РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1 июня 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Груздевой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1554/2026 по иску ФИО8 к Администрации города Иркутска, ФИО7 о признании членом семьи нанимателя, признании права пользования жилым помещением, признании утратившим право пользования жилым помещением,
УСТАНОВИЛ:
ФИО8 обратился в суд с иском к Администрации города Иркутска, указывая, что 20 ноября 1999 года умерла его мать ФИО4 После ее смерти опекуном ее детей ФИО8 и ФИО7 стала мать умершей, ФИО2, проживавшая в квартире по адресу: г. Иркутск, <адрес>. По утверждению истца, именно ФИО2 после установления опеки вселила внуков в указанную квартиру, где сама проживала в муниципальном жилом помещении. Истец указал, что он проживал с бабушкой до момента ее смерти 21 мая 2021 года, вел с ней общее хозяйство, осуществлял уход, а после ее смерти продолжил проживать в той же квартире, нести бремя ее содержания и оплачивать жилищно-коммунальные платежи. На регистрационном учете по указанному адресу он состоит с 8 мая 2003 года. Также истец ссылался на то, что его брат ФИО7 добровольно выехал из квартиры в 17-летнем возрасте, в спорном жилом помещении более не проживает и снялся с регистрационного учета 16 сентября 2024 года. После обращения истца в Администрацию города Иркутска ему было отказано в предоставлении копии документа, подтверждающего право пользования спорным жилым помещением, со ссылкой на то, что он не относится к членам семьи нанимателя. С учетом уточнения исковых требований истец просил признать его членом семьи ФИО2, признать за ним право пользования спорным жилым помещением, признать ФИО7 утратившим право пользования указанным жилым помещением.
Истец ФИО8 о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал.
Ответчик ФИО7 о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал, направил заявление о признании исковых требований.
Ответчик Администрация города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела извещен, представителя в судебное заседание не направил, представил отзыв, в котором указал, что при наличии доказательств оплаты за жилищно-коммунальные услуги исковые требования подлежат удовлетворению.
Принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд рассмотрел дело в отсутствие сторон.
Согласно ч. 1 ст. 69 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее ЖК РФ) к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.
Частью 2 ст. 69 ЖК РФ установлено, что члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.
Согласно ч. 1 ст. 70 ЖК РФ наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей, а с согласия в письменной форме членов своей семьи и наймодателя – других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи.
Пункт 2 ст. 20 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусматривает, что местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей – родителей, усыновителей или опекунов.
Разъясняя применение указанных норм, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 25 постановления от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении ЖК РФ» указал, что к другим родственникам, которые могут быть признаны членами семьи нанимателя, могут быть отнесены любые родственники как самого нанимателя, так и членов его семьи, независимо от степени родства как по прямой, так и по боковой линии; для признания их членами семьи нанимателя требуется выяснение вопроса о том, вселялись ли они в жилое помещение в качестве членов семьи нанимателя, вели ли с ним общее хозяйство, были ли связаны с ним семейными отношениями.
Свидетельство о рождении ФИО3, 19 мая 1967 года рождения, содержит сведения о том, что в графе «мать» указана ФИО2. Данный документ подтверждает родственную связь между ФИО2 и ФИО4, то есть то обстоятельство, что ФИО2 являлась матерью умершей матери истца и, следовательно, бабушкой истца и ФИО7.
Справка о заключении брака № № подтверждает, что ФИО3 28 февраля 1987 года вступила в брак с ФИО12, после чего ей была присвоена фамилия ФИО16. Это письменное доказательство устраняет возможные сомнения, связанные с различием фамилий в документах: в ранних документах мать истца обозначена как ФИО3, а в документах, связанных с истцом и фактом смерти, – как ФИО4. Таким образом, суд приходит к выводу, что речь идет об одном и том же лице.
Свидетельство о рождении ФИО8 подтверждает, что его матерью являлась ФИО4, 19 мая 1967 года рождения.
В совокупности с предыдущими документами это свидетельство доказывает происхождение истца и его родственную связь с ФИО2 как с бабушкой.
Свидетельство о смерти ФИО4 подтверждает, что она умерла 20 ноября 1999 года.
Из Распоряжения Комитета по управлению Ленинским округом администрации города Иркутска от 7 февраля 2000 года № «Об установлении опеки» следует, что ФИО2, проживающей по адресу: г. Иркутск, <адрес>, установлена опека над внуками ФИО8, 9 августа 1987 года рождения, и ФИО7, 24 августа 1999 года рождения, мать которых ФИО4 умерла 20 ноября 1999 года. В этом же распоряжении отражено, что государственной жилой площади и имущества несовершеннолетние в Ленинском округе г. Иркутска не имеют.
Данный документ подтверждает факт назначения ФИО2 опекуном истца и его брата, связь места жительства опекуна именно со спорной квартирой, а также отсутствие у несовершеннолетних иного жилья, что делает проживание у бабушки естественным и правомерным способом реализации их права на проживание.
Свидетельство о смерти ФИО2 подтверждает, что она умерла 21 мая 2021 года.
Копия ордера № серии А от 16 августа 1974 года, выданного ФИО5 на право занятия спорного жилого помещения, подтверждает происхождение правового режима квартиры как жилого помещения государственного, а впоследствии муниципального жилищного фонда.
Выписка из реестра муниципального имущества свидетельствует о том, что квартира по адресу: г. Иркутск, <адрес>, находится в муниципальной собственности, реестровый номер №.
Информация о зарегистрированных гражданах ООО «Северное управление жилищно-коммунальными системами» показывает, что в спорной квартире в разные периоды были зарегистрированы ФИО5, ФИО6, ФИО2, ФИО8 и ФИО7. Из этой информации следует, что ФИО2 была зарегистрирована по спорному адресу с 28 июня 1991 года по 21 мая 2021 года, то есть на протяжении почти тридцати лет, до самой смерти.
Справка № ООО «Северное управление жилищно-коммунальными системами» от 28 октября 2025 года содержит аналогичные сведения о зарегистрированных лицах и подтверждает те же данные о длительной регистрации ФИО2, истца и ФИО7
Адресная справка № 8/9691 подтверждает, что ФИО8 зарегистрирован по адресу: г. Иркутск, <адрес>, с 8 мая 2003 года. Суд учитывает, что регистрация по месту жительства сама по себе не порождает жилищное право, однако в совокупности с иными доказательствами она подтверждает устойчивую связь лица с жилым помещением и имеет значение для оценки постоянства проживания.
Информация жилищной организации и справка № 16544 также подтверждают, что истец зарегистрирован по спорному адресу с 8 мая 2003 года по настоящее время. Длительность этого регистрационного периода согласуется с доводами истца о фактическом проживании сначала вместе с бабушкой, а затем после ее смерти – самостоятельно.
Уведомление Отдела предоставления муниципальных услуг Департамента жилищной политики комитета по градостроительной политике администрации города Иркутска № 082-74-8016/25 от 11 ноября 2025 года содержит отказ ФИО8 в предоставлении копии документа, подтверждающего право пользования жилым помещением, по мотиву того, что он не относится к членам семьи нанимателя.
Сам факт такого отказа подтверждает, что истец предпринимал действия по оформлению своего жилищного статуса во внесудебном порядке, однако получил отказ, послуживший основанием для обращения в суд.
Соглашение № 2433 от 17 марта 2026 года по лицевому счету №, заключенное между ООО «Северное управление ЖКС» и ФИО8, подтверждает, что истец вступил в обязательственные отношения по погашению задолженности по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги по спорной квартире в соответствии с графиком платежей сроком на 10 месяцев. Указанный документ свидетельствует о принятии истцом на себя обязанностей, связанных с содержанием спорного жилого помещения.
Платежные документы с марта по май 2026 года на сумму более 70 000 руб. в совокупности показывают, что истец фактически нес бремя содержания квартиры, а не только заявлял о наличии у него соответствующего права.
Из сведений о зарегистрированных гражданах и справки № 16544 следует, что ФИО7 был зарегистрирован в спорной квартире с 23 апреля 2004 года по 16 сентября 2024 года, после чего снят с регистрационного учета. Указанный факт имеет значение для разрешения требования о признании его утратившим право пользования жилым помещением.
Заявление ФИО7 о признании иска суд оценивает как подтверждение отсутствия у него возражений против заявленных требований, в том числе против требования о признании его утратившим право пользования квартирой.
Свидетель ФИО13 суду пояснила, что проживает в одном доме с истцом, знакома с истцом и его братом с детства, всегда дружили и поддерживали хорошие отношения. По словам свидетеля, ФИО10 жил с бабушкой, несколько лет назад бабушки не стало, однако истец продолжает проживать в квартире по адресу: г. Иркутск, <адрес>. Свидетель указала, что брат истца в этой квартире не живет, она не видела его около двух-трех лет. Также свидетель отметила, что квартира ухоженная, скандалов между братьями не было.
Свидетель ФИО14 пояснил, что проживает с истцом в одном подъезде, знакома с ним с 1998 года, поскольку они росли и дружили в одном дворе. По словам свидетеля, ФИО10 жил с бабушкой и братом. Свидетель указала, что бывала у них в квартире после смерти бабушки, подтверждает, что ФИО10 все время живет в спорной квартире. По словам свидетеля, сначала умерла мать истца, после чего он стал жить с братом у бабушки, а после смерти бабушки проживает там один, квартира находится в ухоженном состоянии.
Сопоставляя показания обоих свидетелей, суд отмечает, что они даны независимо друг от друга, не содержат существенных противоречий, совпадают по ключевым обстоятельствам и дополняют друг друга. Оба свидетеля подтверждают длительное проживание истца в спорной квартире, его проживание с бабушкой до ее смерти, сохранение фактического проживания после ее смерти и отсутствие в квартире ФИО7 в течение продолжительного времени. Оснований сомневаться в достоверности этих показаний у суда не имеется.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истец был вселен в спорное жилое помещение не как временно проживающее или постороннее лицо, а именно как внук ФИО2, переданный ей под опеку после смерти матери. На момент установления опеки он был несовершеннолетним, следовательно, в силу п. 2 ст. 20 ГК РФ его местом жительства являлось место жительства опекуна ФИО2, проживавшей в спорной квартире. При этом дальнейшее многолетнее проживание истца в квартире, его регистрация по этому адресу, ведение общего хозяйства с бабушкой и последующее самостоятельное несение расходов по содержанию жилья подтверждают, что он был включен в состав семьи нанимателя и пользовался жилым помещением не формально, а реально.
Суд учитывает, что ФИО2 являлась бабушкой истца, то есть его близким родственником, а потому само по себе отсутствие прямого упоминания внуков в первой фразе ч. 1 ст. 69 ЖК РФ не исключает возможности признания их членами семьи нанимателя.
Также суд принимает во внимание, что после смерти ФИО2 истец не прекратил пользоваться спорным жилым помещением, не выехал из него, а, напротив, продолжил исполнять обязанности по оплате найма и коммунальных услуг. Такое поведение согласуется со статусом лица, обладающего правом пользования жилым помещением, и не характерно для лица, проживающего в нем случайно или без правового основания.
При таких обстоятельствах суд находит доказанным, что ФИО8 был всФИО3 Т.Ф. в спорное жилое помещение как член ее семьи, проживал с ней совместно, вел общее хозяйство, а потому требование о признании его членом семьи нанимателя и о признании за ним права пользования жилым помещением подлежит удовлетворению.
Статья 71 ЖК РФ устанавливает, что временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.
Частью 3 ст. 83 ЖК РФ предусмотрено, что в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Из содержания приведенных норм следует, что для разрешения спора о прекращении права пользования недостаточно установить лишь сам факт отсутствия лица в жилом помещении. Суд обязан разграничить временное отсутствие, которое не влияет на жилищные права, и выезд в другое место жительства, свидетельствующий о прекращении пользования квартирой на постоянной основе.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 32 постановления от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении ЖК РФ» разъяснил, что при рассмотрении спора о признании лица утратившим право пользования жилым помещением суду надлежит выяснять, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд вынужденный или добровольный характер, не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением, приобрел ли он право пользования другим жилым помещением и исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.
Применительно к обстоятельствам настоящего дела суд установил, что ФИО7 был зарегистрирован в спорной квартире до 16 сентября 2024 года, однако фактически прекратил проживание в ней значительно раньше. Это подтверждается показаниями свидетеля ФИО13 о том, что она не видела его около квартиры в течение двух-трех лет, показаниями свидетеля ФИО14 о том, что после смерти бабушки в квартире проживает один ФИО10, а также самим признанием иска ФИО7 Кроме того, по делу отсутствуют доказательства участия ФИО7 в оплате найма либо коммунальных услуг, отсутствуют сведения о том, что ему чинились препятствия в пользовании квартирой, либо что его отсутствие носило временный характер и сопровождалось намерением возвратиться.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что отсутствие ФИО7 в спорной квартире не является временным в смысле ст. 71 ЖК РФ, а представляет собой добровольный выезд в другое место жительства, влекущий прекращение его права пользования спорным жилым помещением в порядке ч. 3 ст. 83 ЖК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО8 удовлетворить.
Признать ФИО8 (ИНН №) членом семьи нанимателя ФИО2 жилого помещения, расположенного по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Признать за ФИО8 право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Признать ФИО7 (ИНН №) утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено 8 июня 2026 года.