ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
13 августа 2026 года г. Иркутск
Ленинский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Глуховой М.А., при секретаре судебного заседания Алексеевой Н.М., с участием истца ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2451/2026 (38RS0034-01-2026-003016-02) по иску ФИО7 к ФИО6 об установлении лица, указанного в ордере, и признании утратившей право пользования жилым помещением,
УСТАНОВИЛ:
ФИО7 обратился в суд с иском к неизвестной гражданке, указанной в ордере № серии А от 30 октября 1969 года как «ФИО17 – невестка», о признании утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
В обоснование требований истец указал, что 30 октября 1969 года Исполнительным комитетом Ленинского городского районного Совета депутатов трудящихся его бабушке ФИО2 выдан ордер № серии А на право занятия двух комнат площадью 29 кв. м в <адрес> в г. Иркутске. В качестве членов семьи нанимателя в ордере указаны «ФИО17 – сын», «ФИО17 – дочь» и «ФИО17 – невестка». Лицом, поименованным «ФИО17 – сын», является дядя истца ФИО3, лицом, поименованным «ФИО17 – дочь», – мать истца ФИО10, а «ФИО17 – невестка» являлась женой ФИО3 Решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 12 января 2026 года истец признан членом семьи нанимателя ФИО2, за ним признано право пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма, на Администрацию города Иркутска возложена обязанность заключить с ним договор социального найма. Письмом от 30 марта 2026 года Администрация города Иркутска отказала истцу в приеме документов, необходимых для предоставления муниципальной услуги, сославшись на то, что вопрос о правах указанной в ордере «ФИО17 – невестки» названным решением суда не разрешен, а предусмотренные административным регламентом документы и согласие этого лица не представлены. Между тем ответчик в спорное жилое помещение никогда не вселялась, по месту жительства в нем не регистрировалась и в нем не проживала, общего хозяйства с нанимателем не вела, расходов по содержанию жилого помещения, его ремонту и оплате коммунальных услуг не несла, прав на жилое помещение на протяжении более пятидесяти лет не заявляла и интереса к нему не проявляет. Иными сведениями об ответчике истец не располагает.
В ходе рассмотрения дела, после поступления сведений из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния, истец в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнил исковые требования и окончательно просил установить, что лицом, указанным в ордере № серии А от 30 октября 1969 года как «ФИО17 – невестка», является ФИО5, а также признать ее утратившей право пользования спорным жилым помещением.
Истец ФИО7 в судебном заседании уточненные требования поддержал, пояснил, что его дядя ФИО3 состоял в браке дважды и ордер был выдан с учетом его первой жены – ФИО5 Ордер выдан бабушке истца до его рождения. Со слов бабушки, ФИО8 никогда не предъявляла прав на квартиру. Лично истец с ней не знаком и о ее притязаниях на жилое помещение ему неизвестно. Против рассмотрения дела в порядке заочного производства истец не возражал.
Ответчик ФИО6 о времени и месте рассмотрения дела судом извещалась, участия в судебном заседании не принимала, об уважительных причинах неявки суду не сообщила, письменных возражений относительно иска и доказательств в их обоснование не представила.
Третье лицо Администрация города Иркутска о времени и месте рассмотрения дела извещена, явку представителя в судебное заседание не обеспечила, представила письменный отзыв и ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. В отзыве указала, что права муниципального образования заявленным иском не затронуты, поскольку истец вселен в спорное жилое помещение на законных основаниях, постоянно проживает в нем, состоит на регистрационном учете и несет расходы по его содержанию, спор возник между гражданами, в связи с чем разрешение исковых требований администрация оставила на усмотрение суда.
В соответствии со ст. 167, 233 ГПК РФ суд, с учетом мнения истца, рассмотрел дело в отсутствие сторон, в порядке заочного производства.
Выслушав истца, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Статьей 40 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Спорные жилищные отношения возникли в 1969 году.
Согласно ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, названный кодекс применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие. Аналогичное правило закреплено в частях 1 и 3 ст. 6 ЖК РФ. Следовательно, к обстоятельствам возникновения права пользования спорным жилым помещением подлежит применению законодательство, действовавшее в соответствующие периоды.
На день выдачи ордера отношения найма жилых помещений в домах местных Советов депутатов трудящихся регулировались главой 28 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года.
В силу ст. 299 названного кодекса управление домом обязано было заключить письменный договор найма указанного в ордере помещения с гражданином, на имя которого выдан ордер. Согласно части первой ст. 301 того же кодекса наравне с нанимателем жилого помещения права и обязанности, вытекающие из договора найма, приобретали члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним. Частью третьей ст. 302 указанного кодекса было установлено, что граждане, вселенные нанимателем в нанятое им помещение, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилой площадью, если эти граждане признаются членами его семьи.
Тождественное регулирование содержал введенный в действие с 1 января 1984 года Жилищный кодекс РСФСР. Ордер, выдаваемый на основании решения о предоставлении жилого помещения, являлся единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение (ст. 47), договор найма заключался в письменной форме на основании ордера с гражданином, на имя которого ордер выдан (ч. 1 ст. 51), члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользовались наравне с нанимателем всеми правами и несли все обязанности, вытекающие из договора найма (ч. 1 ст. 53), граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами ст. 54 этого кодекса, приобретали равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если они являлись или признавались членами его семьи (ч. 2 ст. 54).
Не изменилось это регулирование и в действующем законе: согласно ч. 1 ст. 69 ЖК РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя.
Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», по смыслу находящихся в нормативном единстве положений ст. 69 и ч. 1 ст. 70 ЖК РФ лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного ч. 1 ст. 70 этого кодекса порядка.
Таким образом, на протяжении всех периодов действия приведенного законодательства право пользования жилым помещением возникало у члена семьи нанимателя не из одного лишь факта включения его в ордер, а из фактического вселения в жилое помещение и совместного проживания с нанимателем: ордер порождал право на вселение, которое реализовывалось посредством вселения и совместного проживания.
Единообразно на протяжении тех же периодов решался и вопрос о прекращении такого права. Согласно ч. 2 ст. 329 Гражданского кодекса РСФСР и ч. 2 ст. 89 Жилищного кодекса РСФСР в случае выезда нанимателя и членов его семьи на постоянное жительство в другое место договор найма жилого помещения считался расторгнутым со дня выезда. Аналогичное правило закреплено в ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, согласно которой в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14, если отсутствие в жилом помещении нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя не носит временного характера, заинтересованные лица вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса Российской Федерации. Разрешая такие споры, судам надлежит выяснять, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и тому подобное) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и тому подобное), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг. При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
При этом само по себе длительное отсутствие гражданина в жилом помещении основанием лишения права пользования этим помещением служить не может. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 23 июня 1995 года № 8-П, временное отсутствие нанимателя или членов его семьи само по себе не может служить основанием лишения права пользования жилым помещением. Юридически значимым для разрешения настоящего спора является установление того, носит ли отсутствие ответчика в спорном жилом помещении постоянный и добровольный характер и отказалась ли она в одностороннем порядке от прав и обязанностей, вытекающих из ордера и договора найма.
Разрешая требование об установлении лица, указанного в ордере как «ФИО17 – невестка», суд исходит из следующего.
Согласно ответу отдела по Ленинскому округу г. Иркутска службы записи актов гражданского состояния Иркутской области от 2 июля 2026 года на запрос суда в федеральной государственной информационной системе «Единый государственный реестр записей актов гражданского состояния» имеется запись акта о рождении № от 23 июля 1951 года в отношении ФИО3, 29 июня 1951 года рождения, матерью которого указана ФИО2, 1919 года рождения. Тем самым подтверждено, что ФИО3 являлся сыном нанимателя спорного жилого помещения и именно он поименован в ордере как «ФИО17 – сын».
Из записи акта о заключении брака № от 20 октября 1969 года, составленной Бюро записи актов гражданского состояния исполкома Ленинского райсовета депутатов трудящихся г. Иркутска, следует, что 20 октября 1969 года ФИО3, 29 июня 1951 года рождения, заключил брак с Агафоновой ФИО8, 5 февраля 1948 года рождения, которой после заключения брака присвоена фамилия ФИО17. Таким образом, на день выдачи ордера – 30 октября 1969 года женой сына нанимателя, то есть невесткой ФИО2, являлась ФИО17 (до брака ФИО18) ФИО8. Иных браков, заключенных ФИО3 до выдачи ордера, реестр записей актов гражданского состояния не содержит. Второй брак ФИО3 заключил лишь 17 ноября 1982 года с ФИО4 (запись акта о заключении брака № от 17 ноября 1982 года). Следовательно, лицом, указанным в ордере № серии А от 30 октября 1969 года как «ФИО17 – невестка», является ФИО5 и требование истца об установлении данного обстоятельства подлежит удовлетворению.
Согласно записи акта о расторжении брака № от 10 декабря 1974 года, составленной Исполнительным комитетом Артемовского поселкового Совета депутатов трудящихся Бодайбинского района Иркутской области, брак между ФИО3 и ФИО5 прекращен 10 декабря 1974 года, после расторжения брака ответчику присвоена фамилия Агафонова.
Разрешая требование о признании ответчика утратившей право пользования спорным жилым помещением, суд учитывает следующие установленные по делу обстоятельства.
Из поквартирной карточки формы № на жилое помещение по адресу: г. Иркутск, <адрес>, выданной ООО «Северное управление жилищно-коммунальными системами» 20 мая 2026 года, следует, что в спорном жилом помещении были зарегистрированы по месту жительства: наниматель ФИО2 – с 16 января 1970 года по 16 февраля 2000 года, дочь ФИО10 – с 15 августа 1986 года по 6 сентября 2006 года и с 3 мая 2012 года по 11 октября 2025 года, ФИО11 – с 14 июля 1993 года по 13 сентября 2002 года, правнучка ФИО12 – по 28 апреля 2005 года, внук ФИО7 – с 27 февраля 1991 года по настоящее время. Сведений о регистрации ответчика в спорном жилом помещении поквартирная карточка не содержит, равно как не содержит она и сведений о регистрации в нем ФИО3
Из содержания поквартирной карточки следует, что заселение квартиры по ордеру состоялось 16 января 1970 года, когда в жилом помещении была зарегистрирована наниматель ФИО2
Ответчик в этот момент и в последующем в спорное жилое помещение не вселялась, регистрации по месту жительства в нем не имела, совместно с нанимателем не проживала и общего хозяйства с ней не вела. Об этом же свидетельствуют объяснения истца, который, будучи зарегистрированным и проживающим в квартире с 1991 года, пояснил, что с ответчиком не знаком, а со слов нанимателя ФИО2 ответчик прав на квартиру никогда не предъявляла. Указанные объяснения согласуются с решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 12 января 2026 года, из содержания которого следует, что установленный судом круг лиц, вселенных в спорное жилое помещение и проживавших в нем, ответчика не включает.
Обстоятельство, послужившее основанием для включения ответчика в ордер, – состояние в браке с сыном нанимателя, отпало 10 декабря 1974 года в связи с прекращением этого брака, ответчику присвоена добрачная фамилия Агафонова, и семейные отношения между ответчиком и нанимателем ФИО2 прекратились.
Сам ФИО3, как следует из записей актов гражданского состояния, с 1974 года создал новую семью с ФИО4, в которой родились дети (ФИО13, ФИО14, ФИО15), выехал за пределы Иркутской области и умер 29 декабря 2009 года, последним местом его жительства согласно записи акта о смерти № от 11 января 2010 года значится <адрес>.
Оценивая причину и длительность отсутствия ответчика в спорном жилом помещении, суд отмечает, что ее отсутствие не может быть признано вынужденным и связанным с расторжением брака. Ответчик не проживала в спорном жилом помещении и до прекращения брака с ФИО3 В период с момента заселения квартиры 16 января 1970 года и до 10 декабря 1974 года она в жилое помещение не вселялась и на регистрационном учете в нем не состояла, при том что и сам ФИО3 в спорном жилом помещении зарегистрирован не был и совместно с нанимателем не проживал. Следовательно, непроживание ответчика в квартире предшествовало расторжению брака и не было им вызвано, а объясняется тем, что семья ФИО3 изначально проживала отдельно от нанимателя. Доказательств того, что ответчику чинились препятствия в пользовании спорным жилым помещением со стороны нанимателя или иных лиц, проживавших в нем, материалы дела не содержат; на такие обстоятельства ответчик не ссылалась, возражений на иск и доказательств в их обоснование не представила.
Отсутствие ответчика в спорном жилом помещении не носит и временного характера, оно продолжается с 30 октября 1969 года, то есть более пятидесяти шести лет, и за все это время ответчик о вселении в жилое помещение не обращалась, каких-либо прав на него не заявляла, обязанностей, вытекающих из ордера и договора найма, – по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги, по содержанию и ремонту жилого помещения – не исполняла. Указанный срок многократно превышает разумные пределы, в которых отсутствие лица могло бы объясняться работой, обучением, лечением либо иными временными причинами.
Оценив изложенные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу, что предоставленное ордером № серии А от 30 октября 1969 года право на вселение в спорное жилое помещение и пользование им ответчиком реализовано не было, ее отсутствие в жилом помещении носит постоянный и добровольный характер, препятствий в пользовании жилым помещением ей не чинилось, обязанностей, вытекающих из договора найма, она не исполняла, а ее поведение на протяжении более чем пятидесяти шести лет свидетельствует об отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору найма спорного жилого помещения.
Определяя правовую квалификацию заявленного требования, суд исходит из того, что включение ответчика в ордер в качестве члена семьи нанимателя породило у нее вытекающее из ордера жилищное право – право быть вселенной в спорное жилое помещение и пользоваться им наравне с нанимателем, поскольку ордер, выдаваемый исполнительным комитетом местного Совета депутатов трудящихся на основании решения о предоставлении жилого помещения, являлся основанием для занятия этого помещения (ч. 2 ст. 296 Гражданского кодекса РСФСР), а впоследствии – единственным основанием для вселения в него (ст. 47 Жилищного кодекса РСФСР), при этом спорное жилое помещение предоставлено на семью нанимателя с учетом ответчика. Это право не является безусловным и бессрочным. Как следует из приведенных выше норм и разъяснений пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14, определяющим для вывода об утрате права на жилое помещение является установленный судом отказ лица в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору найма, а выезд из жилого помещения представляет собой лишь одну из форм такого отказа.
Ответчик, располагая вытекающим из ордера правом на вселение, за все время с 30 октября 1969 года им не воспользовалась при отсутствии каких-либо препятствий, обязанностей по договору найма не исполняла и от жилищного правоотношения устранилась полностью, что тем более свидетельствует об одностороннем отказе от прав и обязанностей по договору найма. При таких обстоятельствах ответчик подлежит признанию утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Удовлетворение иска отвечает целям восстановления и защиты нарушенного права истца.
Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 12 января 2026 года по гражданскому делу № за истцом признано право пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма и на Администрацию города Иркутска возложена обязанность заключить с ним договор социального найма, однако реализация этого права оказалась невозможной именно вследствие неразрешенности вопроса о правах указанного в ордере лица, что прямо следует из письма Администрации города Иркутска от 30 марта 2026 года № об отказе в приеме документов. Избранный истцом способ защиты – прекращение жилищного правоотношения – предусмотрен п. 5 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ и приводит к восстановлению положения, существовавшего до нарушения права истца.
Руководствуясь статьями 194-199, 233 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО7 удовлетворить.
Установить, что лицом, указанным в качестве члена семьи нанимателя «ФИО17 – невестка» в ордере № серии А от 30 октября 1969 года, выданном Исполнительным комитетом Ленинского городского районного Совета депутатов трудящихся на имя ФИО2 на право занятия двух комнат площадью 29 кв. м в <адрес> в г. Иркутске, является ФИО6, 5 февраля 1948 года рождения.
Признать ФИО6, 5 февраля 1948 года рождения, утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, <адрес>.
Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.
Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.
Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, – в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.
Судья М.А. Глухова
Мотивированное решение составлено 21 августа 2026 года.