РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
23 июля 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой Н.М., с участием представителя истца ФИО14, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1690/2026 по иску ФИО3 к Администрации города Иркутска о признании права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратилась в суд с иском о признании за ней права собственности на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: г. Иркутск, <адрес>, в силу приобретательной давности.
В обоснование заявленного требования истец указала, что с 24 ноября 1998 года зарегистрирована по месту жительства и постоянно проживает в указанном жилом доме, открыто и непрерывно владеет им как своим собственным, несет бремя его содержания и оплачивает коммунальные услуги: с 2009 года услуги электроснабжения, оказывавшиеся ЗАО «Братские электрические сети», с 2016 года услуги энергоснабжения в пользу ООО «Иркутскэнергосбыт», с 2017 года услуги МУП «Водоканал», а также услуги по обращению с твердыми коммунальными отходами. Ресурсоснабжающие организации выставляют платежные документы на ее имя, почтовая корреспонденция поступает ей по адресу жилого дома. Жилой дом построен в 1936 году родственником истца ФИО2. 22 августа 2024 года истцу поступило требование Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации города Иркутска о проведении мероприятий по регистрации прав на жилой дом, исполнить которое не представляется возможным ввиду отсутствия у истца правоустанавливающих документов. Споров в отношении жилого дома между истцом и иными лицами не имеется.
Первоначально иск был предъявлен к ФИО2 В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО14 заявила ходатайство о замене ненадлежащего ответчика надлежащим. Определением Ленинского районного суда г. Иркутска от 9 июля 2026 года замена первоначально указанного ответчика ФИО2 надлежащим ответчиком – Администрацией города Иркутска.
Истец ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала.
Представитель истца ФИО14 в судебном заседании заявленное требование поддержала по изложенным в иске основаниям.
Ответчик Администрация города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал, письменных возражений относительно иска и доказательств в их обоснование не представил, требований о сносе жилого дома либо об освобождении земельного участка не заявлял.
В соответствии с частями 3 и 4 ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.
Заслушав объяснения представителя истца, показания свидетеля, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем признания права.
В силу п. 3 ст. 218 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных данным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.
В соответствии с п. 1 ст. 234 ГК РФ лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены этой статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.
Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении, при этом принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества о сокрытии этого имущества не свидетельствует; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору, в силу чего ст. 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение осуществляется на основании договорных обязательств.
Согласно пункту 16 названного постановления по смыслу статей 225 и 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено как на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, так и на бесхозяйное имущество. В соответствии с пунктом 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, ответчиком по такому иску является прежний собственник имущества. В силу пункта 20 постановления отсутствие государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество не является препятствием для признания права собственности на это имущество по истечении срока приобретательной давности, а согласно пункту 21 судебный акт об удовлетворении такого иска является основанием для регистрации права собственности.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26 ноября 2020 года № 48-П указал, что для целей приобретательной давности добросовестность понимается иначе, чем при защите добросовестного приобретателя по правилам ст. 302 ГК РФ, и само по себе знание давностного владельца об отсутствии у него основания возникновения права собственности не исключает добросовестности владения, если прежний собственник длительно устранился от вещи и не проявлял намерения осуществлять власть над нею.
В Постановлении от 28 мая 2026 года № 35-П Конституционный Суд Российской Федерации признал п. 1 ст. 234 ГК РФ не противоречащим Конституции Российской Федерации постольку, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу он не может рассматриваться как исключающий признание добросовестным гражданина, являвшегося членом семьи умершего собственника жилого помещения и с ведома последнего получившего право пользоваться им, при разрешении вопроса о приобретении права собственности по давности владения лишь по причине осведомленности гражданина об отсутствии у него оснований для владения и о переходе имущества как выморочного в собственность публично-правового образования.
В Определении от 9 июня 2026 года № 1685-О Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что в отношении государственного и муниципального имущества требование об инициативном выяснении притязаний собственника презюмируется выполненным, если давностный владелец явно и недвусмысленно выразил свое намерение по владению и пользованию имуществом любому органу публичной власти, к числу таких действий может относиться и регистрация гражданина по месту жительства в жилом помещении, формирующая правомерные ожидания законности проживания, а при длительном бездействии органов публичной власти, в том числе при непринятии мер по выявлению бесхозяйного и выморочного имущества и отсутствии попыток выселения фактического владельца, гражданин может исходить из того, что публичный собственник утратил интерес к имуществу.
Приобретательная давность является самостоятельным основанием приобретения права собственности, предусмотренным главой 14 ГК РФ, вследствие чего от истца не требуется доказательств приобретения права собственности по другим основаниям. Напротив, положения ст. 234 ГК РФ подлежат применению именно тогда, когда иные основания приобретения права собственности отсутствуют или не доказаны. Отсутствие разрешительной документации на строительство, акта ввода объекта в эксплуатацию и сведений о правах на земельный участок само по себе не препятствует применению ст. 234 ГК РФ и не может служить основанием к отказу в иске, поскольку такой отказ являлся бы отказом по основанию, не предусмотренному законом. Вместе с тем к обстоятельствам, влияющим на вывод о добросовестности, относятся законность возведения постройки, в том числе законность предоставления земельного участка, а также давность и открытость владения, которые суд обязан исследовать (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2026 года № 18-КГ25-443-К4).
Предметом спора является одноэтажный жилой дом 1936 года постройки общей площадью 23,2 кв. м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>. Сведения об объекте внесены в Единый государственный реестр недвижимости как о ранее учтенном на основании инвентарного дела №, в составе которого имеется технический паспорт. Регистрация права собственности в отношении данного объекта отсутствует. Указанные обстоятельства подтверждаются письмом Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации города Иркутска от 22 августа 2024 года № 505-70-2487/24 и не оспаривались ответчиком.
Из технического паспорта на индивидуальный жилой дом следует, что в качестве владельца дома первоначально указан ФИО2, при этом в графе о документе, устанавливающем право собственности, значится самовольная постройка, дата записи – 12 февраля 1980 года, далее в качестве владельца указана ФИО5 на основании разрешения райкомхоза от 31 января 1985 года, а затем – ФИО6 на основании разрешения райкомхоза от 16 сентября 1988 года, площадь застройки составляет 22,0 кв. м, по экспликации к поэтажному плану кухня – 8,9 кв. м, жилая комната – 14,3 кв. м, всего 23,2 кв. м. Учетная запись за ФИО6 подтверждается также письмом муниципального унитарного предприятия «Бюро технической инвентаризации г. Иркутска» от 9 марта 2007 года №, согласно которому объект недвижимого имущества по адресу: <адрес>, значится согласно записи в техническом паспорте от 12 октября 1988 года за ФИО6, при этом правоустанавливающих документов в инвентарном деле не имеется.
Согласно домовой книге для прописки граждан, проживающих в <адрес>, открытой по состоянию на 20 октября 1949 года, в жилом доме были зарегистрированы ФИО2, ****год., ФИО7, ****год., ФИО8, ****год г.р., ФИО5, ****год., ФИО9, ****год., ФИО3, ****год., и ФИО10, ****год г.р.
Справкой МКУ «Сервисно-регистрационный центр» г. Иркутска №-С6-001260 подтверждается, что ФИО3 зарегистрирована по адресу: г. Иркутск, <адрес>, с ****год, по данному адресу зарегистрированы два человека – истец и ее сын ФИО11, ****год г.р., с ****год.
Лица, ранее значившиеся владельцами жилого дома по данным технической инвентаризации, а также проживавшие в нем совместно с истцом члены ее семьи умерли: ФИО5 – ****год, ФИО10 – ****год. Сведений о принятии кем-либо наследства после смерти лиц, за которыми жилой дом значился по данным технической инвентаризации, равно как и о предъявлении наследниками либо иными лицами каких-либо притязаний на жилой дом, материалы дела не содержат, права на жилой дом в Едином государственном реестре недвижимости не зарегистрированы ни за кем.
Свидетель ФИО12 показала суду, что является собственником земельного участка по соседству, по адресу: г. Иркутск, <адрес>, приходится истцу родственницей, ФИО2 приходился ей дедом, жилой дом 1936 года постройки перешел от ее бабушки к ФИО5 ФИО3 проживала в доме совместно со старшими родственниками, проживает в нем круглогодично и в настоящее время, содержит дом в надлежащем состоянии и заботится о нем. Дом бревенчатый, не перестраивался, отопление печное, имеется электроснабжение, вода из водоразборной колонки, летний водопровод, на прилегающей территории имеются насаждения и надворные постройки.
Показания свидетеля последовательны, согласуются с письменными доказательствами и не опровергнуты ответчиком, в связи с чем принимаются судом.
Факт несения истцом бремени содержания жилого дома подтверждается квитанциями и кассовыми чеками об оплате жилищно-коммунальных услуг, в том числе за электроэнергию за ноябрь 2010 года, декабрь 2017 года, май 2019 года и март 2020 года, за услуги водоснабжения за август 2018 года и май 2019 года, за обращение с твердыми коммунальными отходами за март и апрель 2024 года. Платежные документы оформлены на имя ФИО3
Об открытости владения истца и об осведомленности органов публичной власти о том, что жилым домом владеет семья истца, свидетельствуют и материалы органа опеки и попечительства. Запросом от 20 мая 2002 года № отдел опеки и попечительства комитета по управлению Ленинским округом администрации города Иркутска просил бюро технической инвентаризации сообщить, кто является домовладельцем по адресу: Алтайская, 8, в связи с решением вопроса о закреплении жилой площади за несовершеннолетними. Распоряжениями комитета по управлению Ленинским округом администрации города Иркутска от 27 мая 2002 года № 059-02-782/02 и № 059-02-783/02 за несовершеннолетними ФИО11 и ФИО10, родители которых 26 марта 2002 года были лишены родительских прав решением Ленинского районного суда г. Иркутска, закреплено право пользования и проживания по адресу: г. Иркутск, <адрес>, а копии распоряжений направлены в бюро технической инвентаризации, жилищно-эксплуатационное управление и в орган государственной регистрации прав на недвижимое имущество для обеспечения сохранности закрепленного жилья.
Оценив изложенные доказательства в совокупности, суд находит установленной совокупность условий, предусмотренных п. 1 ст. 234 ГК РФ.
Владение истца является открытым. ФИО3 факт нахождения жилого дома в ее владении не скрывала, она зарегистрирована в доме по месту жительства с 24 ноября 1998 года, получает по его адресу почтовую корреспонденцию, платежные документы ресурсоснабжающих организаций оформляются на ее имя, органы местного самоуправления неоднократно и на протяжении длительного времени взаимодействовали с истцом и членами ее семьи именно как с владельцами этого дома – при решении вопроса о закреплении жилья за несовершеннолетними в 2002 году и при направлении требования об оформлении прав на дом в 2024 году.
Владение истца является непрерывным. Оно не прекращалось с 24 ноября 1998 года по настоящее время, что подтверждается регистрацией по месту жительства, платежными документами за период с 2010 по 2024 год и показаниями свидетеля о круглогодичном проживании истца в доме.
Истец владеет жилым домом как своим собственным. Владение не основано на договоре, договор найма, аренды, безвозмездного пользования или иной договор, по которому истцу было бы передано владение спорным жилым домом, не заключался, доказательств обратного суду не представлено. Истец несет расходы на содержание дома и оплату коммунальных услуг, поддерживает его в пригодном для проживания состоянии, то есть осуществляет правомочия, обычно ожидаемые от собственника жилья.
Владение истца является добросовестным. ФИО3 вселилась в жилой дом и была зарегистрирована в нем по месту жительства органом регистрационного учета как член семьи, проживавшей в этом доме на протяжении десятилетий, в домовой книге, открытой 20 октября 1949 года, наряду с ФИО2, ФИО7 и ФИО5 значатся ФИО9, ФИО3 и ФИО10, а родство истца с ФИО2 подтверждено показаниями свидетеля ФИО12 Владение, таким образом, получено истцом в порядке семейной преемственности, на внешне правомерных основаниях, а не путем самовольного захвата чужой вещи. То обстоятельство, что истец знала об отсутствии у нее правоустанавливающих документов на дом, само по себе добросовестности владения не порочит, что прямо следует из конституционно-правового смысла п. 1 ст. 234 ГК РФ, изложенного в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2020 года № 48-П и от 28 мая 2026 года № 35-П. Регистрация истца по месту жительства в жилом доме, произведенная органом регистрационного учета, формировала у нее правомерные ожидания законности проживания и признания этого факта публичной властью (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2026 года № 1685-О). Требование об инициативном выяснении притязаний собственника в отношении публичного имущества презюмируется выполненным, истец явно и недвусмысленно выразила свое намерение владеть и пользоваться жилым домом органам местного самоуправления – как при взаимодействии с органом опеки и попечительства и бюро технической инвентаризации, так и обратившись в суд после получения требования Комитета по управлению муниципальным имуществом.
Напротив, лица, за которыми жилой дом значился по данным технической инвентаризации, и их возможные правопреемники от вещи устранились, правоустанавливающих документов на дом при жизни никто из них не оформил и права собственности не зарегистрировал, после смерти этих лиц наследственные права на дом не оформлялись, притязаний на дом наследники не заявляли и бремени его содержания не несли. Не проявляло интереса к жилому дому и муниципальное образование, несмотря на осведомленность органов местного самоуправления о существовании дома и о проживании в нем семьи истца по меньшей мере с 2002 года, мер по выявлению дома в качестве бесхозяйного либо выморочного имущества, по постановке его на соответствующий учет, по истребованию дома из владения истца, по выселению проживающих в нем лиц и вселению нуждающихся в жилье граждан, равно как и по несению расходов на содержание дома, не принималось. При таком длительном бездействии истец обоснованно могла исходить из того, что публичный собственник утратил интерес к имуществу и отказался от прав на него.
Пятнадцатилетний срок приобретательной давности к моменту обращения истца в суд истек. Владение истца началось не позднее 24 ноября 1998 года – даты ее регистрации по месту жительства в жилом доме, следовательно, установленный п. 1 ст. 234 ГК РФ срок истек 24 ноября 2013 года. Даже если началом самостоятельного владения истца считать 3 февраля 2010 года – день смерти ФИО6, последнего лица, за которым дом значился по данным технической инвентаризации, пятнадцатилетний срок истек 3 февраля 2025 года, то есть также до предъявления иска.
Не препятствует удовлетворению иска и то обстоятельство, что земельный участок под жилым домом не сформирован и не предоставлен истцу. Предметом заявленного требования является право собственности на жилой дом, а не на земельный участок. Вопрос о правах на земельный участок настоящим решением не разрешается и подлежит разрешению в порядке, установленном земельным законодательством. Приобретательная давность на земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности либо государственная собственность на которые не разграничена, не распространяется, такие участки приобретаются в собственность в порядке, установленном земельным законодательством.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО3 добросовестно, открыто и непрерывно владеет жилым домом как своим собственным более пятнадцати лет, в связи с чем приобрела право собственности на него в силу приобретательной давности, а заявленное требование подлежит удовлетворению.
В силу пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года и п. 5 ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» настоящее решение является основанием для государственной регистрации права собственности истца на жилой дом; в силу абзаца второго п. 1 ст. 234 ГК РФ право собственности возникает у истца с момента такой регистрации.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 удовлетворить.
Признать за ФИО3 (ИНН №) право собственности в силу приобретательной давности на жилой дом с кадастровым номером №, 1936 года постройки, общей площадью 23,2 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>.
Настоящее решение является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанный жилой дом в Едином государственном реестре недвижимости.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено ****год.