РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
21 июля 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой Н.М., с участием прокурора ФИО12, представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО22, ответчика (истца по встречному иску) ФИО6 и ее представителя ФИО11, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1657/2026 (УИД 38RS0034-01-2026-001274-87) по иску ФИО5 к ФИО6, действующей также в интересах несовершеннолетнего ФИО7, ФИО8 о признании утратившими право пользования жилым помещением, и по встречному иску ФИО6, действующей также в интересах несовершеннолетнего ФИО7, к ФИО5 о вселении, возложении обязанности не чинить препятствия в пользовании жилым помещением и передать ключи,
УСТАНОВИЛ:
ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО6, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО7, и к ФИО8 о признании ответчиков утратившими право пользования жилым помещением – квартирой, расположенной по адресу: г. Иркутск, <адрес>. В обоснование требований истец указала, что названное жилое помещение относится к муниципальному жилищному фонду и было предоставлено на основании ордера ее отцу ФИО4 на состав семьи из трех человек, включая истца и ее брата ФИО8 Наниматель ФИО4 умер 7 апреля 1997 года. В квартире зарегистрированы истец, ее внучка ФИО6 и несовершеннолетний сын последней ФИО7
ФИО8 не проживает в квартире с 1986 года, его личных вещей в жилом помещении нет, обязанности по оплате жилья и коммунальных услуг не исполняет, препятствий в пользовании квартирой ему не создавалось. Ответчик ФИО6 после регистрации в 2006 году проживала в квартире не более двух месяцев, затем выехала и с матерью проживала в других жилых помещениях, после передачи под опеку и до настоящего времени в спорной квартире не проживает, мер к вселению не предпринимала, коммунальные услуги не оплачивает. Несовершеннолетний ФИО7 в квартиру не вселялся, в ней никогда не проживал. Сохранение регистрации и права пользования ответчиков нарушает права истца, вынужденной нести расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг из расчета трех зарегистрированных лиц, и препятствует приватизации жилого помещения. Ссылаясь на изложенное, истец просила признать ФИО8, ФИО6 и ФИО7 утратившими право пользования указанным жилым помещением.
Ответчик ФИО6, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО7, предъявила встречный иск, просила вселить ее и несовершеннолетнего сына в квартиру по адресу: г. Иркутск, <адрес>, обязать ФИО5 не чинить им препятствий в пользовании жилым помещением и передать ключи от входной двери. В обоснование встречного иска и возражений ФИО6 указала, что была вселена в спорную квартиру нанимателем и проживала в ней с рождения, распоряжением органа опеки за ней закреплено данное жилое помещение, а вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 20 ноября 2019 года она признана членом семьи нанимателя с указанием на включение в договор социального найма, ее выезд из квартиры носил вынужденный и временный характер, был обусловлен установлением опеки и невозможностью совместного проживания, от прав и обязанностей по договору социального найма она не отказывалась, имеет намерение вселиться. Как указала ФИО6, она обращалась в Администрацию города Иркутска с заявлением о заключении договора социального найма, однако в приеме документов ей было отказано в связи с непредставлением документов, которые должны были быть получены от ФИО5 и ФИО8, а от вселения ее удерживают конфликтные отношения с ФИО5 и чинимые последней препятствия, в том числе отказ передать ключи. Право несовершеннолетнего ФИО7 производно от ее права, ребенок не может быть признан утратившим право пользования.
Истец (ответчик по встречному иску) ФИО5 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала.
Представитель истца ФИО22 в судебном заседании первоначальный иск поддержал, встречный иск не признал, пояснив, что ФИО6 в квартире после раннего детства не проживала, попыток вселиться не предпринимала, ключи не требовала вплоть до предъявления настоящего иска, а при встрече 20 марта 2026 года ставила вопрос о выкупе доли в праве на квартиру.
Ответчик (истец по встречному иску) ФИО6 в судебном заседании встречный иск поддержала, первоначальный иск не признала, пояснив, что с 2019 года после суда попыток заселиться не предпринимала, в органы полиции по поводу препятствий не обращалась, до 2026 года созванивалась с ФИО5, но вопрос о вселении не ставила, оплату за квартиру начала вносить после предъявления к ней иска, проживает с ребенком в квартире опекуна в мкр. Юбилейном, средства материнского капитала вложила в загородный дом, 20 марта 2026 года приезжала к ФИО5 на день рождения.
Представитель ответчика ФИО11 в судебном заседании поддержал встречные исковые требования, пояснив, что ФИО5 чинит препятствия ФИО6 и ее сыну для пользования спорной квартирой, не дает ключи от квартиры, избегает встреч и общения, в то время как ФИО6 является членом семьи нанимателя данной квартиры и намерена поддерживать родственные и добропорядочные отношения.
Ответчик ФИО8 о времени и месте рассмотрения дела судом извещался, участия в судебном заседании не принимал, об уважительных причинах неявки суду не сообщил, возражений не представил.
Третье лицо Администрация города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, представителя в судебное заседание не направила, представила отзыв, в котором указала, что права Администрации заявленными требованиями не затронуты, поскольку истец вселена в спорное жилое помещение на законных основаниях, постоянно проживает в нем и несет расходы по его содержанию, а спор возник между гражданами. Разрешение первоначального иска Администрация оставила на усмотрение суда, просила рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.
Прокурор ФИО12 полагала встречный иск ФИО6 о вселении и об устранении препятствий в пользовании жилым помещением подлежащим удовлетворению.
По ходатайству сторон судом допрошены свидетели. Свидетели ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, длительное время знающие истца и проживающие по соседству, суду показали, что ФИО5 проживает в квартире одна (ранее – с дочерью ФИО9 и сыном), ФИО8 в квартире не видели с конца 1980-х – 1990-х годов, его вещей в квартире нет. ФИО6 в квартире не видели либо видели лишь в раннем детстве, ее и детских вещей в квартире нет, посторонних лиц в жилом помещении не проживает. Свидетель ФИО15 показала, что 20 марта 2026 года присутствовала при встрече ФИО6 и ФИО5, в ходе которой ФИО6 предложила выкупить у нее долю в праве на квартиру, чтобы ей хватило на жилье. Свидетель ФИО16 показала, что после суда 2019 года ФИО5 ждала ФИО6, однако та не приезжала. Свидетель ФИО20(опекун) показала, что ФИО6 с 3,5 лет проживает с ней, имеет дачу, после решения суда 2019 года о вселении не заселялась, к бабушке ездила эпизодически, о чем свидетелю известно со слов самой ФИО6, коммунальные платежи ранее не вносила.
Исследовав материалы дела, заслушав объяснения сторон, показания свидетелей и заключение прокурора, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ч. 2 ст. 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. В силу ст. 71 названного кодекса временное отсутствие нанимателя или членов его семьи не влечет изменения их прав и обязанностей по договору социального найма. В соответствии с ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», если отсутствие в жилом помещении нанимателя и (или) членов его семьи не носит временного характера, то заинтересованные лица вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ. Разрешая такие споры, судам надлежит выяснять, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд вынужденный или добровольный, временный или постоянный характер, не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли обязанности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг. При установлении обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства, об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением и об отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению. При этом отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения, права пользования другим жилым помещением само по себе не может служить основанием для признания его отсутствия временным, поскольку согласно ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права.
В соответствии с ордером № серии АБ от 21 февраля 1996 года ФИО4 предоставлено право на занятие квартиры, расположенной по адресу: г. Иркутск, <адрес>, на состав семьи из трех человек, в том числе на ФИО5 (дочь), ФИО8 (сын).
ФИО4 умер 7 апреля 1997 года, что подтверждается копией свидетельства о смерти.
В соответствии с поквартирной карточной, по адресу: г. Иркутск, <адрес>, ранее были зарегистрированы: ФИО2 с 2008 по 2019 год, ФИО3 с 1998 по 2015 год, ФИО4 с 1972 по 1998 год.
Разрешая требования к ФИО8, суд исходит из того, что ФИО8 выехал из спорной квартиры в 1986 году, в ней с указанного времени не проживает, его личных вещей в жилом помещении не имеется, что подтверждается как объяснениями истца, так и последовательными показаниями свидетелей.
Согласно адресной справке ФИО8 с 11 мая 2005 года зарегистрирован по месту жительства в <адрес>, то есть приобрел право пользования другим жилым помещением и в течение длительного времени постоянно проживает за пределами г. Иркутска.
Доказательств того, что выезд ФИО8 носил вынужденный или временный характер, что ему чинились препятствия в пользовании спорной квартирой или что он исполняет обязанности по договору социального найма, материалы дела не содержат.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО8 добровольно выехал из спорного жилого помещения в другое место жительства и в одностороннем порядке отказался от прав и обязанностей по договору социального найма, в связи с чем на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ подлежит признанию утратившим право пользования квартирой по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
По сведениям МКУ «Сервисно-регистрационный центр» в настоящее время в спорной квартире зарегистрированы: ФИО5 с 16 августа 1996 года, ФИО6 с 28 декабря 2006 года и ФИО7 с 5 июля 2022 года.
Разрешая требования к ФИО6, суд учитывает, что вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 20 ноября 2019 года по делу № ФИО6 признана членом семьи нанимателя спорного жилого помещения с указанием на включение в договор социального найма. Названным решением установлено, что в несовершеннолетнем возрасте ФИО6 была вселена в квартиру, проживала в ней с рождения до момента установления опеки, а ее выезд был обусловлен установлением опеки, носил вынужденный и не зависящий от ее воли характер.
В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ указанные обстоятельства обязательны для суда и повторному доказыванию не подлежат. Вместе с тем преюдициальное значение решения от 20 ноября 2019 года ограничивается установленными им обстоятельствами по состоянию на период, предшествовавший его вынесению, когда ФИО6 являлась несовершеннолетней и в силу возраста не могла самостоятельно реализовать жилищные права.
Настоящий спор основан на иных обстоятельствах, возникших после достижения ФИО6 совершеннолетия (2 декабря 2019 года) и не являвшихся предметом оценки по делу №, в связи с чем оценка поведения ФИО6 за период с декабря 2019 года не вступает в противоречие с преюдициально установленными фактами.
Разграничение этих двух периодов имеет для дела определяющее значение и соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой вынужденный выезд в несовершеннолетнем возрасте из жилого помещения, в которое лицо было вселено по договору социального найма, сам по себе не является основанием признания такого лица утратившим право пользования этим жилым помещением по достижении им совершеннолетия (пункт 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2017 года).
Суд принимает эту позицию во внимание и подчеркивает, что вывод по настоящему делу основан не на детском выезде ФИО6 из квартиры, вынужденный характер которого установлен решением от 20 ноября 2019 года и судом под сомнение не ставится, а исключительно на ее собственном поведении после достижения совершеннолетия.
В деле, положенном в основу приведенной позиции, было установлено, что после наступления совершеннолетия лицо от прав по договору социального найма не отказывалось, несло расходы по содержанию жилого помещения и оплате коммунальных услуг, предпринимало попытки вселения, а в пользовании жилым помещением ему чинились препятствия. В настоящем деле установлено обратное.
Судом установлено, что после достижения совершеннолетия и до предъявления настоящего иска, то есть на протяжении более шести лет, ФИО6, имея возможность самостоятельно осуществлять свои жилищные права, в спорную квартиру не вселялась и мер к вселению не предпринимала, что она подтвердила в судебном заседании, пояснив, что после суда 2019 года попыток заселиться не предпринимала, расходов по оплате жилого помещения и коммунальных услуг не несла, приступив к внесению платы лишь после предъявления к ней иска, ее личных вещей в квартире не имеется. При этом ФИО6 обеспечена иным жилым помещением.
Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости ей с 28 мая 2024 года на праве собственности принадлежат здание – «жилой дом» площадью 115,7 кв. м и земельный участок площадью 577 кв. м по адресу: <адрес>, приобретенные ею по договору купли-продажи от 27 мая № года.
Как пояснила сама ФИО6, в приобретение этого дома вложены средства материнского капитала. В соответствии с заключением специалиста ООО Бюро экспертиз «Вектор» № от 23 июня 2026 года, указанный жилой дом непригоден для постоянного проживания. Фактически ФИО6 с ребенком проживает по месту жительства своего опекуна в микрорайоне Юбилейном г. Иркутска.
Довод ФИО6 о том, что принадлежащий ей дом является неблагоустроенным и не может использоваться для постоянного проживания, на выводы суда не влияет. В силу приведенных выше разъяснений пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 14 отсутствие у гражданина, добровольно отказавшегося от прав по договору социального найма, права пользования другим жилым помещением само по себе не может служить основанием для признания его отсутствия в спорном жилье временным. Тем самым обеспеченность ФИО6 иным жильем является не самостоятельным основанием для удовлетворения иска, а лишь одним из обстоятельств, характеризующих постоянный характер ее отсутствия. Правовое значение имеют прежде всего добровольность отказа от прав и обязанностей по договору и отсутствие препятствий в пользовании квартирой.
Довод ФИО6 о вынужденном характере ее непроживания вследствие конфликтных отношений с ФИО5 и чинимых последней препятствий суд отклоняет как не нашедший подтверждения.
Из объяснений самой ФИО6 и показаний свидетелей следует, что общение ФИО6 с ФИО5 возобновилось только 20 марта 2026 года, тогда как настоящий иск предъявлен в суд 10 марта 2026 года. Таким образом, вплоть до предъявления иска ФИО6 к истцу по вопросу вселения не обращалась, во владение квартирой не вступала и в правоохранительные органы по поводу препятствий не обращалась, что она также подтвердила в судебном заседании, пояснив, что до 2026 года созванивалась с ФИО5, однако вопрос о вселении не ставила.
Наличие между сторонами неприязненных отношений само по себе не равнозначно чинению препятствий в пользовании жилым помещением. Юридически значимым является совершение другой стороной действий, объективно препятствующих вселению, при наличии со стороны заинтересованного лица попыток такое вселение осуществить. Между тем таких попыток ФИО6 не предпринимала, а показаниями свидетеля ФИО16 подтверждается, что после суда 2019 года истец, напротив, ожидала приезда ФИО6 Более того, из показаний свидетеля ФИО15, присутствовавшей при встрече 20 марта 2026 года, следует, что ФИО6 ставила вопрос не о вселении и проживании, а о выкупе у нее доли в праве на квартиру.
Изложенное свидетельствует о том, что действительная воля ФИО6 направлена не на использование квартиры для проживания, а на получение имущественного предоставления, а ссылка на конфликтные отношения и препятствия возникла реактивно, в связи с предъявлением к ней иска, и объективными доказательствами не подтверждена.
Не может быть принят и довод ФИО6 об обращении 8 июня 2020 года в Администрацию города Иркутска с заявлением о заключении договора социального найма. Суд оценивает это обстоятельство как единственный за весь период с декабря 2019 года эпизод, связанный с оформлением документов, а не с осуществлением права пользования жилым помещением по его назначению. Отказ Администрации от 8 июня 2020 года в приеме документов ФИО6 не обжаловала, повторно с таким заявлением не обращалась, требований к Администрации города Иркутска или к ФИО5 о получении необходимых документов, о вселении либо об устранении препятствий не заявляла вплоть до предъявления к ней настоящего иска в марте 2026 года, то есть на протяжении почти шести лет.
Само по себе намерение оформить письменный договор социального найма при последовательном отказе от фактического пользования жилым помещением не свидетельствует о сохранении интереса к использованию квартиры для проживания, тогда как жилое помещение предназначено именно для проживания граждан (ч. 1 ст. 17 ЖК РФ). В совокупности с содержанием разговора 20 марта 2026 года это обстоятельство подтверждает вывод суда об имущественном, а не жилищном характере интереса ФИО6 к спорной квартире.
Оценив приведенные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу, что после достижения совершеннолетия ФИО6 добровольно, в одностороннем порядке отказалась от прав и обязанностей по договору социального найма в отношении спорной квартиры, длительно и постоянно в ней не проживает при отсутствии препятствий к вселению, обязанности по договору не исполняет, обеспечена иным жильем. При таких данных ФИО6 подлежит признанию утратившей право пользования квартирой по адресу: г. Иркутск, <адрес>, на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ.
Разрешая требования в отношении несовершеннолетнего ФИО7, суд прежде всего определяет характер спорного правоотношения и правовую квалификацию заявленного к ребенку требования. Судом установлено, что ФИО7 зарегистрирован в спорной квартире по месту жительства своей матери 5 июля 2022 года, вскоре после рождения, однако в жилое помещение никогда не вселялся и в нем не проживал ни одного дня, его детских вещей в квартире не имеется, что подтверждено объяснениями обеих сторон и последовательными показаниями всех допрошенных свидетелей. Само по себе отсутствие фактического вселения при иных обстоятельствах могло бы поставить вопрос о том, что право пользования у ребенка не возникло вовсе, то есть о признании его не приобретшим право пользования жилым помещением. Однако применительно к малолетнему такая квалификация была бы ошибочной.
В силу п. 2 ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей – родителей, усыновителей или опекунов.
Согласно ч. 1 ст. 70 ЖК РФ на вселение к родителям их несовершеннолетних детей не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и согласие наймодателя.
Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14, это правило установлено с целью обеспечения права несовершеннолетних детей жить и воспитываться в семье.
По смыслу приведенных норм, как указано в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 октября 2022 года, несовершеннолетние дети приобретают право на жилую площадь, определяемую им в качестве места жительства соглашением родителей, форма которого законом не установлена. Заключение такого соглашения, одним из доказательств которого является регистрация ребенка в жилом помещении, выступает предпосылкой приобретения ребенком права пользования конкретным жилым помещением, возникающего независимо от факта вселения ребенка в такое жилое помещение. Иное означало бы возложение на малолетнего неблагоприятных последствий бездействия его законных представителей, тогда как ребенок в силу возраста лишен возможности самостоятельно реализовать право на вселение и определять свое место жительства.
Таким образом, регистрация ФИО7 в спорной квартире, произведенная его матерью в порядке, не требующем чьего-либо согласия, свидетельствует об определении ребенку места жительства в этом жилом помещении и о возникновении у него права пользования квартирой, не зависевшего от факта фактического вселения. Оснований считать, что право пользования у ребенка не возникло, не имеется, следовательно, заявленное к нему требование правильно определено истцом как требование о признании утратившим право пользования жилым помещением. Юридически значимым для дела является не отсутствие у ребенка права как такового, а судьба этого права после прекращения права его матери.
Возникшее у ФИО7 право пользования является производным, его единственным основанием послужило определение ребенку места жительства по месту жительства матери, сохранявшей на 5 июля 2022 года регистрацию в квартире и статус члена семьи нанимателя, установленный решением от 20 ноября 2019 года. Самостоятельного характера это право не приобрело, поскольку не было реализовано ни вселением, ни проживанием, ни несением обязанностей по договору социального найма, иных лиц, через отношения с которыми ребенок мог бы состоять в связи со спорным жилым помещением, не имеется. Поскольку ФИО6 по достижении совершеннолетия в одностороннем порядке отказалась от прав и обязанностей по договору социального найма и настоящим решением признана утратившей право пользования спорной квартирой, утратилось и то право, из которого выводилось право несовершеннолетнего ФИО7, а его местом жительства в силу п. 2 ст. 20 ГК РФ является место жительства матери, с которой он фактически и проживает.
Принимая такое решение, суд учитывает, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства (ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации), а во всех действиях в отношении детей первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка (статья 3 Конвенции о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года). Прекращение права пользования спорной квартирой не лишает ФИО7 места жительства и не ухудшает условий его жизни, он продолжает проживать с матерью там, где проживал с рождения. Сохранение же за ребенком лишь формальной регистрации в жилом помещении, в которое ни он, ни его мать не вселялись и вселяться не намерены, интересам ребенка не отвечает и приводило бы к бессрочному обременению прав лица, которое этим помещением фактически пользуется по назначению.
При таких обстоятельствах несовершеннолетний ФИО7 подлежит признанию утратившим право пользования спорной квартирой. Избранная формулировка отвечает и требованиям исполнимости решения. В соответствии с подпунктом «е» пункта 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года № 713, основанием для снятия гражданина с регистрационного учета по месту жительства органом регистрационного учета является вступившее в законную силу решение суда о выселении из занимаемого жилого помещения или о признании утратившим право пользования жилым помещением.
Разрешая встречный иск ФИО6 о вселении и об обязании не чинить препятствий в пользовании жилым помещением и передать ключи, суд исходит из того, что удовлетворение таких требований возможно при доказанности сохранения за истцом по встречному иску права пользования жилым помещением и наличия со стороны ответчика действий, препятствующих реализации этого права.
Бремя доказывания указанных обстоятельств в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ лежит на ФИО6 Между тем ФИО6 не доказано, что с декабря 2019 года, то есть с момента, когда она получила возможность самостоятельно осуществлять жилищные права, она осуществляла права и исполняла обязанности члена семьи нанимателя, вытекающие из договора социального найма (ч. 2 ст. 69, ст. 67 ЖК РФ). В квартире она не проживала и не пыталась вселиться, ее содержанием и текущим ремонтом не занималась, плату за жилое помещение и коммунальные услуги не вносила вплоть до предъявления к ней иска.
Не доказано и чинение препятствий в пользовании жилым помещением ей и несовершеннолетнему ФИО7 со стороны ФИО5 С требованием о вселении и передаче ключей до предъявления к ней первоначального иска ФИО6 к истцу не обращалась, в правоохранительные органы по поводу препятствий не обращалась, попыток вселения не предпринимала, что подтверждено ее собственными объяснениями. Свидетели факт чинения препятствий не подтвердили.
Кроме того, ФИО6 настоящим решением признана утратившей право пользования спорной квартирой, что само по себе исключает удовлетворение ее требований о вселении и об устранении препятствий в пользовании. При таких обстоятельствах встречный иск ФИО6 о вселении, об обязании не чинить препятствий в пользовании жилым помещением и о передаче ключей удовлетворению не подлежит.
Заключение участвующего в деле прокурора о наличии оснований для удовлетворения встречного иска суд принять не может. Заключение прокурора не имеет для суда заранее установленной силы и не предопределяет разрешение спора. В силу ч. 1 ст. 196 и ч. 4 ст. 198 ГПК РФ выводы суда формируются на основании оценки исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд отклоняет доводы лиц, участвующих в деле, подлежат изложению в решении.
Обстоятельства, с которыми закон связывает удовлетворение требования о вселении, – сохранение за ФИО6 права пользования жилым помещением и чинение ей препятствий в таком пользовании в ходе судебного разбирательства не подтвердились. Суд учитывает и то, что удовлетворение встречного иска несовместимо с установленным судом фактом одностороннего отказа ФИО6 от прав и обязанностей по договору социального найма, а также противоречило бы ее собственным объяснениям и показаниям свидетеля ФИО15 о том, что при встрече 20 марта 2026 года ФИО6 ставила вопрос о выкупе доли в праве на квартиру, а не о вселении в нее.
Поскольку истцом ФИО5 требований о взыскании судебных расходов, в том числе о возмещении уплаченной государственной пошлины, не заявлено, вопрос о распределении судебных расходов при вынесении решения судом не разрешается. Такой вопрос может быть разрешен в порядке статьи 103.1 ГПК РФ.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО5 (ИНН №) удовлетворить.
Признать ФИО8 (ИНН №), ФИО6 (ИНН №) и несовершеннолетнего ФИО7 (ИНН №) утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Встречные исковые требования ФИО6, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО7, к ФИО5 о вселении в жилое помещение, расположенное по адресу: г. Иркутск, <адрес>, не чинении препятствий в пользовании указанным жилым помещением, возложении обязанности передать комплект ключей от входной двери квартиры – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Иркутска.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение составлено 31 июля 2026 года.