РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
26 мая 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Груздевой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1342/2026 по иску ФИО9 к Администрации города Иркутска об установлении факта принадлежности правоустанавливающего документа, признании членом семьи нанимателя и признании права пользования жилым помещением,
УСТАНОВИЛ:
ФИО9 обратилась в суд с иском к Администрации города Иркутска, указав, что 26 апреля 1979 года Исполнительным комитетом Ленинского городского районного Совета народных депутатов был выдан ордер № серии АБ на квартиру, расположенную по адресу: г. Иркутск, <адрес>, на имя ее деда ФИО6 на состав семьи из пяти человек: жены ФИО7, сына ФИО3, невестки ФИО4 и внучки (истца). При этом в ордере допущена ошибка в имени внучки, вместо ФИО9 указана ФИО5
Истец ссылалась на то, что после расторжения брака родителей 3 февраля 1987 года она вместе с матерью временно выехала из спорной квартиры, будучи несовершеннолетней и не имея возможности самостоятельно решать вопрос о сохранении либо прекращении жилищных прав. После смерти ФИО6 ордер на спорную квартиру был переоформлен на ФИО7, которой выдан ордер № серии АБ от 14 апреля 1992 года. В указанном ордере были допущены ошибки в написании фамилий, а истец в качестве члена семьи нанимателя не была указана. После смерти ФИО3 истец и ее мать вновь вселились в спорную квартиру и проживают в ней до настоящего времени.
С учетом изложенного истец просила установить факт принадлежности ордера № серии АБ от 14 апреля 1992 года ФИО7, ФИО3, ФИО5 и ФИО8, признать истца членом семьи нанимателя ФИО7 по указанному ордеру и признать за ней право пользования квартирой по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Истец ФИО9 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала. Ранее суду пояснила, что родилась и с 1979 года по 1989 год проживала в спорной квартире вместе с матерью, отцом, бабушкой, дедушкой и братом. После развода родителей выехала с матерью в <адрес>, однако все каникулы проводила у бабушки в квартире по <адрес>. В 1994 году вернулась в г. Иркутск, жила и училась в спорной квартире, а в 2008 году после смерти отца в квартиру вернулась и ее мать. В настоящее время в квартире проживают истец, ее мать и ФИО17
Ответчик Администрация города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал. В письменном отзыве указал, что при подтверждении судом факта ошибок в написании фамилий и тождества лиц «ФИО19» и ФИО2 исковые требования в соответствующей части могут быть удовлетворены. В части требования о признании за истцом права пользования жилым помещением ответчик просил отказать, ссылаясь на отсутствие доказательств ведения истцом совместного бюджета с нанимателем, несения совместных расходов и общего хозяйства.
Третьи лица ФИО4 и ФИО17 о времени и месте рассмотрения дела судом извещены, участия в судебном заседании не принимали.
Свидетель ФИО13 суду показала, что знакома с истцом с 1979 года, проживает по соседству, хорошо знает семью истца – бабушку ФИО11, дедушку ФИО6, мать ФИО4, отца и брата ФИО5. Подтвердила, что в детстве истец проживала в спорной квартире, затем уезжала с матерью в <адрес>, но постоянно приезжала к бабушке, а впоследствии вернулась и проживает в квартире по <адрес> более тридцати лет.
Свидетель ФИО14 показала, что истец с 1979 года жила на <адрес> у бабушки и дедушки, затем в детстве временно выезжала с матерью в <адрес>, а в совершеннолетнем возрасте вернулась в спорную квартиру и более из нее не выезжала, ухаживает за квартирой и оплачивает связанные с ней расходы.
Принимая во внимание положения ст. 167 ГПК РФ (далее – ГПК РФ), суд рассмотрел дело в отсутствие сторон.
Заслушав объяснения сторон и показания свидетелей, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Из ордера № серии АБ от 26 апреля 1979 года усматривается, что жилое помещение по адресу: г. Иркутск, <адрес>, было предоставлено ФИО6 на состав семьи из пяти человек: жены, сына, невестки и внучки.
Из свидетельства о рождении ФИО9 следует, что она родилась 9 августа 1976 года, ее родителями являются ФИО3 и ФИО4. Справка о рождении подтверждает те же сведения.
Из свидетельства о рождении ФИО5 следует, что он родился 1 мая 1979 года, его родителями являются ФИО3 и ФИО4.
Таким образом, на дату выдачи первоначального ордера внучкой, проживавшей в спорной квартире в составе семьи нанимателя, являлась именно истец, а не иное лицо. Указание в ордере «ФИО5» суд расценивает как ошибку в имени при правильном указании семейного статуса – внучка нанимателя.
Свидетельство о смерти ФИО6 подтверждает его смерть 13 августа 1991 года.
Из ордера № серии АБ от 14 апреля 1992 года усматривается, что нанимателем квартиры указана «ФИО15», а членами семьи – «ФИО3», «ФИО5» и «ФИО21». Суд учитывает, что в этом ордере имеются очевидные расхождения с иными документами дела как в написании фамилии нанимателя, так и в написании фамилии одного из членов семьи.
Свидетельство о рождении ФИО3 подтверждает, что его родителями являлись ФИО6 и ФИО7.
Свидетельство о смерти ФИО7 подтверждает ее смерть 26 сентября 2005 года.
Свидетельство о смерти ФИО3 подтверждает его смерть 7 ноября 2008 года.
Свидетельство о смерти ФИО5 подтверждает его смерть 19 августа 2022 года.
Решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 8 июня 2007 года по делу по иску ФИО3 к ФИО8 и другим лицам установлено, что 14 апреля 1992 года после смерти ФИО6 на спорную квартиру был выдан ордер № серии АБ, в котором нанимателем указана ФИО7, а членами семьи – ФИО3, ФИО5 и ФИО22. Данное решение оценивается судом как письменное доказательство, подтверждающее содержание ордера № серии АБ и тождество указания «Коцевич ФИО10» лицу ФИО2.
Справка ООО «Северное управление жилищно-коммунальными системами» от 13 февраля 2025 года подтверждает, что в квартире по адресу: г. Иркутск, <адрес>, зарегистрированы ФИО9 с 18 августа 2011 года, ФИО4 с 18 августа 2011 года, ФИО17 с 13 сентября 2011 года.
Адресная справка № также подтверждает регистрацию истца по указанному адресу с 18 августа 2011 года.
Выписка из Единого государственного реестра недвижимости подтверждает, что ФИО4 в период с 18 июня 2009 года по 5 августа 2009 года принадлежала квартира по адресу: <адрес>.
Сообщением администрации муниципального образования «город Усолье-Сибирское» от 21 мая 2026 года № подтверждено, что ФИО9 участия в приватизации указанного жилого помещения не принимала, а подала письменный отказ от участия в приватизации. Следовательно, право на однократную бесплатную приватизацию ею не реализовано.
Нотариально удостоверенным согласием от 11 июня 2024 года ФИО17 подтвердил, что не возражает против приватизации квартиры по адресу: г. Иркутск, <адрес>, и отказывается от включения в договор передачи в собственность указанной квартиры.
Решением Администрации города Иркутска от 16 апреля 2025 года № истцу отказано в передаче в собственность граждан занимаемого ими жилого помещения. Основанием отказа указаны, в частности, расхождения в персональных данных по ордерам, вопрос о лице ФИО23, а также обстоятельства приватизации квартиры в <адрес>. Данный отказ подтверждает наличие у истца правового интереса в рассмотрении настоящего спора.
В силу п. 5 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ суд рассматривает дела об установлении факта принадлежности правоустанавливающих документов лицу, имя, отчество или фамилия которого, указанные в документе, не совпадают с именем, отчеством или фамилией этого лица, указанными в паспорте или свидетельстве о рождении.
Исследованные доказательства в их совокупности подтверждают, что запись в ордере № серии АБ от 14 апреля 1992 года «ФИО15» относится к ФИО7, запись «ФИО3» – к ФИО3, запись «ФИО5» – к ФИО5, запись «ФИО24» – к ФИО8. Эти расхождения носят характер технических ошибок и не создают реальной неопределенности в личности указанных лиц.
По тем же основаниям суд считает доказанным, что в первоначальном ордере № серии АБ ошибочное указание внучки «ФИО5» фактически относится к ФИО9, 9 августа 1976 года рождения, являвшейся дочерью ФИО3 и проживавшей в спорном жилом помещении в составе семьи нанимателя.
Поскольку спорные жилищные правоотношения возникли до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, суд при оценке оснований возникновения права пользования применяет нормы Жилищного кодекса РСФСР, действовавшие на момент предоставления жилого помещения, а к длящимся правам и обязанностям после 1 марта 2005 года – положения Жилищного кодекса РФ. Такой подход соответствует ч. 1 ст. 6 ЖК РФ и разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации».
Согласно ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР к членам семьи нанимателя относились супруг нанимателя, их дети и родители; другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могли быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживали совместно с нанимателем и вели с ним общее хозяйство.
В силу ст. 54 Жилищного кодекса РСФСР члены семьи нанимателя, проживавшие совместно с ним, пользовались наравне с нанимателем всеми правами и несли все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения.
Согласно ч. 1 ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, дети и родители. Другие родственники и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство.
В силу ч. 2 ст. 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя имеют равные с нанимателем права и обязанности.
Согласно ст. 71 ЖК РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.
В соответствии с ч. 2 ст. 82 ЖК РФ в случае смерти нанимателя право требовать признания нанимателем по ранее заключенному договору социального найма принадлежит любому дееспособному члену семьи умершего нанимателя.
Согласно п. 1 ст. 20 Гражданского кодекса РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их родителей.
Как разъяснено в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14, при вселении несовершеннолетних детей к родителям в жилое помещение, занимаемое по договору социального найма, их право пользования жилым помещением возникает в силу закона, а отсутствие самостоятельного волеизъявления ребенка либо несоблюдение формальных условий вселения, предусмотренных для иных лиц, не может ставиться ему в вину.
Согласно п. 32 названного Постановления Пленума при разрешении споров, связанных с утратой права пользования жилым помещением вследствие выезда, суду надлежит выяснять причины выезда, его характер, добровольность, вынужденность, временность либо постоянство отсутствия, а также иные обстоятельства, свидетельствующие о действительном намерении лица отказаться от пользования жилым помещением.
Из установленных по делу обстоятельств следует, что истец была вселена в спорную квартиру в несовершеннолетнем возрасте в составе семьи первоначального нанимателя ФИО6 как дочь члена семьи нанимателя ФИО3 и фактически проживала в спорной квартире. Именно поэтому она была учтена в первоначальном ордере как внучка нанимателя, хотя в части имени и отчества в ордере имелась ошибка.
Временный выезд истца вместе с матерью после расторжения брака родителей в 1987 году имел место в период ее несовершеннолетия. Такой выезд не может рассматриваться как добровольный отказ несовершеннолетнего лица от права пользования жилым помещением. Напротив, по смыслу ст. 53, 54 ЖК РСФСР, ст. 69, 71 ЖК РФ, п. 26 и 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 временное проживание несовершеннолетнего с одним из родителей в ином месте жительства при сохранении связи со спорной квартирой само по себе не влечет утраты ранее приобретенного жилищного права.
Показания свидетелей ФИО13 и ФИО14 подтверждают, что истец после выезда в <адрес> не утратила фактической связи со спорным жилым помещением, регулярно приезжала к бабушке, а затем вернулась и постоянно проживает в квартире. Эти показания последовательны, взаимно согласуются и соответствуют письменным доказательствам, в том числе сведениям о последующей регистрации истца по месту жительства в спорной квартире.
Довод ответчика о том, что истцом не доказаны совместный бюджет и общее хозяйство с нанимателем, суд отклоняет. В настоящем деле спор идет не о первоначальном признании постороннего лица членом семьи нанимателя, а о подтверждении уже возникшего ранее права пользования жилым помещением лица, которое было вселено в квартиру в детском возрасте и учтено в ордере в составе семьи нанимателя. Для разрешения такого спора решающими являются не только признаки текущего общего хозяйства, но и законность первоначального вселения, непрекращенность жилищной связи с квартирой и отсутствие доказанного добровольного отказа истца от права пользования.
Материалы дела не содержат доказательств того, что истец в судебном порядке признавалась утратившей право пользования спорной квартирой, была выселена из нее либо добровольно и окончательно отказалась от проживания в ней.
Согласно ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года № 1541-I «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде на условиях социального найма, вправе приобрести эти помещения в собственность с согласия всех имеющих право на приватизацию совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.
В силу ст. 11 указанного Закона каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно жилого помещения в порядке приватизации один раз.
Из представленного ответа администрации муниципального образования «<адрес>» усматривается, что истец в приватизации квартиры по адресу: <адрес>, участия не принимала, а, напротив, представила письменный отказ от участия в приватизации. Следовательно, право на однократную бесплатную приватизацию спорной квартиры истцом не реализовано и не утрачено.
Тот факт, что ФИО4 ранее реализовала право на приватизацию иного жилого помещения, правового значения для разрешения вопроса о наличии у истца права пользования спорной квартирой не имеет.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО9 об установлении факта принадлежности ордера, признании ее членом семьи нанимателя и признании за ней права пользования жилым помещением являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО9 удовлетворить.
Установить факт принадлежности ордера № серии АБ от 14 апреля 1992 года на квартиру, расположенную по адресу: г. Иркутск, <адрес>, следующим лицам:
- запись в ордере «ФИО15» относится к ФИО7, умершей 26 сентября 2005 года;
- запись в ордере «ФИО3» относится к ФИО3, умершему 7 ноября 2008 года;
- запись в ордере «ФИО5» относится к ФИО5, умершему 19 августа 2022 года;
- запись в ордере «Коцевич ФИО10» относится к ФИО8.
Признать, что ошибочное указание в ордере № серии АБ от 26 апреля 1979 года внучки «ФИО5» относится к ФИО9, 9 августа 1976 года рождения.
Признать ФИО9 членом семьи нанимателя ФИО7 по жилому помещению, расположенному по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Признать за ФИО9 право пользования квартирой <адрес> в г. Иркутске.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено 5 июня 2026 года.