РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
6 августа 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой Н.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1574/2026 (38RS0036-01-2025-010664-22) по иску Акционерного общества «ТБанк» к ФИО2 о взыскании задолженности по договору кредитной карты и по встречному иску ФИО2 к Акционерному обществу «ТБанк» о признании договора незаключенным и задолженности отсутствующей, возложении обязанности исправить сведения кредитной истории и не передавать сведения о задолженности
УСТАНОВИЛ:
АО «ТБанк» обратилось в суд с иском к ФИО12 о взыскании задолженности по договору кредитной карты. В обоснование иска банк указал, что 26 августа 2019 года между ним и ответчиком заключен договор кредитной карты № с лимитом задолженности 128 000 руб., составными частями которого являются подписанное ответчиком заявление-анкета, тарифы по указанному в заявлении-анкете тарифному плану и Условия комплексного банковского обслуживания. Договор заключен путем акцепта банком оферты, содержащейся в заявлении-анкете. Моментом заключения договора является момент активации кредитной карты. Банк выпустил на имя ответчика кредитную карту и предоставлял кредит для расчетов по совершаемым с ее использованием операциям без открытия банковского счета. Ссылаясь на неоднократное нарушение ответчиком сроков внесения минимального платежа, банк указал, что 12 сентября 2022 года расторг договор и направил ответчику заключительный счет с требованием об оплате задолженности в течение тридцати дней с даты его формирования, после чего начисление процентов и комиссий прекратил. Банк просил взыскать с ответчика задолженность, образовавшуюся за период с 9 апреля 2022 года по 12 сентября 2022 года, в размере 94 318,87 руб., в том числе основной долг 93 650,93 руб. и иные платы и штрафы 667,94 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб.
Ранее по тому же требованию мировым судьей судебного участка № <адрес> города Иркутска 17 ноября 2022 года по гражданскому делу № вынесен судебный приказ о взыскании с ФИО5 задолженности по договору на выпуск и использование кредитной карты № в размере 125 192,86 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в размере 1 851,93 руб. Определением мирового судьи от 24 марта 2023 года судебный приказ отменен в связи с поступившими возражениями должника, в которых должник указала на несогласие с судебным приказом и на то, что о его вынесении узнала 22 февраля 2023 года.
В период до отмены судебного приказа он частично исполнен, в счет погашения задолженности с ответчика удержано и поступило банку 30 873,99 руб., на которые размер требований по настоящему делу уменьшен.
Ответчик ФИО2 исковые требования не признала, заявила о применении исковой давности, а также о том, что представленные банком доказательства являются подложными. Ответчик указала, что заявление-анкету и индивидуальные условия договора потребительского кредита, содержащие идентификатор 0417230885, она не подписывала, выполненная от ее имени подпись ей не принадлежит, договор с банком не заключала, кредитную карту не получала и не активировала, денежных средств от банка не получала, банковский счет на ее имя не открывался и доказательств перечисления ей суммы кредита не представлено. В подтверждение своих доводов ответчик представила заключение специалиста от 5 июня 2026 года № 9-с/2026, согласно которому подписи в копиях заявления-анкеты и индивидуальных условий договора № выполнены не ФИО2 ФИО13., а иным лицом. Ответчик ссылалась также на то, что ее персональные данные могли быть получены банком из общих банковских баз данных либо вследствие недобросовестных действий курьеров и утечек информации, что в деле отсутствуют сведения о направлении ей смс-кодов и о принадлежности ей номера телефона, что банком не соблюдены требования, предъявляемые к простой электронной подписи, и что на обороте листа дела 22 находится копия страницы паспорта иного лица – ФИО6 Одновременно ФИО2 предъявила встречный иск о признании договора № незаключенным и задолженности по нему отсутствующей.
В ходе рассмотрения дела ФИО2 в порядке ч. 1 ст. 39 ГПК РФ уточнила встречные исковые требования, дополнив их требованиями об обязании АО «ТБанк» исправить в бюро кредитных историй «Национальное бюро кредитных историй» сведения о наличии у нее задолженности по договору № в течение суток, а также не передавать в указанное бюро сведения о задолженности по данному договору. В обоснование уточнения указала, что сведения о задолженности передаются источником формирования кредитной истории – кредитной организацией, а бюро кредитных историй отражает поступившую от такого источника информацию.
Истец (ответчик по встречному иску) АО «ТБанк» о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал. Согласно поступившему ходатайству, просил суд рассмотреть дело в отсутствие представителя, указав, что между банком и ФИО5 26 августа 2019 года заключен договор кредитной карты №, в рамках которого на имя клиента была выпущена кредитная карта №, в рамках заключенного договора на имя клиента не открывается банковский счет, в том числе лицевой счет 40817, задолженность клиента перед банком, в соответствии с п. 1.8. Положения Банка России № 266-П от 24 декабря 2004 года, отражается на соответствующих внутренних счетах банка по учету задолженности клиента.
Ответчик ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала, причин неявки суду не сообщила. Ранее в судебном заседании исковые требования не признала, на встречном иске настаивала.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Исследовав материалы дела, гражданское дело №, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что 26 августа 2019 года между банком и ФИО14 В.В. заключен договор кредитной карты №, в рамках которого на имя клиента выпущена кредитная карта № с лимитом задолженности 128 000 руб.
Изначально ответчиком заявлено о применении срока исковой давности. Разрешая данное ходатайство, суд не находит оснований для применения срока исковой давности.
Так, 12 сентября 2022 года банк направил в адрес ответчика заключительный счет, в которого в одностороннем порядке расторг договор и потребовал возврата всей суммы задолженности, то есть реализовал право на досрочное востребование кредита, предусмотренное п. 2 ст. 811 ГК РФ.
С этого момента срок исполнения обязательства определяется не графиком минимальных платежей, а сроком, установленным заключительным счетом (тридцать дней с даты его формирования). Такой подход соответствует правовой позиции Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 29 июня 2021 года № 66-КГ21-8-К8 и от 1 августа 2023 года № 18-КГ23-91-К4.
Соответственно течение трехлетнего срока исковой давности началось по окончании срока оплаты заключительного счета, то есть с 13 октября 2022 года.
В силу п. 1 ст. 204 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в пунктах 17 и 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности», срок исковой давности не течет со дня обращения за выдачей судебного приказа (6 ноября 2022 года) и до дня отмены судебного приказа (24 марта 2023 года), после чего его течение продолжается.
С учетом периода, в течение которого давность не текла, срок исковой давности по заявленному требованию истекал в конце февраля 2026 года, тогда как исковое заявление подано в суд 11 декабря 2025 года. При таком положении срок исковой давности банком не пропущен, оснований для отказа в иске по мотиву пропуска срока исковой давности не имеется, в связи с чем суд разрешает спор по существу.
По кредитному договору банк или иная кредитная организация обязуются предоставить денежные средства заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную сумму и уплатить проценты за пользование ею (п. 1 ст. 819 ГК РФ).
Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме (ст. 820 названного кодекса). Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор заключается посредством направления оферты одной из сторон и ее акцепта другой стороной (пункты 1 и 2 ст. 432 того же кодекса).
Сделка в письменной форме совершается путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом, совершающим сделку (п. 1 ст. 160 кодекса). Письменная форма договора считается соблюденной и в том случае, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 кодекса, то есть путем совершения лицом, получившим оферту, действий по выполнению указанных в ней условий договора (п. 3 ст. 434 кодекса). Обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от их исполнения не допускается (статьи 309 и 310 кодекса).
Бремя доказывания факта заключения кредитного договора с конкретным лицом и факта предоставления этому лицу кредита лежит на банке и не может быть переложено на гражданина, отрицающего свое участие в сделке. Это следует из общего правила ч. 1 ст. 56 ГПК РФ и учитывается судом с поправкой на то, что банк является профессиональным участником отношений и располагает всеми первичными документами.
Как указано в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 июля 2025 года № 78-КГ25-12-К3, по делам данной категории подлежит установлению, кем именно была принята оферта банка на заключение кредитного договора и было ли волеизъявление лица, от имени которого договор оформлен.
Это бремя истцом исполнено. В подтверждение заключения договора банк представил подлинники заявления-анкеты на предоставление потребительского кредита и индивидуальных условий договора потребительского кредита №, которые непосредственно исследованы судом в судебном заседании.
Указанные документы оформлены на бумажном носителе, содержат выполненные от имени ответчика рукописные записи и подписи, а также совпадающие с данными ответчика сведения о фамилии, имени, отчестве, дате и месте рождения, паспортных данных, адресе места жительства и месте работы. Тем самым доводы ответчика о дистанционном характере оформления договора, об использовании простой электронной подписи, о ненаправлении смс-кодов и о непринадлежности ей номера телефона не относятся к обстоятельствам настоящего дела. Договор оформлен не в электронной форме, а путем подписания документов на бумажном носителе, в связи с чем положения Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» о простой электронной подписи и об идентификации подписанта к спорным отношениям не применяются.
Судом проверено заявление ответчика о подложности заявления-анкеты и индивидуальных условий договора. В силу ст. 186 ГПК РФ для проверки такого заявления суд может назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства. Данная норма не возлагает на суд обязанности во всяком случае назначать экспертизу, а предоставляет ему выбор способа проверки, при этом само по себе заявление о подложности не влечет ни исключения доказательства из числа доказательств по делу, ни освобождения заявившего его лица от обязанности доказать соответствующее обстоятельство (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).
Проверяя заявление, суд истребовал у банка подлинники оспариваемых документов и непосредственно их исследовал, предложил сторонам представить иные доказательства, а также в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 48 и 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 мая 2026 года № 15 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», разъяснил лицам, участвующим в деле, их процессуальные права и обязанности, связанные с использованием специальных знаний, и поставил на обсуждение вопрос о назначении судебной почерковедческой экспертизы. Ходатайства о назначении экспертизы не заявила ни одна из сторон, в том числе ФИО2, по инициативе которой заявление о подложности сделано и на которой в силу приведенной нормы лежала обязанность его подтвердить.
При этом возникшие у суда сомнения в достоверности представленных банком копий, послужившие основанием для истребования подлинников, устранены – подлинники представлены, исследованы судом непосредственно, тождественность им имеющихся в деле копий проверена, изменения содержания копий по сравнению с оригиналами не установлено.
Ссылка ответчика на положение слабой стороны в споре с банком судом учтена при распределении бремени доказывания. Обязанность доказать заключение договора возложена на банк, а не на гражданина, и неустранимые сомнения в достаточности доказательств банка толковались бы в пользу ответчика. Вместе с тем такое положение не отменяет действие ст. 56 ГПК РФ и не освобождает сторону от последствий несовершения процессуальных действий, а обязанность добросовестно пользоваться процессуальными правами лежит на всех лицах, участвующих в деле (ч. 1 ст. 35 кодекса).
Оснований для назначения судебной экспертизы по собственной инициативе суд не усмотрел. В силу ч. 1 ст. 79 ГПК РФ экспертиза назначается при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний, а согласно абзацу третьему части 4 той же статьи суд вправе назначить экспертизу по своей инициативе в случае, если дело не может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств.
В пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 мая 2026 года № 15 разъяснено, что при отсутствии ходатайства суд ставит вопрос о назначении экспертизы на обсуждение лиц, участвующих в деле, придя к выводу о том, что для правильного разрешения дела ее назначение требуется, и в этом случае вправе назначить экспертизу по собственной инициативе. Поставив этот вопрос на обсуждение и получив отказ обеих сторон от заявления соответствующего ходатайства, суд, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу о том, что дело может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств, а потому необходимости в назначении экспертизы по инициативе суда не возникло.
Представленное ответчиком заключение специалиста от 5 июня 2026 года № 9-с/2026 суд оценивает как письменное доказательство наряду с иными доказательствами по делу, не придавая ему силы заключения эксперта. Это заключение получено вне рамок судебного производства, не на основании определения суда о назначении экспертизы, вследствие чего составившее его лицо не предупреждалось судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в порядке ст. 171 ГПК РФ, а истец был лишен предусмотренных ч. 2 ст. 79 ГПК РФ прав представить свои вопросы, просить о поручении исследования конкретному экспертному учреждению и заявить отвод.
Исследование проведено по копиям документов, находившимся в распоряжении ответчика, тогда как подлинники этих документов специалисту не представлялись и им не исследовались. Предметом исследования являлись только подписи, тогда как подлинники содержат и иные выполненные от имени ответчика рукописные записи, оценка которых специалистом не давалась.
Сведений о том, какие свободные, условно-свободные и экспериментальные образцы подписи и почерка использовались в качестве сравнительного материала, кем и в каких условиях они отбирались и сопоставимы ли они с исследуемыми документами по времени выполнения, заключение не позволяет проверить, поскольку образцы отбирались вне процессуального контроля суда.
При этом суд специальными знаниями в области почерковедения не обладает и самостоятельных выводов о принадлежности подписи не делает. Вывод суда состоит в том, что при указанных обстоятельствах названное заключение, которое в силу ч. 2 ст. 67 ГПК РФ не имеет для суда заранее установленной силы, само по себе не может быть признано достаточным доказательством подложности непосредственно исследованных судом подлинных документов, а иных доказательств в подтверждение своего заявления ответчик, отказавшись от назначения судебной экспертизы, не представила.
Само по себе то, что исследование проведено по копиям, суд в качестве самостоятельного основания для отклонения этого доказательства не рассматривает. Значение имеет то, что при наличии подлинников они специалисту не предъявлялись, а полученный по копиям вывод не проверен в предусмотренном законом порядке при том, что такая возможность сторонам предоставлялась.
При оценке доводов сторон суд руководствуется тем, что каждое доказательство подлежит оценке не только в отдельности, но и в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами (части 1-4 ст. 67 ГПК РФ).
Судом исследована история движения задолженности по договору кредитной линии №, отраженная в двух документах: в расчете-выписке, приложенном к исковому заявлению и содержащем сведения об операциях по 9 декабря 2025 года включительно, и в расчете-выписке за период с 26 августа 2019 года по 19 октября 2022 года, завершающемся зафиксированной по состоянию на 12 сентября 2022 года итоговой суммой задолженности 125 192,86 руб. Эти документы сформированы банком в разное время и с разными датами окончания периода, однако за совпадающий период содержат тождественные сведения: совпадают даты совершения операций и даты их списания, суммы, наименования операций и пояснения к ним, а сальдо каждой строки арифметически выводится из сальдо предыдущей строки с учетом суммы соответствующей операции. Совпадение сведений двух документов, сформированных с разницей более чем в три года, и внутренняя непротиворечивость расчета позволяют признать отраженные в них данные о движении средств по договору достоверными.
Из этих документов следует, что с 27 августа 2019 года по 22 ноября 2021 года по карте совершено свыше ста расходных операций – оплата товаров и услуг в организациях розничной торговли, в том числе в торговых сетях, осуществляющих деятельность в городе Иркутске по месту жительства ответчика, в предприятиях общественного питания, аптечных сетях, службах такси, на маркетплейсах и у авиаперевозчиков.
Помимо оплаты товаров и услуг предоставленные банком денежные средства получены и в иных формах: 8 января 2020 года по карте снято 10 000 руб. наличными в банкомате банка с удержанием комиссии 390 руб., а 25 июня, 1 сентября и 3 сентября 2021 года с карты совершены переводы денежных средств на иные счета в размере 9 600 руб., 4 050 руб. и 3 200 руб. соответственно, каждый также с удержанием комиссии 390 руб.
Тем самым довод ответчика о том, что денежных средств от банка она не получала, опровергается. По договору кредитной карты кредит предоставляется не единовременной выдачей суммы лимита, а по мере совершения расходных операций, и в рассматриваемом случае предоставленные средства получены как в форме оплаты товаров и услуг, так и наличными и переводами на другие счета.
Наряду с расходными операциями история движения задолженности отражает систематическое ее погашение. За период с 25 сентября 2019 года по 14 июня 2022 года в счет погашения задолженности поступило девятнадцать платежей на общую сумму 180 383,95 руб., что превышает и предъявленную ко взысканию сумму 94 318,87 руб., и зафиксированный заключительным счетом размер задолженности 125 192,86 руб., и указанный банком лимит задолженности 128 000 руб.
Десять платежей поступили внутренними переводами со счетов, открытых в том же банке (25 сентября 2019 года двумя платежами 14 000 руб. и 15 000 руб., 12 мая 2020 года 75 руб., 4 июля 2020 года 3 000 руб., 10 июля 2020 года 5 400 руб., 9 ноября 2021 года 3 200 руб., 16 ноября 2021 года 5 000 руб., 10 января 2022 года 4 500 руб., 1 февраля 2022 года 5 000 руб. и 7 марта 2022 года 10 000 руб.); четыре платежа внесены 12 ноября 2019 года через систему дистанционного банковского обслуживания другого банка в размере 1 000 руб., 66 000 руб., 11 049,45 руб. и 50 руб., еще пять платежей совершены переводом с карты стороннего банка (9 февраля 2020 года 2 000 руб., 28 февраля 2020 года 17 109,50 руб., 25 июня 2021 года 10 000 руб., 5 октября 2021 года 5 000 руб. и 14 июня 2022 года 3 000 руб.). Ни один из использованных каналов не является анонимным: внутренний перевод между счетами одного банка совершается через дистанционные сервисы банка и предполагает наличие у плательщика иного открытого в этом банке счета, а пополнение через систему дистанционного банковского обслуживания другого банка и перевод с карты на карту предполагают распоряжение денежными средствами, находящимися на счетах и картах в иных кредитных организациях.
Дополнительно судом исследован ответ Федеральной налоговой службы России от 4 августа 2026 года, из которого следует, что на имя ФИО2 в АО «ТБанк» был открыт текущий счет № 16 июля 2019 года, закрытый 24 октября 2024 года, также на ее имя в этом банке имелся счет по вкладу № открытый 15 июля 2019 года и закрытый 14 октября 2019 года. Указанные сведения подтверждают наличие у ответчика отношений с АО «ТБанк» в период, предшествовавший заключению спорного договора и его исполнению. Данная информация ФНС России оценивается в совокупности с непосредственно исследованными подлинниками заявления-анкеты и индивидуальных условий, историей расходных операций по карте, сведениями о снятии наличных, переводах денежных средств и систематическом погашении задолженности.
Дважды задолженность по карте погашалась полностью. 12 ноября 2019 года четырьмя платежами на общую сумму 78 099,45 руб. погашена вся числившаяся на тот момент задолженность 76 046,26 руб., вследствие чего образовалась переплата 2 053,19 руб., а после списания 14 ноября 2019 года процентов 2 003,68 руб. и платы за оповещения об операциях 49,51 руб. сальдо по договору составило ноль. 28 февраля 2020 года платежом 17 109,50 руб. вновь погашена вся задолженность 16 974,02 руб. с переплатой 135,48 руб. Кроме того, 10 июля 2020 года при задолженности 5 029,84 руб. внесено 5 400 руб., а 25 июня 2021 года при нулевом сальдо внесено 10 000 руб. Внесение суммы, точно погашающей долг либо превышающей его, предполагает осведомленность плательщика о текущем размере задолженности, который сообщается банком держателю карты в ежемесячном счете-выписке и через дистанционные сервисы.
При этом полное погашение задолженности не прекращало отношений сторон, а прекращение пользования картой не прекращало платежей. После обнуления сальдо в ноябре 2019 года карта не была закрыта и следующей операцией по ней стало снятие наличных 8 января 2020 года. После погашения задолженности в феврале 2020 года расходные операции продолжились в мае 2020 года, а после погашения в июле 2020 года – в июне и сентябре 2021 года. Последняя расходная операция совершена 22 ноября 2021 года, после чего банк начислял только проценты, платы и штрафы, предусмотренные тарифным планом, однако и после этого внесено еще четыре платежа на общую сумму 22 500 руб., последний из которых 14 июня 2022 года. Такое поведение характерно для лица, погашающего собственный долг. Ни одна операция по карте ответчиком не оспаривалась, сведений об обращении в банк с заявлением о несанкционированном списании, об утрате, блокировке или неполучении карты в деле не имеется, а отраженные в выписке возвраты денежных средств 21 сентября 2021 года на 944 руб. и 1 322,11 руб. и 11 ноября 2021 года на 3 324 руб. представляют собой возврат средств по ранее совершенным на маркетплейсе покупкам, то есть обычную торговую операцию, а не оспаривание списания как несанкционированного.
Версия ответчика о том, что договор оформлен на ее имя помимо ее воли вследствие утечки персональных данных либо недобросовестных действий курьеров, объясняла бы оформление документов, но не объясняет, почему на протяжении почти трех лет задолженность по карте систематически погашалась, причем как в периоды активного пользования картой, так и после его прекращения. Объяснений о том, кто и по какой причине погашал бы за нее чужой кредит в течение столь длительного времени, ответчик не привела, о совершении платежей помимо ее воли не заявляла и с требованием о возврате внесенных сумм к банку не обращалась.
Не обращалась ответчик и в правоохранительные органы по факту оформления кредитного договора от ее имени – о намерении такого обращения она указала лишь во встречном иске, предъявленном 16 июня 2026 года, то есть спустя почти семь лет после оформления договора и более трех лет после того, как ей стало известно о взыскании задолженности в приказном порядке. Возражения относительно исполнения судебного приказа, поданные должником 10 марта 2023 года, доводов о неподписании договора и о неполучении кредита не содержали, ограничиваясь несогласием с судебным приказом.
Изложенное имеет самостоятельное доказательственное значение. В силу п. 3 ст. 434 и п. 3 ст. 438 ГК РФ совершение лицом, получившим оферту, действий по выполнению указанных в ней условий признается акцептом, а согласно п. 1 ст. 162 названного кодекса несоблюдение простой письменной формы сделки не лишает стороны права приводить письменные и другие доказательства в подтверждение сделки и ее условий. Фактическое исполнение договора – пользование кредитным лимитом и внесение платежей в его погашение является письменным доказательством как заключения договора, так и осведомленности стороны о его условиях, включая размер плат и штрафов, за счет которых формировалась задолженность.
Ответом истца на судебный запрос подтверждено, что кредитная карта № выпущена в рамках договора № на имя ФИО5 то есть на имя ответчика. Оцененные в совокупности с непосредственно исследованными судом подлинниками заявления-анкеты и индивидуальных условий, содержащими выполненные от имени ответчика рукописные записи и подписи и достоверные сведения о ней, приведенные обстоятельства приводят суд к выводу о том, что стороной договора и держателем карты являлась именно ответчик.
Оценив приведенные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что банком доказаны как факт заключения договора кредитной карты № с ФИО11, так и факт предоставления ей кредита и пользования им, тогда как заявление ответчика о подложности представленных банком документов и ее доводы о неучастии в сделке своего подтверждения не нашли.
Такой вывод согласуется с подходом, изложенным в пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020). При оспаривании заемщиком принадлежности ему подписи оценке подлежит вся совокупность доказательств, включая представленный банком подлинник кредитного договора и произведенные в погашение кредита платежи, а не отдельно взятые доказательства. Оснований для исключения заявления-анкеты и индивидуальных условий договора из числа доказательств по делу не имеется.
Доводы ответчика о том, что кредит ей не предоставлялся, поскольку банковский счет на ее имя не открывался, сумма 128 000 руб. на счет не зачислялась, а расчетные документы, предусмотренные Положением Банка России № 383-П, отсутствуют, основаны на неправильном толковании закона.
Согласно пункту 1.8 Положения Банка России от 24 декабря 2004 года № 266-П «Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием» предоставление кредитной организацией денежных средств клиентам для расчетов по операциям, совершаемым с использованием кредитных карт, осуществляется в том числе без использования банковского счета клиента, если это предусмотрено кредитным договором, а документальным подтверждением предоставления кредита без использования банковского счета является поступивший в кредитную организацию реестр операций, если иное не предусмотрено кредитным договором. Договор кредитной карты не предполагает единовременной выдачи заемщику всей суммы лимита, кредит предоставляется по мере совершения держателем карты расходных операций в пределах установленного лимита, а размер задолженности определяется суммой фактически совершенных операций и начисленных в соответствии с тарифами плат.
Приведенное ответчиком Положение Банка России от 19 июня 2012 года № 383-П утратило силу и в настоящее время заменено Положением Банка России от 29 июня 2021 года № 762-П, при этом оба акта регулируют порядок осуществления перевода денежных средств по банковским счетам и без открытия счета и не устанавливают требований к документальному подтверждению предоставления кредита по договору кредитной карты, а потому к спорным отношениям неприменимы.
Довод ответчика о ничтожности сделки, основанный на ст. 820 ГК РФ и пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», отклоняется. Названные положения связывают ничтожность кредитного договора с несоблюдением письменной формы состоявшейся сделки, тогда как ответчик оспаривает сам факт заключения договора. Кроме того, письменная форма договора в данном случае соблюдена, что подтверждено исследованными судом подлинниками документов. Различие между незаключенностью договора и его недействительностью носит существенный характер и не позволяет обосновывать одно требование нормами, регулирующими другое.
Не свидетельствуют о незаключенности договора и ссылки ответчика на отдельные несоответствия в материалах дела. Указание в заявлении-анкете и индивидуальных условиях даты 21 августа 2019 года при указании банком даты договора 26 августа 2019 года противоречия не образует и соответствует описанному банком порядку заключения договора: 21 августа 2019 года ответчиком подписаны и переданы банку заявление-анкета и индивидуальные условия, а моментом заключения договора в силу условий комплексного банковского обслуживания является активация кредитной карты, состоявшаяся 26 августа 2019 года. Первая расходная операция по карте совершена 27 августа 2019 года, что согласуется с указанной банком датой заключения договора. Установление лимита задолженности в размере, отличающемся от первоначально указанного в заявлении-анкете, условиям договора не противоречит, поскольку лимит устанавливается банком в одностороннем порядке и может быть изменен.
Ссылки ответчика на договор от 14 декабря 2020 года и на сумму 70 000 руб. материалами настоящего дела не подтверждаются, представленные истцом документы таких сведений не содержат. Довод о нахождении на обороте листа дела 22 копии страницы паспорта иного лица касается не оспоренных ответчиком заявления-анкеты и индивидуальных условий, подлинники которых представлены и исследованы судом, а иного документа, и сам по себе достоверность оспоренных документов не порочит.
Предположение ответчика о том, что ее персональные данные могли быть получены банком из общих банковских баз данных либо вследствие недобросовестных действий курьеров и утечек информации, какими-либо доказательствами не подтверждено и опровергается наличием подписанных от ее имени подлинных документов на бумажном носителе и последующим трехлетним пользованием кредитной картой с добровольным погашением задолженности.
Проверив представленный банком расчет, суд находит его арифметически верным и соответствующим условиям договора. Расчет ведется непрерывно с первой операции по карте, сальдо каждой строки выводится из предыдущего с учетом суммы операции, все внесенные ответчиком платежи в нем учтены в уменьшение задолженности, а начисление процентов, плат и штрафов производилось по ставкам и в размерах, указанных в тарифном плане и приведенных в пояснениях к соответствующим строкам выписки.
По состоянию на дату расторжения договора 12 сентября 2022 года задолженность зафиксирована банком в размере 125 192,86 руб. (основной долг 107 861,84 руб., проценты 16 663,08 руб., иные платы и штрафы 667,94 руб., дальнейшее начисление процентов и комиссий прекращено. В период с 9 февраля 2023 года по 13 апреля 2023 года в ходе исполнения судебного приказа в счет погашения задолженности банку поступило 30 873,99 руб., которые в соответствии со ст. 319 ГК РФ направлены прежде всего на погашение процентов 16 663,08 руб., а в оставшейся части 14 210,91 руб. – на погашение основного долга, вследствие чего основной долг уменьшился со 107 861,84 руб. до 93 650,93 руб., а общий размер задолженности – до 94 318,87 руб., из которых основной долг 93 650,93 руб. и иные платы и штрафы 667,94 руб. Именно эта сумма и предъявлена ко взысканию.
Довод ответчика о том, что в ходе исполнения судебного приказа с нее удержано 32 638,85 руб., вывода о размере задолженности не изменяет. Доказательств поступления истцу денежных средств в размере, превышающем учтенные в расчете 30 873,99 руб., в деле не имеется, а суммы, удержанные, но взыскателю не перечисленные, равно как и суммы исполнительского сбора, предметом настоящего спора не являются и подлежат разрешению в рамках исполнительного производства.
При таких обстоятельствах исковые требования АО «ТБанк» о взыскании задолженности по договору кредитной карты № в размере 94 318,87 руб. подлежат удовлетворению в полном объеме.
Разрешая встречные исковые требования, суд исходит из установленных выше обстоятельств.
Поскольку факт достижения между сторонами соглашения по всем существенным условиям договора кредитной карты и выражения ответчиком воли на его заключение подтвержден исследованными судом подлинными документами и совокупностью иных доказательств, оснований для признания договора № незаключенным не имеется.
Не подлежит удовлетворению и производное от него требование о признании задолженности отсутствующей.
Кроме того, суд учитывает, что в силу п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.
Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора», если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным.
ФИО2 приняла исполнение банка, воспользовавшись предоставленным кредитом более чем в ста расходных операциях, получив по карте наличные денежные средства и совершив переводы на иные счета, и сама исполняла договор, внеся с 25 сентября 2019 года по 14 июня 2022 года девятнадцать платежей на общую сумму 180 383,95 руб. и дважды полностью погасив образовавшуюся задолженность. При таких обстоятельствах требование о признании договора незаключенным, заявленное 16 июня 2026 года, то есть после предъявления банком требования о возврате долга и после обращения за принудительным взысканием, принципу добросовестности не отвечает. В удовлетворении встречного иска надлежит отказать.
Разрешая встречные требования об исправлении сведений в кредитной истории и о запрете передавать сведения о задолженности, суд исходит из следующего.
В соответствии с ч. 3.1 ст. 5 Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 218-ФЗ «О кредитных историях» кредитные организации как источники формирования кредитной истории обязаны представлять в бюро кредитных историй всю имеющуюся информацию, определенную ст. 4 названного Федерального закона, в отношении заемщиков без получения согласия на ее представление.
ФИО2 связывает необходимость исправления либо исключения сведений о задолженности и запрета их дальнейшей передачи с утверждением о незаключенности договора кредитной карты и отсутствии обязательства перед банком. Следовательно, названные требования являются производными от требований о признании договора незаключенным и задолженности отсутствующей.
Судом установлено, что договор кредитной карты № заключен с ФИО2, кредит предоставлен и использован ею, а размер непогашенной задолженности составляет 94 318,87 руб., в том числе основной долг 93 650,93 руб. и иные платы и штрафы 667,94 руб. Доказательств того, что переданные АО «ТБанк» в бюро кредитных историй сведения о самом наличии задолженности по спорному договору не соответствуют действительности, ФИО2 не представила.
При таких обстоятельствах оснований для возложения на банк обязанности передать корректирующую информацию об отсутствии задолженности, а равно для запрета банку представлять в бюро кредитных историй достоверные сведения о существующем обязательстве, не имеется. Иное означало бы понуждение источника формирования кредитной истории к передаче недостоверных сведений либо к неисполнению предусмотренной законом обязанности по представлению информации.
Требования об исправлении записи в течение суток и о прекращении передачи сведений в бюро кредитных историй «Национальное бюро кредитных историй» удовлетворению не подлежат.
Поскольку в удовлетворении иска не отказано, а требования АО «ТБанк» удовлетворены, предусмотренных ст. 443 ГПК РФ оснований для поворота исполнения судебного приказа мирового судьи судебного участка № <адрес> г. Иркутска от 17 ноября 2022 года по гражданскому делу № не имеется. Удержанные в ходе его исполнения денежные средства учтены банком в счет погашения задолженности и на соответствующую сумму размер исковых требований уменьшен.
Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы (статьи 88 и 98 ГПК РФ). Первоначальный иск удовлетворен в полном объеме, в связи с чем уплаченная банком при подаче иска государственная пошлина в размере 4 000 руб. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. В удовлетворении встречного иска отказано, поэтому уплаченная ФИО2 при его подаче государственная пошлина в размере 3 000 руб. возмещению не подлежит.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Акционерного общества «ТБанк» удовлетворить.
Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу Акционерного общества «ТБанк» (ИНН №, ОГРН №) задолженность по договору кредитной карты № в размере 94 318,87 руб., в том числе основной долг 93 650,93 руб., иные платы и штрафы 667,94 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб., всего взыскать 98 318,87 руб.
Встречное исковое заявление ФИО2 к Акционерному обществу «ТБанк» о признании договора кредитной карты № незаключенным и задолженности по нему отсутствующей, о возложении обязанности исправить сведения о наличии задолженности по договору кредитной карты № в бюро кредитных историй «Национальное бюро кредитных историй» в течение суток, возложении обязанности не передавать в бюро кредитных историй «Национальное бюро кредитных историй» сведения о задолженности по договору кредитной карты №, – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено 14 августа 2026 года.