РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 мая 2026 года с. Бичура
Бичурский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Багуловой О.В., при секретаре Селивановой О.С., с участием помощника прокурора района Хобракова М.Б., ответчика Федотова А.В., представителя ответчика – адвоката Латыпова Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-162/2026 по иску Хлызовой А.О., Хлызова Н.О. к Федотову А.В. о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истцы Хлызова А.О., Хлызов Н.О., обращаясь в районный суд с исковым заявлением к Федотову А.В., просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого.
Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ не позднее 21 часа 34 минут водитель автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № Федотов А.В., следуя по проезжей части в районе <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО1, в результате чего последний от полученных травм скончался на месте происшествия. После совершения ДТП Федотов А.В. с места происшествия скрылся, поставив ФИО1 в опасное для жизни и здоровья состояние, заведомо оставив его без помощи. По данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ и ст. 125 УК РФ. В результате преступных действий Федотова А.В. смерть ФИО1 от полученных травм наступила практически мгновенно, что подтверждается заключением эксперта. Факт внезапной и трагической гибели отца причинил истцам глубокие нравственные страдания, которые невозможно описать словами и невозможно пережить до конца. До настоящего времени истцы находятся в тяжелом стрессовом состоянии, отказываясь до конца осознать и принять тот факт, что их отца больше нет рядом. Для истцов отец был не просто родителем, а незыблемым нравственным ориентиром, опорой и защитой. Он обладал редкой энергичностью и предприимчивостью, являясь примерным семьянином, верным другом и надежным товарищем. Его забота распространялась не только на детей, но и на их мать и на родную сестру (тетю истцов), которая является <данные изъяты> и проживает в частном доме, где требовалось постоянное участие мужчины в решении хозяйственных вопросов. В настоящее время все заботы, которые отец брал на себя, в том числе помощь сестре-инвалиду и ведение хозяйства в частном доме, легли на плечи истцов. Жизнь истцом разделилась на «до» и «после»: прежней, наполненной отцовской заботой и уверенностью в завтрашнем дне, уже не будет, поскольку семьи в ее прежнем, полном и счастливом виде больше не существует. Истцам известны характер и объем множественных телесных повреждений, причиненных их отцу. Осознание тяжести полученных им травм и предсмертных мучений причиняет истцам дополнительные нравственные страдания. Указанные страдания усугубляются полным отсутствием каких-либо извинений или проявлений сочувствия со стороны ответчика. Причиненный моральный вред оценивают в 1 000 000 рублей каждому.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечена Х.А.Н. (супруга умершего), определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечена ФИО2 (сестра умершего).
В судебное заседание истец Хлызова А.О. не явилась, о времени и месте извещена надлежащим образом. В суд направила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Принимая участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что с отцом у нее были хорошие отношения, он помогал, поддерживал ее. Жили они раздельно, отец приезжал помогал ей в бытовом плане, сейчас помощь никто не оказывает. О смерти отца узнала в тот же вечер от матери, приехала на место ДТП, отец умер до ее приезда. Она принимала участие в организации похорон. После смерти отца испытала большой стресс, до настоящего времени переживает по этому поводу. Не могла спать, боялась. За медицинской помощью не обращалась, первое время пила успокоительные. Без отца ей тяжело. В тот день он возвращался домой с похорон. Отец выпивал по праздникам, не злоупотреблял. С осени ДД.ММ.ГГГГ с ней проживает сестра отца ФИО1, оформлена по уходу за ней, как инвалидом.
Истец Хлызов Н.О. в судебное заседание не явился, о времени и месте извещен надлежащим образом, дело просил рассмотреть в его отсутствие. Принимая участие в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что до смерти отца он проживал с ним и матерью. Вместе они держали хозяйство, отец был опорой для него, оказывал материальную помощь. В тот день он находился в лесу, о смерти отца сообщила мать, он сразу приехал. Принимал участие в организации похорон. Первое время после смерти отца у него была депрессия, испытал стресс. За медицинской помощью не обращался, лекарства не принимал. При жизни отец ухаживал за сестрой, которая является <данные изъяты> заболеванию, она жила отдельно. Отец постоянно помогал ей по хозяйству, так как она беспомощная. После смерти отца ей помогают его сестра и мать. Отца ему не хватает.
Ответчик Федотов А.В. в судебном заседании исковые требования не признал, считает заявленный истцами размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным. По обстоятельствам ДТП пояснил, что проезжая в том месте машину подкинуло, что было на дороге он не понял, значения этому не придал. Машина была по документам оформлена на мать ФИО3, но фактически всегда находилась в его пользовании, на момент ДТП он был вписан в страховой полис. Семье ФИО1 он никакой материальной помощи не оказывал, они отказывались. Принес свои извинения его супруге, дети (истцы) его слушать не хотели. Готов выплатить каждому из истцов по 50 000 рублей. Постоянной работы не имеет, работал сезонно <данные изъяты> по срочному трудовому договору, имеет кредитные обязательства, выплачивает страховой компании ущерб в сумме 515 000 рублей. Кроме того, с супругой и детьми он в настоящее время не проживает, с него взысканы алименты на содержание двоих детей.
Представитель ответчика - адвокат Латыпов Н.С. в судебном заседании пояснил, что считает требования истцом чрезмерно завышенными, заявленная сумма ничем не обоснована. Факт причинения истцом морального вреда не отрицал, с учетом грубой неосторожности самого ФИО1 просил требования удовлетворить частично в пределах 50 000 каждому из истцов.
Третьи лица Х.А.Н., ФИО1 в судебное заседание не явились, о времени и месте извещены надлежащим образом. В суд направили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.
Прокурор Хобраков М.Б. в судебном заседании дал заключение об обоснованности заявленных требований в части. Исходя их принципа разумности и справедливости просил взыскать с Федотова А.В. компенсацию морального вреда по 150 000 рублей в пользу каждого.
Выслушав ответчика, его представителя, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 18 постановления от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.
Судом установлено и материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ в 21.34 час. В дежурную часть О МВД России по Бичурскому району от фельдшера <данные изъяты> ФИО4 поступило сообщение о том, что в <адрес> в районе дома № обнаружен ФИО1 с травмами предположительно после ДТП, который скончался в скорой помощи.
Согласно свидетельству о смерти № №, выданному <адрес> отделом Управления ЗАГС Республики Бурятия ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ по данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении неустановленного лица.
Потерпевшей по уголовному делу признана Х.А.Н. (супруга умершего).
В ходе расследования уголовного дела установлена причастность Федотова А.В. к совершению данного преступления.
Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в отношении Федотова А.В. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ. Из постановления следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 21.34 час. управляя автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № Федотов А.В., следуя по проезжей части в районе <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО1, тем самым поставив последнего в опасное для жизни и здоровья состояние, и с места происшествия скрылся, заведомо оставив без помощи ФИО1, который находился в опасном для жизни и здоровья состоянии и был лишен возможности принять меры к самосохранению.
Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам анализа заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза трупа), а также повторного исследования эксгумированного трупа, на трупе ФИО1 зафиксированы следующие повреждения: <данные изъяты>.
Данные повреждения образованы незадолго до наступления смерти (минуты), в один короткий промежуток времени, в результате воздействия тупого твердого предмета (ов), каковым могли быть части транспортного средства и дорожного покрытия при переезде колесами автомобиля в области таза/живота и нижних конечностей. Наиболее вероятно, что переезд осуществлялся при положении тела на спине, в направлении справа налево. Повреждения расцениваются в совокупности, так как имеют единый механизм образования, а также взаимно отягощают друг друга, как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (п. 11, 13, 6.1.10, 6.1.16, 6.1.22, 6.1.23 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом МЗиСР России от 24.04.2008 года № 194н). Между данными повреждениями и наступлением смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.
При условии, что видимость пешехода составляет 26,8 м, водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения в указанный момент, при скорости движения 30, 50 и 60 км/ч. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> Федотов А.В. должен был руководствоваться п. 10.1. Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения, при условии, что видимость пешехода составляет 26,8 м и при скорости движения 50-60 км/ч, действия водителя автомобиля <данные изъяты> не соответствовали п. 10.1. Правил, в части превышения скорости по условиям видимости, но не находятся в причинной связи с происшествием. С технической точки зрения, при условии, что видимость пешехода составляет 26,8 м и при расчетной скорости движения 30 км/ч., действия водителя автомобиля <данные изъяты> не противоречили п. 10.1. Правил, и не находятся в причинной связи с происшествием. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации пешеход ФИО1 должен был руководствоваться разделом 4 «Обязанности пешеходов» Правил дорожного движения Российской Федерации.
В ходе предварительного следствия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ не позднее 21 часа 34 минут водитель автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № Федотов А.В., следуя по проезжей части в районе <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО1, в результате чего последний от полученных травм скончался на месте происшествия. После совершения ДТП водитель Федотов А.В. с места происшествия скрылся, поставив ФИО1 в опасное для жизни и здоровья состояние, оставив его, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению, без помощи.
Из постановления о прекращении уголовного преследования в части от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в производстве СЧ СУ МВД по Республике Бурятия находилось уголовное дело №, возбужденное в отношении Федотова А.В., по признакам преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 264 и ст. 125 УК РФ. Указанным постановлением уголовное преследование в отношении Федотова А.В. по факту неосторожного причинения телесных повреждений, повлекшие по неосторожности смерть ФИО1, в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, прекращено в части совершения преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях Федотова А.В. состава преступления.
ДД.ММ.ГГГГ руководителем СО О МВД России по Бичурскому району ФИО5 вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении Федотова А.В. по ст. 125 УК РФ, то есть по факту заведомого оставления без помощи ФИО1, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние, по основанию предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
Из постановления следует, что в ходе предварительного следствия установлено, что ДД.ММ.ГГГГ не позднее 21 часа 34 минут водитель Федотов А.В., после совершения наезда на пешехода ФИО1, получившего тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, на проезжей части в районе <адрес> в <адрес>, на управляемом им автомобиле <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № в нарушении требований п. 2.5, 2.6 ПДД РФ, не остановил управляемое им транспортное средство после совершения наезда на пешехода, а вместо этого, осознавая общественную опасность своих действий в виде возможности наступления тяжких последствий, угрожающих жизни и здоровью пострадавшего, не имея никаких объективных оснований полагать, что нет угрозы для жизни и здоровья пострадавшего, имея реальную возможность оказать помощь пострадавшему путем оказания первой медицинской помощи, либо мер по экстренной доставке пострадавшего в лечебное учреждение, скрылся с места совершения преступления. При этом не убедился, что пострадавший находится в неопасном для его жизни и здоровья состоянии и может принять меры к самосохранению, то есть заведомо оставил без помощи пострадавшего ФИО1, лишенного возможности принять меры к самосохранению в опасном для его жизни и здоровья состоянии, в котором пострадавший оказался по вине водителя Федотова А.В.
Умерший ФИО1 является отцом Хлызова Н.О. ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ), Хлызовой А.О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ. В графе мать указана - Х.А.Н..
Паспортом транспортного средства подтверждается, что на момент ДТП (ДД.ММ.ГГГГ) автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № принадлежал ФИО3
Из карточки учета транспортного средства, представленного ОГИБДД О МВД России по Бичурскому району, следует, что ФИО3 принадлежащее транспортное средство <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, снято с учета ДД.ММ.ГГГГ в связи с продажей другому лицу.
Из полиса ОСАГО №, действовавшего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ следует, что Федотов А.В. был допущен к управлению транспортным средством <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №.
Таким образом, автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № был передан Федотову А.В. на законных основаниях и на момент ДТП он являлся законным владельцем указанного автомобиля.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Суд приходит к выводу о том, что ввиду наличия близких родственных отношений с умершим истцы вправе требовать взыскания компенсации морального вреда с ответчика Федотова А.В., поскольку они основаны на установлении факта причинения морального вреда истцам.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик и его представитель указывали на то, что требования истцов завышены, какими-либо доказательствами не подтверждены, также ссылались на наличие в действиях умершего ФИО1 грубой неосторожности.
Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
Решением Бичурского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ частично удовлетворены исковые требования Х.А.Н. (супруги ФИО1) к Федотову А.В. о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. В ходе рассмотрения делу суд пришел в выводу о наличии в действия ФИО1 грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда, поскольку в нарушение ПДД РФ он лежал на проезжей части дороги в темное время суток, находясь в состоянии алкогольного опьянения средней степени, не проявил должной внимательности и осмотрительности, что привело к наезду на него транспортного средства под управлением водителя Федотова А.В.
Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия указанное решение отменено, принято новое решение о частичном удовлетворении исковых требований Х.А.Н. С Федотова А.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей, судебные расходы в сумме 12000 рублей. При новом рассмотрении суд апелляционной инстанции не нашел оснований для вывода о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности, поскольку сведений о наличии в действиях погибшего грубой неосторожности, которая в значительной мере обусловила наступление соответствующего события или обусловили увеличение тяжести его последствий, очевидцев непосредственного наезда на человека материалы дела, а также истребованные материалы уголовного дела не содержат и какими-либо доказательствами не подтверждаются. Само по себе наличие у потерпевшего в крови и моче алкоголя и вывод экспертизы трупа не свидетельствуют с достаточной степенью достоверности, что перед наездом автомобиля последний лежал на проезжей части автодороги, либо выскочил внезапно перед автомобилем.
Судом апелляционной инстанции при рассмотрении гражданского дела по иску Х.А.Н. установлено, что в действиях погибшего не имелось грубой неосторожности, которая содействовала бы возникновению вреда. Данное обстоятельство в силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательно для суда при рассмотрении настоящего спора. Следовательно, основания для снижения ответственности ответчика по вине потерпевшего отсутствуют.
Довод стороны ответчика о грубой неосторожности потерпевшего отклоняется как необоснованный.
Судом установлено, что Хлызова А.О. и Хлызов Н.О. являются детьми погибшего ФИО1 Факт родственных отношений подтвержден свидетельствами о рождении. В результате ДТП, совершенного ответчиком Федотовым А.В., наступила смерть отца истцов. Данное обстоятельство безусловно причинило истцам нравственные страдания, поскольку утрата близкого родственника, родителя, является невосполнимой и глубоко травмирующей.
Истцы, заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей каждому, сослались на глубокие нравственные страдания, бессонницу, стресс, депрессию, а также на то, что их жизнь разделилась на «до» и «после» смерти отца.
Вместе с тем в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцы не представили суду каких-либо объективных и допустимых доказательств, подтверждающих характер, интенсивность и длительность этих страданий. Более того, истцы устранились от личного участия в судебных заседаниях, направив заявления о рассмотрении дела в их отсутствие. Они не воспользовались правом дать дополнительные пояснения, представить дополнительные доказательства или ходатайствовать об их истребовании. Пассивное поведение истцов не позволяет суду с достоверностью установить, являются ли переживания истцов исключительными либо они соответствуют обычному уровню страданий при утрате близкого родственника.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости, а также заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе имущественное положение причинителя вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает поведение ответчика, который после совершения наезда на пешехода ФИО1, управляя автомобилем, скрылся с места происшествия, не остановился, не оказал потерпевшему помощь, не вызвал скорую помощь, оставив его в опасном для жизни и здоровья состоянии. Данное обстоятельство отражено в постановлении о прекращении уголовного дела по ст. 125 УК РФ (оставление в опасности).
Судом установлено, что Федотов А.В. не имеет постоянной работы, его доход носит сезонный характер (работает <данные изъяты> по срочному трудовому договору <данные изъяты>); имеет кредитные обязательства (по состоянию на апрель 2026 года в размере <данные изъяты>); выплачивает АО «Страховая компания «Астро-Волга» сумму ущерба, взысканную в порядке регресса в сумме 515 000 рублей; имеет алиментные обязательства в размере 1/3 части заработка и (или) иного дохода; не проживает с супругой, но оказывает ей материальную помощь в содержании детей; нуждается в оперативном лечении <данные изъяты>), что подтверждено медицинскими документами.
Инвалидности или полной нетрудоспособности у ответчика нет, доказательств обратного не представлено. Однако совокупность перечисленных обстоятельств свидетельствует о его затруднительном материальном положении. При этом суд отмечает, что наличие заболевания и необходимость операции не препятствует ему осуществлять трудовую деятельность.
Суд также принимает во внимание, что ответчик не принес извинений истцам, не пытался загладить вред в иной форме (материальная помощь семье погибшего не оказывалась).
С учетом всех изложенных обстоятельств, а также принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что заявленная истцами сумма по 1 000 000 рублей каждому является завышенной и не соответствует фактическим обстоятельствам. Истцы, заявляя о глубоких нравственных страданиях, бессоннице, стрессе, депрессии, не представили суду каких-либо объективных доказательств, подтверждающих характер и степень этих страданий. Устранились от личного участия в судебных заседаниях, не воспользовались правом дать дополнительные пояснения, предоставить письменные доказательства или ходатайствовать об их истребовании.
Безусловно, сам по себе факт гибели отца причиняет нравственные страдания, однако размер компенсации не может быть определен исключительно тяжестью утраты, поскольку при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать доказанные индивидуальные особенности потерпевшего и реально подтвержденные последствия причинения вреда.
Поскольку истцы не представили таких доказательств, суд не имеет возможности с достоверностью установить степень перенесенных истцами моральных страданий.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, руководствуясь статьями 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая, что сам факт гибели отца в результате ДТП, совершенного ответчиком, является достаточным основанием для компенсации морального вреда близким родственникам, в тоже время, учитывая пассивную позицию истцов, не позволяющую суду с достоверностью установить интенсивность и продолжительность страданий, а также принимая во внимание материальное и семейное положение ответчика, состояние его здоровья, отсутствие у ответчика умысла на причинение смерти, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по 150 000 рублей в пользу каждого истца.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истцы были освобождены, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. С ответчика Федотова А.В. подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального бюджета в сумме 3000 рублей.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Хлызовой А.О., Хлызова Н.О. к Федотову А.В. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Федотову А.В. (паспорт №) в пользу Хлызовой А.О. (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.
Взыскать с Федотову А.В. (паспорт №) в пользу Хлызова Н.О. (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.
В удовлетворении остальных требований отказать.
Взыскать с Федотову А.В. (паспорт №) в доход Бичурского МР РБ государственную пошлину в сумме 3000 рублей.
На решение может быть принесено апелляционное представление или подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Бурятия через Бичурский районный суд в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 27.05.2026 года.
Судья О.В. Багулова