РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
11 июня 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Чепурном А.А., с участием ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1819/2026 по иску Частного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад «<...>» к ФИО2 о взыскании задолженности по договору об оказании услуг по присмотру и уходу за ребенком и договорной неустойки (пени),
УСТАНОВИЛ:
Частное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад «<...>» (далее – ЧДОУ, Детский сад, истец) обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору № 214 от 1 сентября 2025 года в размере 114 600 руб., из которых 97 000 руб. основной долг (родительская плата за период с сентября по декабрь 2025 года, включая вступительный взнос), 17 600 руб. договорная неустойка (пени) за период с 1 сентября 2025 года по 2 марта 2026 года, а также судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 4 438 руб.
В обоснование иска истец указал, что между Детским садом и заказчиками – ФИО4 и ФИО2 (родителями ребенка ФИО6) заключен договор о возмездном оказании услуг по присмотру и уходу за ребенком, ребенок зачислен в группу, место за ним зарезервировано, услуги оплате не подлежали перерасчету, поскольку заказчиками выбран тариф «Без перерасчета». По правовой природе договор является абонентским, заказчик обязан вносить фиксированные платежи независимо от фактического посещения, в том числе в дни болезни ребенка, так как Детский сад нес постоянные расходы (аренда, оплата труда персонала, коммунальные платежи) вне зависимости от присутствия конкретного ребенка, а наполняемость группы ограничена (не более 16 детей), в связи с чем место не могло быть передано другому ребенку. Оплата за спорный период не внесена.
В дополнении к исковому заявлению истец также указал, что заказчики в ходе исполнения договора своими действиями подтверждали согласие с порядком оплаты, 21 ноября 2025 года представитель Детского сада направил заказчикам расчет задолженности на общую сумму 77 500 руб. (вступительный взнос 10 000 руб., плата за сентябрь и октябрь по 19 000 руб., за ноябрь по полному дню 29 500 руб.), возражений относительно порядка расчета заказчики не заявили и согласовывали сумму к оплате, что истец расценивает как признание долга. Переписка в мессенджере, по мнению истца, является допустимым доказательством. Последующее изменение заказчиками позиции и обращение с жалобой в надзорный орган является злоупотреблением правом. Отказ в перерасчете за дни болезни предусмотрен условиями договора.
Истец ЧДОУ «Детский сад «<...>» о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя. Ранее представитель истца ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования признал частично. Пояснил, что в дни, отмеченные истцом как пропуски, ребенок болел, что подтверждается медицинскими документами, в связи с чем плата за эти дни взысканию не подлежит. Фактически ребенок посещал Детский сад в спорный период лишь 22 дня. Готов оплатить стоимость фактического посещения. При заключении договора сотрудники Детского сада устно заверили, что перерасчет за пропущенные дни будет производиться. В конце ноября 2025 года он устно заявил о расторжении договора, посещение прекращено, в связи с чем считает договор расторгнутым с 1 декабря 2025 года, а плату за декабрь 2025 года не подлежащей взысканию. Ссылаясь на право потребителя отказаться от исполнения договора в любое время, просит суд взыскать с него оплату за фактически оказанные услуги. Условие об оплате 1 000 руб. за каждый пропущенный день считает необоснованным, поскольку истец не представил доказательств фактически понесенных расходов на сохранение места за ребенком, при том что наполняемость группы в спорный период была существенно ниже предельной, то есть реальных потерь от сохранения места истец не понес. Договор он подписал, не ознакомившись с его содержанием («не глядя»), и экземпляр договора на руки не получал.
Выслушав стороны, исследовав материалы дела и оценив доказательства в их совокупности, суд установил следующее.
1 сентября 2025 года между ЧДОУ «Детский сад «<...>» (исполнитель) и ФИО4, ФИО2 (заказчики, родители) заключен договор № 214 об оказании услуг по присмотру и уходу за несовершеннолетней ФИО6 В соответствии с договором, детский сад принимает ребенка и оказывает услуги по его содержанию, питанию, оздоровлению и развитию, а родитель эти услуги оплачивает. Размер и порядок платы определены Приложением № 1 к договору, предусматривающим несколько тарифов: «Без перерасчета» (29 500 руб. в месяц, фиксированная плата, при пропусках перерасчет не производится – п. 1.1, 2.10 Приложения); «Пол дня» (19 000 руб. в месяц, фиксированная плата, перерасчет также не производится – п. 1.5 Приложения); «С перерасчетом» (поденная оплата с уменьшением платы за пропущенные дни). Договором предусмотрены разовый вступительный взнос в размере 10 000 руб., поступающий в фонд детского сада (п. 2.7 Приложения), и пени за несвоевременную оплату в размере 100 руб. за каждый день просрочки (п. 2.8 Приложения). В п. 3.1 договора сторонами выбран тариф «Без перерасчета» (29 500 руб. в месяц).
Письменных заявлений заказчиков о смене тарифа (п. 2.6 Приложения), о предоставлении отпуска (п. 2.3 Приложения) либо о расторжении договора, зарегистрированных в журнале входящих документов Детского сада (п. 2.4, 2.5 Приложения), как и письменного уведомления о расторжении договора по инициативе заказчика (п. 3.2.8 договора), в материалы дела не представлено.
Факт зачисления ребенка в группу и оказания (готовности к оказанию) услуг в спорный период с сентября по декабрь 2025 года сторонами не оспаривается. Договор в установленном порядке не расторгался, ребенок числился в списочном составе группы.
Доказательств внесения родительской платы за указанный период ответчиком не представлено.
Согласно представленным медицинским документам несовершеннолетняя ФИО6 в спорный период неоднократно болела: 7 сентября 2025 года ей установлен диагноз в связи с заболеванием лор-органов (справка ОГАУЗ «ГИМДКБ» г. Иркутска), 12 сентября 2025 года – обращение к врачу-педиатру в связи с заболеванием, 17 сентября 2025 года установлен диагноз в связи с воспалительным заболеванием лор-органов, оказана экстренная хирургическая помощь (справка ОГАУЗ «ГИМДКБ»), лечение продолжалось до начала октября (справка клиники «Нейрон»),15 октября 2025 года диагностировано заболевание верхних дыхательных путей (прием врача-оториноларинголога клиники «Нейрон», из анамнеза: после выписки 3 октября 2025 года ребенок вышел в детский сад на один день), с 18 ноября 2025 года по 28 ноября 2025 года ребенок находился на амбулаторном лечении у врача-педиатра в связи с ОРВИ, с 23 декабря 2025 года по 26 декабря 2025 года – на амбулаторном лечении (осмотр педиатра 24 декабря 2025 года), с 26 декабря 2025 года по 29 декабря 2025 года – на стационарном лечении (справка ОГБУЗ «Иркутская районная больница»).
Из расчета истца следует, что задолженность в 97 000 руб. исчислена не по максимальной фиксированной ставке тарифа «Без перерасчета» (которая за 4 месяца составила бы 118 000 руб.), а по сниженным показателям, за сентябрь и октябрь 2025 года – по тарифу «Пол дня» (19 000 руб. в месяц), за сентябрь дополнительно учтен вступительный взнос (10 000 руб.), за ноябрь (24 000 руб.) и декабрь (25 000 руб.) 2025 года – с применением перерасчета за пропущенные дни (по сниженной ставке 1 000 руб. за день пропуска). Таким образом, исполнитель добровольно уменьшил подлежащую начислению плату, исчислив ее в размере, меньшем, чем предусмотрено условиями фиксированного тарифа.
Из представленной переписки сторон в мессенджере следует, что представитель Детского сада неоднократно сообщал заказчикам расчет задолженности и корректировал его с учетом сообщений о нахождении ребенка на больничном. Так, 21 ноября 2025 года заказчикам направлен расчет на общую сумму 77 500 руб. (вступительный взнос 10 000 руб., сентябрь 19 000 руб., октябрь 19 000 руб., ноябрь по полному дню 29 500 руб.), возражений относительно порядка расчета заказчики не заявили, обсуждение касалось сроков и размера оплаты. Заявлений о расторжении договора либо об отказе от его исполнения переписка не содержит.
Спорные правоотношения регулируются нормами Гражданского кодекса РФ о возмездном оказании услуг (глава 39, ст. 779-783 ГК РФ), Законом РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» и Федеральным законом от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».
Поскольку одной из сторон договора выступают граждане, заказавшие услуги для личных (семейных) нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью, а другой – организация, оказывающая такие услуги, к отношениям применяется законодательство о защите прав потребителей. Это означает, что условия договора подлежат проверке на предмет соответствия требованиям закона и недопустимости ущемления прав потребителя (ст. 16 Закона о защите прав потребителей).
В силу ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.
Согласно п. 1 ст. 779, п. 1 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.
Ответчик настаивает, что в дни, когда ребенок не посещал Детский сад (фактическое посещение составило 22 дня), услуга ему не оказывалась, а потому плата за эти дни взысканию не подлежит, а условие договора, обязывающее вносить плату независимо от посещения, ущемляет права потребителя. Суд этот довод отклоняет по следующим основаниям.
Во-первых, плата по договору вносится не за каждый фактически проведенный ребенком день, а за две различные по правовой природе составляющие: за резервирование за ребенком места в группе и поддержание готовности исполнителя оказать весь комплекс услуг в течение оплаченного периода, а также за фактическое предоставление потребляемых благ в дни посещения (питание и т.п.). Первая составляющая предоставляется исполнителем и в дни отсутствия ребенка: место за ним сохраняется, в группу ограниченной наполняемости (не более 16 детей) другой ребенок не принимается, а постоянные расходы частного учреждения (аренда, оплата труда персонала, коммунальные платежи) сохраняются независимо от числа присутствующих детей. Сам договор прямо отражает это разграничение: по тарифу «С перерасчетом» (п. 1.3 Приложения № 1) пропущенный день не обнуляет плату, а оплачивается в размере 1 000 руб. (плата за сохранение места) против 2 000 руб. за день посещения. Тем самым стороны согласовали, что резервирование места имеет самостоятельную стоимость, не зависящую от факта посещения.
Во-вторых, в п. 3.1 договора сторонами выбран тариф «Без перерасчета» с фиксированной платой 29 500 руб. в месяц. Согласно п. 2.10 Приложения № 1 оплата по этому тарифу фиксирована и не подлежит корректировке и перерасчету в случае пропусков ребенком Детского сада по любой причине и не зависит от числа рабочих дней в месяце. Такое условие по своей правовой природе соответствует модели абонентского договора (договора с исполнением по требованию).
В силу п. 2 ст. 429.4 ГК РФ абонент обязан вносить платежи независимо от того, было ли затребовано им соответствующее исполнение, если иное не предусмотрено законом или договором.
Как разъяснено в п. 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», плата по абонентскому договору может устанавливаться в виде фиксированного платежа, а несовершение абонентом действий по получению исполнения по общему правилу не освобождает его от обязанности осуществлять платежи.
В-третьих, ни Федеральный закон № 273-ФЗ (ч. 2 ст. 65 которого предоставляет учредителю частной организации право самостоятельно устанавливать размер платы за присмотр и уход), ни иные нормативные правовые акты не возлагают на частные дошкольные организации императивной обязанности производить перерасчет родительской платы за дни отсутствия ребенка по болезни. При отсутствии императивной нормы, которой противоречило бы спорное условие, оснований признать его ущемляющим права потребителя по смыслу ст. 16 Закона о защите прав потребителей не имеется.
Механизмом защиты заказчика, не намеренного далее оплачивать услуги, является отказ от исполнения договора с оплатой фактически понесенных исполнителем расходов. Доказательств реализации этого права в спорный период ответчиком не представлено.
Представленные ответчиком медицинские документы подтверждают уважительность причин отсутствия ребенка (болезни в сентябре – начале октября, середине октября, второй половине ноября и конце декабря 2025 года), однако правового значения для размера платы за зарезервированное место не имеют. При этом периоды болезни истцом фактически учтены, за сентябрь и октябрь 2025 года плата исчислена по пониженному тарифу «Пол дня» (19 000 руб. вместо 29 500 руб.), за ноябрь и декабрь 2025 года применен перерасчет по ставке 1 000 руб. за каждый день пропуска, то есть начисление за дни болезни произведено не по полной стоимости посещения, а по согласованной сторонами стоимости сохранения места.
Таким образом, сам по себе факт болезни ребенка и его отсутствия в Детском саду не освобождает заказчика от обязанности вносить плату за зарезервированное место в пределах действия не расторгнутого договора.
При этом суд учитывает, что исполнитель предъявил к взысканию не максимальную плату по согласованному тарифу «Без перерасчета» (которая за 4 месяца составила бы 118 000 руб. без учета вступительного взноса), а существенно меньшую сумму – 97 000 руб., исчисленную по пониженным тарифам «Пол дня» (за сентябрь и октябрь 2025 года) и «С перерасчетом» (за ноябрь и декабрь 2025 года), то есть с фактическим уменьшением платы за дни отсутствия ребенка. Тем самым интересы заказчика в части дней отсутствия ребенка истцом уже учтены, а предъявленная к взысканию сумма не превышает причитающейся по договору и не включает платы за фактически не предоставленное в дни отсутствия питание.
Ответчик пояснил, что в конце ноября 2025 года устно заявил о расторжении договора, ребенок прекратил посещение, в связи с чем считает договор расторгнутым с 1 декабря 2025 года, а плату за декабрь 2025 года начисленной неправомерно. Суд отклоняет этот довод.
Потребитель действительно вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов (ст. 782 ГК РФ, ст. 32 Закона о защите прав потребителей). Однако право на односторонний отказ осуществляется путем уведомления другой стороны. Договор прекращается с момента, когда такое уведомление доставлено или считается доставленным. Обязанность доказать факт заявления об отказе и доведения его до исполнителя лежит на ответчике. Таких доказательств суду не представлено.
Договор предусматривает письменную форму уведомления о его расторжении по инициативе родителя (п. 3.2.8 договора). Приложением № 1 датой расторжения определена дата регистрации заявления о расторжении в журнале входящей документации (п. 2.4, 2.5 Приложения). Ни письменного уведомления, ни зарегистрированного заявления в материалах дела не имеется. Не зафиксировано волеизъявление на расторжение и в представленной переписке сторон, 21 ноября 2025 года и в последующем обсуждались размер задолженности и порядок ее погашения, при этом о расторжении договора либо об отказе от его исполнения заказчики не заявляли. Кроме того, прекращение посещения с 23 ноября 2025 года само по себе волеизъявлением на расторжение договора не является и в данном случае объяснялось самим же ответчиком болезнью ребенка, с 18 ноября 2025 года по 28 ноября 2025 года ребенок находился на амбулаторном лечении, в конце декабря 2025 года – на амбулаторном и стационарном лечении, что подтверждено медицинскими документами и сообщалось исполнителю в переписке.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что договор не был расторгнут и продолжал действовать в течение всего спорного периода, включая декабрь 2025 года, в связи с чем плата за декабрь (исчисленная, к тому же, с перерасчетом за дни отсутствия) начислена правомерно.
Ответчик полагает, что истец обязан доказать фактически понесенные расходы на сохранение места за ребенком, и указывает, что группа в спорный период была заполнена не полностью, поэтому реальных потерь от резервирования места исполнитель не понес. Эти доводы суд отклоняет.
При действительном абонентском условии (п. 2 ст. 429.4 ГК РФ) плата причитается исполнителю в силу самого договора – за обеспечение возможности получить исполнение в любой момент оплаченного периода, а не за доказанный объем фактических затрат. Несовершение абонентом действий по получению исполнения не освобождает его от обязанности осуществлять платежи (п. 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49). Поэтому доказывание исполнителем размера фактических расходов для взыскания согласованной договором платы не требуется.
Ставка 1 000 руб. за день пропуска, примененная истцом при начислении платы за ноябрь и декабрь 2025 года, не является произвольной, она согласована сторонами в Приложении № 1 к договору (п. 1.3) как стоимость сохранения места и применена истцом в пользу ответчика – вместо причитающейся по выбранному тарифу фиксированной платы 29 500 руб. в месяц.
Степень фактической наполняемости группы правового значения не имеет. Обязательства исполнителя по сохранению места за ребенком, содержанию помещения, выплате заработной платы персоналу группы, скомплектованной на учебный год, и иные постоянные издержки не уменьшаются от отсутствия одного ребенка и не зависят от числа иных воспитанников. Предельная наполняемость группы (не более 16 детей) приведена судом выше лишь в подтверждение того, что зарезервированное место не могло быть передано другому ребенку, пока договор не расторгнут.
Доводы ответчика о том, что он подписал договор, не ознакомившись с его содержанием, не получил экземпляр договора, а сотрудники Детского сада при заключении договора устно обещали производить перерасчет за пропущенные дни, суд отклоняет.
В силу ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора и согласовании его условий. Подписание договора означает согласие лица с изложенными в нем условиями. Лицо, проявляя должную осмотрительность, обязано ознакомиться с условиями подписываемого документа, а уклонение от ознакомления не освобождает его от принятых обязательств (ст. 309, 310 ГК РФ). Каких-либо доказательств понуждения к подписанию, обмана или заблуждения относительно природы сделки ответчиком не представлено; встречного иска о признании договора (его части) недействительным не заявлено.
Довод об устном обещании перерасчета доказательствами не подтвержден и противоречит содержанию подписанных сторонами документов. В п. 3.1 договора заказчиками письменно выбран тариф «Без перерасчета», тогда как тариф «С перерасчетом» (п. 1.3 Приложения № 1) был доступен заказчикам при заключении договора, однако выбран не был. Смена тарифа допускается только на основании письменного заявления (п. 2.6 Приложения), а все изменения и дополнения к договору действительны лишь в письменной форме (п. 7.1 договора). При таком содержании договора устные заверения, даже если бы они имели место, не могли изменить согласованные письменно условия оплаты.
Довод о неполучении экземпляра договора сам по себе не влечет недействительности договора и не освобождает от оплаты услуг, тем более что из материалов дела и переписки сторон следует, что условия о тарифах и порядке оплаты ответчику были известны и обсуждались им с исполнителем. Нарушения права потребителя на информацию (ст. 8-10 Закона о защите прав потребителей), повлекшего неправильный выбор услуги, судом не установлено.
Расчет основного долга в сумме 97 000 руб. судом проверен, признан обоснованным, не превышающим причитающейся по договору платы и не оспоренным ответчиком по составляющим (контррасчет не представлен). Доказательств оплаты не имеется. Предложенный ответчиком порядок оплаты – только за дни фактического посещения (22 дня) с вступительным взносом – основан на отклоненном судом толковании договора как предусматривающего поденную оплату фактического посещения и принят быть не может.
Договор заключен с двумя заказчиками – ФИО4 и ФИО2 Обязательство по оплате единой услуги по присмотру и уходу за одним ребенком является неделимым, в связи с чем носит солидарный характер. Кредитор вправе требовать исполнения солидарной обязанности как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности. Истец реализовал это право, предъявив требование к ФИО2
С учетом изложенного требование о взыскании основного долга в размере 97 000 руб. подлежит удовлетворению в полном объеме.
Пунктом 2.8 Приложения № 1 к договору предусмотрена неустойка (пени) за несвоевременную оплату в размере 100 руб. за каждый день просрочки (ст. 330 ГК РФ). За период с 1 сентября 2025 года по 2 марта 2026 года (176 дней) истец начислил пени в размере 17 600 руб.
Оценивая соразмерность неустойки, суд исходит из следующего. Ответчик является гражданином – потребителем, не осуществляющим предпринимательской деятельности, в силу п. 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в отношении такого должника правила ст. 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда при очевидной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Несоразмерность очевидна, фиксированная ставка 100 руб. в день не привязана к размеру и сроку каждого просроченного платежа и в начальный период просрочки соответствует эффективной ставке, многократно превышающей средние ставки по сравнимым обязательствам и ключевую ставку Банка России, неправомерное пользование денежными средствами не должно быть для должника более выгодным, чем правомерное (п. 75 постановления Пленума № 7).
Учитывая компенсационную природу неустойки, недопустимость получения кредитором необоснованной выгоды, отсутствие доказательств возникновения у истца значительных убытков от просрочки, а также фактические обстоятельства (документально подтвержденное отсутствие ребенка по болезни, добросовестное намерение ответчика погасить часть долга), суд снижает размер пени на основании ст. 333 ГК РФ до 8 000 руб. Указанный размер не ниже предела, установленного п. 1 ст. 395 ГК РФ для соответствующего периода, что отвечает требованиям п. 72 постановления Пленума № 7.
В удовлетворении требования о взыскании пени в части, превышающей 8 000 руб. (то есть на сумму 9 600 руб.), следует отказать.
Истец не относится к лицам, освобожденным от уплаты государственной пошлины, и при подаче иска уплатил государственную пошлину в размере 4 438 руб., что соответствует цене иска 114 600 руб. (4 000 руб. + 3% от суммы, превышающей 100 000 руб., то есть 4 000 + 3% x 14 600 = 4 438 руб.).
В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных требований. При этом уменьшение судом размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ не означает, что заявленная к взысканию сумма являлась чрезмерной, в связи с этим расходы по уплате государственной пошлины с требования о взыскании неустойки, сниженной по ст. 333 ГК РФ, возмещаются истцу исходя из суммы, заявленной к взысканию (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1). Поскольку требование о взыскании основного долга удовлетворено полностью, а неустойка признана обоснованной и уменьшена лишь в порядке ст. 333 ГК РФ, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в полном размере 4 438 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования Частного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад «<...>» удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу Частного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад «<...>» (ИНН №) основной долг по договору № 214 от 1 сентября 2025 года в размере 97 000 (руб., неустойку (пени) в размере 8 000 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 438 руб., а всего 109 438 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований (о взыскании неустойки в сумме 9 600 рублей) отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено 19 июня 2026 года.