РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
18 июня 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Чепурном А.А., с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1993/2026 по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Первая Экспедиционная Компания» о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба, провозной платы, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов и штрафа,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Первая Экспедиционная Компания» (далее – ООО «ПЭК», ответчик) о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба, причиненного повреждением груза, провозной платы, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов и штрафа.
В обоснование иска указано, что ООО «ПЭК» во исполнение договора транспортно-экспедиционного обслуживания по поручению экспедитору № от 14 января 2025 года организовало перевозку груза из пункта отправления (<адрес>) в пункт назначения (Российская Федерация, г. Иркутск) в количестве 11 грузовых мест, весом 81,00 кг, объемом 2,23 куб. м. Согласно сопроводительному письму и описи перевозке подлежали автозапчасти (фары передние – 2 шт., капот – 1 шт., бампер передний – 1 шт., крыло – 2 шт., подкрылки – 2 шт., передняя панель – 1 шт., кассета радиаторов – 1 шт.). Объявленная ценность груза составила 480 000 руб., стоимость перевозки – 47 957,35 руб. По поручению клиента груз был застрахован в АО «СК «ПАРИ».
30 января 2025 года при получении груза истцом выявлены повреждения, полученные при его транспортировке, для их фиксации на складе ООО «ПЭК» составлен акт № № от 30 января 2025 года о наличии (отсутствии) расхождений в количестве и качестве груза, в котором описаны повреждения капота (протир до металла лакокрасочного покрытия, сколы, царапина ребра), потертости стекла одной из фар, сколы и царапины лакокрасочного покрытия передних крыльев, многочисленные царапины нижней части бампера. Согласно заключению эксперта ООО «Сибсервис-Эксперт-Оценка» № от 31 января 2025 года стоимость устранения дефектов, полученных при транспортировке, составила 218 303,20 руб.; стоимость экспертизы – 5 000 руб. 31 января 2025 года истец направил ответчику претензию о возмещении ущерба в добровольном порядке, которая удовлетворена не была.
Истец просил взыскать с ответчика ущерб в размере 218 303,20 руб., провозную плату в размере 47 957,35 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 5 000 руб., неустойку в размере 118 350,70 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы.
Заочным решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 28 июля 2025 года исковые требования удовлетворены частично. Определением Ленинского районного суда г. Иркутска от 16 апреля 2026 года заявление ответчика об отмене заочного решения удовлетворено, заочное решение от 28 июля 2025 года отменено, рассмотрение дела по существу возобновлено.
Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.
Представитель истца ФИО6 в судебном заседании поддержал иск по изложенным в нем доводам.
Ответчик ООО «ПЭК» о времени и месте рассмотрения дела судом извещен, участия в судебном заседании не принимал. Представил возражения, в соответствии с которыми исковые требования не признал, полагая, что надлежащим ответчиком является экспедитор, указанный в поручении № (ООО «ТМФ-Транс»), а не ООО «ПЭК», повреждения возникли до принятия груза к экспедированию, о чем имеется отметка в поручении экспедитору, а груз представлял собой бывшие в употреблении детали, размер ущерба завышен, поскольку, согласно представленному ответчиком экспертному исследованию ИП ФИО4 № 060-2025 от 14 апреля 2025 года, стоимость восстановительного ремонта составляет 108 861,36 руб. (замена передней левой фары и окраска остальных деталей), причиненный ущерб уже возмещен истцу страховщиком АО «СК «ПАРИ» в размере 108 861,36 руб.; спор вытекает из договора оказания услуг (глава III Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»), в связи с чем неустойка по статье 23 названного Закона начислению не подлежит, а неустойка и штраф несоразмерны и подлежат снижению по ст. 333 ГК РФ, провозная плата возврату не подлежит, поскольку договор оферты этого не предусматривает, при взыскании стоимости поврежденной детали (передней левой фары) она подлежит возврату ответчику. Ответчиком заявлены ходатайства об обеспечении иска в виде сохранности спорного груза (передней левой фары) и об обязании истца возвратить переднюю левую фару на склад ответчика.
Третье лицо АО «СК «ПАРИ» о времени и месте рассмотрения дела судом извещено, участия в судебном заседании не принимало, ходатайств не представило.
Выслушав пояснения стороны истца, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 801 ГК РФ по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента – грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза. Согласно ст. 803 ГК РФ за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору экспедиции экспедитор несет ответственность по основаниям и в размере, которые определяются в соответствии с правилами главы 25 настоящего Кодекса. Если экспедитор докажет, что нарушение обязательства вызвано ненадлежащим исполнением договора перевозки, его ответственность перед клиентом определяется по тем же правилам, по которым перед экспедитором отвечает соответствующий перевозчик. В силу ст. 805 ГК РФ возложение исполнения обязанностей экспедитора на третье лицо не освобождает экспедитора от ответственности перед клиентом.
Из материалов дела следует, что между сторонами возникли отношения из договора транспортно-экспедиционного обслуживания, в рамках которого ответчик организовал перевозку принадлежащего истцу груза. Груз приобретался и перевозился истцом для личных, семейных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в связи с чем истец является потребителем.
В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются специальными законами (в том числе договор перевозки, договор транспортной экспедиции), к таким отношениям Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» применяется в части, не урегулированной специальными законами. Применимость Закона «О защите прав потребителей» к отношениям из договора транспортной экспедиции, заключенного гражданином для личных нужд, подтверждена также пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции».
Довод ответчика о том, что надлежащим ответчиком является ООО «ТМФ-Транс», поименованное экспедитором в поручении № 880169016087, судом отклоняется. По смыслу пунктов 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 26 экспедитор отвечает за повреждение груза как договорный перевозчик, если он фактически осуществлял перевозку либо выступил перед клиентом лицом, принявшим на себя ручательство за сохранную доставку груза. О таком характере обязательства свидетельствуют, в частности, согласование единой цены за организацию и осуществление перевозки без выделения провозной платы и отсутствие у клиента возможности выбрать перевозчика. По настоящему делу обязательства перед истцом – потребителем приняло именно ООО «ПЭК», оплата услуг произведена истцом ООО «ПЭК», что подтверждается кассовым чеком, акт № ИР00000146 от 30 января 2025 года составлен и заверен представителем ООО «ПЭК» (директором отделения в г. Иркутске), по поручению истца ООО «ПЭК» организовало страхование груза, экспертное исследование № 060-2025 заказано самим ООО «ПЭК». При таких обстоятельствах ООО «ПЭК» является надлежащим ответчиком и отвечает перед истцом за сохранность груза независимо от привлечения к исполнению иных лиц.
В силу ст. 7 Федерального закона от 30 июня 2003 года № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» экспедитор несет ответственность перед клиентом в виде возмещения реального ущерба за повреждение (порчу) груза после принятия его экспедитором и до выдачи получателю, если не докажет, что повреждение произошло вследствие обстоятельств, которые экспедитор не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело. За повреждение груза, принятого экспедитором для перевозки с объявлением ценности, ущерб возмещается в размере суммы, на которую понизилась объявленная ценность, а при невозможности восстановления поврежденного груза – в размере объявленной ценности (пп. 3 п. 1 ст. 7). Вина перевозчика (экспедитора) в несохранности груза презюмируется (п. 1 ст. 796 ГК РФ).
Факт повреждения груза в период транспортировки подтверждается актом № ИР00000146 от 30 января 2025 года, составленным с участием истца и заверенным представителем ответчика, в котором какие-либо замечания со стороны ответчика отсутствуют. Довод ответчика о том, что повреждения возникли до принятия груза к экспедированию, судом отклоняется. Имеющаяся в поручении экспедитору типовая отметка о том, что груз содержит следы эксплуатации, потертости, царапины и скрытые недостатки, носит общий характер и не индивидуализирует те конкретные повреждения, которые зафиксированы при выдаче груза актом № ИР00000146 (протир лакокрасочного покрытия капота до металла, сколы, царапина ребра капота и иные). Допустимых и достаточных доказательств того, что названные повреждения существовали до принятия груза к перевозке в зафиксированном при выдаче объеме, либо что повреждение груза произошло вследствие обстоятельств, которые ответчик не мог предотвратить, в нарушение ст. 56 ГПК РФ и п. 1 ст. 796 ГК РФ ответчиком не представлено, фотоматериалы приема груза таких обстоятельств с достоверностью не подтверждают. При таких обстоятельствах презумпция вины перевозчика (экспедитора) ответчиком не опровергнута, в связи с чем суд приходит к выводу, что повреждения груза причинены в период его транспортировки, и ответчик обязан возместить причиненный истцу реальный ущерб.
Размер ущерба подтвержден заключением эксперта ООО «Сибсервис-Эксперт-Оценка» № 0068-24У от 31 января 2025 года, согласно которому стоимость устранения дефектов автозапчастей, полученных при их транспортировке, составляет 218 303,20 руб. Оценив данное заключение по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд признает его допустимым, достоверным и достаточным доказательством размера ущерба.
Представленное ответчиком экспертное исследование ИП ФИО4 № 060-2025 от 14 апреля 2025 года (стоимость восстановительного ремонта 108 861,36 руб.) оценено судом и отклоняется в качестве доказательства иного, меньшего размера ущерба по следующим основаниям. Данное исследование исходит из устранения повреждений капота, передних крыльев и бампера путем окраски, тогда как актом № ИР00000146 зафиксирован протир лакокрасочного покрытия капота до металла. Ответчиком не доказано, что окраска обеспечивает полное и качественное восстановление поврежденных деталей и является более разумным и распространенным в обороте способом устранения именно этих повреждений.
В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», возмещение расходов на восстановление имущества за счет новых материалов не является основанием для уменьшения размера убытков.
Довод ответчика о завышении размера ущерба ввиду того, что груз представлял собой бывшие в употреблении детали, судом отклоняется. Размер реального ущерба определен исходя из стоимости устранения тех конкретных повреждений, которые причинены грузу в период перевозки и зафиксированы актом № ИР00000146, а не из стоимости новых деталей. То, что автозапчасти приобретались истцом бывшими в употреблении (договор купли-продажи автозапчастей от 14 января 2025 года № 1502 с объявленной при перевозке ценностью 480 000 руб.), на стоимость восстановительного ремонта поврежденного при перевозке имущества не влияет. То обстоятельство, что размер выплаченного страховщиком возмещения (108 861,36 руб.) совпадает с выводами исследования № 060-2025, заключение эксперта № 0068-24У не опровергает, исследование № 060-2025 подготовлено по заказу самого ответчика, а страховое возмещение определено страховщиком по тем же материалам осмотра поврежденного груза, в связи с чем такое совпадение само по себе действительный размер ущерба не подтверждает. С учетом изложенного ущерб подлежит установлению в размере стоимости восстановительного ремонта без учета износа, то есть в сумме 218 303,20 руб.
Поскольку груз был принят к перевозке с объявлением ценности (480 000 руб.), размер ответственности экспедитора за повреждение такого груза определяется суммой, на которую понизилась объявленная ценность (пп. 3 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 30 июня 2003 года № 87-ФЗ). Стоимость устранения повреждений груза (218 303,20 руб.) подтверждает величину снижения ценности груза вследствие его повреждения, не превышает объявленную ценность и принимается судом в качестве размера причиненного ущерба.
Перевозка груза осуществлялась в международном сообщении (из Республики Беларусь в Российскую Федерацию). Предусмотренные п. 3 ст. 6 и п. 2 ст. 7 Федерального закона от 30 июня 2003 года № 87-ФЗ пределы ответственности экспедитора при международной перевозке в настоящем деле применению не подлежат. В силу п. 4 ст. 6 названного Закона правила ограничения ответственности не применяются, если экспедитор не докажет, что повреждение груза возникло не вследствие его собственного действия или бездействия, совершенных умышленно или по грубой неосторожности. Таких доказательств ответчиком не представлено, презумпция его вины не опровергнута.
При этом суд учитывает, что доводы ответчика о размере ущерба со ссылкой на экспертное исследование ИП ФИО4 № 060-2025, о выплате истцу страхового возмещения в размере 108 861,36 руб. и о возврате передней левой фары были заявлены ответчиком и приобщены к материалам дела еще до вынесения заочного решения от 28 июля 2025 года, экспертное исследование № 060-2025 от 14 апреля 2025 года также представлено ответчиком и приобщено к материалам дела до вынесения заочного решения. Поскольку названные доказательства имелись в деле и до вынесения заочного решения, повторная ссылка ответчика на них при новом рассмотрении дела не сообщает им нового доказательственного значения. Отмена заочного решения произведена по основаниям ст. 242 ГПК РФ и предрешает лишь необходимость оценки этих доказательств, а не их доказательственную силу. Названные обстоятельства и доказательства являлись предметом рассмотрения суда и получили оценку в настоящем решении. Повторное приведение ответчиком одних и тех же доводов и доказательств при новом рассмотрении дела само по себе основанием для иной их оценки не является.
Ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы для определения стоимости устранения повреждений груза лица, участвующие в деле, не заявляли. Назначение судебной экспертизы по инициативе суда является правом, а не обязанностью суда и реализуется лишь тогда, когда дело не может быть разрешено на основании иных имеющихся в деле доказательств. Оснований для назначения экспертизы по инициативе суда не имеется, поскольку имеющихся в деле доказательств достаточно для разрешения спора, а противоречие между заключением № 0068-24У от 31 января 2025 года и исследованием № 060-2025 от 14 апреля 2025 года разрешено судом по правилам ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ исходя из относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности. Членство ИП ФИО4 в саморегулируемой организации оценщиков и наличие у него договора страхования ответственности оценщика подтверждают его профессиональный статус, однако не устраняют отмеченных выше пороков примененного в исследовании № 060-2025 способа определения ущерба (окраска деталей при зафиксированном актом № ИР00000146 протире лакокрасочного покрытия капота до металла) и о меньшем размере причиненного истцу ущерба не свидетельствуют.
Из платежного поручения № 17678 от 24 июня 2025 года следует, что АО «СК «ПАРИ» выплатило истцу страховое возмещение в размере 108 861,36 руб. с назначением платежа «выплата страхового возмещения» по полису, привязанному к накладной № 880169016087, то есть в счет возмещения того же ущерба, причиненного повреждением спорного груза. Из генерального договора страхования грузов от 9 февраля 2022 года № 07-98/2022, заключенного АО «СК «ПАРИ» (страховщик) с ООО «ПЭК» (страхователь), следует, что груз был застрахован по организации самого ответчика, а выплата произведена истцу как выгодоприобретателю в отношении того же груза, тем самым часть причиненного истцу ущерба фактически возмещена. В силу ст. 15 ГК РФ возмещению подлежит действительный ущерб. Возмещение убытков не должно приводить к обогащению потерпевшего за счет причинителя вреда. Получение истцом за один и тот же ущерб возмещения одновременно от страховщика и от ответчика влекло бы неосновательное обогащение истца (ст. 1102 ГК РФ), что недопустимо. При таких обстоятельствах размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, подлежит уменьшению на сумму фактически полученного истцом страхового возмещения и составляет 109 441,84 руб. (218 303,20 – 108 861,36). В удовлетворении требования о возмещении ущерба в части 108 861,36 руб. надлежит отказать в связи с возмещением ущерба в этой части страховщиком.
Действительный размер ущерба установлен судом в сумме 218 303,20 рубля независимо от размера произведенной страховой выплаты. Вопрос о наличии у страховщика права требования к ответчику в порядке суброгации (ст. 965 ГК РФ) и о дальнейших отношениях истца со страховщиком выходит за пределы предмета настоящего иска и настоящим решением не разрешается.
В соответствии с ч. 3 ст. 796 ГК РФ перевозчик наряду с возмещением установленного ущерба, вызванного повреждением (порчей) груза, возвращает отправителю (получателю) провозную плату, взысканную за перевозку поврежденного груза, если эта плата не входит в стоимость груза. Поскольку ответственность ответчика перед истцом определяется по правилам о перевозке (ст. 803 ГК РФ, пункты 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 26), к возврату провозной платы подлежит применению императивное правило ч. 3 ст. 796 ГК РФ, а не диспозитивное правило пп. 3 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 30 июня 2003 года № 87-ФЗ. Доказательств включения провозной платы в стоимость груза не имеется, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию уплаченная провозная плата в размере 47 957,35 руб.
Довод ответчика о том, что возврат вознаграждения не предусмотрен договором оферты, не освобождает ответчика от данной обязанности. Условие договора, ущемляющее права потребителя по сравнению с правилами, установленными законом, ничтожно в силу ст. 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», а соглашение об устранении или уменьшении установленной законом имущественной ответственности экспедитора ничтожно в силу п. 2 ст. 11 Федерального закона от 30 июня 2003 года № 87-ФЗ. На размер подлежащей возврату провозной платы выплата страхового возмещения, произведенная в счет стоимости восстановительного ремонта, не влияет.
В удовлетворении требования о взыскании неустойки в размере 118 350,70 руб. суд отказывает. Истцом неустойка исчислена по статье 23 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» (1% в день от суммы ущерба). Однако статья 23 названного Закона устанавливает ответственность продавца за нарушение сроков, предусмотренных статьями 20-22 Закона в отношении товара, и к отношениям по оказанию услуг транспортной экспедиции неприменима. Ответчик продавцом товара не является. Неустойка за нарушение прав потребителя при выполнении работ (оказании услуг) предусмотрена п. 5 ст. 28 и ст. 30, 31 Закона за нарушение установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или сроков удовлетворения отдельных требований потребителя, перечисленных в п. 1 ст. 28 и п. 1 и 4 ст. 29 Закона. Требование о возмещении реального ущерба, причиненного повреждением груза, к числу таких требований не относится, а срок оказания услуги (доставки груза) ответчиком нарушен не был. Начисление неустойки в размере одного процента в день от суммы ущерба действующим законодательством не предусмотрено. Иных оснований для начисления неустойки (ст. 28, 30, 31 Закона) истец не заявлял, а суд рассматривает дело по заявленным требованиям и их основаниям (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ). При таких обстоятельствах правовых оснований для взыскания заявленной неустойки не имеется.
В соответствии со ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения его прав, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины; размер компенсации определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. С учетом ст. 151, 1101 ГК РФ, разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», характера и степени нравственных страданий истца, фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости суд полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, которые не были удовлетворены в добровольном порядке, суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф в размере 50% от присужденной судом суммы (пункт 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17). Предусмотренных п. 7 ст. 13 названного Закона оснований для невзыскания штрафа судом не установлено.
Исходя из присужденных в пользу истца сумм (ущерб 109 441,84 + провозная плата 47 957,35 + компенсация морального вреда 10 000 = 167 399,19 руб.), размер штрафа составляет 83 699,60 руб. С учетом заявления ответчика о применении ст. 333 ГК РФ, компенсационной природы штрафа, соотношения его размера с размером причиненного ущерба и необходимости соблюдения баланса интересов сторон суд полагает возможным снизить размер штрафа до 40 000 руб.
В удовлетворении ходатайства ответчика об обеспечении иска суд отказывает. По смыслу ст. 139, 140 ГПК РФ меры по обеспечению иска принимаются для обеспечения исполнения решения по требованиям истца и соразмерны заявленному истцом требованию. Встречного иска ответчиком не заявлено, самостоятельного требования, в обеспечение которого могли бы быть приняты испрашиваемые меры, в деле не имеется.
В удовлетворении ходатайства об обязании истца возвратить переднюю левую фару на склад ответчика суд также отказывает. Требование о передаче имущества в пользу ответчика является самостоятельным материально-правовым требованием, которое может быть заявлено путем предъявления встречного иска (ст. 137, 138 ГПК РФ),такого иска ответчиком не предъявлено. По существу настоящим решением взыскивается стоимость восстановительного ремонта поврежденного груза, а не полная стоимость отдельных деталей, в связи с чем основания для возврата деталей ответчику и применения правил о неосновательном обогащении (ст. 1102, 1104 ГК РФ) отсутствуют, стоимость замены передней левой фары учтена в составе страхового возмещения, на сумму которого размер взыскиваемого ущерба уменьшен.
Расходы истца на проведение досудебной экспертизы в размере 5 000 руб., подтвержденные квитанцией, являются судебными издержками (ст. 94 ГПК РФ) и подлежат возмещению ответчиком (ст. 98 ГПК РФ), поскольку заключение принято судом в качестве доказательства размера ущерба.
Истец при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины на основании пп. 4 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации. В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Цена удовлетворенных имущественных требований составляет 157 399,19 руб. (ущерб 109 441,84 + провозная плата 47 957,35). Государственная пошлина за имущественные требования составляет 5 721,98 руб., за требование о компенсации морального вреда (неимущественного характера) для физического лица – 3 000 рублей, а всего 8 721,98 руб.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Первая Экспедиционная Компания» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) денежные средства в счет возмещения ущерба в размере 109 441,84 руб., провозную плату в размере 47 957,35 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 5 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 40 000 руб., а всего 212 399,19 руб.
В удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба, компенсации морального вреда и штрафа в большем размере, а также неустойки отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Первая Экспедиционная Компания» (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8 721,98 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение изготовлено 24 июня 2026 года.