ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
30 июля 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой Н.М., с участием прокурора ФИО8, представителя истца ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2–1594/2026 (38RS0034–01–2026–001206–97) по иску Администрации города Иркутска к ФИО2 о признании утратившим и не приобретшим право пользования жилыми помещениями, возложении обязанности освободить жилые помещения, к ФИО3 о признании не приобретшим право пользования жилыми помещениями, выселении без предоставления другого жилого помещения,
УСТАНОВИЛ:
Администрация города Иркутска обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, в котором просила признать ФИО2 не приобретшим право пользования жилым помещением – комнатой № 6 площадью 8,3 кв. м, расположенной по адресу: г. Иркутск, <адрес>, и утратившим право пользования жилым помещением – комнатой № 5 площадью 15,4 кв. м по тому же адресу, возложить на ФИО2 обязанность освободить указанные жилые помещения, признать ФИО3 не приобретшим право пользования этими жилыми помещениями и выселить его из них без предоставления другого жилого помещения.
В обоснование иска указано, что комнаты № 5 и № 6 в <адрес> в г. Иркутске находятся в муниципальной собственности города Иркутска. По ордеру 1978 года жилое помещение в указанной квартире было предоставлено ФИО6 на семью из трех человек, в качестве членов семьи нанимателя указаны муж ФИО5 и сын ФИО12. На регистрационном учете по адресу квартиры с 8 июля 1997 года и по настоящее время состоит один человек – ответчик ФИО2 Наниматель ФИО6 и член ее семьи ФИО5 умерли. В декабре 2025 года в Администрацию города Иркутска в порядке переадресации поступило обращение собственника комнаты № 4 той же квартиры ФИО10 о принятии мер к ФИО2 В ходе проверки по данному обращению установлено, что в комнатах № 5 и № 6 проживает ФИО3, который пояснил, что снимает эти комнаты у ФИО2 по договору аренды. Письменного согласия на вселение ФИО3 и на передачу жилых помещений в поднаем Администрация города Иркутска, являющаяся наймодателем, не давала. По лицевому счету жилых помещений образовалась задолженность по оплате коммунальных услуг, оплата длительное время не производится. Направленные ответчикам предупреждения о погашении задолженности и об освобождении незаконно занимаемых помещений оставлены без исполнения.
Представитель истца Администрации города Иркутска ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме.
Ответчик ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела судом извещался, участия в судебном заседании не принимал. Ранее суду пояснил, что в спорном жилом помещении не проживает около года, в настоящее время живет в селе Александровском, где его супруге на праве собственности принадлежит жилой дом. Коммунальные услуги за спорные комнаты в коммунальной квартире давно не оплачивал, что объяснил отсутствием работы и ранее отбыванием наказания. Долг обязуется погасить. Регистрация ему нужна ему для работы в Иркутске. В квартиру впустил ФИО3 для того, чтобы тот погашал задолженность и делал ремонт.
Ответчик ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал. Ранее суду пояснил, что вселился в спорные комнаты в прошлом году после того, как в его жилье произошел пожар, и ФИО2 его впустил. В помещении он произвел ремонт, менял сантехнику, с июня 2026 года начал оплачивать электроснабжение. Намерен построить собственный дом на участке супруги и выехать.
Третье лицо Комитет по градостроительной политике администрации города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал.
Прокурор ФИО8 полагала исковые требования Администрации города Иркутска подлежащими удовлетворению.
В соответствии со ст. ст. 167, 233 ГПК РФ, с учетом мнения истца и прокурора, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, в порядке заочного производства.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, заслушав заключение прокурора, допросив свидетеля, суд приходит к следующему.
Спорные жилищные правоотношения возникли до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации и продолжаются в настоящее время. В силу ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, этот кодекс применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие.
Согласно ч. 3 ст. 6 ЖК РФ в жилищных отношениях, возникших до введения в действие акта жилищного законодательства, данный акт применяется к жилищным правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Соответственно к обстоятельствам предоставления и первоначального занятия жилого помещения подлежат применению нормы Жилищного кодекса РСФСР, утратившего силу с 1 марта 2005 года на основании статей 1 и 2 названного Федерального закона, а к правам и обязанностям, возникшим после указанной даты, – нормы Жилищного кодекса Российской Федерации.
Судом установлено, что жилые помещения – комната № 5 площадью 15,4 кв. м (кадастровый номер №, реестровый номер №) и комната № 6 площадью 8,3 кв. м (кадастровый номер №, реестровый номер №), расположенные в <адрес> в г. Иркутске, находятся в собственности муниципального образования город Иркутск и составляют муниципальную казну города Иркутска. Данные обстоятельства подтверждаются выписками из реестра муниципального имущества города Иркутска, приказами заместителя председателя комитета – начальника имущественного департамента комитета по управлению муниципальным имуществом администрации города Иркутска от 8 ноября 2023 года № 545-08-1333/23 о внесении сведений о названных комнатах в реестр муниципального имущества, сведениями о государственной регистрации права муниципальной собственности от 14 ноября 2023 года, а также справками МУП «БТИ г. Иркутска» о площади и потребительских качествах комнат.
Поступление жилищного фонда, в котором расположены спорные помещения, в муниципальную собственность подтверждается постановлением мэра города Иркутска от 1999 года № 031-06-1586/9 о передаче жилищного фонда, находившегося в хозяйственном ведении АОЗТ «Иркутский мыловаренный завод», в муниципальную собственность города Иркутска и постановлением мэра города Иркутска от 16 августа 2005 года № 031-06-1425/5 о представлении интересов собственника – муниципального образования город Иркутск при управлении многоквартирным домом.
Квартира № 11 является коммунальной, состоит из трех жилых комнат общей площадью 54,0 кв. м, в том числе жилой 39,3 кв. м. Комната № 4 принадлежит на праве собственности ФИО10, комнаты № 5 и № 6 находятся в муниципальной собственности.
Как следует из корешка ордера № серии АБ от 26 июня 1978 года, выданного исполнительным комитетом Ленинского районного Совета народных депутатов г. Иркутска, ФИО6 на семью из трех человек предоставлено жилое помещение в <адрес> в г. Иркутске площадью 16 кв. м.
В качестве членов семьи нанимателя на обороте ордера указаны муж ФИО5 и сын ФИО12 (без указания инициалов).
По данным архивной поквартирной карточки площадь предоставленного жилого помещения составляет 16,5 кв. м.
На регистрационном учете по этому адресу состояли ФИО5, 1948 года рождения, – с 1977 года, ФИО6, 1955 года рождения, – с 8 декабря 1978 года, и ответчик ФИО2, 1978 года рождения, – с 8 июля 1997 года.
По сведениям Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния ФИО2 является сыном ФИО6 и ФИО5 ФИО5 умер 23 октября 2021 года и снят с регистрационного учета.
Согласно справке МКУ «Сервисно-регистрационный центр» г. Иркутска № 2-С6-003327 от 30 декабря 2025 года по адресу: г. Иркутск, <адрес>, зарегистрирован ФИО2, с 8 июля 1997 года.
Разрешая требование о признании ФИО2 не приобретшим право пользования комнатой № 6 площадью 8,3 кв. м, суд исходит из следующего.
В соответствии со ст. 47 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего на момент предоставления жилого помещения, ордер, выдаваемый на основании решения о предоставлении жилого помещения, являлся единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.
Согласно ст. 51 ЖК РСФСР договор найма заключался в письменной форме на основании ордера, а в силу ст. 52 ЖК РСФСР предметом договора найма могло быть лишь изолированное жилое помещение, состоящее из квартиры либо одной или нескольких комнат. Аналогичным образом действующее регулирование связывает возникновение права пользования жилым помещением муниципального жилищного фонда с решением о его предоставлении и заключенным на основании такого решения договором социального найма (ст. 60, ч. 4 ст. 57, ч. 1 ст. 63 ЖК РФ), а заселение освободившегося изолированного жилого помещения в коммунальной квартире осуществляется в специальном порядке (ст. 46 ЖК РСФСР, ст. 59 ЖК РФ).
Ордером № от 26 июня 1978 года семье ФИО12 предоставлено одно жилое помещение площадью 16 кв. м (по архивной поквартирной карточке – 16,5 кв. м), что по своим характеристикам соответствует комнате № жилой площадью 15,4 кв. м и заведомо не охватывает обе спорные комнаты, суммарная площадь которых составляет 23,7 кв. м.
Доказательств принятия уполномоченным органом решения о предоставлении семье ФИО12 либо лично ФИО2 комнаты № 6 площадью 8,3 кв. м, выдачи на нее ордера или заключения в отношении нее договора социального найма материалы дела не содержат. Напротив, эта комната числится в реестре муниципального имущества города Иркутска как самостоятельный объект учета, находящийся в муниципальной казне, и право муниципальной собственности на нее зарегистрировано 14 ноября 2023 года без каких-либо обременений правами нанимателей.
Регистрация ФИО2 по адресу квартиры в целом, без указания конкретной комнаты, права пользования комнатой № 6 не порождает. В силу ст. 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрационный учет носит учетный характер и не может служить основанием возникновения или условием реализации жилищных прав, а согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» право пользования возникает у лица в связи с его вселением в жилое помещение с соблюдением установленного законом порядка, а не в связи с фактом регистрации.
Оценивая доводы, которые могли бы свидетельствовать об обратном, суд принимает во внимание, что по карточке лицевого счета № на имя ФИО5 начисления производились исходя из общей площади 23,5 кв. м, а лицевой счет №, открытый ООО «Иркутская энергосбытовая компания», сформирован по адресу комнат № 5 и № 6, что указывает на фактическое занятие семьей нанимателя обеих комнат. Вместе с тем учетные данные расчетных и ресурсоснабжающих организаций правоустанавливающего значения не имеют и сами по себе жилищного права не порождают. Основания возникновения жилищных прав и обязанностей исчерпывающим образом определены ст. 10 ЖК РФ, и открытие лицевого счета либо начисление платы в их число не входит.
О ненадежности этих данных как источника сведений о правах свидетельствует и то, что в карточке лицевого счета № вид собственности указан как частная индивидуальная, а помещение обозначено как комнаты 2-3, что противоречит сведениям реестра муниципального имущества и данным государственной регистрации права муниципальной собственности.
При таких обстоятельствах фактическое пользование комнатой № 6 при отсутствии решения о ее предоставлении и ордера законного основания вселения не заменяет, а требование Администрации города Иркутска о признании ФИО2 не приобретшим право пользования комнатой № 6 площадью 8,3 кв. м подлежит удовлетворению.
В отношении комнаты № 5 площадью 15,4 кв. м суд исходит из того, что ФИО2 был вселен в это жилое помещение нанимателем и членом ее семьи в качестве сына, то есть члена семьи нанимателя, и с 8 июля 1997 года состоит в нем на регистрационном учете.
В силу ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользовались наравне с нанимателем всеми правами и несли все обязанности, вытекающие из договора найма.
Согласно ч. 2 ст. 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. Договор социального найма прекращается в связи со смертью нанимателя лишь в случае, если наниматель проживал одиноко (ч. 5 ст. 83 ЖК РФ). При сохранении в жилом помещении членов семьи умершего нанимателя договор продолжает действовать, а любой дееспособный член семьи умершего нанимателя вправе требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма (ч. 2 ст. 82 ЖК РФ). Таким образом, право пользования комнатой № 5 на условиях социального найма у ФИО2 возникло, и предметом проверки по настоящему делу является вопрос о том, сохраняется ли это право в настоящее время.
Как следует из ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.
В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 разъяснено, что при временном отсутствии нанимателя и членов его семьи за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма (ст. 71 ЖК РФ), а если отсутствие указанных лиц не носит временного характера, заинтересованные лица вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ. Разрешая такие споры, судам надлежит выяснять, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд вынужденный или добровольный характер, временный или постоянный, не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг. При установлении обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика в другое место жительства, об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением и об отказе ответчика в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению.
Судом установлено, что ФИО2 в спорном жилом помещении не проживает, выехал из него в другое место жительства и проживает с супругой и малолетним ребенком в селе Александровском, где его супруге на праве собственности принадлежит жилой дом. Эти обстоятельства ответчик подтвердил лично, указав, что не живет в квартире, что в Иркутске ему нужна только регистрация для трудоустройства.
Согласованно с его объяснениями актами выездных мероприятий отдела жилищного хозяйства управления ЖКХ комитета по управлению Ленинским округом администрации города Иркутска от 13 января 2026 года, 9 февраля 2026 года и 15 июля 2026 года установлено, что в комнатах № 5 и № 6 проживает не ФИО2, а ФИО3, в последнее время – с супругой ФИО9 и двумя несовершеннолетними детьми.
Со слов ФИО3, зафиксированных в акте от 15 июля 2026 года, ФИО2 проживает по <адрес> в г. Иркутске и в спорном жилом помещении не появляется.
Допрошенная в качестве свидетеля собственник комнаты № 4 ФИО10 показала, что ФИО2 в квартире не видит, комнаты занимает семья ФИО3, которая продолжала проживать в них и в конце июля 2026 года.
О постоянном, а не временном характере выезда и об отказе ФИО2 от прав и обязанностей по договору социального найма в одностороннем порядке свидетельствует прежде всего то, как он распорядился жилым помещением. По договору от 10 октября 2025 года ФИО2 передал комнаты № 5 и № 6 во владение и пользование ФИО3 за плату в размере 5 000 руб. на срок до 1 октября 2029 года.
Передача жилого помещения третьему лицу на четыре года вперед несовместима с намерением проживать в нем самому и означает, что интерес ответчика к спорному жилью носит не жилищный, а имущественный характер.
Сам ответчик прямо пояснил, что сохраняет регистрацию для трудоустройства в городе. Каких-либо препятствий в пользовании жилым помещением ФИО2 не чинилось – напротив, он сам определял, кто будет в нем жить, и передал ключи ФИО3
Обязанности нанимателя по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги ответчик не исполняет. По сообщению ООО «Иркутская энергосбытовая компания» по лицевому счету № задолженность на 1 февраля 2026 года составила 160 153,11 руб., в том числе за электроснабжение 54 347,66 руб., за теплоснабжение перед АО «Иркутскэнерго» 58 673,99 руб. и перед ООО «Байкальская энергетическая компания» 47 131,46 руб. По карточке лицевого счета № задолженность на 31 января 2026 года составила 20 796,19 руб., при этом за весь период с января 2025 года по январь 2026 года оплата не производилась ни разу.
Направленные Администрацией города Иркутска предупреждения от 14 января 2026 года о недопустимости передачи жилого помещения в поднаем без согласия наймодателя и о необходимости погасить задолженность оставлены ответчиком без исполнения.
Проверяя версию о временном характере отсутствия ФИО2, суд учитывает, что по сведениям ГУФСИН России по Иркутской области от 2 июня 2026 года ответчик был осужден 2 июня 2022 года Куйбышевским районным судом г. Иркутска к 3 годам 1 месяцу лишения свободы и освобожден условно-досрочно 13 октября 2023 года.
Отбывание наказания в виде лишения свободы является временным отсутствием в смысле ст. 71 ЖК РФ и в силу правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 1995 года № 8-П, само по себе не может служить основанием лишения права пользования жилым помещением. Однако в настоящем деле выезд ФИО2 с отбыванием наказания не связан и с ним по времени не совпадает. После освобождения 13 октября 2023 года ответчик вернулся в жилое помещение и, по его собственным объяснениям, проживал в нем некоторое время, потом передал комнаты ФИО3 по договору. Следовательно, отсутствие ответчика в жилом помещении обусловлено не отбыванием наказания и не иным объективным препятствием, а его собственным решением переехать к семье в другой населенный пункт.
Признаков вынужденного характера выезда, о которых говорится в пункте 32 названного постановления Пленума (конфликтные отношения в семье, расторжение брака, чинимые препятствия в пользовании), по делу не установлено.
Сам ФИО2 на вынужденность выезда либо на чинимые ему препятствия не ссылался, требований о вселении и об устранении препятствий в пользовании жилым помещением не заявлял.
Доводы, приводимые в защиту сохранения права ответчика, суд отклоняет. Заявленное ФИО2 намерение погасить задолженность само по себе о сохранении интереса к жилому помещению не свидетельствует, поскольку за все время рассмотрения дела оно исполнением не подкреплено, а платежи по лицевым счетам не вносились. Отсутствие у ответчика жилого помещения в собственности правового значения для вывода о характере выезда не имеет. В силу прямого разъяснения пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 отсутствие у добровольно выехавшего гражданина права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение в новом месте жительства само по себе не может являться основанием для признания его отсутствия временным, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. При этом ФИО2 не лишен жилища, он вселен в принадлежащий его супруге жилой дом в качестве члена семьи собственника и пользуется им наравне с собственником.
Решающее значение при рассмотрении данного спора имеют воля выехавшего лица и характер его действий, которые в настоящем деле – выезд к семье в другой населенный пункт, передача жилого помещения постороннему лицу за плату на четыре года, полное прекращение оплаты и игнорирование предупреждений наймодателя в совокупности свидетельствуют об отказе ответчика от прав и обязанностей по договору социального найма в одностороннем порядке.
При таких обстоятельствах требование Администрации города Иркутска о признании ФИО2 утратившим право пользования комнатой № 5 площадью 15,4 кв. м подлежит удовлетворению на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
Разрешая требования к ФИО3, суд исходит из следующего.
В силу ч. 1 ст. 70 ЖК РФ наниматель вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи только с согласия в письменной форме членов своей семьи и наймодателя.
Согласно ч. 1 ст. 76 ЖК РФ передача части занимаемого жилого помещения, а в случае временного выезда – всего жилого помещения в поднаем допускается лишь с согласия в письменной форме наймодателя и проживающих совместно с нанимателем членов его семьи, причем для передачи в поднаем жилого помещения, находящегося в коммунальной квартире, требуется также согласие всех нанимателей и собственников помещений в этой квартире и проживающих совместно с ними членов их семей (ч. 2 ст. 76 ЖК РФ), при этом поднаниматель самостоятельного права пользования жилым помещением не приобретает (ч. 3 ст. 76 ЖК РФ).
Как разъяснено в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14, если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя и (или) членов семьи нанимателя, а также согласия наймодателя, когда оно необходимо, такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение; в этом случае наймодатель вправе предъявить к вселившемуся лицу требование об устранении нарушений его жилищных прав и восстановлении положения, существовавшего до их нарушения (п. 2 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ), а лицо, незаконно вселившееся в жилое помещение, подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения.
Судом установлено, что ФИО3 вселился в комнаты № 5 и № 6 <адрес> в г. Иркутске осенью 2025 года на основании договора, заключенного с ФИО2 10 октября 2025 года, за плату в размере 5 000 руб. Это подтверждается актом выездного мероприятия от 13 января 2026 года, в котором зафиксированы объяснения самого ФИО3 о найме комнат у ФИО2 с приложением фотокопии договора, объяснениями обоих ответчиков в судебном заседании и показаниями свидетеля ФИО10
Администрация города Иркутска как собственник и наймодатель письменного согласия ни на вселение ФИО3 в муниципальное жилое помещение, ни на передачу этого помещения в поднаем не давала.
Не получено и согласие собственника комнаты № 4 в той же коммунальной квартире ФИО10, которая, напротив, инициировала проверку и возражала против проживания посторонних лиц.
Членом семьи нанимателя ФИО3 не является и на такое родство не ссылался. Кроме того, к моменту вселения ФИО3 лицо, впустившее его в жилое помещение, само отказалось от прав и обязанностей по договору социального найма (в отношении комнаты № 5) и вовсе не обладало правом пользования (в отношении комнаты № 6), в связи с чем производного права у ФИО3 возникнуть не могло.
Не может ФИО3 рассматриваться и как временный жилец. В силу ч. 1 ст. 80 ЖК РФ проживание временных жильцов допускается безвозмездно, по взаимному согласию нанимателя и членов его семьи и с предварительным уведомлением наймодателя, а срок такого проживания не может превышать шести месяцев подряд (ч. 2 ст. 80 ЖК РФ). ФИО3 занимает жилые помещения возмездно, за плату в размере 5 000 руб., без какого-либо уведомления наймодателя и непрерывно с осени 2025 года, то есть более шести месяцев. При этом и временные жильцы, и поднаниматели самостоятельного права пользования жилым помещением не приобретают (ч. 3 ст. 80, ч. 3 ст. 76 ЖК РФ), а потому ни при какой квалификации сложившихся отношений самостоятельное право пользования спорными комнатами у ФИО3 возникнуть не могло.
Приводимые ФИО3 обстоятельства – пожар в ранее занимаемом им жилье, наличие двоих детей, произведенный им ремонт и начало оплаты электроснабжения с июня 2026 года основанием для сохранения за ним права пользования спорными помещениями служить не могут.
Право пользования жилым помещением муниципального жилищного фонда возникает лишь по основаниям, предусмотренным законом (ст. 10, статьи 57, 60, 63 ЖК РФ).
Ни нуждаемость в жилье, ни несение расходов на его содержание и ремонт к числу таких оснований не относятся и самовольное занятие помещения не легализуют. Отношения по обеспечению жилыми помещениями граждан, лишившихся жилья, разрешаются в установленном законом порядке и предметом настоящего спора не являются.
С учетом изложенного ФИО3 права пользования комнатами № 5 и № 6 не приобрел, занимает их без законных оснований и подлежит выселению из них без предоставления другого жилого помещения. Такое требование собственника соответствует также статьям 301 и 304 ГК РФ, в силу которых собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения и требовать устранения всяких нарушений своего права, и не противоречит ч. 4 ст. 3 ЖК РФ, допускающей выселение из жилища по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами.
Поскольку ФИО2 право пользования комнатой № 6 не приобрел, а право пользования комнатой № 5 утратил, законных оснований для занятия этих помещений и для сохранения в них своего имущества у него не имеется, в связи с чем подлежит удовлетворению и требование о возложении на него обязанности освободить жилые помещения. Учитывая, что данные действия могут быть совершены только ответчиком, суд в соответствии с ч. 2 ст. 206 ГПК РФ устанавливает срок исполнения решения в этой части – один месяц со дня вступления решения суда в законную силу, признавая такой срок разумным и достаточным.
Признание ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением влечет прекращение оснований для сохранения за ним регистрации по месту жительства в спорной квартире.
В соответствии со ст. 7 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 и подпунктом «е» пункта 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713, снятие гражданина с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим право пользования жилым помещением – на основании вступившего в законную силу решения суда. Настоящее решение является таким основанием.
Администрация города Иркутска как орган местного самоуправления освобождена от уплаты государственной пошлины. В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. Предъявленные к каждому из ответчиков требования носят самостоятельный и неимущественный характер, размер государственной пошлины для физических лиц по требованиям неимущественного характера составляет 3 000 руб. Поскольку иск удовлетворен полностью и к ФИО2, и к ФИО3, с каждого из них в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.
Руководствуясь статьями 194-199, 233 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Администрации города Иркутска удовлетворить.
Признать ФИО2 (ИНН №) не приобретшим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес> площадью 8,3 кв. м, а также утратившим право пользования помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес> площадью 15,4 кв. м.
Возложить на ФИО2 обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу освободить жилые помещения, расположенные по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Настоящее решение является основанием для снятия ФИО2 с регистрационного учета по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Признать ФИО3 (ИНН №) не приобретшим право пользования жилыми помещениями, расположенными по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Выселить ФИО3 из жилых помещений, расположенных по адресу: г. Иркутск, <адрес>, комн. 5 и 6, без предоставления другого жилого помещения.
Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере по 3 000 руб. с каждого.
Ответчики вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения им копии этого решения.
Ответчиками заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.
Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, – в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение составлено 7 августа 2026 года.