РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
13 июля 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Груздевой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1672/2026 по иску ФИО2 к Администрации города Иркутска о признании права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО11 обратилась в суд с иском к Администрации города Иркутска о признании за ней права собственности в силу приобретательной давности на жилой дом, расположенный по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
В обоснование иска указано, что названный жилой дом был приобретен отцом истца ФИО3 у ФИО4 по договору купли-продажи от 31 декабря 1965 года, по договору дом (домовладение, состоящее из жилого бревенчатого дома, стайки, двух навесов и бани) передан покупателю, оговоренная цена в размере 840 руб. уплачена продавцу, договор удостоверен нотариусом. После заключения договора ФИО3 вселился в дом с членами своей семьи, в том числе с истцом, все они были зарегистрированы в доме по месту жительства. Переход права собственности к покупателю в установленном ранее действовавшим законодательством порядке зарегистрирован не был, вследствие чего юридически право собственности на дом за ФИО3 не возникло. Вместе с тем ФИО3 с 1965 года открыто, добросовестно и непрерывно владел домом как своим собственным, нес расходы по его содержанию, производил текущий и капитальный ремонт, обеспечивал сохранность имущества. В 1998 году ФИО3 добровольно выехал из дома, переехав на другое место жительства, намерения пользоваться домом более не имел и при выезде передал дом истцу, сказав, что оставляет его ей. Ранее в доме проживали и были в нем зарегистрированы также мать истца ФИО5, умершая в 1981 году, и брат истца ФИО6, умерший в 1991 году. ФИО3 умер в 2012 году, с момента выезда в дом он не вселялся, право истца на дом не оспаривал, иные лица на дом также не претендовали.
Истец ФИО11 о времени и месте рассмотрения дела судом извещена, участия в судебном заседании не принимала. Ранее суду пояснила, что с 1998 года по настоящее время, то есть более двадцати пяти лет, открыто, добросовестно и непрерывно единолично владеет и пользуется домом как своим собственным: обеспечивает его сохранность, следит за техническим состоянием, несет расходы по содержанию, за счет собственных средств произвела замену кровельного покрытия, ремонт домовой печи и текущий внутренний ремонт, оплачивает электроэнергию. Полагая, что приобрела право собственности на дом в силу приобретательной давности, и ссылаясь на ст. 234 ГК РФ, просила признать за ней право собственности на жилой дом по указанному адресу общей площадью 37,2 кв. м.
Ответчик Администрация города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал, письменных возражений относительно иска и доказательств в их обоснование не представил, о наличии у муниципального образования либо иных лиц прав на спорный дом не заявил.
На основании ч. 4 ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие представителя ответчика.
Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, заслушав пояснения свидетеля, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно п. 1 ст. 234 ГК РФ лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены данной статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). В силу пункта 3 той же статьи лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.
Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности, давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении, при этом принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества о сокрытии имущества не свидетельствует, давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности, владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору, в связи с чем ст. 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и тому подобных). Согласно пункту 16 того же постановления по смыслу ст. 225 и 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено как на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, так и на бесхозяйное имущество.
Разрешая вопрос о добросовестности давностного владения, суд руководствуется правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26 ноября 2020 года № 48-П. Согласно этой позиции критерий добросовестности применительно к приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ) не тождественен добросовестности приобретателя при разрешении виндикационного иска (ст. 302 ГК РФ), поскольку институт приобретательной давности направлен на защиту не только частных интересов собственника и владельца, но и публичного интереса в устранении неопределенности принадлежности имущества, возвращении его в гражданский оборот и реализации фискальных целей. Для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества, добросовестность может быть признана и при наличии у владельца оснований понимать отсутствие у него оснований приобретения права собственности, если вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями, а владелец длительное время открыто владеет вещью как своей, заботится о ней и несет расходы на ее содержание, не нарушая при этом прав иных лиц. При этом само по себе получение имущества по сделке, не повлекшей регистрации перехода права, не препятствует приобретению права собственности по давности владения.
Оценив представленные доказательства, суд считает установленными следующие обстоятельства.
Факт возникновения владения домом на основании договора купли-продажи от 31 декабря 1965 года, по которому ФИО4 продала, а ФИО3 купил домовладение по адресу: г. Иркутск, <адрес>, подтверждается имеющимися в деле копией названного договора, а также копией домовой книги, из которой следует, что в доме были зарегистрированы по месту жительства члены семьи ФИО12, в том числе истец (в девичестве ФИО7, отцом которой согласно свидетельству о рождении указан ФИО3). Отсутствие государственной регистрации перехода права собственности к ФИО3 подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, согласно которой сведения о зарегистрированных правах на объект отсутствуют.
Спорный объект является ранее учтенным: по данным Единого государственного реестра недвижимости жилой дом имеет кадастровый №, назначение – жилое, наименование – жилой дом, площадь 37,2 кв. м, год завершения строительства – 1949, статус записи – «актуальные, ранее учтенные», сведения о зарегистрированных правах в реестре отсутствуют. Технический учет объекта подтверждается техническим паспортом Муниципального унитарного предприятия «Бюро технической инвентаризации города Иркутска» (инвентарный номер дела №). Кадастровая стоимость дома по состоянию на 8 апреля 2025 года составляет 357 408,3 руб.
Обстоятельства открытого, непрерывного и добросовестного владения истцом домом как своим собственным с 1998 года по настоящее время подтверждаются совокупностью исследованных доказательств.
Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что истец является ее матерью, всю жизнь проживает в доме по <адрес>, несет бремя его содержания и ухаживает за ним, за все время пользования домом никто не предъявлял к истцу требований о выселении, об освобождении земельного участка либо иных требований.
Несение истцом расходов по содержанию дома и его использование по назначению подтверждаются актом сверки задолженности по электроэнергии за период с 1 января 2025 года по 1 января 2026 года по лицевому счету, открытому в отношении дома по указанному адресу, из которого усматриваются регулярное потребление электроэнергии, показания прибора учета и производимая оплата, а также имеющимися в деле квитанциями об оплате электроэнергии. Наличие по лицевому счету текущей задолженности по оплате электроэнергии выводов суда не опровергает, а, напротив, подтверждает фактическое использование дома и несение бремени его содержания. То обстоятельство, что лицевой счет оформлен на имя ФИО3, объясняется историей пользования домом одной семьей и не свидетельствует о прерывании владения.
Открытость владения подтверждается регистрацией членов семьи в доме по месту жительства, постановкой дома на технический и кадастровый учет, а также известностью факта владения истцом соседям и допрошенному свидетелю.
Согласно адресной справке Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Иркутской области по состоянию на 2026 год сведения о лицах, зарегистрированных по данному адресу, отсутствуют, что при установленных обстоятельствах свидетельствует не о прекращении владения, а об отсутствии иных лиц, претендующих на дом.
Непрерывность владения истца с 1998 года по настоящее время, то есть в течение более двадцати восьми лет, какими-либо доказательствами не опровергнута, сведений о том, что в этот период владение прерывалось либо дом выбывал из обладания истца, материалы дела не содержат.
Владение истца является владением имуществом как своим собственным, а не по договору аренды, хранения, безвозмездного пользования или иному обязательству: истец владеет домом от своего имени, несет расходы на его содержание и ремонт, распоряжается им как собственник.
Возникновение владения не носило противоправного характера – оно основано на приобретении дома отцом истца по возмездной сделке в 1965 году и последующей передаче дома истцу отцом в 1998 году.
При таких обстоятельствах то, что истцу было известно об отсутствии зарегистрированного за отцом и за нею права собственности, с учетом приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации добросовестности давностного владения не порочит.
Разрешая вопрос о сроке давностного владения, суд исходит из того, что собственное владение истца домом с 1998 года по день рассмотрения дела составляет более двадцати восьми лет и само по себе, без присоединения времени владения правопредшественника, значительно превышает установленный п. 1 ст. 234 ГК РФ пятнадцатилетний срок. С учетом п. 4 ст. 234 ГК РФ течение срока приобретательной давности началось со дня поступления вещи в открытое владение истца, то есть с 1998 года, и к моменту рассмотрения дела истекло.
Наряду с этим суд учитывает, что в силу п. 3 ст. 234 ГК РФ истец вправе присоединить ко времени своего владения время владения домом своим отцом ФИО3 с 1965 года. Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 25 марта 2026 года № 18-П пункт 3 ст. 234 ГК РФ признан не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он не давал однозначного ответа на вопрос о допустимости присоединения ко времени своего владения также времени, в течение которого имуществом владело другое лицо, если переход владения был обусловлен договором между ними. Впредь до внесения в законодательство необходимых изменений сроки давностного владения имуществом в случае передачи владения от одного давностного владельца к другому по договору о его отчуждении подлежат сложению для целей приобретения права собственности в силу приобретательной давности при условии, что критериям п. 1 ст. 234 ГК РФ отвечает владение каждого из лиц, чьи сроки владения складываются, причем бремя доказывания этого обстоятельства лежит на лице, заявляющем о присоединении.
Материалами дела подтверждается, что владение ФИО3 в период с 1965 по 1998 год также являлось добросовестным (владение началось по возмездной сделке), открытым (он проживал в доме с семьей, был зарегистрирован по месту жительства), непрерывным (продолжалось около тридцати трех лет) и осуществлялось как своим собственным (он нес расходы по содержанию, производил ремонт, обеспечивал сохранность дома). Передача владения домом от отца к истцу в 1998 году была обусловлена их соглашением об оставлении дома истцу. При таких обстоятельствах общий срок давностного владения с 1965 года составляет более шестидесяти лет.
Возражений против иска, а равно доказательств принадлежности дома Администрации города Иркутска, иным публично-правовым образованиям или иным лицам суду не представлено.
Отсутствие в Едином государственном реестре недвижимости сведений о зарегистрированных правах на дом, при доказанности длительного давностного владения истца, свидетельствует об отсутствии иного лица, чьи права могли бы быть затронуты признанием права собственности за истцом.
Иные лица, ранее зарегистрированные в доме, прав на него не заявляли: мать и брат истца умерли соответственно в 1981 и 1991 годах, то есть до начала самостоятельного владения истца, прочие ранее зарегистрированные лица сняты с регистрационного учета и требований в отношении дома не предъявляли.
С учетом изложенного Администрация города Иркутска, к компетенции которой в силу ст. 225 ГК РФ относится приобретение в муниципальную собственность бесхозяйного недвижимого имущества, расположенного в границах города, является по настоящему иску надлежащим ответчиком.
Предметом иска является только жилой дом, требований в отношении земельного участка, на котором он расположен, истцом не заявлено, и такие требования судом не разрешаются.
Оценив установленные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истец добросовестно, открыто и непрерывно владеет спорным жилым домом как своим собственным в течение срока, значительно превышающего установленный п. 1 ст. 234 ГК РФ, в связи с чем приобрела право собственности на этот дом в силу приобретательной давности. При таких обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению.
В силу пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 судебный акт об удовлетворении иска о признании права собственности в силу приобретательной давности является основанием для регистрации права собственности в Едином государственном реестре недвижимости.
Разрешая вопрос о судебных расходах, суд исходит из того, что удовлетворение настоящего иска не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком – Администрацией города Иркутска, которая каких-либо прав истца не нарушала. В таком случае понесенные истцом судебные издержки, включая уплаченную государственную пошлину, между лицами, участвующими в деле, не распределяются и относятся на истца, требований о взыскании судебных расходов истцом не заявлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить.
Признать за ФИО2 (ИНН №) право собственности в силу приобретательной давности на жилой дом с кадастровым номером №, площадью 37,2 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>.
Настоящее решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО2 на указанный жилой дом.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено 23 июля 2026 года.