РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02 февраля 2026 г. г. Уссурийск
Уссурийский районный суд Приморского края в составе председательствующего судьи Лысенко Е.Н., при секретаре Шупель Т.С., с участием истца Осетровой Л.А. и её представителя Паленного И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Осетровой Л. А. к ФКУ «Военный комиссариат Приморского края», Министерству обороны Российской Федерации, АО «СОГАЗ» о признании фактическим воспитателем, признании права на страховую выплату,
УСТАНОВИЛ:
Осетрова Л.А. обратилась с заявлением в суд о признании фактическим воспитателем ФИО5 мотивируя свои требования тем, что на основании решения Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ по гражданскому делу XXXX, ФИО4 и ФИО5 лишены родительских прав в отношении ФИО5, ДД.ММ.ГГ г.р. ФИО5 с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ находился в КГУ «Комплексный центр помощи семье и детям г. Уссурийска». При этом заявитель с момента помещения ФИО5 в центр активно принимала участие в жизни брата и оказывала существенную материальную помощь в приобретении необходимого для развития брата. С ДД.ММ.ГГ заявитель назначена опекуном ФИО5 ФИО5 проходил службу в войсковой части 71436 и ДД.ММ.ГГ погиб в зоне проведения СВО. На основании изложенного, истец просит признать ее фактическим воспитателем ФИО5 не менее пяти лет, и признать за ней право на получение страховых выплат в связи со смертью ФИО5
В судебном заседании Осетрова Л.А. и ее представитель Паленный И.А. на заявленных требованиях настаивали по обстоятельствам, изложенным в заявлении.
Представитель МО РФ в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, письменных возражений не представил.
Представитель ФКУ «Военный комиссариат Приморского края» представил письменные пояснения по заявлению в которых указал, что на попечении заявителя Шемякин находился всего лишь 1,5 года, а ранее находился на государственном обеспечении, в связи с чем заявление не подлежит удовлетворению.
Представитель АО «СОГАЗ» также представил письменные пояснения на заявления, в которых разрешение вопроса по существу оставил на усмотрение суда.
Суд, выслушав явившихся участников процесса, допросив свидетеля ФИО7, изучив материалы дела, полагает следующее.
Согласно части 1 и пункту 2 части 2 статьи 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций. Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении.
Согласно ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", в случае гибели (смерти) военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация, которая рассчитывается путем деления ежемесячной денежной компенсации, установленной ч. 13 настоящей статьи для инвалида I группы, на количество членов семьи (включая погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы).
Частью 11 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 N 306-ФЗ предусмотрено, что членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются: 1) супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти, признания безвестно отсутствующим или объявления умершим) военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в зарегистрированном браке с ним; 2) родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы; 3) дети, не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, - до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет.
Федеральным законом от 31.07.2020 N 286-ФЗ "О внесении изменения в статью 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в ч. 11 ст. 3 этого Федерального закона внесены изменения путем ее дополнения п. 4 следующего содержания: "лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение".
Таким образом, Федеральным законом от 31.07.2020 N 286-ФЗ "О внесении изменения в статью 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" и Федеральным законом от 14.07.2022 N 315-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" был расширен круг лиц, имеющих право на получение единовременного пособия и страховой выплаты.
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 N 22-П "По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в связи с жалобой гражданки К.Г." ч. 11 ст. 3 указанного Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.
Военная служба, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, представляет собой особый вид государственной службы. В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, РФ, как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.
При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержании (постановления Конституционного Суда РФ от 17.07.2014 N 22-П и от 19.07.2016 N 16-П).
Из приведенных нормативных положений и правовых позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель установил систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, включающую ряд денежных выплат. Их же предназначение - компенсировать родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.
Исходя из целей этих выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих, в том числе, критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.
По смыслу приведенных норм и разъяснений в отличие от опекунов (попечителей, приемных родителей), получающих денежные средства в виде пособий на содержание своих подопечных, фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части содержания и воспитания последнего. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребенка в силу закона или судебного решения.
В соответствии с п. 5. ст. 2 Федерального закона от 27.05.1998 N 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» социальные гарантии и компенсации, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами, устанавливаются в том числе военнослужащим и членам их семей.
Статьёй 2 Федерального закона от 28.03.1998 N 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» предусмотрено, что выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в том числе лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.
Из материалов дела установлено, на основании решения Уссурийского районного суда Приморского края от ДД.ММ.ГГ по гражданскому делу XXXX, ФИО4 и ФИО5 лишены родительских прав в отношении ФИО5, 2002 г.р.
В соответствии со справкой КГКУ «Комплексный центр помощи семьям и детям г. Уссурийска» ФИО5 являлся воспитанником данного учреждения и находился на полном государственном обеспечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. При этом с момента поступления ребенка в учреждение и до оформления опеки его сестра, Осетрова Л.А. активно принимала участие в жизни ФИО5 и оказывала существенную материальную помощь в приобретении необходимого для развития брата.
Распоряжением XXXX-р от ДД.ММ.ГГ Территориального отдела опеки и попечительства по Уссурийскому городскому округу в отношении ФИО5 установлена опека его сестрой Осетровой Л.А.
ДД.ММ.ГГ ФИО5 достиг совершеннолетнего возраста.
ДД.ММ.ГГ ФИО5 умер на территории ДНР, что подтверждается свидетельством о смерти III-ВС XXXX.
Из пояснений заявителя следует, что с момента лишения родителей родительских прав и помещения ФИО5 в КГКУ «Комплексный центр помощи семьям и детям г. Уссурийска» заявитель регулярно виделась с братом, оказывала ему материальную помощь, забирала домой на выходные.
Допрошенная, в качестве свидетеля, ФИО7 пояснила, что знакома с Осетровой Л.А. с 2006 года. Ей также был знаком брат Осетровой Л.А., он проживал в детском доме после лишения его родителей родительских прав. Осетрова Л.А. регулярно навещала брата, забирала к себе на выходные и при любой возможности. После того, как ее брату исполнилось 18 лет, он переехал жить к Осетровой Л.А.
Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в материалах дела отсутствуют соответствующие доказательство того, что Осетрова Л.А. проживала одной семьей с ФИО5, воспитывала и содержала его на протяжении периода не менее 5 лет. Факт того, что она оказывала какую-либо материальную помощь ФИО5 в период его нахождении на полном государственном обеспечении, а также эпизодически забирала его к себе не свидетельствует, что в данный период времени она являлась его фактическим воспитателем. Наличие между Осетровой Л.А. и ФИО5 родственной связи также не означает безусловного принятия участия в его воспитании в период не менее пяти лет.
Кроме того, в период, когда Осетровой Л.А. была установлена опека над ФИО5, истица получала соответствующие выплаты.
При таких обстоятельствах, требования о признании истца фактическим воспитателем ФИО5., погибшего в период прохождения военной службы в связи с исполнением обязанностей военной службы, в течение не менее пяти лет до достижения совершеннолетия, не подлежат удовлетворению, как и не подлежит производное от него требование истца о признании права на получение страховой выплаты.
По изложенному, руководствуясь ст.ст. 194 – 214 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Осетровой Л. А. к ФКУ «Военный комиссариат Приморского края», Министерству обороны Российской Федерации, АО «СОГАЗ» о признании фактическим воспитателем, признании права на страховую выплату оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме.
Председательствующий Е.Н. Лысенко
Мотивированное решение изготовлено 16.02.2026.