договора социального найма и последующей приватизации, ему был выдан перечень необходимых документов, а также выставлялись счета за январь-июнь 2025 года, однако собрать и подать документы он не успел в связи со смертью, последовавшей 12 сентября 2025 года. Члены семьи умершего обратились в учреждение с заявлением об оформлении договора социального найма, в чем им решением от 21 ноября 2025 года отказано со ссылкой на отсутствие сведений о постановке ФИО7 и членов его семьи на учет нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания, отсутствие в архиве территориального отдела документов, подтверждающих принятие жилищной комиссией войсковой части (гарнизона) решения о предоставлении ФИО7 жилого помещения, отсутствие ордера на вселение, а также на то, что решение о заселении ФИО7 и членов его семьи в жилое помещение территориальным отделом не принималось.
Полагая отказ необоснованным, истцы ссылались на ст. 40 Конституции Российской Федерации, статьи 60, 63 ЖК РФ, п. 4 ст. 445 ГК РФ, п. 5 ст. 2, пункты 1 и 13 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», разъяснения пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14, а также на то, что ФИО7 проходил военную службу в Вооруженных Силах с 5 августа 1979 года по 15 июля 2005 года, его выслуга составляет 25 лет 10 месяцев в календарном исчислении и 34 года 04 месяца в льготном исчислении, в связи с чем он относился к числу военнослужащих, которым по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более предоставляются жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору в собственность бесплатно или по договору социального найма, а ФИО2 как дееспособный член семьи умершего нанимателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма.
Первоначально истцы просили возложить на учреждение обязанность заключить с ними договор социального найма спорного жилого помещения и признать за ними право общей долевой собственности на него в порядке приватизации. После уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ истцы просили признать незаконным решение ФГАУ «Росжилкомплекс» от 21 ноября 2025 года об отказе в заключении договора социального найма, признать за ФИО2 право пользования жилым помещением по адресу: г. Иркутск, <адрес>, на условиях договора социального найма как за дееспособным членом семьи умершего нанимателя, имеющим право требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма, возложить на учреждение обязанность заключить с ФИО2 договор социального найма указанного жилого помещения с включением в договор в качестве членов семьи ФИО3, ФИО4 и ФИО10
ФГАУ «Росжилкомплекс» обратилось в суд с самостоятельным иском, в котором с учетом уточнения исковых требований просило признать ФИО2, ФИО3 и ФИО4 утратившими право пользования служебным жилым помещением по адресу: г. Иркутск, <адрес>, выселить ФИО2 из указанного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения и возложить на нее обязанность сдать жилое помещение по акту приема-передачи с передачей ключей и документов, подтверждающих закрытие лицевого счета. В обоснование учреждение указало, что спорная квартира является собственностью Российской Федерации, приказом директора Департамента военного имущества Министерства обороны Российской Федерации от 18 апреля 2024 года № 819 закреплена на праве оперативного управления за ФГАУ «Росжилкомплекс». Жилое помещение предоставлялось ФИО7 в качестве служебного в связи с прохождением военной службы. Нуждающимся в предоставлении жилого помещения на условиях социального найма ФИО7 в установленном порядке не признавался, на соответствующем учете не состоял, решение о предоставлении жилья на условиях социального найма уполномоченным органом не принималось. По результатам проверки использования жилого помещения от 27 октября 2025 года установлено, что в квартире проживает вдова нанимателя ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в жилом помещении не проживают, зарегистрированы по месту жительства по иным адресам, ответчики владеют на праве собственности иными жилыми помещениями, в связи с чем не могут быть признаны нуждающимися. Поскольку договор найма служебного жилого помещения прекратился, право пользования им ответчики утратили, а занимающая квартиру ФИО2 подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения.
Определением суда от 3 июля 2026 года гражданское дело № по иску ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО4 и гражданское дело № по иску ФГАУ «Росжилкомплекс» объединены в одно производство с присвоением номера №.
Истец (ответчик по иску учреждения) ФИО4, действующая в своих интересах, а также в качестве представителя ФИО2, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала по изложенным в исковом заявлении основаниям, против удовлетворения исковых требований учреждения возражала.
Истцы ФИО2, ФИО3 и ФИО10 о времени и месте рассмотрения дела судом извещены, участия в судебном заседании не принимали.
Ответчик (истец по второму иску) ФГАУ «Росжилкомплекс» о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал. Ранее представитель ФИО11 в судебном заседании просила в удовлетворении иска ФИО13 отказать, собственные исковые требования удовлетворить, указывая, что истцы нуждающимися в получении жилых помещений в установленном законом порядке не признавались, на учете в войсковой части и квартирно-эксплуатационной части района не состояли, сведения о включении их в базу данных «Учет» отсутствуют, жилищное обеспечение военнослужащих носит заявительный характер, однако ФИО7 в период прохождения военной службы с заявлением о постановке на учет нуждающихся не обращался, документы о постановке ФИО7 на учет нуждающихся и о предоставлении спорного жилого помещения на условиях социального найма при реорганизации федеральных государственных учреждений Министерства обороны Российской Федерации в филиал «Центральный» ФГАУ «Росжилкомплекс» не передавались, права членов семьи военнослужащего на жилое помещение производны от права самого военнослужащего, использование жилья в качестве служебного без принятия уполномоченным органом соответствующего решения не влечет признания такого жилого помещения предоставленным по договору социального найма, истцы зарегистрированы и проживают по иным адресам, договор социального найма заключается с одним нанимателем, в связи с чем указание в качестве нанимателей одновременно четырех человек невозможно.
Третье лицо Министерство обороны Российской Федерации о времени и месте рассмотрения дела судом извещено, участия в судебном заседании не принимало.
Третье лицо ФИО12 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала.
Военный прокурор ФИО8 в судебном заседании полагал исковые требования ФИО2, ФИО4, ФИО3 и ФИО10 не подлежащими удовлетворению, исковые требования ФГАУ «Росжилкомплекс» о признании утратившими право пользования служебным жилым помещением, выселении без предоставления другого жилого помещения и возложении обязанности сдать жилое помещение – обоснованными.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения стороны истца и прокурора, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав материалы дела, заслушав объяснения истца, заключение прокурора, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что жилое помещение – квартира общей площадью 98,6 кв. м с кадастровым номером №, расположенная по адресу: г. Иркутск, <адрес>, является собственностью Российской Федерации.
Приказом директора Департамента военного имущества Министерства обороны Российской Федерации от 18 апреля 2024 года № 819 прекращено право хозяйственного ведения правопредшественника и квартира закреплена на праве оперативного управления за ФГАУ «Росжилкомплекс».
Право собственности Российской Федерации и право оперативного управления учреждения зарегистрированы в Едином государственном реестре недвижимости 10 июля 2024 года, что подтверждается выпиской из указанного реестра, приказом от 18 апреля 2024 года № 819 и актом приема-передачи.
Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости данные об отнесении жилого помещения к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда в реестре отсутствуют.
Из выписки из решения жилищной комиссии ФГУП «СибСУ» от 16 июля 2004 года № 62/11/36 следует, что полковнику ФИО7 выделена служебная жилая площадь по адресу: г. Иркутск, <адрес>. Указанное жилое помещение предоставлено ФИО7 в связи с прохождением им военной службы. Непосредственно перед его предоставлением, 13 июля 2004 года, ФИО7 сдал ранее занимаемое служебное жилое помещение в р.<адрес> (справка о сдаче жилого помещения серии АА № от 13 июля 2004 года).
ФИО7 проходил военную службу с 5 августа 1979 года по 15 июля 2005 года, уволен с военной службы в отставку по состоянию здоровья. В спорном жилом помещении был зарегистрирован по месту жительства с 28 июля 2004 года и проживал в нем по день смерти. ФИО7 умер 12 сентября 2025 года, что подтверждается свидетельством о смерти.
Совместно с нанимателем в жилое помещение в качестве членов его семьи были вселены и с 22 июля 2004 года были зарегистрированы в нем по месту жительства дочери ФИО3 и ФИО4 (справка МКУ «Сервисно-регистрационный центр» г. Иркутска от 6 декабря 2022 года).
Супруга нанимателя ФИО2 занимает жилое помещение по настоящее время, факт ее проживания в квартире подтверждается актом проверки использования жилого помещения от 27 октября 2025 года, справкой ТСЖ «Селенга», согласно которой с сентября 2025 года плату за коммунальные услуги вносит ФИО2, и сторонами не оспаривался.
Разрешая требования о признании за ФИО2 права пользования спорным жилым помещением на условиях договора социального найма, суд исходит из следующего.
По договору социального найма жилого помещения одна сторона – собственник жилого помещения государственного или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне – гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных Жилищным кодексом Российской Федерации (ст. 60 ЖК РФ, далее – ЖК РФ). Договор социального найма жилого помещения заключается в письменной форме на основании решения о предоставлении жилого помещения жилищного фонда социального использования (ст. 63 ЖК РФ).
По договору социального найма жилые помещения государственного или муниципального жилищного фонда предоставляются гражданам, признанным по установленным Жилищным кодексом Российской Федерации основаниям нуждающимися в жилых помещениях, состоящим на соответствующем учете, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет (статьи 49, 52, 57 ЖК РФ). Гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, жилые помещения по договорам социального найма предоставляются на основании решений уполномоченного органа; такое решение является основанием заключения договора социального найма (части 3, 4 ст. 57, ст. 63 ЖК РФ).
Таким образом, основанием возникновения права пользования жилым помещением на условиях социального найма и заключения договора социального найма является принятое с соблюдением требований ЖК РФ решение уполномоченного органа о предоставлении жилого помещения гражданину, состоящему на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении.
Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства признания ФИО7 (и членов его семьи) в установленном порядке нуждающимся в жилом помещении, предоставляемом на условиях социального найма, постановки его на соответствующий учет и принятия уполномоченным органом решения о предоставлении спорной квартиры на условиях социального найма. Напротив, из выписки из решения жилищной комиссии ФГУП «СибСУ» от 16 июля 2004 года прямо следует, что жилое помещение выделено ФИО7 как служебное, то есть в связи с прохождением военной службы (статьи 92, 93 ЖК РФ), а сведений о постановке ФИО7 на учет нуждающихся в жилых помещениях для постоянного проживания в базах учета органов, осуществлявших жилищное обеспечение военнослужащих, и в едином реестре военнослужащих, нуждающихся в жилых помещениях, не имеется.
Право военнослужащих (граждан, уволенных с военной службы) на обеспечение жилыми помещениями, в том числе на условиях социального найма, реализуется в порядке, установленном Федеральным законом от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», и носит заявительный характер, его реализация обусловлена признанием военнослужащего нуждающимся в жилом помещении и принятием его на соответствующий учет в период прохождения военной службы (ст. 15 названного Федерального закона). Поскольку ФИО7 с заявлением о признании нуждающимся в жилом помещении не обращался, нуждающимся не признавался и на таком учете не состоял, оснований для вывода о возникновении у него, а равно у членов его семьи, права пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма не имеется.
Доводы истцов о продолжительности военной службы ФИО7 (более 25 лет в календарном исчислении) со ссылкой на п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», предусматривающий предоставление военнослужащим жилых помещений, находящихся в федеральной собственности, по выбору в собственность бесплатно или по договору социального найма, приведенных выводов не опровергают. Предусмотренные названной нормой гарантии распространяются на военнослужащих (граждан, уволенных с военной службы) и совместно проживающих с ними членов их семей, признанных нуждающимися в жилых помещениях. Сама по себе продолжительность военной службы, вне признания военнослужащего в установленном порядке нуждающимся в жилом помещении, права на предоставление жилого помещения по договору социального найма не порождает. Пункт 13 ст. 15 того же Федерального закона устанавливает гарантию для граждан, уволенных с военной службы при общей продолжительности военной службы 20 лет и более и не обеспеченных жильем на момент увольнения, в виде запрета снимать таких граждан без их согласия с учета нуждающихся в жилых помещениях по последнему перед увольнением месту военной службы. Названная норма адресована гражданам, состоящим на жилищном учете, и к ФИО7, который на таком учете не состоял, применению не подлежит.
Добросовестное исполнение обязанностей по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, поддержание жилого помещения в надлежащем состоянии и длительность проживания в нем правового значения для возникновения отношений социального найма также не имеют, поскольку те же обязанности несут наниматели специализированных (служебных) жилых помещений и члены их семей (статьи 100, 153 ЖК РФ).
Отсутствие в Едином государственном реестре недвижимости сведений об отнесении спорной квартиры к специализированному (служебному) жилищному фонду вопреки доводам истцов не свидетельствует о предоставлении жилого помещения на условиях социального найма.
Вопрос о том, является ли конкретное жилое помещение служебным, разрешается исходя из положений законодательства, действовавшего на момент предоставления помещения (пункт 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении ЖК РФ»).
Спорное жилое помещение предоставлялось в 2004 году именно как служебное и в связи с военной службой, использование жилого помещения в качестве служебного без надлежащего оформления его статуса не влечет возникновения у проживающих лиц права пользования этим помещением на условиях социального найма, поскольку каких-либо положений, позволяющих в случае нарушения порядка отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду признать за проживающими в нем лицами право пользования на условиях социального найма, законодательство не содержит.
Ссылки истцов на то, что при жизни ФИО7 выдавались счета с указанием «плата за жилое помещение по договору социального найма» и перечень документов для заключения такого договора, судом отклоняются. Выдача платежных документов с указанием основания платежа не подменяет собой решение уполномоченного органа о предоставлении жилого помещения на условиях социального найма и сама по себе договор социального найма не порождает.
Не может быть признана состоятельной и ссылка истцов на ч. 2 ст. 82 ЖК РФ, в силу которой в случае смерти нанимателя любой дееспособный член семьи умершего нанимателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма. Приведенная норма регулирует изменение уже заключенного договора социального найма и применяется лишь при условии, что жилое помещение занималось на основании такого договора. Спорное жилое помещение занималось ФИО7 и членами его семьи не по договору социального найма, а в качестве служебного жилого помещения, предоставленного на период военной службы. Договор социального найма в отношении него не заключался и права пользования на условиях социального найма ни у нанимателя, ни у членов его семьи не возникло.
При таких обстоятельствах признание ФИО2 нанимателем спорного жилого помещения вместо умершего ФИО7 по правилам ст. 82 ЖК РФ невозможно. К пользованию служебными жилыми помещениями членами семьи нанимателя применяются правила частей 2-4 ст. 31 ЖК РФ о правах и обязанностях членов семьи собственника жилого помещения (ч. 5 ст. 100 ЖК РФ). Самостоятельного права пользования служебным жилым помещением, сохраняющегося после смерти нанимателя, члены семьи нанимателя, в отличие от членов семьи нанимателя по договору социального найма, не приобретают.
По этим же основаниям не влечет удовлетворения иска ссылка истцов на разъяснения пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 о порядке признания граждан членами семьи. Факт вселения ФИО3 и ФИО4 в жилое помещение в качестве членов семьи нанимателя и их регистрации в нем, как и факт состояния ФИО2 в браке с нанимателем, никем не оспаривается, однако объем жилищных прав членов семьи производен от объема прав самого нанимателя (п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ч. 5 ст. 100 ЖК РФ). Поскольку у ФИО7 право пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма не возникло, такое право не могло возникнуть и у членов его семьи.
При таких обстоятельствах требование о признании за ФИО2 права пользования спорным жилым помещением на условиях договора социального найма удовлетворению не подлежит.
Поскольку право пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма у истцов не возникло и предусмотренных законом оснований для заключения с ними договора социального найма не имелось, решение ФГАУ «Росжилкомплекс» от 21 ноября 2025 года об отказе в заключении договора социального найма, основанное на отсутствии сведений о постановке ФИО7 и членов его семьи на учет нуждающихся в жилых помещениях и решения уполномоченного органа о предоставлении жилого помещения на условиях социального найма, соответствует приведенным нормам жилищного законодательства и прав истцов не нарушает. Оснований для признания указанного решения незаконным суд не усматривает.
Не подлежит удовлетворению и требование о возложении на учреждение обязанности заключить договор социального найма. Заключение договора социального найма становится обязательным для наймодателя лишь при наличии принятого уполномоченным органом решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма (статьи 57, 63 ЖК РФ). При отсутствии такого решения обязанность заключить договор у ФГАУ «Росжилкомплекс» не возникает и понуждение к его заключению по правилам п. 4 ст. 445 ГК РФ исключено.
Таким образом, исковые требования ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО10 удовлетворению не подлежат в полном объеме.
Разрешая требования ФГАУ «Росжилкомплекс» о признании ФИО2, ФИО3 и ФИО4 утратившими право пользования служебным жилым помещением, о выселении ФИО2 и возложении на нее обязанности сдать жилое помещение, суд исходит из следующего.
Служебные жилые помещения предназначены для проживания граждан в связи с характером их трудовых отношений или прохождением службы (ст. 93 ЖК РФ) и предоставляются на основании решений собственников таких помещений или уполномоченных ими лиц по договорам найма специализированных жилых помещений (ст. 99 ЖК РФ). Договор найма служебного жилого помещения заключается на период трудовых отношений либо прохождения службы. Увольнение со службы является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения (ч. 3 ст. 104 ЖК РФ). Переход права собственности на служебное жилое помещение, а также передача такого жилого помещения в хозяйственное ведение или оперативное управление другому юридическому лицу влечет за собой прекращение договора найма такого жилого помещения, за исключением случаев, если новый собственник или юридическое лицо является стороной трудового договора с работником – нанимателем такого жилого помещения (ч. 2 ст. 102 ЖК РФ).
Судом установлено, что спорное жилое помещение предоставлялось ФИО7 как служебное в связи с прохождением военной службы. Военная служба ФИО7 прекращена в 2005 году в связи с увольнением, стороной какого-либо трудового договора с ФГАУ «Росжилкомплекс» ФИО7 не являлся, 12 сентября 2025 года наниматель умер.
При таких обстоятельствах договор найма служебного жилого помещения прекращен – как в связи с увольнением нанимателя с военной службы и его смертью, так и в связи с передачей жилого помещения в оперативное управление ФГАУ «Росжилкомплекс», не состоявшего в трудовых (служебных) отношениях с нанимателем (ч. 2 ст. 102, ч. 3 ст. 104 ЖК РФ).
Право пользования служебным жилым помещением членов семьи нанимателя производно от права самого нанимателя (ч. 5 ст. 100 ЖК РФ). Самостоятельного права пользования служебным жилым помещением, сохраняющегося после прекращения договора найма, члены семьи нанимателя не приобретают. В связи с прекращением договора найма служебного жилого помещения право пользования этим помещением у ФИО2, ФИО3 и ФИО4 как членов семьи умершего нанимателя прекратилось.
При этом ФИО3 и ФИО4, вселенные в жилое помещение в 2004 году, задолго до смерти нанимателя выехали из него в другие места жительства. Согласно адресным справкам органа регистрационного учета ФИО3 с 29 сентября 2009 года зарегистрирована по месту жительства по адресу: г. Иркутск, <адрес>, ФИО4 с 27 июля 2020 года – по адресу: г. Иркутск, <адрес>, в спорном жилом помещении они не проживают, что сторонами не оспаривалось. ФИО2 занимает жилое помещение, не имея на то правовых оснований.
В случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам, в случае отказа освободить такие жилые помещения указанные граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 102 и ч. 2 ст. 103 ЖК РФ (ч. 1 ст. 103 ЖК РФ).
Предусмотренных ч. 2 ст. 103 ЖК РФ оснований, исключающих выселение без предоставления другого жилого помещения, в отношении ответчиков не имеется. Установленные названной нормой гарантии распространяются на граждан, которые состоят на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях (либо имеют право состоять на таком учете) и при этом не являются нанимателями или собственниками других жилых помещений.
Между тем из выписок из Единого государственного реестра недвижимости, представленных по запросу суда, следует, что ответчики владеют на праве собственности иными жилыми помещениями: ФИО2 – в том числе квартирами по адресам: г. Иркутск, <адрес> г. Иркутск, <адрес>, ФИО3 – в том числе квартирами по адресам: г. Иркутск, <адрес>, ФИО4 – в том числе квартирой по адресу: г. Иркутск, <адрес> жилым домом в <адрес>. На учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях ответчики не состоят. Наличие в собственности иных жилых помещений и отсутствие нуждаемости исключают отнесение ответчиков к числу лиц, которые не могут быть выселены из служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения.
Занимая жилое помещение после прекращения права пользования им, ФИО2 удерживает федеральное имущество, находящееся в оперативном управлении учреждения, при отсутствии к тому правовых оснований. Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Лицо, владеющее имуществом на праве оперативного управления, вправе требовать устранения нарушения его прав, в том числе освобождения имущества от лиц, занимающих его без законных оснований (статьи 209, 301, 305 ГК РФ).
При таких обстоятельствах требования ФГАУ «Росжилкомплекс» о признании ФИО2, ФИО3 и ФИО4 утратившими право пользования служебным жилым помещением и о выселении ФИО2 из жилого помещения без предоставления другого жилого помещения являются обоснованными и подлежат удовлетворению. Требование о выселении заявлено учреждением только в отношении ФИО2 как лица, фактически занимающего жилое помещение. Подлежит удовлетворению и производное от выселения требование о возложении на ФИО2 обязанности сдать жилое помещение по акту приема-передачи с передачей ключей и документов, подтверждающих закрытие лицевого счета, представителю территориального отдела «Иркутский» филиала «Центральный» ФГАУ «Росжилкомплекс». Устанавливаемый судом месячный срок исполнения этой обязанности со дня вступления решения суда в законную силу является разумным и достаточным (ч. 2 ст. 206 ГПК РФ).
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 (ИНН №), ФИО3 (ИНН №), ФИО4 (ИНН №) и ФИО13 Евы ФИО5 (ИНН №) к Федеральному государственному автономному учреждению «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации о признании за ФИО2 права пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>, на условиях договора социального найма, о признании незаконным решения Федерального государственного автономного учреждения «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации от 21 ноября 2025 года об отказе в заключении договора социального найма, о возложении обязанности заключить с ФИО2 договор социального найма на указанное жилое помещение, с включением в него ФИО3, ФИО4 и ФИО13 Евы ФИО5 в качестве членов семьи нанимателя, – оставить без удовлетворения.
Исковые требования Федерального государственного автономного учреждения «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации (ИНН №) к ФИО3, ФИО4, ФИО2 удовлетворить.
Признать ФИО2, ФИО3, ФИО4 утратившими право пользования служебным жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Выселить ФИО2 из служебного жилого помещения, расположенного по адресу: г. Иркутск, <адрес>, без предоставления другого жилого помещения.
Возложить на ФИО2 обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу сдать жилое помещение, расположенное по адресу: г. Иркутск, <адрес>, по акту приема-передачи с передачей ключей и документов, подтверждающих закрытие лицевого счета, представителю Территориального отдела «Иркутский» филиала «Центральный» федерального государственного автономного учреждения «Центральное управление жилищно-социальной инфраструктуры (комплекса)» Министерства обороны Российской Федерации.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение составлено 14 августа 2026 года.